Prisoner

Если очень долго испытывать боль – она притупляется; если очень часто обдумывать нечто очень важное – то смысл этого становится не столь значительным. Интересно, если изо дня в день тонуть в омуте своих чувств – они со временем исчезнут? Эта мысль очень часто посещает меня, не давая покоя. Меня пугают мои мысли. Я уже много раз думал о том, что происходит с человеком после смерти. Что ждет заблудшую душу?! Попадет она в Рай, или же на веки вечные будет гнить в Аду. Но еще больше меня волнует другой вопрос: что происходит с душой вампира, когда тот погибает? Отправляется она в верхнее Царство, или бесы её тащат в Преисподнюю? Есть ли вообще душа у вампира? И каждый раз я прихожу к выводу, что очень опрометчиво рассуждать о подобном. Есть ли душа у вампира или нет, - этим чудовищам подарена вечность, чтобы жить в этом бренном Мире. Когда-то я был тем, кто мог лишь наблюдать за ними со стороны, контролируя «элиту». Теперь же я сам стал одним из тех, кого давал клятву уничтожить. Моя рука опускается на округлый живот, в котором зреет новая жизнь. Я чувствую биение маленького сердца. Я, Кирию Зеро, не просто бывший охотник, переродившийся чистокровным. Мое тело превратилось в сосуд, который может взращивать вампирское семя. И этого уже не изменить. И… хочу ли я хоть что-то менять? Теперь я в этом не уверен. Мне кажется, что убегать мне теперь бесполезно. Но принять данный факт слишком тяжело. Делаю медленные ленивые шаги в сторону выхода на балкон. Давно уже я усвоил, что спешить мне некуда. К сожалению, или к счастью у меня есть целая вечность, чтобы насладиться подаренным мне временем. - Зеро. От звука знакомого голоса по моей спине прошла легкая приятная дрожь, а в груди появилась приятная истома. Неосознанно, я трепещу, стоит тебе появиться рядом, Куран Канаме. Похоже, твой яд достиг своей цели, а глаза меня смогли загипнотизировать, полностью лишая воли. - Ты уже проснулся, - Твой голос ласкает мой слух. – Как ты себя чувствуешь? Ты обнимаешь меня со спины, нежно целуя в висок. Мне нравится столь интимная ласка, которую могут подарить друг другу лишь любовники. Смысл твоих слов не сразу доходит до меня, преодолевая то легкое забвение, которому я подвержен, находясь в твоих руках. - Тошнота уже не беспокоит так сильно, - отвечаю я, слегка подумав. – Но все равно чувствую сильную усталость, что меня очень раздражает. От части, это твоя вина. Усмехаешься, прекрасно понимая, что я имею в виду. То, что мы занимаемся сексом практически через день – меня убивает. Но такому уроду как ты не известны чувства жалости и сострадания. Да и я совру, что не получаю от этого удовольствия. Мне приятно ощущать твою власть над собой. Разворачиваешь меня к себе лицом, нежно убирая мою отросшую челку за ухо. Я вижу, с каким трепетом ты вдыхаешь мой запах, с каким придыханием произносишь мое имя. Твои руки, такие большие и теплые, обнимают меня, даря ощущения покоя и защиты. Пусть твои объятия для меня подобны клетке, мне все сложнее признаться себе в том, что я не хочу её покидать. Утыкаюсь носом в твою шею, наслаждаясь ароматом дорогого парфюма, смешавшегося с запахом твоего тела. И чем сильнее я погружаюсь в пучину дурманящего аромата, тем яснее осознаю, что мои мысли путаются, а тело становится вялым и слабым. Моя воля исчезает, уступая место инстинктам. Целую твою шею, провожу по ней языком, чувствуя, как мои клыки удлинились, а сердце бешено застучало. Судорожно вздыхаю, чтобы в следующее мгновение впиться в бронзовую кожу, жадно глотая алый нектар вечности. Ты гладишь меня по спине, все ниже и ниже опускаю руки к моей заднице. Черт возьми, как же мне нравится это чувство! Ты сжимаешь мои полушария, заставляя мышцы тела напрячься, а внизу живота почувствовать легкое порхание тысячи бабочек. - Такой послушный, - тихий шепот опаляет меня. - Но вместе с тем, ты это ты: своенравный мальчишка со звериным характером. Чувствую себя маленькой овечкой в клетке с тигром. Хочу улыбнуться, но не могу, полностью отдаваясь своему кровавому пиршеству. Твоя кровь… она иная, чем у Юуки, чем у Ичиро. Лишь она способна насытить меня. Так было в Академии, так же происходит и сейчас. Наша связь…она намного сильнее, чем я могу себе вообразить. Может быть, когда-нибудь, я смогу коснуться её, но сейчас она меня пугает и находится слишком далеко, чтобы я мог её целиком осознать. Мне нужно время: недели, месяцы, и даже годы. Делаю последний глоток и отстраняюсь от тебя, с наслаждением облизывая губы. Твой вкус волнует мою кровь, пробуждая в ней непонятное желание. Которое разливается во мне как вино: проникая в каждую клеточку этого тела. - Ты монстр, - тихо произношу столь очевидные и привычные слова. – Страшнее тебя в этом Мире нет никого. - Разве, мой принц? Приподнимаешь меня за подбородок, заставляя смотреть в свои рубиновые глаза, которые переливаются всеми красками проклятого огня. И отблески этого пламени хлещут меня подобно кнутам: даря и боль, и наслаждение. - Боль, - произношу я, не разрывая зрительного контакта, - кровь, - жадно вдыхаю твое теплое дыхание, вкус которого подобен крепкому вину, - унижение, - чувствую, как твоя рука начала забираться под мою рубашку, слегка царапая ногтями спину.- Разве, не ты ли заставил меня почувствовать их вкус? Ты аккуратно проводишь пальцами вверх и вниз, даря легкую ласку. Я готов закрыть глаза, отдаваясь сладостному наслаждению и той нежности, которая скользит в каждом твоем движении. - Я готов искупать свою вину перед тобой каждое мгновение нашей жизни, - пусть твой тон ласков, но я точно знаю, как ты серьезен сейчас. – Я хочу поцеловать каждый твой пальчик, хочу покрыть поцелуями каждый миллиметр твоей кожи, не оставляя ни единого участка. Мои щеки вспыхнули. Нет, это не смущение. Только не в наших отношения. Но, вместе с тем, мое воображение нарисовало мне такие картины, от которых даже грешник бы зарделся. Да и как может быть иначе, когда в одну из ночей, ты, не проникая в меня, довел мое тело до экстаза более пяти раз, играя с моим отверстием лишь языком. - Думаешь, это то, чего я хочу? Я не упрекаю тебя этой фразой, не пытаюсь жаловаться или что-то в этом роде. Я неосознанно, а может и сознательно, заигрываю с тобой. Все же, очень интересно, на что еще ты готов пойти ради меня? Будешь ли убивать, как ту глупую чистокровную? Или же наоборот бросишь все, чтобы быть со мной? А может ты уничтожишь все, что связывает меня с внешним миром, и будешь владеть мной единолично? Пф, какие глупые догадки. Но, я не могу отрицать, что мне приятно подобное отношение. Пусть ты и монстр, но я еще хуже, раз получаю удовольствие от твоих действий, слов, взглядов. Мне нравится быть пленником короля, который стоит передо мной на коленях, выполняя любую прихоть. - Так скажи мне о своих желаниях, Зеро. Мое сердце сильно колотиться в груди, подобно птице, что бьется об прутья клетки, вырываясь на свободу. Кладу руку на твою грудь, прислушиваясь к размеренным ударом твоего источника жизни. Каждый стук идет таким сильным и громким, словно ты замираешь, в ожидании чего-то. Тебе так важен мой ответ?! Да, я вижу это в твоих глазах. Но я и сам не знаю, чего именно хочу. Чего желаю именно от тебя! Но вместе с тем, мои желания не имеют конца и края. Я хочу, чтобы ты владел мной, хочу, чтобы ты смотрел лишь на меня. Хочу, чтобы доверял мне и дал свободу. Тут же я одергиваю себя, задумываясь над последним словом. « Свобода», да?! А что это такое? Что значат эти семь букв? Если вспомнить мою жизнь: был ли я хоть когда-нибудь свободным? Семья, где от меня много ожидали; Академия, превратившая меня в охранника страшной тайны; Гильдия, возложившая на мои плечи непосильные задачи; вампиры, что обратили меня некогда в низшего плебея, который был должен сдохнуть от жажды и боли в ближайшей канаве, либо от рук других охотников; Юуки, которая только мешала мне, постоянно путая мысли и вынуждая быть своим цепным псом. И, наконец, Куран Канаме, который против воли обратил меня в высшее создание; который сломал мою жизнь, безжалостно искромсав её на мелкие кусочки, обращая после их в пепел; который изуродовал мое тело, лишая меня мужественности, полностью коверкая судьбу… Вампир, который с трепетом целует меня, который окунает меня в море ласки и наслаждения, заставляя терять рассудок и забывать обо всем; который желает меня всем своим существом, доказывая свою страсть при каждой возможности. Да, я пленник, но вместе с тем, мне кажется, что я обладаю безграничной властью. Я заперт здесь, но я точно знаю, что совсем скоро Канаме сам разобьет оковы цепей, что держат меня и будет сам же заживлять поцелуями мои раны. Мне страшно отказываться от себя, сложно подстраиваться под него, невыносимо принимать его власть, и все же… я жажду этого как никогда прежде. Этот ублюдок единственный, кто заставляет меня чувствовать себя Богом. Ты прикусываешь мою нижнюю губы, заставляя отвлечься от мыслей и переключить мое внимание на себя. На коже появляется маленькая ранка, которую ты тут же слизываешь языком, сладко причмокнув. - Мне этого мало, - твой томный голос заставляет меня вздрогнуть, а тело напрячься в ожидании умелых ласк. - Животное, - выдыхаю сквозь сжатые зубы.- Мы делали это только сегодня. Прояви снисхождение если не ко мне, то к своему ребенку. Вновь слышу твой мешок. - Разве мой сын не должен поближе познакомиться со своим непутевым отцом?! Твое горячее тело опаляет меня. Наконец, я разрываю наш зрительный контакт, опуская взгляд на твое тело: сильное, ловкое. Ты сам как Бог и прекрасно осознаешь это. Бронзовая кожа, похожая на бархат; сильные мышцы, которые просто невозможно не заметить; мужская плоть: нежнее шелка, но крепче стали, которая поражает воображение своими размерами. Черт, ты идеален, вампир. И на краю сознания я понимаю, что не могу противостоять твоей силе. Я хочу, чтобы ты владел мной. Только ты! - Смотри только на меня, - заговорил я, поднимая глаза на твое лицо. – Думай лишь обо мне. Подчиняйся лишь моим приказам. Владей лишь мной, не разрешая никому даже взглянуть в мою сторону. Хватаю тебя за волосы, нагибая голову к себе. Вижу, как с каждой моей фразой твои зрачки становятся все шире, как учащается дыхание, как сильно напряжено тело. - Живи лишь мной. Эти слова я произнес шепотом, будто боясь, что их может услышать тот, кому она не предназначались. Последняя фраза – зов, который издает моя сущность. И его имеет права услышать только Канаме, только ты. Ты ничего не говоришь. Также молча опускаешься на колени, как вассал перед своим лордом. Берешь мою руку, на которой находится кольцо, что ты подарил мне. Несколько мгновений просто смотришь и, закрыв свои глаза, целуешь её так нежно, трепетно и вместе с тем чувственно, что у меня не остается сомнений – ты не просто живешь мной. Я твоя жизнь! В это же мгновение я слышу легкий перезвон колокольчиков, а комната наполнилась ароматом знаменитого цветка весны. Хио стояла подле стены. С её фиалковых глаз текли слезы, а губы расплылись в грустной улыбке, смысл которой я не мог понять. Все лицо чистокровной выражало обреченное смирение и тоску неизбежности. - Мой принц, - тихо произнесла женщина, склоняя голову, от чего её серебристые волосы заиграли холодным огнем в лучах свечей. – Мой маленький принц, из рода охотников. Прости, что уничтожила тебя. Миллионы розовых лепестков закружились в воздухе, скрывая тонкий силуэт чистокровной. Спустя долю секунды в комнате вновь были лишь я и Канаме. И почему-то в моей душе появилась уверенной, что я больше никогда не увижу этой спятившей женщины, лишившейся всего из-за своей страсти к человеку: одинокой, разбитой, мертвой. «Теперь ты мертва» промелькнуло в моей голове. Наконец-то, ты мертва… *** Морщусь, потирая место недавней пытки. Всего некоторое время назад этот чистокровный упырь взял у меня кровь. « Я должен понять: как хорошо твои клетки переняли наш ген. Не хочу, чтобы во время родов хоть с одним из вас что-то случилось». Его слова убедительны, но не до конца. Черт, эта беременность бесит меня. Неужели так страшно ограничиться подобным перед самым концом срока? Запускаю руку в волосы, еще раз чертыхаясь. О чем я вообще говорю?! Я парень, который уже на шестом месяце беременности. Я чувствую, как во мне шевелиться плод, мои груди слегка набухли, а соски стали столь чувствительны, что даже от простого трения об одежду они заставляют меня возбуждаться. И по этой причине я каждые три - четыре часа бегаю в туалет, чтобы подрочить. И это я не говорю о том, что и по нужде хожу в туалет каждый час. А еда… все время рядом со мной должны быть яблоки и тушеное мясо с чили. Естественно, Курану из этого списка больше всего нравится пункт про соски. Этот урод испытывает садистское наслаждение, лаская их то языком, то пальцами, вынуждая меня кончать только от этого. И пусть мне тоже хорошо, но это бесит! Как низко я еще могу пасть? Ложусь на диван, давя отдых спине и ногам. Еще один маленький нюанс: постоянная боль в пояснице и отечность. Теперь понятно, почему некоторые женщины так боятся родов и соглашаются лишь на одного ребенка. Беременность это Ад. Кладу руку на живот, нащупывая руками растяжки по бокам. Это неприятно. Но стоит мне почувствовать маленький толчок в руку, как все мысли покидают меня, вынуждая сконцентрироваться на этих маленьких ударах. Мой ребенок развивается внутри меня, формируется, впитывая гены обоих родителей. Интересно, кто будет: мальчик или девочка? Мне нравится, что я защищаю жизнь внутри себя. И буду продолжать защищать её и дальше. Заботиться о ком-то… для меня это необходимость. Может, именно поэтому я не боюсь беременности?! Я хочу семью, в которой я смогу найти покой и смысл жизни. Мне надоело убегать и бороться. Решение уже принято давно: я останусь с Кураном, и больше не побегу от этого. Возможно, вампир прав: все это было предначертано ранее. И я не хочу более сопротивляться. Я принадлежу Канаме, так же как и он принадлежит лишь мне. Только мне! Удивляюсь своим мыслям. Так долго все отрицать, чтобы теперь принять. Я не уверен, что могу полюбить его, но жить без этого вампира я просто не смогу. Я хочу его всем своим существом. Канаме, я твой. Лишь Тв… Чувствую, как проваливаюсь куда-то, а кругом раздался звон и тысячи голосов превратились в один звук. Что пр… Перед глазами предстало старое здание. Точнее, полуразрушенный каркас. Спустя мгновение я уже внутри и вижу человека, скованного цепями: блондин с длинными волосами, весь в ссадинах и ушибах. Его кровь медленно капает на грязный пол, по которому бегаю крысы. Вдруг чья-то рука хватает человека за голову, сильно сжимая её. Я чувствую, как напрягся каждый мускул моей собственной ладони. Не могу разобрать лица пленника. Но эти смутные очертания, что я вижу, слишком знакомы. В груди заныло, от той боли, что переполняла человека. А рука все сжималась и сжималась, стремясь раздавить череп. - …тебе больно. Последние слова ,что сорвались с сухих губ заключенного, прежде чем его голова лопнула. Мозги, перемешанные с кровью упали на пол и к ним тут же подбежали облезлые крысы, яростно поглощая горячую плоть. «…тебе больно» «…тебе больно» «…тебе больно» Эти слова… Нет, даже голос, которым они были произнесены. Я знаю его, знаю эту добрую интонацию и тихую грусть. Это…это… Чувствую нечто горячее на своих руках. Перевожу на них взгляд и каменею от ужаса. Мои руки в крови. Мои руки в этой проклятой крови!!! И тут я понимаю, что стою в море крови, в море, где плавают трупы сотен людей. Эти алые воды безграничны. И они омывают меня, согревая мертвым теплом. Что… что это? На мое плечо опускается тяжелая рука, а за спиной раздается голос, который преследует меня в кошмарах: тихий, хриплый, безумный: - Ради тебя, любовь моя. Я это делаю ради тебя. И тут я закричал, забыв о гордости, полностью отдаваясь страху и отчаянию, которые охватили меня. Зажмуриваюсь и вновь открываю глаза, тупо понимая, что все еще лежу на диване: весь потный, с частым дыханием и бешеным пульсом. Резко поднимаюсь, до сих пор ощущая на руках горячую кровь и кусочки мозга. Но страшнее всего было другое. Я узнал того пленника. - Кросс, - само собой сорвалось с моих губ. В ту же секунду душу наполнил гробовой холод. Охотник мертв. И убил его тот монстр, которого я вижу в своих снах. А хуже всего то, что я отчетливо понимаю одну вещь: это чудовище вот-вот придет за мной, и оно убьет всех, кто встанет у него у пути. Подскакиваю с дивана и, не жалея сил, бегу в кабинет Курана. Я больше не могу молчать. Пусть чистокровный и чудовище, но он сможет защитить меня, если будет все знать. Я должен рассказать свои страхи. Должен предупредить. Я остановился на лестнице, прислушиваясь к собственным ощущениям: нет, я не просто хочу предупредить Канаме. Я хочу защитить его. Я не хочу потерять его, не хочу, не хочу, не хочу!!! Вампир, я лучше умру, чем позволю отобрать его у меня. Кроме него у меня больше никого нет. И я не хочу никого, кроме него. Тела, душа, каждый дюйм моей сущности, - все это принадлежит ему, он мой хозяин, мой король, он мой! - Канаме! – кричу я, вламываясь в твой кабинет. Но меня встретила лишь тишина, поселив в душе тревогу. Делаю тихие шаги, оглядываясь по сторонам, будто ожидая, что враг находится где-то рядом. Бросаю взгляд на твой стол: как всегда он в беспорядке. Кругом письма, книги, свитки… Подхожу вплотную, невольно пробегая глазами по замысловатым буквам: предписания, законы, деловая переписка, расчеты… У меня аж в глазах зарябило. Черт, как ты вообще умудряешься разбираться в подобном? И тут мое внимание привлекает полуоткрытый ящик. Опасливо кошусь на дверь, как если бы меня могли застать за чем-то неприличным. Успокаиваю себя лишь тем, что никто, кроме самого Канаме, сюда не войдет. И даже если сам король и застукает меня, то он ничего не сможет мне сделать. В особенности после того, как я расскажу ему свои страхи. Полностью выдвигаю ящик, с разочарованием обнаруживая в нем еще одну гору писем. Уже собираюсь задвинуть его обратно, как мой нос улавливает легкий запах. Это не парфюм и не плесень. Нечто знакомое и очень тонкое. Этот легкий шлейф аромата раздается из глубины. Запускаю руку, сразу же нащупывая в глубине грубую бумагу. Достаю письмо и подношу к своему носу. Запах…он так знаком. Будоражит во мне самые грешные желания, заставляя клыки удлиняться, а во рту накапливаться слюне, которая вызывает жажду. Меня осенила догадка: лишь один запах способен так влиять на вампира. А именно – человеческая кровь. Но, откуда она на этом письме? Сомнений нет, Канаме бы тоже её почувствовал. Кому хватило нахальства выкинуть подобный фокус? Раскрываю лист бумаги, бегло пробегаясь глазами по кривым строчкам. И чем больше я читал, тем сильнее холодела моя кровь. «Приказ выполнен… одна тысяча пятьсот семьдесят восемь человек…Гильдия уничтожена…» Я аккуратно сложил листок, возвращая его на место. Закрыл ящик и тихо покинул кабинет. В голове вновь раздались человеческие стоны боли и крики ужаса, а в глазах помутнело. Боль… кровь…унижение… Страсть…желание…вожделение… Смерть…агония…уничтожение… Медленно сползаю по стенке, безвольно оседая на пол. Хочу кричать, но голос пропал. Хочу заплакать, но слезы давно высохли. Хочу умереть, но это невозможно для бессмертного. Мне вдруг вспомнилась та ночь, когда ты овладел мной, Канаме. Когда я кричал и просил остановиться. Мне казалось, что рассудок тогда помутился, вызывая галлюцинации. Но, похоже, тот момент был единственной правдой за весь этот год, что я заперт здесь. Тогда в твоих глазах я увидел чудовище, что преследовало меня в кошмарах долгие годы: безумное, жестокое, тянущее меня в самую бездну Ада. - Зеро, - я вздрагиваю, услышав знакомы голос. – Тебе плохо? Меня обнимают заботливые руки, я чувствую чужое тепло, что обволакивает мое тело. Я не испытываю страха. Во мне нет отчаяния. Нахожу в себе силы, чтобы повернуться к тебе и посмотреть в твои глаза; нахожу в себе смелость взглянуть в твою черную душу. И лишь сейчас мое сердце остановилось, а по телу разлился лед кошмара, животного ужаса и паники. Твои глаза не похожи на рубин. Они как алый алмаз: манящие, обрекающие на подчинение и смерь в безумии. Если в них смотреть, что понимаешь, что они затягивают в Ад, заставляя проходить каждый огненный круг, заставляют слышать плач и крики, сжигают все живое в мертвом огне. Но…почему я раньше не заметил, что у чудовища и у тебя одни и те же глаза, Канаме?