Prisoner

Я метнулся по ступенькам вслед за тобой, даже не замечая, что мои ноги еле касаются земли. Я практически лечу с невероятной скоростью, по еле уловимому шлейфу твоего запаха. И для меня не секрет, куда именно ты направился: наша комната, что расположена в южном крыле. Несколько секунды и вот я уже стою около нужной двери. Распахиваю её и прохожу во внутрь, ища глазами твой силуэт. Ты стоишь подле окна, упершись об него руками. Ты не плачешь, не двигаешься и даже практически не дышишь. Просто стоишь, закрыв глаза. Подхожу к тебе медленно и тихо, как дикий зверь, не желающий спугнуть добычу. Твои слова поселили в моей душе смятение, поэтому, если ты хоть что-то узнал о моих действиях, если у тебя есть хоть маленькая догадка причины смерти этой девчонки, я сотру тебе память, превратив в беспомощного ребенка. Если попытаешься убежать, то я сломаю тебе ноги. И даже, несмотря на регенерацию, буду ломать твои кости хоть каждый день, но ты никогда не сможешь выйти отсюда. - Зеро, - тихо зову тебя, подходя со спины. – Что случилось? Ты молчишь, сжимая руки в кулаки. Мои глаза загораются огнем, а клыки удлиняются. Кирию, мой ангел, сейчас любое твое действие я могу воспринять как агрессию. Поэтому, поступай благоразумно, если хочешь жить так же, как мы живем сейчас: в заботе, любви, обожании. Будь уверен, я могу быть совершено другим, если потребуется. - Ответь мне, - это был приказ, но я все еще контролирую свою силу, стараясь пока не давить на тебя. Мне важно, чтобы ты дал ответ по собственной воле. - Почему, я ничего не чувствую? – вдруг произносишь ты, продолжая стоять ко мне спиной. – Почему я не чувствую горя и сожаления о её утрате? Почему её смерть для меня лишь пустой звук? Я же люблю её, черт возьми!!! Ошарашено смотрю на тебя, пытаясь уловить смысл сказанных слов. Ты ничего не чувствуешь от потери своей драгоценной возлюбленной, - вот, что ты хочешь сказать. А ведь, правда: на твоем лице не было муки и страдания, когда я сообщил тебе эту новость. Даже не отразился шок, хоть это была бы нормальная реакция на подобную новость. Лишь твой голос слегка дрогнул, показывая твое волнение и ту легкую боль, что пронзила твое сердце. И на этом все. Из твоих глаз не потекли слезу, которые я надеялся собрать губами; твое тело не тряслось в истерики, хоть я и рассчитывал успокоить его своими ласками; ты не испытал ту горесть потери, которую я хотел, чтобы мы разделили на двоих. И тут верная догадка осенила меня. Она была столь простой и естественной, что мне одновременно захотелось и смеяться из-за её очевидности, и плакать из-за своей несообразительности. Все верно, Кирию. Ты больше не охотник, ты не человек и не обращенный вампир, способный чувствовать эмоции. Ты чистокровный, в котором смешалась кровь проклятых. Естественно, ты не будешь испытывать сожаления от потери, жалости и горя. Кровь моей драгоценной сестренки использовалось для ритуала зачатия. Цветок граната, что появился на тебя, впитал в себя всю ту любовь, все те потаенные чувства и желания, что ты испытывал к Юуки. Столь возвышенные эмоции послужили нитью, которая сплела воедино твое тело с моей магией чистокровного. Иными словами, твои чувства лишь воспоминания, которые сохранились в твоей голове: кроткие, нежные, тайные. Прости Зеро, но подобное могут лишь испытывать простые люди, которых не клеймили своей симпатией древние вампиры. - Тогда, - начал я, позабыв на краткий миг свои страхи и свою одержимость, - что ты чувствуешь к ней? Откуда ты знал, что её больше нет? Моя сестра скончалась этой ночью, и никто кроме меня и слуг того имения не знает об этом. Ты разворачиваешься ко мне, смотря прямо в глаза. И я даже опешил, увидев на их дне тихий ужас и холодное безразличие. Да, я прав, твои чувства к Юуки мертвы. Все, что тебя сейчас связывает с ней - воспоминания, от которых я могу избавить тебя в любой момент. - Все то время, пока я здесь, - тихо произносишь ты, делая маленькие паузы, - все это время, не считая первого дня, я ни разу не вспоминал о ней. Как если бы её и вовсе не было. Лишь иногда перед моими глазами проскальзывал её образ, но он был столь призрачным, что я просто не мог сконцентрироваться на нем. Я…я помню о Юуки, помню каждый миг, проведенный с ней, но я не чувствую того, что было ранее. Как если бы часть меня просто стерли, - вдруг ты замолчал, и продолжал хранить молчание несколько минут, будто ожидая от меня какого-либо ответа, и так его и не дождавшись, заговорил вновь. – А совсем недавно я отчетливо понял, что Юуки нет. Просто знал это и все. Не могу объяснить. Оседаешь на пол, прижимаясь спиной к стене. Весь твой вид говорит об обреченности и невероятной усталости. - Я, в самом деле, урод, - выдаешь ты, тяжело вздыхая. – Такое отношение к ней… Как я мог настолько измениться?! В твоем тоне нет истерики или чего-то подобного. В нем лишь злость на самого себя, на свою невозможность испытывать боль утраты и сожаления к человеку, который некогда заменил тебе семью. Я сажусь рядом с тобой, прижимаясь к тебе боком. Почувствовав мою опору, ты кладешь свою голову мне на плечо, закрывая свои прекрасные глаза. Мы оба молчим, думая каждый о своем. Я чувствую, как ты тонешь в неведении и отчаянии. Тебе страшно, и вместе с тем тебе все равно, как человеку, который уже совершил прыжок в пропасть. Мне искренне жаль тебя, мое сокровище. Ты не виноват ни в том, что затронул мое сердце, ни в том, что родился охотником, ни в том, что тебя некогда укусил вампир. Ты не виноват, что влюбился в маленькую девочку, с красивыми карими глазами и задорным смехом. Ни где нет твоей вины, но вместе с тем, то, что погибли сотни – в этом только твоя вина. Твоя вина в том, что ты не признаешь меня, в том, что не желаешь меня так же, как я тебя. Немного раньше…ответь ты на мои чувства немного раньше, и многих жертв удалось бы избежать. Целую тебя в макушку, вдыхая аромат волос, нежной кожи. Мы оба падаем в пропасть Зеро. И на самое её дно именно я тяну нас. Но процесс уже никто не в силах остановить. Я сделаю все, чтобы только мы остались друг у друга. Лишь ты и я, мой ангел, лишь ты и я… *** Я прячу в ящик стола дневник Юуки с её письмом. Если раньше я еще хотел исполнить последнюю волю своей сестры, то теперь у меня нет желания этого делать. Я хочу оставить прошлое позади. Все помехи уничтожены, следовательно, я обязан сделать все, что в моих силах, чтобы у нас с Зеро было новее будущее. Выхожу из кабинета, направляясь в сторону конюшен. Конечно, прошлое должно оставаться прошлым, но есть то, что может сделать Кирию счастливым и не принесет неудобств мне. Захожу в каменное здание, оббитое красным деревом. Мощеный плитами пол натерт до блеска, стойла чистые и опрятные, повсюду стоит запах свежего сена. Слуги прекрасно знают свое дело. Я прохожу дальше, к тому стойлу, в котором находится прекрасная белая кобыла: дикая, пугливая и невероятно красивая. Её практически невозможно обуздать. Нрав её слишком свободолюбив. Именно поэтому она мне и нравится. Горда, но вместе с тем она льнет к руке того, кто приласкает её. Улыбаюсь, невольно сравнивая это благородное животное с моим ангелом. Она и Зеро так похожи. Протягиваю руку к морде лошади, пытаясь погладить, но кобыла лишь воротит головой, отходя назад. Вот же упрямица. Я не злюсь, просто чувствую досаду, что это животное такое пугливое. Рядом раздалось ржание. Поворачиваю голову в сторону черного арабского скакуна, чье стойло находилось напротив. Этот жеребец выделяется среди всех. Его осанка, ловкость и быстрота, красота шерсти, ухоженная блестящая грива, - он идеален во всем. Я помню нашу первую встречу с ним. Это произошло шесть лет назад. Отец Луки - заядлый коневод,- привез несколько лошадей с востока. И самого дикого и непокорного из них преподнес мне в качестве подарка. Не знаю, чем именно в тот момент руководствовался старик, но этот конь, в самом деле, покорил меня: шея прямая, но с приятным изгибом, к тому же отлично поставлена; холка имеет среднюю высоту, грудь длинная, широкая и глубокая, ребро крутое; спина достаточно длинная, но мощная; хвост густой, шелковистый, сам он поставлен высоко и при движении ниспадает на крестец. Иными словами, этот скакун был лучшим представителем своего вида: величественным, своенравным, опасным. Помню, как на него накинули пять веревок, чтобы хоть немного удержать. Но все было бесполезно. Он рвал их как обычные нитки, откидывая конюхов в разные стороны, как если бы они были детьми. Мне он стал интересен. И я подошел к нему, наплевав на предостережения и мольбы не приближаться к этому чудовищу. Ха, чудовище ли это было?! Этот зверь силен, и это пугало слабаков, что привыкли все лишь покупать, не прикладывая ни малейших усилий. Конь не дергался и не пытался брыкаться, смотря на меня, практически не моргая. Его черные бездонные глаза завораживали. Меня не пугало это животное, наоборот, вызывало интерес и заставляло восхищаться собой. Я протянул к нему руку, и он сам уткнулся в ней своей мордой. Неосознанно, мы признали друг друга, вызывая удивление и непонятную тревогу у тех, кто стал невольным свидетелем этой картины. Шло время, Адаму – так я назвал его, - было необходимо спариваться. Но любую кобылу, которую к нему приводили, он забивал копытами, не оставляя бедняжкам даже шанса на спасение. И вот сейчас… Я усмехнулся, глядя на своего подопечного. Этот демон внимательно следит за своей новой соседкой, загон которой оборудован стальными решетками, чтобы девочка не убежала. У арабских скакунов есть одна особенность: они одни из немногих животных, которые выбирают себе одного партнера на всю жизнь. Может ли быть так, что Адам положил глаз на Лили, кажется, так зовут эту кобылу. И тут меня пронзила забавная мысль, из-за которой я не мог не усмехнуться. Ведь точно, Адам и Лили. Разве не так звали первых людей, которых создал Бог? Лишь позже, когда Лили не захотела оставаться с мужем и покинула Райский сад, была создана другая женщина для мужчины: из его ребра, покорная и кроткая. Какая ирония. Бросив прощальный взгляд на своих питомцев, покидаю конюшни. Я должен немного подождать, прежде чем преподнести этот подарок моему ангелу. Зеро все еще слегка подавлен, поэтому нужно выждать время. Хм, насколько мне известно, то человек испытывает грусть только пятнадцать минут. Остальное время он накручивает себя, вызывая ложные эмоции. И мне вдруг стало интересно: если Зеро не испытывает горестных чувство по отношению к Юуки, что же тогда заставляет его впадать в такую депрессию? Странный ребенок. В нем еще слишком многое осталось от человека. *** Перебираю документы, приводя не только дела, но и свои мысли в порядок. Уже прошло практически две неделе со дня смерти моей сестры. Зеро, скажи, когда именно я стал понимать, что вру? Каждую минуту, каждое мгновение своей жизни я вру. И как же странно это осознавать. Мне даже стало интересно: в какой момент я переступил ту грань, которая разделяла «нельзя» и «можно»? В какой момент я начал смотреть в ясные глаза своей Юуки и пускать в них дымку лжи и смятения? Могу ли я назвать точкой отсчета тот миг, когда наши глаза впервые встретились? Нет, это вновь будет ложью. В тот момент я лишь опешил и неосознанно поддался той ненависти, что закипела у меня в душе, стоило лишь увидеть до боли любимые и ненавистные аметистовые глаза. Но одно я могу сказать точно: именно с того момента я стал сходить с ума. Интересно, как бы ты отреагировал, узнав, что я несколько раз останавливал себя, чтобы не свернуть твою тонкую шею?! Я просто боялся тебя, ангел мой. Боялся, что стану сумасшедшим, если пробуду с тобой чуть больше времени; если еще сильнее почувствую твое тепло, глубже вдохну волшебный аромат. Это пугало и раздражало одновременно. Я никогда не был святым. И даже был момент, когда я твердо решил убить тебя. Это произошло на пятый день нашего знакомства. Прикрываю глаза, чувствую, как по телу прошла сладостная нега. Та волшебная ночь не только решила твою дальнейшую судьбу, она заставила меня увидеть тебя, Зеро. Именно тебя, хрупкого мальчика, а не твоего предка, который заставил меня гореть в Адском пламени. Как же давно это было… FB Меня бесит, что Кросс вынуждает меня приходить в этот дом так часто. Чертов охотник, видимо, надеется, что я смогу помочь этому выродку. Глупец! Знал бы он, как сильно я хочу своими руками разорвать глотку этому сопляку, как жажду выпить всю его кровь, и, наконец, оборвать род этих ублюдков. И пусть я знаю, что есть еще один близнец, но я просто обязан уничтожить именно этого мальчишку, который посмел вторгнуться в мою жизнь. - Канаме-кун, - Кайен как всегда сама любезность. – Ты уж прости, что прошу об этом. Но я не могу доверить Юуки никому, кроме тебя, - тут его взгляд стал более серьезным. – Зеро еще не пришел в себя после случившегося. И точно нельзя сказать, когда им завладеет бешенство падших. Когда им завладеет бешенство? Кросс, да ты говоришь об этом мальчишке так, будто его укусил бешеный пес. Не могу решить, считать подобное сравнение оскорблением чистокровных или же просто твоим глупым высказыванием. Наверное, ты просто надеешься, что, как и от бешенства, может помочь какое-нибудь лекарство. Глупый человек, подобного не существует. Естественно, кроме крови самой проклятой. Но кто сказал, что она даст такую драгоценность какой-то швали. - Ничего, - отвечаю я мягко и максимально доброжелательно. – Для меня в радость позаботиться о Юуки. Вижу на твоем лице благодарную улыбку. Ты еще не понимаешь, что я хочу сделать со щенком, которого ты приютил в этом доме. Так ли ты будешь, счастлив, найдя его изуродованный труп?! Ах да, от мальчишки не останется даже костей. Он теперь не человек, а отродье, что исчезнет в серой пыли. - Присмотри за ними. Охотник уходит, закрыв массивную дверь. Я же сажусь на диван, полностью концентрируя свое внимание на маленькой девочки, что доселе стояла за углом, исподтишка наблюдая за нами. Моя милая Юуки, ты, в самом деле, ангел, что спасает меня в этой кромешной тьме. - Канаме-сама, - начала ты, садясь подле меня, - а, сколько вы будете здесь? Улыбаюсь, вглядываясь в твои нежные черты лица. - Столько, сколько потребуется. Провожу рукой по твоим шелковистым длинным волосам, испытывая невероятное наслаждение от столь простого действия. И я удовлетворенно замечаю, что, в самом деле, лишь твое внимание, твоя улыбка, достойны моего внимания. Ничто иное так сильно не волнует мое сердце. Тебя я хочу защищать, холить и лелеять. А вот того выродка, который сейчас мучается в агонии, я хочу убить. Сделать все, чтобы он исчез и никогда не появлялся. Сегодня, прекращу этот замкнутый круг, который образовался. Прошлое должно навеки вечные остаться там, где ему и место: лишь в воспоминаниях, похожих на призрачный дым. - Хочешь, я расскажу тебе историю? Ты загораешься как свечка, прижимаясь ко мне и ложа голову на грудь. Обнимаю тебя, целуя в макушку. Тут же твои щечки налились румянцем, а глаза смущенно прикрылись. Юуки, как же здорова, что ты у меня есть. - Давным-давно, в одной далекой стране, жил король, - начал я, вслушиваясь в размеренный стук твоего сердца. – Он был прекрасным и могущественным монархом. Враги боялись его, подданные боготворили. Все было у короля, но вместе с тем, он был очень одинок. - Почему? – перебиваешь меня в нетерпении. – У него же было все! - Но не было того, кто смог бы разделить с ним его жизнь, Юуки. Тут ты понимаешь, что я имею в виду, и притихаешь, продолжая дальше внимательно слушать меня. - Прошло много времени. Король все также воевал. И однажды его противником стал отвратительный демон: его шерсть была серой, а глаза, как две льдинки, переливались омерзительным аметистовым пламенем. Долгое время король не мог побороть чудовище. Раз за разом происходил их бой, и раз за разом в нем не было победителя. Но однажды чудовище вдруг исчезло. Ты слегка дернулось, теснее прижимаясь ко мне, будто ища защиты. Не бойся, Юуки, я никогда и никому не дам тебя в обиду. - Король испугался, что этот монстр мог напасть на мирных жителей. Поэтому, собравшись в путь, он направился в логово, где обитало чудовище. Совсем скоро он нашел логово зверя, в котором кроме него были еще твари. Ради блага королевства, ради безопасности и справедливости, монарх перебил всех монстров. Убил каждого, кого увидел. Пока не осталось только два детеныша: с грязно-серой шерстью и уродливым аметистовым блеском в глазах. Король уже хотел уничтожить и этих монстров, как вдруг на него напали. И лишь спустя мгновение правитель понял, что это было то чудовище, с которым он сражался. Битва была жаркой. Ни чудовище, ни король не хотели сдаваться. И тут правитель понял: чтобы убить монстра он обязан сперва избавиться от его выродков. Когда чудовище смогло разгадать задумку монарха, оно пало на колени, моля о пощаде для своих детей. Король смотрел на него с презрением, прекрасно помня, скольких убил этот монстр. Но вместе с тем, ему было жаль и чудовище и его детей. И тут монстра окутал свет, теплый и приятный, и на смете чудовища перед королем предстал юноша. Я замялся, пытаясь выкинуть из головы образы прошлых лет, даже тысячелетий. И тут я понял, что рассказываю не просто сказку. А нечто иное, более сокровенное и таинственное. - Юноша был прекрасен, но глаза его были печальны. Серая шерсть превратилась в длинные серебристые локоны, а глаза были ярче звезд. И в этот момент король понял, что прекрасней, чем аметисты, он не встречал драгоценных камней. Юноша плакал, упав на колени перед монархом. И королю нестерпимо хотелось утешить это создание. Хотелось сделать все, чтобы на лице была улыбка, а глаза светились счастьем. Но не успел сказать правитель о своих чувствах. Юноша проткнул себя кинжалом, упав на землю и захлебываясь собственной кровью. И тут король понял, что прекрасный монстр проклял его, заставляя провалиться в вечный сон вместе с ним. Так прошло несколько столетий. Уже забыли о чудовищах, что населяли эти земли. Но помнили о великом владыке, который спит вечным сном в пещере. И вот однажды, юная дева, - кроткая и милая, - не побоялась подойти к спящему, забравшись в самую глубь темной пещеры. Девушка поцеловала короля, и дурман вечного сна исчез. Король ожил и решил сделать прекрасную спасительницу своей королевой, пообещав ей свою руку и сердце. И тут мое сердце кольнуло от невиданных ранее чувств, что накрыли меня с головой. - Но девушке нужно было немного подрасти, чтобы выйти замуж за короля. Все шло прекрасно. Дева росла, король завоевывал новые земли, становясь абсолютным владыкой нового времени. Но однажды паж юной принцессы привел во дворец монстра: маленького, с красивой серебристой шерсткой и затравленными аметистовыми глазами, в которых можно было утонуть. Король испугался, что чудовище отправит его в холодную бездну одиночества. Поэтому, он убил этого монстра, глаза которого видели правителя насквозь, прожигая его душу. После король и принцесса поженились и жили очень долго. Вот и конец этой истории. И я просто не могу в конце добавить «и жили они счастливо». Да и тебе это не нужно, моя милая принцесса. Ты давно спишь, отдавшись сладостным грезам. Это сказка, её конец, - все это я рассказал для себя. И сейчас уже жалею об этом. Аккуратно поднимаюсь, чтобы не разбудить свою сестренку, и направляюсь наверх, к той самой комнате, от которой исходит прекрасный аромат розы, ночи и надвигающейся бури. Открываю дверь, проскальзывая в ночную мглу. Я слышу тяжелое дыхание. В нос тот час ударяет запах болезни и агонии. Подхожу ближе к кровати, готовясь к смертоносному прыжку, как волк, увидевший добычу. Но стоило мне бросить взгляд на маленькое тельце, что сейчас буквально горит в проклятом огне, стоило увидеть вспотевшее красное личико, приоткрытые сухие губы и подрагивающие в тревожном сне ресницы, как вся моя решимость развеялась, подобно утреннему туману, а сердце наполнилось щемящей нежностью. В эту минуту я готов был закричать, от переполнявших меня эмоций. Кирию Зеро, что за хрупкий мальчик. Поддаваясь мимолетному желанию, я сажусь подле тебя и провожу тыльной стороной ладони по горячей щеке. Мальчишка тут же распахивает свои чарующие глаза, которые заволокла пелена болезни и боли. - Ты…, - сорвалось с его губ, а я же замер в ожидании, готовый в любую секунду нанести последний для ребенка удар. Кирию поднес свою руку, дотрагиваясь влажными холодными пальчиками до моих губ. Я же не смел, шевельнуться, ощущая, как полоснуло огнем место нашего соприкосновения. А то, что сказал ребенок, заставило мое холодное сердце забиться чаще. - Красивый. Он сказал это тихо и тут же заснул, проваливаясь в горькое беспамятство, которое приносило ему лишь боль с каждой новой минутой. По моей щеке потело что-то влажное. В неверии я прикоснулся к ней, запоздало, осознавая, что это слеза. Да, я заплакал, и этот плач был тихим. Лишь эта прозрачная жидкость текла из моих глаз, а сердце так сильно щемило. Тут ко мне пришло осознание, что я проиграл. В этой чертовой сказке маленькое чудовище смогло подчинить себе короля, который вмиг позабыл свою ненависть и боль. Душа монарха затрепетала, возжелав сладостных ласк любви и теплой нежности, которую может подарить лишь родное существо. Больше я не хотел сопротивляться самому себе, не хотел страдать в одиночестве и отчаяние. Во тьме мне было слишком холодно и страшно одному. И я принял решение. Для этой сказки, я напишу иной финал, в котором не будет принцессы и её слуг, в котором не будет подданных монарха. Будет лишь сам король и чудовище, которое подчинило его себе. Его - проклятого, страшнее и опаснее которого еще не существовало. Кирию Зеро, прости, но отныне ты будешь моим сокровищем, которое я спрячу далеко-далеко от чужих глаз, в клетке, из золота и драгоценных камней. И Красная Луна, что совсем скоро озарит Землю, поможет мне в этом. Через десять дней я заберу тебя отсюда, поэтому спи, мой ангел. Нашим мучениям скоро придет конец. Обещаю… EFB Да, это был тот переломный момент, когда я все для себя решил. Но, как после оказалось, я просчитался и потерял целых пять лет. Интересно, если бы тогда я насильно забрал тебя с собой, изменилось ли бы сейчас хоть что-нибудь? Боялся ли ты так сильно нашей близости, моих чувств к тебе? Я не знаю. Вполне возможно, что нет. Но вместе с тем, между нами есть стена, которую ты боишься разрушить. А именно стена между охотниками и вампирами. Чертовы рамки и условности! Они мешают нам. И думая об этом, я с горестью понимаю, что избежать подобного мы могли бы, если бы ты родился чистокровным, если просто рос в семье вампиров. Моя ошибка, что я не искал тебя и упустил время. Хотя, что такое время для бессмертного? Миг и только. А для человека? Пожалуй, целая жизнь. И часть этой жизни ты никогда не сможешь просто забыть, как бы ни старался. Прости меня за это, Зеро. Я, в самом деле, опоздал. Стук в дверь прерывает мои размышления. Через минуту передо мной стоит безликая тень – посланник аристократов. Темный путник протянул мне конверт с долгожданными новостями. Вскрыв письмо и пробежавшись по нему глазами, я позволил себе торжествующе улыбнуться. Одна тысяча пятьсот семьдесят восемь человек, - охотники, служившие людям опорой и защитой, - все они убиты. Наконец-то! Я почувствовал как груз, давивший на меня несколько лет, обратился в прах, позволяя гордо расправить плечи. Последняя преграда на пути к абсолютной власти устранена. Хотя, на власть мне плевать. Это лишь средство, которое позволяет мне оберегать свою драгоценность. Если быть честным, то последняя преграда, которая могла забрать у меня Зеро – уничтожена. Всемогущий Суверен, спасибо тебе, что внял мольбам грешника. Я создам новый Мир, который брошу к ногам своего ангела. Теперь мне некуда торопиться и не от кого убегать. Война закончена и я в ней победитель. И чтобы завоевать сердце своей «королевы» у меня есть время. Много времени, целая вечность…