parentdale

      О помолвке Элис он, кажется, узнает среди последних, к тому же это происходит случайно. Это был обычный день, который он начинает, прогоняя мысли о ней, потому что, чёрт возьми, не достоин; бежит вниз по лестнице, на ходу поправляя шерифский значок, что снова перекрутился, и встречает Бетти. После отъезда Глэдис его сын предложил своей девушке жить у них дома, то есть у себя дома, то есть совсем не важно, чей это дом всё-таки, главное, что они будут рядом. Бетти сразу согласилась. Ей нравилось семейство Джонс гораздо больше, чем её собственное.       — Мистер Джонс, доброе утро, — зевая, приветствует его блондинка. — Я вам кофе приготовила и хлебцы, обязательно позавтракайте. И не уезжайте, подождите меня, хорошо? Я быстро переоденусь, подкинете меня до свадебного салона.       — Вот тебе и доброе утро, — удивляется местный шериф. Он всё ещё возится со значком, и Бетти решает ему помочь. Подходит ближе и ловко цепляет его на место, пока он думает, что ей ответить. — Я знаю, у вас с Джагхедом всё серьёзно, но мне кажется, что не нужно торопить события...       — Что? — не понимает его младшая Купер. Пару секунд она сбита с толку, а затем в её глазах загорается понимание, и девушка мгновенно краснеет. — Ой, нет, ну что вы. Нам с Джагом жениться рано, — быстро тараторит она. ЭфПи улыбается, глядя на девушку, не зная ещё, что совсем скоро ему не будет так весело. — Это мамуля отличилась. Вы не слышали? Она же замуж во второй раз решила выйти. За Эдгара, лидера Фермы, вы могли видеть его после мюзикла. Мама хочет, чтобы мы с Полли и Эвелин были в одинаковых платьях, пригласила меня на примерку с утра пораньше. Ничего, что я вас гружу? Вы никуда не торопитесь?       ЭфПи слушал её мимолётно, не особо вникая в смысл слов после шокирующей для него новости. Ещё совсем недавно они с Элли были вместе, ещё совсем недавно она плакала у него в кабинете, услышав, что всё кончено, и тут вдруг свадьба с Эдгаром. Какого чёрта?       — Мистер Джонс, с вами всё в порядке? — напряглась Бетти после долгой паузы, наблюдая за его перекошенным лицом. Она могла только догадываться, что между отцом Джагхеда и её мамой что-то происходило, но никаких доказательств у неё на руках не было. Чутьё подсказывало, что она мыслит верно, но, быть может, это всего лишь игры прошлого.       — Да-да, не волнуйся. Просто не ожидал, — задумчиво отвечает мужчина и смотрит на неё словно через пелену. — Иди готовься, я тебя довезу.       — Точно? — переспрашивает Бетти. Она, уже свыкшаяся с мыслью, что её мать поехала крышей, странно воспринимала подобную реакцию других людей. Да, удивлены были все.       — Точно. Поговорим в машине.

***

      День проходит как в тумане. У него одно нераскрытое дело за другим, телефонная линия всё время занята, обнаружение тел с синими губами уже становится обыкновением, но на уме у старшего Джонса его первая любовь, которую он самолично отпустил в лапы Эверневера. ЭфПи знал, что Элис любила его, в этом не было сомнений; Эдгар пудрит ей мозги, возможно, принуждает, шантажирует, а у неё никого нет, чтобы заступиться. Чёрт, ЭфПи это всё так просто не оставит.       Наконец он всерьёз заинтересовался деятельностью Фермы и всю дорогу до салона расспрашивал Бетти о том, что она накопала. Девушка выложила ему всю поднаготную, не упуская ни единого факта, и остудила его пыл: поговорить с Элис с глазу на глаз в свадебном салоне у него не выйдет, поскольку она на эту встречу не собирается из-за неотложных дел с Эдгаром. ЭфПи нехотя отпустил девушку к Эвелин и Полли и попросил её звонить, если что-то вдруг пойдёт не по плану. Ему нужно было на работу, хотя если бы он заранее знал, как пойдут дела там, то не стремился бы в свой будничный пункт назначения.       Свои дела он заменил другими: пытался как можно больше узнать о Ферме, проверял информацию, данную ему Бетти, вспоминал каждый разговор с Элис, каждый её отзыв об Эдгаре. Он решил, что после работы поедет за ней. Ему было плевать на то, что она, вполне вероятно, ненавидит его снова. Джонс больше не потеряет её ни за что.       Слово, данное себе, он сдерживает. По окончанию рабочего дня отзванивается домой, предупреждает детей, что будет поздно, и просит его не ждать. Проверяет, есть ли у него сбережения на какой-нибудь мотель, куда он, скорее всего, привезёт Элис, чтобы они смогли поговорить обо всём без лишних ушей. Пробует набрать её. Моментальный сброс — здравствуй, чёрный список.       Он едет по темноте с включёнными фарами, не очень хорошо ориентируясь в этой местности, поскольку бывать в этом районе ему не приходилось. Благо, указатели работают на «ура», и особых проблем с поиском нужного участка у него не возникает. Здание выглядело устрашающе на первый взгляд. Ещё бы, сначала там жили сумасшедшие Сёстры тихого милосердия, сейчас это приют для не менее чокнутых фермеров. ЭфПи обещает себе, что, раз его женщине не хватает адреналина, он найдёт способ дарить его ей.       Шериф ломится в двери, нарушая тишину и покой этого места. Дверь скоро распахивается, и на пороге возникает девушка, которую он уже видел сегодня. Если бы можно было убивать взглядом, ЭфПи наверняка бы был мёртв. Эвелин смотрелась очень комично с весёлыми рыжими кудряшками, злобным взглядом и битой в руках.       — Полегче, принцесса, убери это, — твердит ей ЭфПи, указывая на биту, и Эви слушается без пререканий. На нём всё ещё форма шерифа, и это играет большую роль. — Мне необходимо поговорить с Элис Смит. Покажешь, где находится её комната?       — Она живёт с моим отцом, — чеканит Эвелин. Ей явно не хочется провожать ночного гостя до покоев Эдгара и его подруги, но она не может быть невежлива. — Боюсь, что в это время суток они заняты друг другом. Может, вы подъедете завтра?       — Я никуда не уйду... — остаток «без неё почти срывается с его языка, но Джонс вовремя себя одёргивает, — ... пока не увижу Элис.       Он готов поспорить, что Эвелин Эверневер ненавидит его в ту минуту, но ей выгодно, чтобы он убрался, и девушка может пойти на всё ради этого. Она плотно сжимает губы, очень недовольная происходящим, и пропускает его внутрь здания. Повсюду свечи, где-то вдалеке, в одной из комнат, слышится приглушённая музыка. У Джонса мурашки по коже от того, насколько неприятно ему в этом месте.       Запутанными коридорами он следует за облачённой в белое Эвелин, которая набрала скорость и не собиралась сбавлять шаг. Возможно, она ждала, когда он отстанет и потеряется, но она не знала, насколько он был упрям. Вдруг они свернули за угол, и девушка смиренно остановилась у одной из массивной двери. Королевская спальня, а за стеной её отец и его девушка, которую он должен вернуть её не зомбированной дочери.       — Здесь, — тихо шепчет Эви. Она будто боится говорить громче в этой части дома, хотя изначально она казалась выскочкой, которую ничто не лишит её уверенности в себе.       Они оба вздрагивают, когда за дверью слышится радостный смех. Это было весьма неожиданно, потому что ранее всё было как в могильнике тихо. Но ЭфПи готов поклясться: смеялась не Элис. Возможно, в комнате происходит что-то, что разобьёт сердце Смит. Возможно, после этого она покинет Ферму с концами.       Эвелин усиленно стучит в дверь, а потом открывает спустя пару секунд, не дожидаясь приглашения. Словно она уже догадалась, что происходит внутри. И она была крайне возмущена, что её не пригласили.       — А вот и она, — с какой-то нежностью говорит мужчина, которого уже не в первый раз видит ЭфПи. Шериф стоит так, что может видеть только его и ребёнка, которого укачивал Эверневер. Главарь Фермы тоже видит его, и его глаза таинственно сияют при трепетном свечении десятка свеч. — Эви, Джунипер уже давно ждёт, когда ты придёшь с ней поиграть, но ты, я вижу, была занята. Дорогая, — Эдгар резко поворачивается в ту сторону, что была недоступна для взгляда Джонса, — ты только посмотри, твой давний друг решил заглянуть на огонёк.       Когда Эвелин срывается с места, чтобы забрать малышку из рук Эдгара, ЭфПи тоже не стоит на месте, делая шаги в комнату. Теперь перед ним всё пространство, освещённое не так плохо, как казалось из коридора. Внутри очень уютно хотя бы потому, что на него смотрят её голубые глаза.       Элис, поджав под себя ноги, сидит на кровати, на её коленях лежит голова Полли, светлые волосы которой путаются в материнских пальчиках. Они о чём-то перешёптываются и смеются, наблюдая за тем, как Эверневеры ухаживают за Джунипер. Атмосфера семейного уединения и тепла ласкает сердце Элис, а потом всё рушится, стоит только ЭфПи нарисоваться на пороге.       Ей становится ужасно неловко от одного лишь его взгляда. Она знает, о чём он думает: буквально месяц назад она бы прибежала к нему, если бы он позвал, а сейчас она обручена с Эдгаром, грезит об идеальной семье и верит, что второй брак будет счастливым. Конечно, слухи бы дошли до него рано или поздно, но она не готова была столкнуться с ним в этот момент. ЭфПи всегда делал её слабее, чем она есть.       — Шериф Джонс, какая честь, — справляясь с эмоциями, пропевает она. Элис Смит довольна собой: ни один мускул не дёрнул, даже голос не подвёл. Навыки, которые она получила, двадцать пять лет притворяясь идеальной степфордской женой, помогают ей до сих пор. — Вы к нам по делу или в гости? Вам предложили кофе, чай? — с этими словами она смотрит на Эвелин, но та отворачивается, делая вид, что не при чём.       — Я здесь ради минутки наедине с тобой, — ему не нравится официальный тон, который она выбрала. Играть по её правилам он не собирается.       — Говори, — подстёгивает она. — На Ферме нет секретов. А у тебя от жены секреты есть? Она знает, что ты здесь в такой поздний час?       — Глэдис уехала, — ЭфПи чувствует себя так, будто батюшка отпускает ему грехи в церкви. В окружении людей, облачённых в белые одежды, людей, у которых глаза горят как звёзды, людей, которые внушают панику и страх, ему по-настоящему дискомфортно. — Я знаю, что ты доверяешь каждому в этой комнате, и уважаю это, но я хочу сказать тебе очень личные вещи.       — Твоя жена вновь подвела тебя? — Элис едко ухмыляется, становится похожа на прежнюю себя, такую, которая послала Арчи и Веронику исследовать его трейлер, пока она кормила его пирогом прямо перед его арестом. — ЭфПи, я не хочу слышать то, что ты хочешь сказать.       — Элис станет моей женой, — вмешивается Эдгар, всё это время не произносивший ни звука. Очевидно, он гордится тем, что может произнести эти слова и не солгать.       — Будет Большая Свадьба, — добавляет Эвелин, покачиваясь из стороны в сторону, чтобы Джунипер не плакала.       — И мы очень рады этому, — хихикая, уверяет Полли, перекатываясь на кровати.       — Неужели тебя радует свадьба с человеком, которого ты не любишь? Элли, милая, ты заслуживаешь большего. Эти люди пудрят тебе мозги, я знаю это, позволь мне вытащить тебя, — ЭфПи подходит всё ближе и ближе к ней, и никто не трогается с места, пока шериф не подходит к женщине почти вплотную. Она молча смотрит на него, ожидая следующих действий. Джонс протягивает руку вперёд, желая дотронуться до её щеки, но вовремя подоспевший Эдгар хватает его за рукав.       — Ты ничего не знаешь, — шипит Эверневер в лицо ЭфПи, и тот готовится его ударить со злости, но Элис противостоит им обоим.       — Ты сделал свой выбор, друг мой, — успокаивает ЭфПи Смит, — и я сделала свой. Мы оба выбрали других людей. Эдгар и Эвелин — моя семья. Ферма — моя семья. Это мой дом. Я люблю то, что у меня есть сейчас.       Это шок для него. ЭфПи Джонс не ожидал такого поворота, он был уверен, что Элис оттает, едва ли увидит его. Слишком упрямая женщина, думает он, а потом видит, как она протягивает руку к Эдгару, а он моментально подхватывает её за талию, обнимая. Он лечит её. Она любит его.       — Вас проводить? — злорадно спрашивает Эви, передавая Полли на руки её дочь. Она пристально смотрит на шерифа, замечая лёгкий кивок с его стороны. У него болит прямо под грудиной, словно воздух выбили из лёгких. Снова. Он упустил её снова. Он разбил сердце ей, а она разбила сердце ему. Счёт сравнялся (хотя, по правде, они оба давно перестали считать).       ЭфПи выходит из комнаты вслед за рыжей Эверневер, напоследок оборачиваясь, чтобы убедиться, что всё кончено. Атмосфера сплочённости и единства вернулась в укрытие Эдгара и Элис. Двое голубков ворковали, она стояла к нему спиной, он обнимал её сзади, поглаживая её плоский живот. Полли переговаривалась с ними время от времени, собираясь возвращаться в свою комнату вместе с дочкой. Они все казались такими умиротворёнными и счастливыми. Как сказала Элис, они — семья. ЭфПи ей уже никто. И это чертовски больно.