Тень эфира

      Ночная мгла опустилась на пышные леса Элтенена. Несмотря на звездное сияние сгорающего вдали эфира защитного барьера, многие века заменяющего естественное небо, тьма, окутавшая сложно проходимые джунгли и вязкие болота, казалась непроглядной и пугающей. Денно и нощно путники, следовавшие единственной дорогой ведущей к вырубленной в скале крепости Элтенена, подвергались бандитским нападениям асмодианских грабителей, которые обезумели в поисках наживы. Казалось, сама Атрея, вернее то, что от неё осталось после разрушения Башни Вечности, приняла сторону «детей тьмы» — жителей Асмодеи, уцелевшей после Катаклизма — всё чаще открывая пространственные разломы, соединяющие вечную зиму и вечное лето.       Обезображенные — как их называли элийцы — не славились своим радушием по отношению к «южанам», сохранившим приятный внешний вид. Когти, клыки, хвосты и горящие глаза, наполненные то ли животной яростью, то ли первобытным страхом перед благословенными белокрылыми даэвами, спустя века превратили асмодиан в демонов во плоти. И всё лишь потому, что Асмодее не доставало солнечного тепла даже в погожие дни.       Вражда между асмодианами и элийцами уже не помнила начала, а конец всегда был где-то близко. По крайней мере, так казалось обеим сторонам. Но, несмотря на попытки защитить свою часть Башни и разрушить чужую, поддерживающую жизнь в разделенных друг от друга частях планеты, обе расы прекрасно осознавали значимость скорой победы. Промедление становилось смертным приговором всем. Но долгая история битв, побед и поражений, взлетов и падений научила обе расы главному — смиренному и благоговейному принятию судьбы, уготовленной самим Айоном.       Но и молчаливое повиновение богам и Служителям Вечности не давало забывать о делах насущных — жизнь шла своим чередом, ровно, как и началась несколько тысячелетий назад, когда элийцы или асмодиане (кто был первее, не знает никто) раскрыли тайну угасающего эфира и значимости обломков Башни. Именно тогда варварская попытка стереть с лица Атреи противоположную расу положила начало бесконечной войне за клочки земли, пригодной для жизни, и условное влияние, выражаемое количеством захваченных крепостей-городов и бесчисленных древних артефактов, дарующих небольшую надежду на удачный исход последней битвы. Но финал всегда оставался миражом. Даже сейчас, когда практически все земли отошли элийцам в результате кровопролитных боев, у асмодиан оставалась надежда. Надежда на другого врага — балауров. Драконоподобные войны, как и в начале времен, не давали покоя обычным людям и даэвам, всячески мешая и разрушая их планы, один за другим.       Поэтому большинство атрейцев смиренно ждали свою естественную смерть и неизбежную смерть своего мира. От того, ночные рейды и нападения в окрестностях Элтенена воспринимались уже как привычное и обычное дело.       Дорога, выложенная камнем, ровным руслом выходила из лесной гущи, плутая между деревянными исполинами, растущими вопреки законам жизни прямо из склонов высоких скал, подступающих к городу со всех сторон. Каменная преграда стала единственным утешением для местных жителей и правителей. Но не в эту ночь.