Океан тьмы

Шаги Регины - теперь уже не королевы - были неслышными, хотя она не прилагала для этого никаких физических усилий, целиком полагаясь на магию. По холодным каменным стенам ползали жирные слизняки, факелы слабо рассеивали тьму подземелья, холод и сырость царили в этом отвратительном помещении, но ко всему этому Регина уже привыкла. Она задавалась только одним вопросом - как хитроумный, проницательный Румпельштильцхен дал заточить себя в темницу? Неужели он не смог раскусить глупую девицу, дрожавшую с красным перышком в руке? Нет, тут что-то не так. Регина смутно подозревала, что это очередная многоходовая комбинация, но к чему та ведет, угадать не могла. Да и не до этого ей было - близилось Проклятье, исполнение ее мечтаний, долгожданная месть Белоснежке и ее принцу. При мысли об этом Регина дрожала от возбуждения, нетерпения, столь же сильных, как когда-то - желание отведать любви Темного мага. Точнее, не-любви, потому что любить он все-таки не умеет. После той, второй, ночи Регина вернулась к себе и долго лежала без сна, пока не взошло солнце. Ей не нравилось пустое место, образовавшееся в душе вместо привычного, обжигавшего желания. Но факт оставался фактом - Регина получила то, что хотела, и ей больше не нужен был Темный. Очевидно, желание так долго тлело где-то глубоко внутри, что хватило лишь одной ночи, чтобы обратить его в пепел. И Регину теперь интересовало одно - что чувствует сам Румпельштильцхен? Быть может, в себе она страсть потушила, а в нем только разожгла? Мысль об этом дразнила Регину, доставляя своего рода удовольствие - следить за Темным магом. Ждать, пока он хотя бы словечком выдаст себя, покажет, что он в ее власти. Но пока Румпельштильцхен оставался таким же, как прежде. Язвительным, двуличным и злобным демоном-искусителем, каким и впервые предстал перед Региной. Только тогда она увидела в нем лишь того, кто может ей помочь. Темный маг старательно избегал упоминаний о том, что был близок со своей ученицей. Помогал ей, помогал против нее, вился вокруг и давал советы или глубокомысленным тоном изрекал пафосные фразы. Словом, играл в свою игру. Но сейчас, когда Проклятье было уже близко, когда Румпельштильцхену, как и остальным сказочным жителям (всем, кроме самой Регины) грозила абсолютная потеря памяти, Регина подумала, что она обязана знать правду. Чтобы еще раз вкусить победу над своим учителем. Или же, наоборот - быть разочарованной? Румпельштильцхен появился за прутьями решетки - он гибко спрыгнул с потолка, словно огромная ящерица. В его сияющих глазах плясало безумное веселье, которое, казалось, обрело совсем нездоровый оттенок после мнимой смерти Белль. - Так-так-так, дорогуша, ты соскучилась по мне? - пронзительное хихиканье разрезало тишину, как нож, и пальцы мага обвили прутья решетки. - Ты пришла объявить, что Проклятье уже близко, не так ли? Регина подошла к нему вплотную - захоти она, коснулась бы губами темного рта, раскрытого в гротескно радостной улыбке. Но она ничего не чувствовала, ничего не хотела. Разве что - о да - ощутить злорадство, увидев, что Темный еще хочет ее и сожалеет о ее отказе. Регина пришла, чтобы узнать именно об этом, но спросила другое: - Скажи, зачем тебе-то нужно Проклятье? И мир без магии? Ты могущественен здесь. Ты все можешь сделать, как хочешь. Зачем ты создал это Проклятье и отдал его мне? - А зачем тебе это знать, милая? - вопросом на вопрос прозвучало из все еще искривленных ненастоящей улыбкой губ. - Ты ничего не делаешь просто так, - не ответила Регина. - Как и ты, - беззвучно усмехнулся Темный. Регина приблизила лицо к прутьям и выдохнула ему прямо в лицо: - И это касается абсолютно всего, не так ли? Мгновение бежало за мгновением, Регина всматривалась в причудливую физиономию, с которой резко сошла ухмылка, и не видела ничего. И в то же время увидела все. Его желание погасло так же, как и ее. Она не могла всерьез любить обе души, заключенные в хрупком теле мага, а он не мог любить женщину, неспособную принять его целиком. Регина отстранилась, беззаботно уронила: - В любом случае, я получу то, что хотела. - И только это имеет значение, правда, душа моя? - подхватил Румпельштильцхен и, протянув свою цепкую лапку из-за решетки, сжал пальцами ладонь Регины. Привычный жар его неровной кожи не пробудил ничего, кроме нетерпеливого желания убрать руку. - Только это, - спокойно произнесла Регина - бывшая королева - и посмотрела в глаза, светившиеся желтым сиянием в полумраке подземелья. - Только это. 04.01.14