Зимородок

Внимание, присутствует нон-кон! Это не НЦа, но что-то очень близкое к ней, поэтому слабонервных прошу не читать! Серёга, ругая на все корки (правда, про себя, поскольку девушка была ему нужна), дурищу Нелли, подъехал к «Шелезяке», от которой как раз отъезжал роскошный красный «БМВ», даже не подумавший уступить Серёгиной «Октавии». Настроение Краско испортило ещё и то, что за рулём сидел парень не намного старше его самого. «Уроды богатые!» - мысленно сплюнул незадачливый Отелло и отчаянно попытался успокоиться. Сосредоточиться мешало и то, что Нелли постоянно щебетала над ухом о своём, о девичьем, не особо заботясь, слушает ли её Серёга. Желание свернуть шею бестолковой девице росло с каждой минутой, но Серёга не был намерен отступать от задуманного, ибо основополагающей чертой его характера была редкостная, прямо-таки бычья, упёртость. Наконец он припарковался, вышел из машины и открыл дверцу перед Нелли. Когда Серёга и Нелли вошли в клуб, девушка сразу же расположилась у барной стойки и ласково сказала бармену: - «Маргариту», котик. Серёга же тем временем озирался, пытаясь найти взглядом Эрика, и не находил. Раздражение стало подкатывать с новой силой. Да что ж такое-то? Но парень вновь заставил себя успокоиться и стал осматриваться ещё внимательнее. Но Эрика не было ни за столиками, ни на танцполе, ни наверху. Серёгу прошиб холодный пот. Неужели с неопытным дурачком что-нибудь случилось? Да нет, успокоил себя парень, он просто плохо смотрел. Наверняка Эрик где-нибудь здесь, просто его не видно. Потом Краско вспомнил о свойствах волшебного порошочка, который сыпанул Эрику в сок и похолодел. А что, если?.. - Котик, ну где же уже твой друг? – поинтересовалась Нелли, картинно выпятив пухлые, старательно накрашенные блестящей помадой губы. Наверное, ей кто-то сказал, что это смотрится круто и сексуально. На самом деле Серёга почувствовал отвращение, но, всё ещё держа себя в руках, спокойно сказал: - Погоди немного. Сейчас я его поищу. - Тогда я себе ещё «Секс на пляже»… - заявила Нелли. Серёга сначала не понял, но затем до него дошло, что Нелли имеет в виду название коктейля, и он кивнул: - Ладно, только смотри, не напивайся… дорогая… - Аб-бижаешь! – лукаво усмехнулась Нелли и намертво присосалась к разноцветному бокалу, поданному ехидно улыбнувшимся барменом. За последующие пятнадцать минут Серёга обежал клуб, прочесав его вдоль и поперёк, наткнулся на трахающуюся троицу в подсобке, причём девчонка явно получала огромное удовольствие от процесса, а парни так увлеклись, что вообще ничего не замечали вокруг. Ещё одна парочка, на этот раз однополая и пьяная в дымину, сосалась в мужском туалете. Больше никаких безобразий он не обнаружил, но не обнаружил и Эрика. Охранники только руками разводили, отвечая: - Знаешь, парень, тут куча народу каждый день толчётся, где уж нам одного паренька вспомнить… Что же касается бармена, то он припомнил только то, что Эрик взял ещё один сок и присел на угловой диванчик. Что там было дальше – бармену не было видно – так была расположена стойка. Серёга выбежал из клуба и обежал все ближайшие кусты. Обнаружил там ещё несколько нетерпеливых парочек, но совсем не Эрика. До парня стало медленно доходить, что с объектом его ревности произошло что-то нехорошее. Поэтому он оторвал от барной стойки уже изрядно нагрузившуюся Нелли, запихнул её в машину и помчался в Город. Мысли у незадачливого Отелло путались. Было там: «Что же случилось?» и «Как быть дальше?», но страшнее всего была мысль: «Что я теперь скажу Янке?» Наконец Серега твёрдо решил ехать в полицию, но страшно недовольная этим решением Нелли начала буянить и вырывать руль из Серёгиных рук. «Октавия» вильнула по дороге… и влетела прямо под несущуюся по своим делам фуру, водитель которой, куда более опытный, чем Серега, всё-таки успел начать торможение. Но от столкновения «Октавию» и фуру это не спасло. *** Эрик очнулся от того, что его довольно грубо выволокли из машины и бросили на песок. Мальчик попытался встать, но руки и ноги не слушались, словно из них разом вынули все кости. Тело было чужим и непонятно расслабленным, странный жар охватил его, всё перед глазами плыло и двоилось. Он снова попытался подняться, но удалось только сесть, и он огляделся, смутно узнавая пляж, на который они частенько ездили с ребятами купаться и семьёй на пикники. Но сейчас пляж был пуст, если не считать замершего невдалеке красного «БМВ» и двух парней, стоявших рядом и переговаривавшихся. Эрик не сразу понял слова, голова казалась лёгкой и пустой, как воздушный шарик, пришлось напрячься, и он разобрал разговор: - Ты с дозой не переборщил, Кость? Как-то он странно себя ведёт – не сдох бы… - Да ты, что, Толян? Я ещё на треть меньше сыпанул – парнишка-то худенький совсем. Наверное, с порошочком никогда дела не имел, вот и повело. Толян? Кость? Кто они такие? Эрик снова напряг память и вспомнил двух парней, познакомившихся с ним в клубе. Но они вроде себя по-другому называли… Между тем, то, что повыше сказал приятелю: - Ну что, Кость? Тащи презики и смазку, распечатаем целку! Приятель побежал к машине, а высокий присел на песок рядом с Эриком и начал стягивать с него футболку: - Ну что, Эрик? Будем знакомиться поближе? - Не на… - жалко пискнул Эрик, но высокий и не подумал слушать. Легко преодолев слабое сопротивление – а Эрик был в таком состоянии, что даже руку смог поднять с трудом – высокий стянул его футболку через голову и стал водить руками по телу. Эрик явно ощутил исходящий от высокого запах алкоголя и понял, что его насильник уже изрядно пьян. Между тем подбежал второй, и стал помогать приятелю. Усилиями обоих Эрик вскоре оказался совсем без одежды, уложенный на расстеленное покрывало, заботливо вытащенное приятелем высокого из багажника – ни тот, ни другой явно не собирались пачкаться в песке. Эрик, несмотря ни на что, пытался оказывать сопротивление, но странная слабость не проходила, к тому же прикосновения чужих горячих и жадных рук к его телу действовали на него самым странным образом, вызывая помимо страха постыдное возбуждение. Тот, кого высокий (Толян?) называл Костью, увидев это, довольно хохотнул и заявил: - Гляди-ка, действует порошочек-то! - Давай, принцесса, раздвинь ножки, - тоже хохотнул Толян. Эрик не собирался им подчиняться несмотря ни на что, но парни были сильнее, а появившееся возбуждение никак не проходило. К тому же начала жутко болеть голова – так жутко, словно на неё надели тугой обруч и стали его завинчивать. Эрик жалобно вскрикнул, но насильники не обращали на это ни малейшего внимания, мальчик вскоре почувствовал в себе чьи-то скользкие пальцы, а потом и совсем не пальцы, тело подчинялось движениям чужих рук, жестокая боль, когда пальцы сменились чем-то куда большим, заставила отчаянно, в голос кричать, обруч давил на голову всё сильнее, и вдруг он лопнул… и наступила странная, блаженная пустота, в которой почти не было боли. Потом он почувствовал, как по ногам потекло что-то густое тёплое… и на время его оставили в покое. До Эрика донесся запах табака, бульканье, а потом его просто бесцеремонно перевернули лицом вниз, заставив встать на четвереньки, и прямо в лицо ему ткнулся член: - Оближи конфетку, принцесса! Мальчик замотал головой, но его отказ не интересовал никого. Высокий спокойно и не особенно сильно ударил его по лицу и заявил: - Твоё мнение никого не интересует, принцесса! Давай, оближи конфетку, да не вздумай укусить – яйца отрежу и сожрать заставлю! Подтянувшийся Кость заявил приятелю: -Да не так, что ты его уговариваешь? Он же под порошком, не соображает ничего. С этими словами Кость наклонился и сильно сжал челюсть Эрика с боков, отчего его рот рефлекторно открылся. - Во, гляди, - расхохотался Кость, - готов к труду и обороне! Давай, Толян, действуй, да поласковее! По голове его погладь, что ли, сам захочет! Дальнейшее насилие рассудок Эрика просто отказался воспринимать. Он покорно выполнял то, что от него требовали, его вертели как куклу, заставляя принимать то одну, то другую позу, но он в этом больше не участвовал. Только тело послушно выгибалось, позволяя делать всё, что угодно. Парни, казалось, были неутомимы, они никак не могли насытиться, и всё длилось целую вечность. Несколько раз его оставляли в покое, и он, обессилено распластавшись на покрывале и не чувствуя ночной прохлады, остановившимся взглядом смотрел в небо. Но потом всё повторялось – снова и снова. В Эрике словно умерли все чувства, память медленно гасла, как догорающая свечка и под конец он уже не мог даже понять, кто он и что с ним проделывают. Наконец, когда небо на востоке стало немного светлеть, высокий сказал своему приятелю: - Ну что, погуляли, пора и честь знать. Спать хочу, как собака. Хорошо отдохнули… Давай, собирайся… Приятель кивнул, после чего оба на некоторое время исчезли – видно, умывались в озере, потом вернулись, привели в порядок одежду, и высокий швырнул прямо перед лежащим на песке Эриком – покрывало его приятель уже успел убрать в багажник - пятитысячную бумажку и сказал: - Вот тебе на такси, домой сам доберёшься. И не стоит жаловаться, принцесса. Не советую. Потом захрустел песок и раздался шум отъезжающего автомобиля. Эрик с трудом сел. Тело неприятно стягивала засохшая сперма, внутри каждое движение отдавалось тянущей болью, во рту ощущался мерзкий солоновато-пряный привкус. Мальчик попытался подняться, с третьей попытки это ему удалось, и он побрёл к воде, надеясь смыть с себя отвратительное липкое ощущение. Действовал он скорее инстинктивно, чем разумно, рассудок на какое-то время просто взял отпуск, отказываясь осознавать и воспринимать всё, что с ним произошло. Эрик вошёл в воду, которая обожгла его холодом, и стал медленно водить рукам по телу, надеясь смыть мерзкие прикосновения. Смыть не удалось, но стало немного легче. Мальчик подобрал валявшуюся рядом одежду и кое-как оделся, не обратив внимания ни на выскользнувший из кармана телефон, ни на смятую пятитысячную бумажку. Одевшись, Эрик медленно побрёл к дороге, ведущей с пляжа на шоссе. Его шатало, мысли путались, он знал только одно – нужно идти домой… Правда он пока не помнил, где это – домой, но ему было очень нужно. Когда совсем рассвело, Эрик добрёл до шоссе и поплёлся по обочине. Чувство направления ему тоже отказало, и он шёл, удаляясь от Города, а не приближаясь к нему. Редкие машины на утреннем воскресном шоссе проносились мимо, и никто не пытался затормозить рядом с бледным, шатающимся подростком в перепачканных песком джинсах и кроссовках. Наконец рядом притормозила чёрная хищная иномарка. Сидевший за рулём мужчина лет тридцати спросил: - Эй, парень, ты куда? Тебя подвезти? - Мне… нужно… домой… - с трудом ответил Эрик. - Куда домой? – поинтересовался мужчина, доброжелательно улыбнувшись. - Я… не… помню… - проговорил Эрик с неменьшим усилием. - Э, парень, хорошо ты погулял! – рассмеялся мужчина. – А как зовут тебя, помнишь, хоть? - Э…Эрик, кажется… - выдавил мальчик и вдруг стал оседать на дорогу, потеряв сознание. Мужчина оглянулся по сторонам, но шоссе было пустынно. Тогда он подхватил Эрика и осторожно усадил в машину, попутно пробормотав: - Симпатичный малец всегда в хозяйстве пригодится. После этого машина рванула с места, резко набрав скорость и удаляясь всё дальше от Города.