Зимородок

Эрик терпеливо ждал. Тигр отдал ему небольшой пакет и ушёл, как Эрик ни пытался его удержать, даже чуть не заплакал. С Тигром Эрик чувствовал себя защищённым, он даже вернулся с зелёного прекрасного луга и начал понемногу возвращаться к действительности. Вторая психологическая травма наслоилась на первую, и воспоминания никак не желали возвращаться назад. Эрик смутно помнил кого-то по имени Лекс, кого-то, кто пытался ему помочь, помнил и худенького мальчика, который был с ним в подвале. Но кто он такой и как оказался в подвале, откуда его спас Тигр, Эрик понять не мог. Собственно говоря, даже имя Эрик мальчику сообщил Тигр. Тигр был такой немного странный, вроде бы молодой, но с седой прядью в косе, а ещё он почти всегда носил очки или повязку через глаз, как какой-нибудь пират Карибского моря, и на щеке его неотчётливо, но явно проступал старый шрам. Но Тигр всё равно был красивым. И с ним было спокойно – Эрик откуда-то знал, что пока он остаётся с Тигром, никто не причинит ему вреда. Просто не посмеет. И вот теперь Тигр уходил. Он дал мальчику другую одежду, снова обработал все повреждения, накормил, вывел в сад, посадил в беседке и велел дожидаться того, кто отведёт его домой. А ещё дал в руки пакет, который Эрик должен был отдать этому человеку. До поры до времени Эрик покорно слушал, но когда он понял, что Тигр сейчас уйдёт, и он останется один – беззвучно заплакал. Тигр сначала растерялся, а потом присел перед плачущим Эриком на корточки, достал откуда-то пачку салфеток и начал вытирать слёзы, а потом тихо сказал: - Я не могу дожидаться его. Это хороший человек, правильный. Он отвезёт тебя домой. Всё будет хорошо, потерпи ещё немного. Эрик вздохнул и постепенно успокоился. А Тигр глянул на часы, поднялся и погладил Эрика по голове. - До свидания, Тигр, - робко сказал Эрик. - Прощай, - покачал головой Тигр… и исчез. Вот только что был здесь, и вдруг – нету. Эрик завертел головой, но Тигра нигде не было. А ещё он заметил высокого светловолосого мужчину в потёртых бело-голубых джинсах и, несмотря на тёплый день, лёгкой куртке. Один бок куртки немного топорщился, и Эрик подумал, что у него там наверняка пистолет. И что это, скорее всего, тот человек, о котором говорил Тигр. Мужчина подошёл ближе и тихо сказал: - Привет. Ты Эрик? - Тигр сказал, что меня зовут Эрик Михайлович Клёст, - заученно произнёс мальчик. - Тигр? – удивился мужчина, а потом протянул, - да-а, действительно Тигр. А сам ты, что, не помнишь? Эрик нахмурился, пытаясь сосредоточиться, снова что-то промелькнуло, исчезая… нет, не получилось. - Нет, - тихо сказал он, - извините, я и вправду не помню. - Не извиняйся, малыш, - вздохнул мужчина, а Эрик, вспомнив про пакет, протянул его собеседнику: - Вот. Тигр велел отдать. Мужчина кивнул, забрал пакет, а потом тихо сказал: - Хочешь домой? - Хочу, - признался Эрик. - Но я ничего не помню, понимаете? - Вспомнишь, непременно вспомнишь, - отозвался мужчина, - идём, пора. Скоро здесь будут мои… эээ… коллеги, с ними всё уже улажено. А я отвезу тебя домой. Через сутки Эрик и вправду оказался в палате Городской больницы, всё вокруг казалось ему смутно знакомым, голова кружилась, казалось, одна реальность сейчас начнёт наслаиваться на другую, ему было физически плохо, трясло, поднялась температура, и Анжеле, примчавшейся в аэропорт, сопровождающий сказал, что отвезёт мальчика в больницу. Эрик не стал сопротивляться, когда Анжела – измученная, постаревшая за это время, налетела на него прямо в аэропорту и стала обнимать и целовать. Он не узнал мать, не понял, кто эта женщина, голова вновь стала болеть, и тут нос Эрика уловил запах духов Анжелы – знакомых, немного пряных, с ноткой горьковатой свежести. Анжела с молодости пользовалась только ими. Эрик вдохнул запах, и у него в голове что-то щёлкнуло, разломанная головоломка стала соединяться, мальчик опустил голову к правому плечу, посмотрел на замершую Анжелу и неуверенно произнёс: - Мама? - Сынок… Эрик… - замерла женщина, а потом бросилась обнимать его снова, - ты вспомнил? Эрик хотел было сказать, что вспомнил не маму, а её духи, но потом подумал, что эта фраза может огорчить женщину, и, кивнув, произнёс: - Немного… что-то вспоминается… неясно… Женщина тихо заплакала, но тут приехала неотложка, и Эрика отвезли в больницу. Он даже вспомнил, как она называется – Вторая Городская. Там Эрика поместили в отдельную палату, сделали какой-то укол, напоили горячим молоком с печеньем и уложили спать. Заснул мальчик моментально, как провалился, спал абсолютно без снов – как тёмным ватным одеялом накрыло - и, проснувшись, почувствовал себя удивительно свежим и отдохнувшим. Пришёл немолодой невропатолог, посмотрел мальчика, постучал молотком по коленям, поглядел зрачки. Следом появился ещё один врач в сопровождении медсестрички с какой-то папкой. Доктор стал задавать вопросы, показывая картинки, Эрик довольно охотно отвечал. Потом появилась женщина – тоже врач, потому что она тоже стала задавать Эрику вопросы и осматривать его. Так продолжалось довольно долго, Эрик утомился, но капризничать не решался. В конце концов, врачи ему помочь хотят, а он как кисейная барышня… Наконец женщина заметила утомление Эрика, врачи попрощались с мальчиком, сказали, что к вечеру за ним заедет мама, и что они объяснят ей, каков в данном случае курс лечения. А когда Эрик спросил, вернётся ли к нему память, самый пожилой из докторов, тот, что пришёл первым, ответил: - Сложно сказать, молодой человек. Я бы сейчас сказал, что шансы у вас хорошие, но подобное состояние может продолжаться довольно долго. Есть мнение, что больным с амнезией помогает вспомнить всё сильное потрясение, но мы не хотим подвергать вас лишним стрессам. Так пока отдыхайте, набирайтесь сил, всё зависит от того, насколько ваш организм сочтёт вас в безопасности. Одна из теорий говорит, что блокирует неприятные воспоминания, в том числе, и инстинкт самосохранения. То есть если вы всё вспомните – это может показаться вам непереносимым. Понимаете? - Понимаю, - вздохнул Эрик и покорно отправился на процедуры. Потом ему принесли обед, после которого мальчика стало необъяснимо вновь клонить в сон, и вдруг… Вдруг в палату вошёл человек, которого просто не было больше в этой реальности. Молодой коротко стриженый крепкий парень смотрел на Эрика тёплыми карими глазами и улыбался. - Всё-таки ты вырвался, малыш, - радостно сказал он, - словами не передать, как мне приятно это видеть. Эрик схватился за голову, в которой моментально возникла картинка - этот же парень пытается его вывести… откуда? Потом машина, выстрел, по виску парня течёт кровь, он больше не двигается… Эрика заколотило от ужаса осознания, но тут пазл снова сложился, и он ошарашено произнес: - Лекс… Лекс, это ты! Но ведь тебя же… тебя же у… Тут мальчик замолк, не решаясь произнести «убили», но парень его понял: - Нет, Эрик, не убили. Я сумел спастись. Это я. Я живой. Неведомая сила заставила Эрика встать и подойти к Лексу. Парень обнял его и прошептал в макушку: - Ты как тут? - Хорошо, - так же шёпотом ответил Эрик, и тут перед глазами у него вспыхнула очередная картинка: - Лекс! Я видел Антошку! Он жив, представляешь? Жив! - Я знаю, - заулыбался Лекс, - мне помогли его найти. Теперь он со мной. Точнее с тётей Катей. Знаешь, ему очень плохо пришлось, но тётя Катя говорит, что он будет здоров. И ты тоже будешь… Мне врачи твердили, что ты не помнишь ничего, но ты же вспомнил меня. Значит, и маму вспомнишь, и сестру. Они так за тебя переживают… - Мама… - потерянно произнёс Эрик, и тут же в голове снова возникла картинка – молодая красивая женщина, отдалённо похожая на ту, что встречала его в аэропорту, ведёт за руку маленькую девочку. - Мама, - уже увереннее произнёс мальчик, - мою маму зовут Анжела, а сестру - Даша. Я вспомнил. - Здорово! – радостно сказал Лекс, он хотел добавить что-то ещё, но тут в голову Эрика потоком хлынули цветные картинки, затапливая до того находившееся в относительной безмятежности сознание, и мальчик жалобно охнул, заваливаясь в обморок. Перепуганный Лекс осторожно подхватил Эрика на руки, положил на кровать и бросился искать медсестру. Когда Эрик пришёл в себя снова, рядом с ним сидела Анжела. Женщина выглядела лучше, чем в аэропорту, похоже, она впервые за долгое время смогла выспаться. - Мама, - тихо сказал мальчик, - я вспомнил… Всё вспомнил. Он и вправду вспомнил всё – и Юру, и историю с завещанием, и деревенскую школу, в которую ходил больше года, и новый приезд в Город, и неудачный поход в «Шелезяку» с Серёгой Краско, и насильников на пляже, и Евгения, и дядю Валеру… Словно, пока он спал, мозг перезагрузил память заново, добавив в неё события последних месяцев. Это было больно, мучительно больно, но Эрик с удивлением осознал, что сумел пережить эту боль. Да, многое из того, что ему пришлось перенести, было мерзким, порой – отвратительным до ужаса, но сейчас… Сейчас он видел всё происходящее словно со стороны. Это было с ним. С ним, ни с кем другим, и ничего сейчас с этим поделать нельзя. Нельзя стереть. Нельзя исправить. Можно только принять всё, что с ним произошло, и начинать жизнь сначала. И Эрик решил, что будет живым и счастливым назло всему, что с ним произошло. Хотя бы ради того, чтобы мама вновь начала улыбаться. После того, как Эрик сказал, что вспомнил всё, Анжела испугалась, что сын сейчас закричит, заплачет, начнёт биться в истерике, навредит себе. Женщина не знала всех подробностей произошедшего с сыном, но даже того, что она знала, было достаточно, чтобы понять, что подобное может раздавить и взрослого. И Анжела испугалась, что потеряет сына во второй раз. Но Эрик повёл себя совсем по-другому. Он присел на кровати, обнял маму и солнечно улыбнулся: - Не плачь. Я смогу с этим жить, мама. Смогу, если уже выжил. Я больше всего на свете хотел вернуться домой. И теперь я дома. А в палату уже вбегали Даша и Янка. На полях серебристые росы, И туман над рекой, словно дым... Он бросается в воду с откоса И смыкаются волны над ним. Видно, век его птичий короток, Оборвался отчаянный полёт... Но смотрите - летит зимородок. И упрямыми крыльями бьёт! Зимородок - это вовсе не птица! Это сердце мальчишки, взлетевшее ввысь... И крылатое сердце ничего не боится, Может врезаться в солнце - держись! Он друзьям из-под облака крикнет На исходе весеннего дня, Он исчезнет и снова возникнет - Из воды, из грозы, из огня. Зимородок - это вовсе не птица! Это сердце мальчишки, взлетевшее ввысь... И крылатое сердце ничего не боится. Может врезаться в солнце - держись! Много будет утрат и находок. Будут разные в жизни года. Если скажут -"погиб зимородок", Вы не верьте, друзья, никогда! Зимородок - это вовсе не птица! Это сердце мальчишки, взлетевшее ввысь. И крылатое сердце ничего не боится. Может врезаться в солнце - держись!* * Стихи Юрия Визбора