О тех, кто не слушает добрых советов

Лед кончился буквально через пару шагов и сменился древним каменным полом. Воздух здесь был очень теплым и очень влажным, словно в парилке – многочисленные паропроводящие трубы давно прохудились, и их содержимое вырывалось наружу с громким шипением. Неудивительно, что вокруг не было пыли, ее всю давно прибило к полу и другим поверхностям. – Вот ведь незадача, – уныло сказал Маркурио. – Похоже, нам придется то и дело сушить наше барахло над огнем. Зря столько теплых вещей взяли. Он почти слово в слово озвучил мысли Банри. – Вы разве не были в других двемерских руинах, как их там? – спросила Иллия. – Могли бы предупредить, а то мой плащ скоро выжимать придется. Банри, это ведь ты предложила волочь все эти меха с собой! – В Аванчнзеле было сухо, – сказала Банри, – кроме пары залов. И зима тогда была теплая. Вернее, там, в Рифтене. Только это Винтерхолд, понимаешь ли, большая часть территории под вечной мерзлотой. Слушайте, я понимаю, что просчиталась, но хватит уже об этом. – И что же нам тогда делать? – Давайте бросим все меховое, – предложил Маркурио. – Если и дальше так будет, шкуры все равно все испортятся. – Не сильно, – возразила Банри. – Их достаточно будет просушить как следует. И ты не забыл, что мы все еще находимся под ледником? Кто знает, вдруг нам потом понадобятся эти одежды? Когда наружу выберемся, так уж точно. В общем, я предлагаю вернуться и оставить большую часть меха в самом начале ледяных пещер, откуда мы начали. От холода они хотя бы не так быстро придут в негодность. – Хм. – Маркурио притворно задумался. – А что же будет, если ледник все же сдвинется? Банри молча развернулась и зашагала обратно в ледяные тоннели.

***

Примерно час ушел на то, чтобы вернуться к входу в ледник, упаковать одежду и одеяла из волчьих и медвежьих шкур, а потом снова проделать весь путь в Альфтанд. Маркурио то и дело оглядывался и качал головой. – Думаю, больше мы их не увидим, – проговорил он. – С чего ты взял? – Ну… Не возвращаться же за этой рухлядью специально, кто знает, где мы выберемся на поверхность? – Выберемся почти там же, где и вошли, – сказала Банри. – Ты же видел башни неподалеку. – Ну видел. И что? – Одна из них, скорее всего та, что ближе, – наверняка подъемник. Чтобы при случае быстро войти и выйти. То, что в Аванчнзеле подъемник не имеет отдельного входа, скорее исключение из правил, в других поселениях гномов они вынесены наружу, я узнавала у некоторых любителей путешествовать в глуши. Тут, я надеюсь, таким же образом устроено. Придется проделать всего десятка три шагов, и мы на месте. Снова ощутить под ногами ровную каменную поверхность вместо скользкого льда было приятно, несмотря на клубы пара вокруг. Да и поклажа теперь не давила на плечи столь сильно. Банри приободрилась, затянула потуже лямку, стягивающую куцую косицу, и подошла к небольшому каменному столу, который заметила еще месяцы назад, когда побывала здесь впервые. Но тогда не решилась подойти ближе. На столике лежал, вытянув лапки, недействующий двемерский паук, вокруг него в художественном беспорядке покоились разные непонятные железки причудливых форм и размеров. С краю стояла обычная вполне современная лампа с потухшей свечой внутри, такие можно было купить в любой лавке, торгующей всяким барахлом. – Похоже, тут проходили эти, из экспедиции, – заметила Иллия. Банри кивнула, беря в руки книжицу в темно-красной кожаной обложке. – Кто-то еще решил поделиться своими мыслями, – проговорила она. – Хм. Опять не подписано. Бумага отсырела и местами слиплась, особенно вначале, а чернила расплылись, поэтому прочитать первые записи было невозможно, зато самые последние сохранились неплохо, возможно еще потому, что были сделаны графитовым карандашом, который не поддавался воде.

Уже около недели прошло со дня исчезновения Вали, а теперь пропал и Эндраст. Мы обнаружили следы крови, ведущие к перегороженному проходу, но Сулла считает, что они просто узнали, как пробраться дальше, и пытаются опередить его на пути к открытию. ––– Он продолжает твердить, что нам надо скорее продвигаться вперёд. Нам удалось пробиться в ещё один отсек руин, «Аниматорию», где гномы производили свои автоматы. ––– Горький опыт показал, что тамошние металлические существа всё ещё живы, и Йаг это совсем не обрадовало. Она считает, что братья-каджиты никак не связаны с исчезновениями, и пристально следит за Суллой. Запасы еды практически на исходе, и скоро нам придётся решать – пытаться ли пробиться через бурю или же углубиться в руины. Даже не знаю, слышу ли я во сне крики наших пропавших товарищей или это мои ночные кошмары.

Банри выборочно прочитала записи вслух, а когда закончила, повисло тяжкое молчание. Маркурио кашлянул: – Методом исключения я предполагаю, что это дневник, как ее там, Уманы. – Они так долго тут пробыли, – тихо сказала Иллия, – значит, непогода здесь может длиться неделями… – Возможно. – Банри стащила со спины мешок и спрятала туда тетрадь с записями. – Но когда я тут проезжала летом, оба раза дуло не слишком сильно. На леднике, я имею в виду. Да и осадков было не очень много – я раскопала тела там, наверху, без особых трудов за несколько минут. Должно быть, этим ребятам очень сильно не повезло. Хотя у меня есть подозрение, что это все из-за этого придурка Суллы. Он так старался держать все в тайне, что, видимо, даже разведку местности не провел, прежде чем ехать сюда. Маркурио, сходи, пожалуйста, в пещеры и возьми дневник Дж'зара. – Зачем?! – Когда выберемся отсюда, необходимо сообщить о судьбе этих людей властям Винтерхолда. Записи будут доказательствами. – Не буду я брать вещи со сгнившего кошачьего трупа! – Оберни чем-нибудь руки. – Я схожу, – вмешалась Иллия. Пока она ходила за тетрадкой, Банри с магом изучили паука. Камень душ в нем был пустой, из чего Маркурио сделал вывод, что автоматона пытались отремонтировать. – Хотел спросить, – добавил он, – как будем делить находки? – Как договаривались. Тебе одна пятая. – Что?! Слушай, сразу у нас с тобой не заладилось, я знаю, но, может быть… – Хватит. Пока мы еще даже в город толком не вошли, а ты уже начал думать, как трофеи поделить. Сначала нам надо достичь цели, а потом выбраться отсюда. И когда снова окажемся на поверхности земли, можно подумать о дележке. Вернулась Иллия с завернутым в тряпку дневником. Банри дополнительно обмотала его куском кожи и запихнула в рюкзак в пару к писанине Уманы.

***

За высокой и частой решеткой, возле которой притулился рабочий стол какого-то двемерского мастера, было сумрачно, особенно после весьма ярко освещенного «входа». Впереди, прямо из центра зала, торчал некий светильник, правда, он отбрасывал больше теней, чем давал света, зато в его холодном зеленоватом сиянии хорошо виднелись клубы пара, вырывающиеся из решетчатых отдушин в трубах на потолке. Маркурио, шедший первым, замер и тихонько выругался, глядя под ноги. – В чем дело? – спросила Банри. – Не знаю. Тут какая-то дрянь разлита на полу. Осторожнее, не вляпайтесь. Банри присела на корточки и при свете чадящего факела осмотрела радужно переливающуюся лужу. – Проклятье… Погасите факелы. Быстро. И не вздумайте тыкать ими в пол, как-нибудь по-другому притушить надо. Иллия живо убрала пламя своими заклинаниями холода, и компания очутилась почти в полной темноте. – Ну и что это такое? – поинтересовался Маркурио. – Понятия не имею, но запах у этой штуки угрожающий. Наверняка что-то горючее. Ладно. Кто-нибудь из вас умеет Магический Свет волшебствовать? – Я – нет, – призналась Иллия после недолгого молчания. Маркурио хмыкнул. – Ну и я тоже. Ты-то вроде умеешь, так научи нас. Банри растерялась. – Я… не уверена, что получится… – Да ради всех богов, ты же сама его постоянно используешь. Объясни формулу-то. Ты где научилась, кстати? – Книжку купила. У нашего вайтранского придворного мага. – Знаю я эти книги «распространенных» заклинаний. Раз уж ты разобралась сама в этом бреде, то и нас сможешь научить. Оба они таращились на Банри из темноты, та даже отступила на мизерную долю шага в нерешительности. – Слушайте, по-моему, сейчас не время и не место, – выкрутилась она. – Давайте попозже, когда найдем безопасное место для отдыха… Сейчас я лучше сама вам посвечу. – Ну хорошо-о, – протянул Маркурио. – Только смотри, не забудь.

***

Первая же стычка с автоматонами состоялась буквально через минуту. Центурион-сфера вывалился из шлюза в стене, когда компания проходила мимо, и немедленно атаковал пришельцев. К счастью, первым выпадом он не успел никого ранить, только пропорол своим клинком плащ Маркурио, а сделать второй и последующие ему помешала Иллия, метнувшая в двемерский механизм сосульку. Заклинание не причинило автоматону вреда, но заставило отшатнуться. И тут в дело вступил Маркурио, после молний которого сфера быстро скукожилась и превратилась в груду безжизненного, местами оплавленного металла. Банри украдкой перевела дух. Все ее участие в схватке ограничилось тем, чтобы постараться не лезть под руку. Иллия, тем временем, скорбно рассматривала останки центуриона. Маркурио встряхнул зудящие руки несколько раз и повернулся к ней: – Ну ты заплачь еще. – Хорошо тебе говорить. От моих заклинаний вообще никакого толку. – Думать надо, какие применять. В следующий раз не Ледяные Шипы нужно использовать, а Ледяную Бурю или даже простое Обморожение. Да посильнее напор сделай, так лучше пойдет. – Откуда ты знаешь? Маг закатил глаза. – Слушай, я не эксперт в двемерских устройствах, но кое-какое понимание имею. Сильный холод, видишь ли, на любой механизм действует неважно, и чем он, этот механизм, сложнее, тем хуже. Попробуй хотя бы. Впереди наверняка еще будет полным-полно тех же пауков, испытай свои силы. Иллия угрюмо глянула на него. – А если опять ничего не выйдет? – Тогда, выходит, мне за всех придется отдуваться, – недовольно отозвался Маркурио и воззрился на Банри, которая отмалчивалась с начала разговора: – А ты, дорогая наша предводительница, что, благородно решила оставить всех врагов мне? Банри кашлянула: – Ну, я не особо умею пользоваться боевыми заклятьями, вообще не умею, если честно… – Да ладно! – Ты же сам видел. – Ты простое Пламя можешь колдовать, – сердито сказал Маркурио. – У меня для тебя новости, как и для нашей ворожеи-недоучки: перегрев автоматонам тоже не пойдет на пользу. Ты могла бы пользоваться этим в Аванчнзеле, вместо этого таскалась с тяжеленным молотом, который тебе не по руке! – Я не ворожея-недоучка! – Чтобы эти железки перегрелись – или охладились – нужно время, – возразила Банри. – сомневаюсь, что они будут стоять на месте и дожидаться, пока мы с Иллией сможем им навредить. – Сказал же, надо напор посильнее! Хоть попробуйте! Не все же мне этих гадов успокаивать, их тут наверняка навалом, так и ноги протянуть недолго. Кстати, почему ты не захватила тот гномский молот? Ведь знала же, куда отправляешься. – Я его продала, – сообщила Банри. – Дали целых сто пятьдесят септимов. Да и тяжелый он был. Маркурио закатил глаза, но она его опередила: – Ну откуда мне было знать, что он еще потребуется? Идемте. Постарайтесь не наступать в это масло, или что там это такое… Коридор свернул вправо, Банри направилась было туда, но Маркурио уговорил задержаться и осветить пространство под потолком, он, видите ли, что-то заметил. Банри послушалась и усилием воли подняла магический светильник повыше. Ей самой было не видно, но Маркурио даже подпрыгнул от возбуждения и лихорадочно заозирался в поисках пути наверх. Ни лесенок, ни пандусов не было видно, но неугомонный любитель ценностей все же исхитрился забраться на антресоли, прыгая по большим поршням, то опускающимися, то поднимающимися на разную высоту. Банри уже приготовилась увидеть, как придурка расплющит в лепешку, но пронесло. Маркурио вскоре спустился вниз со страшно довольным видом, пряча в поясную сумку что-то небольшое и блестящее. – Вот теперь можно идти. – Он белозубо оскалился. Банри пожала плечами. Когда они почти добралась до выхода из зала, ее нагнала Иллия и спросила шепотом: – Тебе не интересно, что у него там? – Немного. Потом я его все равно заставлю все вывалить, так что не волнуйся. – Я и не волнуюсь, просто… слегка удивлена. Мне казалось, мы команда. – Мы команда. Просто Маркурио тщательно блюдет свои интересы. Горючее было повсюду, правда, узкий коридор, куда они попали, радовал чистым полом и неплохим освещением, но уже в следующем зале радужные разводы появились снова. Полезли пауки. Иллия, решив следовать советам старшего товарища, обдала ближайшего волной холода. К ее огромному удивлению это помогло: автоматон сначала сильно замедлился, причем конечности его стали двигаться в каком-то рваном ритме, а затем паук и вовсе застыл и повалился набок. Маркурио разделался с двумя другими, а Банри, после секундного размышления, подошла к поверженному Иллией врагу и вытащила камень душ из камеры. – Вот теперь точно не оживет, – проговорила она, протягивая камешек Иллии. – Насколько я уяснила, без них они не работают. Маркурио уже успел поживиться деталями своих пауков и теперь крутился возле запертых ворот. За ними виднелась небольшая ниша со стеллажами и контейнерами – его волнение было вполне понятно. – Банри, у тебя, случайно, нет с собой каких отмычек или щупов? – Случайно есть парочка. Отойди. Я попробую, но нужно больше свободного места. Замок поддался так быстро, что Банри не успела удивиться. Маркурио, испустив ликующий вопль, рванул внутрь, но Иллия успела схватить его за подол туники. – Охолони немного. Мы тоже хотим посмотреть. Тот вырвался и принял обиженный вид. – Смотрите, я что, мешаю что ли? – Немного. Сдается мне, после тебя и смотреть-то не на что будет. – Что ты мелешь?! – Да уймитесь вы! – вмешалась Банри, пряча отмычки в рукав. – Не о том думаете! Нам важно выжить тут, а не нажиться! Ее спутники покивали для виду, но все равно они отправились в путь не раньше, чем выгребли из ниши все подчистую. Напрасно Банри уговаривала их не таскать с собой гномскую утварь – куда там, узорчатые миски, чашки и ложки посыпались в заранее припасенные мешки, причем оказалось, что такие даже Иллия прихватила. Так же в процессе набивания карманов выяснилось, что Маркурио от жадности прихватил тяжелые слитки, и ладно бы золота, но нет, это был все тот же красно-рыжий двемерский сплав неясного происхождения. Этот хлам Банри все же заставила бросить, хотя для этого пришлось наорать на Маркурио как следует. – Идемте уже! – прошипела она, и маги потащились за ней, сгибаясь под тяжестью награбленного барахла. Банри шла почти налегке, по крайней мере, по сравнению с этими двумя жадюгами, так что обогнала их на полтора десятка шагов. В этом были как плюсы – к полукруглым металлическим сундукам, никем не тронутым еще с тех времен, когда здесь обитали двемеры, она подоспела первой; так и минусы – она также первой столкнулась с пауком-рабочим, разбирающим завалы на боковой лестнице. С перепугу она отвесила автоматону пинка, но почти ничего не добилась, только ушибла ногу, спохватилась и Крикнула на него Безжалостной Силой. Первого Слова хватило, чтобы паука унесло в темноту завалов, и больше он не появлялся. К сожалению, на помощь товарищу явился еще один автоматон, но тут уже подоспели Иллия и Маркурио. Последний живо избавился от нападавшего и устремился к сундуку, откуда Банри уже забрала несколько драгоценных камней, как ограненных, так и необработанных, и несколько старинных двемерских монет. Короче, Маркурио достались только крохотные камни душ вкупе с древними зельями неизвестного действия. – Я бы не рекомендовала их пить, – заметила Банри. – Тут и пить-то нечего, – буркнул Маркурио, разглядывая пузырьки на просвет – жидкость давно высохла, а остальное осело на стенках склянок. Иллия встала рядом с ним, заглянула вниз, где заканчивался лестничный пролет, посмотрела на Банри, потом опять на останки автоматона. – Что ты сделала? Банри неопределенно пожала плечами. – А что такое? – Ничего, чтоб тебя! Просто ты рявкнула на паука, и он издох! Что это за заклинание такое, и почему ты раньше его не использовала?! – Ну, вообще-то он никак не мог сдохнуть, потому что неживой, – проговорил Маркурио. – И тебе сильно повезло, что ты не стояла рядом, когда она… «рявкнула». Банри прошла мимо них дальше по коридору. – Так что, объяснений не будет? – осведомилась Иллия. – Нет. – Почему? – Мне не хочется. – Банри оглянулась. – Вы так и будете стоять? Время идет, действие зелья скоро закончится. Нам нужно найти место для привала.

***

Маркурио и Иллия, заразившаяся от него жаждой наживы, совали носы в каждый угол в поисках сокровищ. Коридор, в котором сейчас находился маленький отряд Банри, имел в свое время множество ответвлений, перпендикулярно расходившихся по обе стороны, но большинство проходов, к счастью, было завалено, иначе скорость передвижения по Альфтанду снизилась бы до минимума – маги наверняка возжелали бы облазить каждый закоулок. С другой стороны, Банри не могла не думать о том, куда вели заваленные тоннели, что если ее цель где-то там, под грудами потрескавшихся камней? От размышлений ее отвлекли вопли за спиной – оказывается, она успела дойти почти до конца основного коридора, а маги отстали, занявшись большими запертыми дверьми справа. На сей раз они не стали прибегать к услугам Банри, Иллия по-простому выморозила замок, после чего створки распахнулись, и из темной комнаты выкатился центурион-сфера. К тому моменту парочка достаточно разозлилась, чтобы успокоить этот ходячий, вернее, катающийся, металлолом за считанные секунды. Когда Банри подоспела к месту действия, от сферы осталась груда промороженного и оплавленного металла, а волшебники скрылись в новом помещении. Здесь было темно, особенно после ярко освещенных коридоров. Банри немного полюбовалась, как помощнички снуют по комнате, натыкаясь на предметы во мраке в поисках ценностей, и шевельнула пальцами, вызывая Магический Свет. – О, спасибо, – проговорила Иллия, а Маркурио прикрыл глаза рукой на мгновение. – Миленько тут, – сообщил он через секунду, оглядевшись. Комната раньше, видимо, была жилой. Здесь были столы, похожие на обеденные (на них сохранилась кое-какая посуда), и пара широких каменных кроватей с истлевшими постелями. Банри потрогала древнее покрывало, от прикосновения оно тут же расползлось, но она все же определила материал, как нечто вроде очень тонко выделанной замши. Сохранись они получше, ими можно было бы воспользоваться. – Почему бы нам тут не устроиться хотя бы на время? – предложила Банри, выйдя в середину комнаты. – Тут даже мебель есть. И дверь. В отличие от предыдущей комнаты. Там почти половина площади была занята грудой камней, и уцелело только одно ложе. – Угу, жаль только, что кроватей всего две. Кому-то придется спать вдвоем… Давайте бросим жребий. Если мне выпадет лечь с кем-то из вас, обещаю держать руки при себе. – Зачем вдвоем? – не моргнув глазом сказала Банри. – Мы с Иллией ляжем на кроватях, а ты на пол – одеял хватит, и тут, вообще-то, не особо холодно. Иллия хихикнула, глядя на вытянувшуюся физиономию Маркурио. Но возражать он почему-то не стал, с кислой физиономией отвернувшись к глухой стене. На всякий случай они провели разведку оставшегося куска коридора, перебили попавшихся на пути пауков и вернулись в комнату, присмотренную для привала. Здесь, к слову, было суше, чем в других помещениях, и пришлось сначала смахнуть пыль с поверхностей, прежде чем начать обживать. И только после на древние каменные кровати опустились сравнительно недавно вытканные шерстяные одеяла. Маркурио Банри отправила за водой. Ближайшим известным источником являлась толстая прохудившаяся труба где-то посреди ледяных руин, да и вода там была неизвестного происхождения, поэтому Маркурио не горел желанием тащиться в одиночестве через покинутые залы, но Банри настояла на своем, и он скрылся в лабиринте коридоров, ворча что-то под нос. Сама Банри осталась ломать голову над насущной проблемой – ей самой давно хотелось уединиться, но здесь был не лес, где есть возможность найти кустик поуютнее и присесть там, а какое-никакое помещение. Она чисто физически не могла справлять нужду прямо на пол. Мнения спутников на этот счет она выяснять не стала. Банри попыталась заняться делом, чтоб отвлечься, например, постелить спальник Маркурио посреди комнаты, но в конце концов приперло так, что она выбежала в коридор и помчалась в том же направлении, куда удалился волшебник. Мысли лучше, чем приспособить под туалет развалины лестницы, где она сразила двемерского паука Безжалостной Силой, в голову не пришло. Через пару минут Банри выбралась наверх, оправляя одежду и испытывая легкие угрызения совести, и чуть не столкнулась с возвращающимся Маркурио, который тащил небольшой бурдюк с водой на спине и еще в руках наполненную доверху миску. Он сначала недоуменно нахмурился, а потом продемонстрировал емкость и осведомился: – Ну, ты довольна? Вот тебе вода, хоть залейся. Надеюсь, мы не помрем от нее, хрен знает, что там эти гномы бодяжили. – Ради твоего спокойствия я попробую ее первой, – сказала Банри, – если что, у меня есть универсальное противоядие. Но имей в виду, нормальной воды, с поверхности, у нас немного, а путешествие может продлиться сколь угодно долго. – А много ли у тебя этого противоядия? А то кто знает, сколько еще источников тебе придется перепробовать? Банри поморщилась. – Немного. Надеюсь, хватит. Идем, Иллия, наверное, уже заждалась.

***

Иллия умудрилась задремать на свежезастеленной кровати и при распахнутых настежь дверях. Когда Банри и Маркурио ввалились внутрь, причем последний пнул какую-то железку, произведя изрядный шум, она даже не сразу проснулась. Только когда Маркурио бухнул на каменную столешницу тяжелую миску с водой, она дернулась и открыла глаза. Банри укоризненно покачала головой. – А если б это были не мы? – Тогда бы я, несомненно, отъехала на тот свет. – Иллия зевнула и села. – Похоже, эффект от зелья прошел, по крайней мере у меня. Давайте чего-нибудь пожуем – и на боковую. Банри рассеянно кивнула, ополаскивая руки в миске – вода была еще теплой. Маркурио потер урчащий живот и полез в мешок с общей провизией, но грозный оклик заставил его отпрянуть. – Сначала руки хоть сполосни! – сердито проговорила Банри. – Они же у тебя черные совсем, почему ты не догадался под трубой-то их помыть? – Ну вот не догадался! – Маркурио гневно засопел, когда Иллия живенько проскользнула мимо и опустила свои ручонки в емкость. – Извини, – мирно сказала она. – Но мои все же немного почище. Разводить огонь Банри не рискнула – неясно, как в этой комнате обстояли дела с вентиляцией, к тому же горе-экспедиция не захватила с собой никакого топлива. Отвернув покрасневшую физиономию в сторону от товарищей, она вытащила из мешка с едой полкаравая хлеба, немного козьего сыра и закопченной до каменной твердости говядины. – Вот. Пока этим перебьемся. Некоторое время все трое тщательно работали челюстями. Маркурио вскоре разделался со своей порцией, вытер руки об тунику и спросил: – Банри, нет чего-нибудь от головной боли? – У тебя тоже болит? – удивилась Иллия. – Угу. Будто на лоб и виски изнутри давит. – Вот-вот, у меня то же самое. Банри угрюмо внимала. Сама она испытывала похожие ощущения, о чем и рассказала товарищам. – Нет у меня ничего от головы, – продолжила она. – Если только заваривать, но огонь мы сейчас не можем развести. – И не надо, – сказал помрачневший Маркурио. – Если это из-за того, что я думаю, с огнем придется быть поосторожнее… – И из-за чего же? Маркурио вздохнул: – Рудничный газ. Мой папаша был начальником шахты, а еще раньше проходчиком, так он рассказывал, что у него и его товарищей всегда головы болели, когда эта напасть объявлялась… – Необязательно, – пробормотала Банри, – может, это из-за того, что здесь воздуха не хватает. – В Аванчнзеле, однако, у меня ничего не болело. – Так то в Аванчнзеле… Там, наверное, вентиляция лучше. – То есть, неважно, почему, но мы можем потом не проснуться, – подытожила Иллия. Стало тихо. – Ну что ж… – Маркурио встал с каменного табурета, пыхтя, подтащил его к дверям и подпер створки. – Предлагаю лечь спать. Потом узнаем, убьет нас этот город, или нет.