Акт III. Глава 1. Падший. II
18 января 2019 г., 18:06
Вилхельм наконец-то улегся в постель, где еще не так давно ночевала Темба, и заснул, едва смежив веки. Ему показалось, что он проспал что-то около пяти секунд, когда раздался ужасающий грохот и треск – будто небо раскололось, – а пол под ним и кровать заходили ходуном.
Тряся головой, чтобы прогнать звон в ушах, он выпутался из одеяла и выбрался из спальни. В лицо ударил поток ледяного воздуха, словно он внезапно очутился на улице. Хотя, похоже, именно так и обстояли дела: дверь в пристройку напротив его спальни оказалась распахнута и висела на одной петле, а сквозь проем вместо тускло освещенной комнаты виднелся заснеженный склон холма, озаренный слабым лунным светом.
На негнущихся ногах Вилхельм подковылял к двери и уставился на то, что еще накануне вечером было пристройкой к его таверне.
Фундамент уцелел, и дощатый пол тоже, но северная и западная стены испарились вместе с большим куском крыши. Кровать, на которой раньше спала Линли, исчезла также. Банри в комнате не было, хотя ее вещи были сложены на сундуке у внутренней стены и казались нетронутыми.
Вилхельм, еле дыша, подковылял к тому месту, где раньше была юго-западная стена пристройки и оцепенел.
Банри, с растрепанной со сна косой и в одной нижней рубахе стояла внизу, прямо на снегу босиком, подбоченившись, и рассматривала чье-то неподвижное тело у своих ног. Вилхельм присмотрелся и чуть не упал на месте: это был Колль, судя по позе – мертвый, как камень.
– Вот ведь незадача, – проговорила эльфийка хриплым голосом и оглянулась.
– Ты… – выдавил Вилхельм, – зачем?..
Он беспомощно повел ладонями вокруг и уронил руки. Только сейчас он начал воспринимать отдельные звуки и услыхал, как за домом беснуется перепуганная лошадь, в отдалении слышны крики его соседей и лай дворовых собак. Банри шагнула в сторону, посмотрела на Вилхельма и предупредила:
– Не подходи.
И скрылась за углом.
Вилхельм, не шевелясь, таращился на покойника, которого еще пару часов назад начал считать своим другом, и пытался собрать мысли в кучу.
Где-то позади хлопнула дверь, и послышались приближающиеся шлепки босых ног по каменному полу. Банри вернулась кружным путем, прошла через таверну и встала рядом с трактирщиком. Посмотрела на труп, на Вилхельма и поинтересовалась:
– А где стража местная? Если мне память не изменяет, в деревне минимум двое ошивались.
– Они… ушли. Когда имперцы Лайлу скинули, – прошептал Вилхельм. Он дернулся, внезапно сообразив, что убийца стоит совсем рядом, и отшатнулся. – О боги! Ну за что ты его убила?! Ты и меня прикончишь? Он же тебе ничего не сделал, даже кляче твоей несчастной хотел помочь! Разве можно вот так, без причины!
Банри сузила глаза.
– Что с тобой? – холодно проговорила она. – Мы не слишком хорошо знакомы, но зато достаточно давно. И раньше ты вроде умел соображать. Этот… субъект точно ничего тебе в выпивку не подлил?
– Прекрати! – заорал Вилхельм, но осекся. Несколько секунд он растерянно пялился на нее, а потом робко сказал: – У тебя кровь на шее…
Банри коснулась длинной кровоточащей царапины поперек горла, взглянула на пальцы и хмыкнула.
– Это, Вилхельм, и есть причина. Тебе не пришло в голову, что когда среди ночи в твою спальню прокрадывается тип с ножом в руке и пытается перехватить глотку – это вполне себе повод испортить ему здоровье? – Она опять спрыгнула на землю и подняла руку мертвеца с зажатым в кулаке кинжалом, который Вилхельм уже видел накануне. – Во как вцепился, и клещами не разожмешь. Давай сюда, только принеси свечку, а лучше лампу.
Вилхельм послушался, и через пару минут стоял, кутаясь в свой тулуп, с лампой в руке за спиной Банри, которая взялась обыскивать покойника. Отметив, что Колль, поднявшийся среди ночи, был полностью одет, Вилхельм в смятении наблюдал, как эльфийка шарит по карманам мертвеца. Вскоре она обнаружила некоторые интересные предметы: несколько маленьких пузырьков из непрозрачного стекла, крошечные свертки из ткани и бумаги, пара кожаных мешочков, какие-то записки. Последние Банри сразу откладывала в сторонку и прижимала голым коленом к земле, чтоб не унесло ночным ветром. Покончив с обыском, она повернулась к Вилхельму:
– Он ведь тебе нищим бродягой показался?
– Да, вроде того… – пробормотал тот. – У него сапоги были совсем худые…
Банри хмыкнула и выразительно посмотрела на обувку Колля. Вилхельм сделал то же самое и разинул рот от изумления: вместо просивших каши чоботов, перевязанных лямками, на покойнике красовались темно-коричневые сапожки из отлично выделанной кожи, даже на вид казавшейся мягкой. Банри ковырнула пальцем подошву.
– Как чулки, – сообщила она. – Я так понимаю, он не у тебя их взял. Небось, специальные, чтоб ходить неслышно. Кстати, обрати внимание на нижнюю рубаху, такое полотно я только у нашего ярла видела.
Она сгребла имущество Колля, немного подумала и потянулась к левой руке трупа. Сдвинув рукава одежды к локтю, она обнаружила добротные кожаные ножны для стилета.
– Дела… – протянула Банри и встала. – У него были какие-нибудь сумки?
– Да, – пробормотал Вилхельм, – я ему велел в комнате располагаться, наверное, все там.
– Идем.
В вещах Колля ничего подозрительного не обнаружилось – немного поношенной одежды, набор потрескавшейся от времени деревянной посуды и те самые убогие сапоги, которые привлекли внимание Вилхельма накануне.
– Вроде не совсем дурак, – хмыкнула Банри, обозрев барахло, словно купленное в лавке старьевщика. – А прикончить меня как-то по-идиотски хотел.
Она сбросила все вещи с кровати на пол и вывалила найденные при покойнике предметы на меховое одеяло. Вилхельм, отметив, что постель-то не тронута, глубоко вздохнул и поставил лампу на прикроватный столик.
– Думаешь, его не Коллем звали? – печально спросил он, глядя, как Банри осторожно вытаскивает пробочки из пузырьков и еще более осторожно обнюхивает содержимое, помахивая ладонью над горлышком.
– Маловероятно. – Банри тщательно закупорила флакончики, аккуратно отставила их на тумбочку и прокомментировала: – Отрава. Правда, вроде ничего экзотического – обычная вытяжка из паслена.
Вилхельм встревожился:
– А вдруг его кинжал был отравлен, когда он тебя… – Он показал на шею.
– Нет, вряд ли что-то было на клинке. – Банри на мгновение задумалась. – Не из этих пузырьков точно – от паслена мне бы сразу сделалось плохо, сразу после той царапины, он почти мгновенно действует.
Она занялась свертками и мешочками. Вилхельм, ощущая вновь навалившуюся усталость и апатию, опустился в деревянное кресло у стены.
– Как же так? – горько спросил он в пространство. – Мне он таким хорошим парнем показался… И история такая… правдивая. Как он в этих Каменных Холмах взлягивал, а потом со старшой поссорился, и все такое…
Банри, не оборачиваясь, проговорила:
– Может статься, в том, что он тебе наплел, есть приличная доля правды. И если поехать в Каменные Холмы и расспросить там народ, то выяснится, что там действительно много лет жил и работал парень по имени Колль. И даже если расспросить о внешности, то описания совпадут. Но это совсем не значит, что тамошний Колль и этот, который им назвался – один и тот же человек.
– По-твоему, он прикончил настоящего Колля?
– Вроде того. Хотя возможен и второй вариант: легенда нужна была такая крепкая, что этот тип действительно не один год добывал руду в шахте, называясь Коллем. Но мне в это не верится. Уж больно много чести посылать такого убийцу, чтобы разобраться с почти безвестной бабой вроде меня. К тому же он, наверное, не очень умный. Был.
– Почему? – удивился Вилхельм.
– Да… Ну вот зачем было пытаться укокошить меня прямо тут, в «Вайлмире», тем более что я его уже подозревала, да еще ножом, когда можно просто выследить и подкараулить на одной из дорог? Или, на худой конец, подсыпать яду в медовуху. Дурак, короче.
Банри выпрямилась и повернулась к Вилхельму.
– Вот, – сказала она, протягивая один из мешочков, – небольшое утешение для тебя.
– Что это?
– Возмещение расходов. Да бери ты.
Вилхельм пощупал содержимое сквозь материал, заглянул внутрь и не удержался от восхищенного вздоха – новенькие золотые монеты сияли даже при тусклом свете лампы.
– Ого! Тут же целое состояние!
– Похоже на то… – рассеянно отозвалась Банри, собирая имущество наемного убийцы в компактную кучку.
– А в другом что?
– Камни. Если ты не возражаешь, я бы хотела оставить их себе, вместе с зельями и ингредиентами. И бумагами.
– Да, бумаги, – спохватился Вилхельм. – Что там написано?
– Всякое, – уклончиво сказала Банри и быстро свернула записи, так чтобы он их не увидел.
***
Через час Банри, полностью одетая, проверяла сбрую на своей кобылке. Вилхельм подошел к ней с полотняным свертком. – Вот, держи, – проговорил он. – Собрал кое-чего, что долго хранится – сыр потверже, оленина соленая… Хлеб, правда, еще свежий, но долго таким не пробудет, ясное дело. – Спасибо, – улыбнулась Банри и полезла под куртку, но Вилхельм ее остановил: – Не надо денег. Хватит и того, что ты мне те монеты отдала. – Так они не мои… Ну ладно. – Банри вывела кобылу из-под навеса и вскарабкалась в седло. – Хорошо, что этот гад не успел Бусинке навредить. – Думаешь, он собирался… охромить ее? – Похоже. А может, и отравить. – Она погладила лошадку по шее. – Значит, он говорил про Каменные Холмы? – Ага. Ты там бывала? – Мимо проходила. – Она помолчала и пробормотала что-то странное: – QUESTHSEGOL ahROL. – А?.. Чего? – Ничего. Не бери в голову. – Банри огляделась. – Что-то твои соседи не торопятся на помощь, уже ведь больше часа прошло. Они не могли меня не слышать. Вилхельм ничего не понял, но вступился за деревенских: – Они не всегда такие. Просто… Те драконы с неделю назад… такое кого хочешь напугает. Банри поерзала в седле. – Ясно. Что же… мне пора. Она направила лошадь к дороге. Вилхельм побрел следом, бурча: – Подождала бы хоть до рассвета. – Это не очень умно, особенно при сложившихся обстоятельствах. Да, Вилхельм… – Ну? – Если кто пришлый будет спрашивать про меня, ну или кого-то похожего на меня, или даже просто интересоваться, кто тут обычно ездит или ходит… – Не волнуйся, я никому о тебе не расскажу, – заверил трактирщик. К его удивлению Банри тихонько рассмеялась: – Нет, ты не понял. Обязательно расскажи, что я здесь была и покажи, куда направилась. Только не рассказывай про этого… Колля. И вообще, постарайся половчее припрятать тело. – Ясно… – растерянно протянул Вилхельм. – А… едешь-то куда? – Как куда? – сказала Банри. По голосу было слышно, что она улыбается. – Домой. В Вайтран.***
Твоя цель – некая Банрион из Готтлсфонта, так же известна как Банри. Подлежит уничтожению любым способом. Было проведено Чёрное Таинство – видимо, кому-то эта личность очень мешает. Начинай из Вайтрана. Мы уже получили оплату по контракту. Провал недопустим. Астрид
Банри перечитала записку, выбеленную сиянием сгустка магии, болтающегося над головой, судорожно выдохнула сквозь стиснутые зубы и смяла бумагу в ладони. Потом спохватилась, расправила листок и сложила поаккуратнее – мало ли, вдруг пригодится… Остальные клочки бумаги, найденные у ее несостоявшегося убийцы, представляли собой разрозненный дневник. Разрозненным он, впрочем, оказался только на первый взгляд – каждая запись, даже если состояла из одного слова, имела заглавие в виде даты. Наемник педантично отмечал свою деятельность на бумаге, буквально все – начиная от информации о цели, то есть, о Банри, и заканчивая списком расходов. «Прибыл в Вайтран, – гласила строчка, датированная тридцатым числом месяца Огня Очага. – Цель в городе отсутствует – дом на запоре, лошади в конюшнях нет. Ожидаю». Банри наморщила лоб, припоминая, и пришла к выводу, что тридцатого она еще даже до Черного Предела не добралась, а убивец уже поджидал ее дома.2 Нач. Мор. Послушал и поспрашивал. Никто ничего не знает. Говорят только, что «тан Банри иногда покидает город, порой надолго». В последний раз была в Вайтране полтора месяца назад, и то пару дней. Маршрут, судя по всему, вычислить почти невозможно. Примечание: путешествует в основном со своим хускарлом. Иметь в виду. Напоминание: послушать болтовню стражников, кто-то из них патрулирует дороги вокруг города. Может, видели, куда направлялась. Напоминание II: говорят, цель имеет связи в Ривервуде. Проверить при случае.
Банри перебрала бумажки, удивляясь про себя, почему убийца писал на таких маленьких кусочках, не проще ли взять большой лист? Но потом догадалась, что так записки проще прятать. И еще проще потерять. Содержание следующего клочка бумаги заставило ее похолодеть от страха:3 Нач. Мор. Побывал в доме цели. Судя по пыли, долгое отсутствие – правда, если только не живет где-то еще. Очаг вычищен. Из продуктов только зерно и соленья. Свежих и быстро портящихся нет. Примечание: нашел ряд весьма интересных предметов. Есть уникальный даэдрический меч, и еще один, похожий на старое оружие ордена Клинков, только тяжелее и украшен костью. Так же обнаружил большую и уродливую металлическую маску. Назначение непонятно, хотя, кажется, заколдована, вероятно, можно использовать как тяжелый шлем. Напоминание: после выполнения задачи вернуться в Вайтран, Дом Теплых Ветров. Возможно, есть и другие вещи.
Страх сменился злостью. Банри скрипнула зубами, быстро пролистала остальные записки и нашла более старые.2 Посл. Зерна Остановился в поселке Каменные Холмы. Всем желающим сказал, что иду в Данстар. Вечером стал свидетелем скандала между управляющей шахтой и одним из шахтеров. Шахтер собирается поутру убраться из Холмов. В одиночку. Очень удачно. 3 Посл. Зерна Парень вышел на рассвете. Жду. 3 Посл. Зерна. Дополнение Догнал его к полудню на дороге в Морфал. Представился. Посочувствовал. Он представился в ответ – Колль – и выболтал все, что только можно. Очередная удача. Из неудобств: его одежда слегка маловата. Особенно нижняя рубаха – натирает под мышками. Придется оставить свою.
Банри вздохнула. Что ж, с личностью Колля все прояснилось. Настоящий шахтер нашел последнее пристанище где-то на обочине дороги между Морфалом и Каменными Холмами, а в столицу, если так можно выразиться, Хьялмарка пришел уже убийца под его именем. Банри бегло пересмотрела остальные записи и убедилась, что неизвестный «Колль» собрал о ней немало сведений. Она вернулась к письму с приказами. Если убийца заполнял свои клочки мелким убористым почерком, то автор этого послания писал крупно и размашисто. И еще эта подпись… Что еще за Астрид? Бумаги она спрятала во внутреннем кармане куртки – там целее будут, и полезла на лошадь.***
После бегства, иначе не скажешь, из Айварстеда, она устроилась передохнуть на берегу озера Гейр, и теперь, когда окончательно рассвело, выехала на дорогу. Вилхельму Банри наплела, что поедет в Вайтран, не собираясь отправляться туда сию секунду, но теперь, поразмыслив над проблемой, пришла к выводу, что именно туда и следует ехать. Смерть наемника означает, что пока она в безопасности до тех пор, пока не вышлют нового, а о кончине псевдо-Колля, те, кто его послал за ней, узнают далеко не сразу, если только не обладают каким-нибудь невиданным средством связи или разветвленной сетью информаторов. При мысли о соглядатаях Банри помрачнела. Ее доверие к окружающим, и без того шаткое, теперь почти улетучилось. Ходить придется с оглядкой, как и в прошлом году, когда на дороге ее подкараулили талморцы. – Суки, – угрюмо сказала она вслух. С заказчиками ее убийства Банри, кажется, определилась. Только вот зачем они выжидали целый год, да еще… Она полезла во внутренний карман за бумагами, выудила письмо Астрид и пробежалась взглядом по строчкам. Черное Таинство. Банри уставилась на стриженую гриву Бусинки. Разумеется, ей приходилось слышать о Темном Братстве, и не один раз, причем первый из них приходился, кажется, на раннее детство, но все это были либо страшилки, пересказываемые шепотом в углу, либо пьяная болтовня в тавернах. Словом, до сего дня она считала, что гильдия жутких убийц, появляющихся из мрака и в нем же исчезающих, порой унося с собой жизни целых династий, давно переехала в область мифов и легенд. И вот на тебе. Сложив послание, Банри перечитала оставшиеся писульки «Колля». Выходило, что ей немного повезло: душегуб убрался в Ривервуд перед самым ее возвращением в Вайтран, проторчал там около суток, затем подался на юг, перебрался через Белую и вернулся в Вайтран, минуя деревню. Как раз к вечеру того дня, когда она выехала в Айварстед. Бусинка медленно шагала по дороге на восток, к перевалу между Глоткой Мира и горами Джеролл. Банри припомнила, что где-то тут есть вроде бы ничейный домишко, в котором она уже дважды ночевала, в первый раз с Лидией, второй – с Барбасом. Воспоминания о говорящей собаке неожиданно улучшили настроение, с Барбаса следовало брать пример – какие бы невзгоды не выпадали на его долю, он никогда не унывал. Правда, он был бессмертным, и не просто бессмертным, а еще и неуязвимым… Банри вздохнула. Нет, до Барбаса ей далеко, конечно. Она остановила лошадь и задумалась. На прощание Арнгейр указал примерное расположение новой Стены Слов – где-то в горах Джеролл, к югу от Айварстеда. Бусинка, невзирая на все испытания, кажется отдохнувшей и сытой, разве что перегруженной – припасов и для лошади, и для всадницы Вилхельм дал с избытком, но, в конце концов, можно ехать не спеша. Теплая одежда и постель с палаткой тоже в наличии, и даже кое-какие зелья есть. В том случае, если Темное Братство одновременно с фальшивым Коллем выслало еще убийц, или если заказчик нанял еще кого-то, помимо этих асассинов, в Вайтран соваться пока не стоит, так почему бы не прогуляться в горы? Банри развернула кобылу на юг и съехала с дороги.***
По словам Лидии, в этом районе она в свое время наткнулась на «секретный» имперский лагерь, а до этого еще поцапалась с парочкой вооруженных оборванцев, нашедших пристанище среди старых двемерских развалин. – Эти убогие пытались меня ограбить, – вещала Лидия, блаженно закатив глаза. – У мужика была ржавая железка, типа меч, а у его подружки рассохшийся лук с кривыми стрелами, как щас помню, они летели куда угодно, но только не в меня. Умора, да и только. – И что ты с ними сделала? – спросила тогда Банри. – Отделала как следует. Особенно бабу. Она не с первого раза все поняла, в отличие от своего приятеля. Этот-то сразу лапки вскинул и заблажил, мол, не бей меня. Кстати, то место вроде называется Бталфт, или как-то так. Объездив всю лощину, руины гномов Банри нашла через пару дней, совершенно безлюдные, хотя и со следами пребывания неких разумных существ. Тем не менее, покинуто это место было довольно давно: от лагеря осталось одно название – навесы и палатки прогнили дочерна, частью пыльную, частью заплесневевшую утварь ветер и животные разбросали по углам развалин. Банри подъехала поближе и спешилась. В отличие от других виденных ею двемерских поселений, руины Бталфта представляли собой сравнительно небольшую каменную терраску с пересохшим колодцем посередине и несколькими арками вокруг него. Немного дальше она нашла еще какое-то сооружение – круглую платформу диаметром примерно в три или четыре ее роста, вкопанную в толщу холма и служившую постаментом для странной металлической скульптуры: пара окружностей соединенных под прямым углом, в центре – небольшой шар, и все это пронзает стрела. Банри медленно обошла изваяние, разглядывая, и пришла к выводу, что никогда раньше такого не видела, хотя побывала уже в двух заброшенных городах, и это не считая Черного Предела. – Ну и ладно, – пробурчала она и огляделась. Часом позже, сидя возле костра под сооруженным навесом, она ужинала похлебкой, сваренной из найденного тут же в одном из уцелевших ящиков зерна, и обдумывала дальнейшие действия. Похоже, здесь, в распадке, они с Бусинкой были единственными живыми существами, ибо если имперцы и стояли где-то тут лагерем, то давно убрались вместе с бандитами Бталфта. Еще более беспокоящим было то, что за полдня разъездов им не встретилось никакого зверья, даже несчастных кроликов. Бусинка тоже нервничала, то и дело оглядываясь на юг, в горы. Банри удостоверилась, что кобылка не удерет, и улеглась спать, на всякий случай – прямо в сапогах и при оружии. Среди ночи она разок проснулась, но не могла понять толком, что же ее разбудило, в конце концов она задремала и открыла глаза, только когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы осветить лощину. Поздним утром Банри оседлала кобылу и продолжила путь по распадку в горы.***
К вечеру пятого дня путешествия она набрела на крошечную долину среди гор. Здесь, прижавшись к хребту, высились две разновеликие башни, похожие на остатки какого-то имперского форта. Стену Слов Банри потом нашла здесь же, неподалеку, правда, в несколько неожиданном месте – высоко над башнями, на широком карнизе, откуда было рукой подать до вершины горы. Лошадь задергалась, едва они попали в этот распадок. Сначала Бусинка топталась на одном месте, отказываясь подчиняться командам, потом и вовсе забрыкалась, сбросив не ожидавшую таких выкрутасов Банри наземь вместе с одной из чересседельных сумок, и унеслась куда-то на восток. Догнать ее Банри не смогла бы при всем желании. Когда она сумела встать, кобылы и след простыл. Банри доковыляла до ближайшего булыжника, оставленного давним оползнем, и присела, потирая ушибленное при падении бедро, одновременно мотая головой – тряхнуло ее знатно. Делать нечего, пришлось собрать высыпавшееся добро в сумку и отправиться к башням. Дальняя была высокой и примыкала вплотную к горам, ближняя – пониже на пару этажей, и к ней вела пара длинных лестниц, разделенных террасой. Банри вскарабкалась на нее, перевела дух и осмотрелась. Здесь явно кто-то жил, причем, еще совсем недавно, так как ящики и бочки, в изобилии расставленные на террасе, выглядели пусть и не новыми, но добротными, как и деревянная утварь вроде ведер. Банри оставила сумки и начала взбираться по второй лестнице. Остановившись примерно на середине, она позвала: – Эй! Тут есть кто-нибудь?! Эй!.. Она осеклась, подумав, что местные обитатели могут быть не слишком дружелюбны. На всякий случай достав меч из ножен, она продолжила подъем и вскоре оказалась на крыше. Кругом не было ни души, расстеленные меховые спальники пустовали, а свертки, в которых Банри опознала обвязанные веревками шкуры, скатанные в рулон, оленьи и волчьи, выглядели так, словно их бросили впопыхах. Стараясь производить как можно меньше шума, она вышла из первой башни и направилась ко второй, изучила обстановку внизу и стала взбираться наверх. Вскоре она поняла, что в крепости не осталось никого живого. Мертвых, впрочем, тоже не видать. Тем не менее, еще недавно здесь были люди – Банри нашла прогоревший костерок, и, хотя угли подернулись пеплом, варево в котелке, при ближайшем рассмотрении оказавшееся похлебкой с мясом неизвестного происхождения, не успело протухнуть. Добравшись до последнего этажа второй башни, она услышала знакомый шепот и взлетела вверх по лестнице. Стена была рядом, рукой подать, с верхней площадки башни к карнизу вел узенький арочный мостик. Банри перескочила его, не задумываясь, и устремилась к Стене, впившись взглядом в зовущие строчки. Через некоторое время она отступила от древнего сооружения, столь чужеродно выглядящего в соседстве с имперскими постройками, потирая лицо руками. Вновь изученное Слово нужно было обдумать. Банри, на сей раз глядя под ноги, осторожно ступила на мостик, впечатленная видом далекой земли под ногами, подняла глаза и обомлела. На крыше башни, уцепившись лапами за самый край, сидел дракон и молча пялился на нее парой оранжевых зенок. Банри, застывшая посреди моста, обалдело спрашивала себя, как ее угораздило не заметить, и главное – не услышать это чучело? Пока она раздумывала, дракон расправил крылья и пару раз взмахнул ими на пробу. Из его горла вырвался глухой рокот. Банри, только теперь увидевшая скелет кого-то двуногого перед ним, пролепетала: – Что бы ты ни задумал, не трогай меня. Я знаю Драконобой!.. Кости неизвестного раскатились на ветру, поднятом крыльями чудища, и дракон поднялся в воздух. Прежде чем он успел набрать воздуха в грудь для Крика, Банри проорала все три заветных Слова в оскаленную пасть. Сработало похлеще, чем с Алдуином. Дракон грохнулся со всего маху оземь, так, что твердь заходила ходуном. Банри подскочила к краю площадки и уставилась вниз – враг скатился со склона в лощину, пропахав глубокую борозду в снегу и почве, и теперь лежал неподвижно, словно мертвый. Она потопталась на месте, приняла решение и побежала вниз, по дороге вытаскивая меч. Когда Банри добралась до поверженного врага, тот уже начал подавать признаки жизни: моргал и кончики его крыльев и пальцев на лапах слегка подергивались. – Я… предупреждала… тебя… – еле выговорила Банри после стремительной пробежки. – Надо было слушать!.. Дракон неловко завозился и попробовал приподняться. Она отбежала подальше и выставила вперед трясущуюся руку с мечом, но дракону не было до нее дела, он отчаянно старался хотя бы выползти из кратера, образовавшегося вокруг его туши. Дракон наконец-то выполз из ямы. Банри прикинула, не напасть ли первой, воспользовавшись еще каким-нибудь Криком, но вспомнила, что они находятся в маленькой долинке среди гор, и решила не испытывать судьбу. Если сможет, то пусть катится на все четыре стороны, а ей нужно еще лошадь отыскать. Дракон приходил в себя так долго, что Банри надоело бояться, и она ушла в башню, дабы пересидеть там его возню в грязи. Сперва она опасалась, как бы родственник в отместку не развалил строение, когда очухается, но напрасно. Он долго раскачивался, ползая по распадку и тряся рогатой башкой, наконец, встал на крыло и неуклюже улетел, держась так низко, что его пузо едва не касалось скальных вершин. Банри, подсматривающая за ним одним глазком, подождала немного и вышла из башни. Немного удивляло, что противник за все время не произнес ни единого слова, почти все встреченные драконы обожали сказануть что-нибудь эдакое на своем тарабарском языке, этот же был первостатейный молчун, судя по всему. Почти стемнело. Банри обозрела звезды над горами на востоке, прислушалась, не слышно ли глухого перестука копыт, и отправилась в башню. Ночью ей все равно Бусинку не найти, так почему бы не устроиться здесь переночевать?
