О тех, кто не слушает добрых советов

– Маркурио пропал, – сообщила Иллия, заявившись в гости к Банри на третий день после празднований в честь Фестиваля Новой Жизни. – В каком смысле пропал? – переспросила Банри, впуская ее в дом. Лидия ушла по каким-то хускарловым делам, и теперь Банри сидела одна. – В прямом. Исчез, испарился… Нет его нигде. – Может, уехал, – неуверенно предположила Банри. – И бросил все свои вещи? Я заставила эльфа из «Пьяного охотника» показать его комнату. Все лежит, вернее, валяется, как будто парень за кружкой эля только что вышел. Вдобавок, я третьего дня его видела в «Кобыле», никуда он уезжать не собирался. – Иллия вздохнула. – Ночами-то холодно… Может, он напился и заснул где? Как бы не замерз… Я знаю, вы с ним не всегда ладите, но жалко же, если помрет… Банри кивнула и потянулась за верхней одеждой. Этой ночью и впрямь ударили морозы, даже внутри стен Вайтрана сделалось весьма прохладно. Они обошли весь город, начиная с Равнинного района, заглянули в каждую канаву и под каждый куст, но не нашли ни единого магического пьяницы. – Может, со стены упал? – предположила Иллия. – Так где на стены забраться можно, везде стража стоит. По-твоему, они не заметили, как у них пьянчуга на ту сторону перевалился? Иллия неопределенно повела плечами. – Ладно. – Банри направилась к воротам. – Посмотрим вокруг города. Если не найдем, то не знаю, что и думать. У стен было еще достаточно тепло, влияние Златолиста распространялось и на окружающие фермы, не говоря уж о городских конюшнях, но на другом берегу Белой Банри совсем не хотела бы сейчас оказаться, а на голой вайтранской равнине – тем более. Разумеется, никакого Маркурио, ни живого, ни мертвого, они не нашли, хотя исследовали окрестности тщательно. Местами пришлось карабкаться на четвереньках, но они умудрились забраться даже на вершину городского холма. Потоптавшись там и иззябнув на ветру, они спустились и подошли к воротам с другой стороны. – Может, его какая баба взяла к себе погреться? – вдруг осенило Банри. – Хорошо бы. Только какая? – Ну… понятия не имею. Впрочем, давай у Хульды узнаем, ты же вроде говорила, что наш колдун в ее таверне в последний раз отметился. Хозяйка «Гарцующей кобылы», когда ее спросили о чернявом темноглазом маге, сказала: – Маркурио, что ли? Был тут в ночь с тридцать первого на первое, праздновал вместе со всеми. – Так ты его и по имени знаешь? – Естественно, – фыркнула Хульда. – Я всех постоянных посетителей знаю. – Подожди-ка… новогодней ночью? – проговорила Иллия. – И больше ты его не видела с тех пор? Хульда нахмурилась, припоминая. – Нет… пожалуй, что нет. Он тогда вроде пил с каким-то парнем в черной робе. Вот его я точно не знаю. – А этот, незнакомый, куда делся? – Понятия не имею. Вообще, я их обоих в последний раз видела вот здесь, у стойки, они еще кучу выпивки заказали. А, точно, на спор пить собирались! – На спор пить собирались, – повторила Банри, когда они покинули «Кобылу». – Лучше не придумаешь – так укваситься можно, что на луну забредешь. – На которую? – печально спросила Иллия. Банри пожала плечами. – Думаешь, тот гад в робе с ним что-то сделал? – Напрашивается такой вывод. Пошли к страже. – Зачем? – Спросим у них про незнакомца в черном. Стража на воротах успела несколько раз смениться за прошедшие дни, и пришлось идти в Драконий Предел, но все без толку – никто из городской охраны не помнил, чтобы за последнюю неделю в Вайтран входил чужак в черной мантии. – Ты что, тан, – возмутился какой-то стражник, когда Банри посетовала на их забывчивость, – в таком тряпье колдуны да монахи ходят, уж этого мы бы запомнили. И хорошенько допросили бы, прежде чем впустить! Пришлось уйти – сердитое сопение со всех сторон несколько нервировало. Исчерпав идеи, куда мог подеваться вполне себе могущественный маг из почти закрытого города, Банри в компании Иллии отправилась в «Пьяный охотник» – более внимательный осмотр комнаты Маркурио мог натолкнуть на свежие мысли. Элриндир с огромной неохотой впустил их в каморку мага и встал в дверях, наблюдая, как они перетряхивают барахло, разбросанное по всей комнате. Вскоре Банри надоело перекидывать с места на место грязноватые туники и штаны, и она решила складывать их хотя бы на стул, Иллия, следуя ее примеру, собрала разбросанные книги, и вскоре комнатушка приняла более пристойный вид. Самой неприятной находкой оказался приличных размеров мешок, полный септимов, который Банри обнаружила под подушкой. При виде него она окончательно пала духом – Маркурио, знакомый ей, никогда бы не бросил деньги, даже сорвавшись в путь в один момент. Они с Иллией застелили постель, и Банри высыпала монеты на меховое одеяло, чтобы пересчитать при свидетелях. Насчиталось весьма много – всех танских сбережений было в несколько раз меньше и, судя по завистливому вздоху, который испустила Иллия, сумма впечатлила и ее. Банри сдвинула в сторону сто септимов, остальные деньги ссыпала обратно в мешок и плотно завязала горловину. Запихнув кошель под подушку, она указала на монеты в меху и проговорила, обращаясь к Элриндиру: – Это за комнату на десять дней. Ты ведь по десятке за съем берешь? – Эльф кивнул. – Если не вернется за это время, не выкидывай его барахло, скажи мне. Я у себя тогда его буду хранить. – Я не собирался ничего выкидывать, – сказал Элриндир, спускаясь на первый этаж вслед за гостьями. – Просто убрал бы все в кладовку. У меня забытые вещи некоторых постояльцев по десять лет уже лежат… – Похвально. Будем надеяться, что наш Маркурио все же объявится раньше. Может, действительно у какой подружки задержался… Эльф помолчал и отметил: – Вообще-то меня немного удивило, что он уже третий день не появляется. Обычно всегда возвращался, пусть даже и под утро… Иллия совсем помрачнела и почти выпрыгнула на улицу, Банри тяжело вздохнула, махнула хозяину на прощание и вышла следом.

***

Не успела она вернуться домой, расставшись с Иллией у «Пьяного охотника», как за ней явился посыльный из Драконьего Предела. – Ярл тебя зовет, – сообщил он, – прямо сейчас. Понадеявшись, что Балгруф Старший передумал по поводу поимки дракона, Банри помчалась в замок, но оказалось, что зовут ее не поэтому. – Подойди, тан, – велел ярл после обмена приветствиями. – Есть проблема, требующая твоего внимания. Подумав, что уж слишком часто Балгруф начал звать ее таном, вместо имени-то, Банри поднялась к трону и выжидающе уставилась на него. Ярлов хускарл нынче стояла на своем обычном месте – по левую руку от господина, и тот кивнул ей: – Ирилет. – Над Рорикстедом кружит дракон, – без предисловий начала та. – Местные очень боятся и просят что-нибудь с этим сделать. Я планирую выехать послезавтра утром, так что лучше тебе потратить остаток времени на подготовку. Банри потерла подбородок, сохраняя внешнее спокойствие. Больше всего ей хотелось наорать на проклятого Балгруфа с его проклятыми хускарлом, управителем и всеми остальными людишками под крышей этой проклятой крепости. – Понятно, – вслух сказала она. – Разрешите идти? Дело к вечеру идет, а мне еще нужно вещи собрать и оружие проверить. – Постой-постой. – Балгруф поднял ладонь. – Разве ты не хочешь узнать подробности? – Да зачем они мне? – устало спросила Банри. – Ну дракон. Дракон и есть дракон, они в основном друг от друга только расцветкой да характером отличаются. Ну атаковать могут по-разному, но это надо своими глазами видеть. В общем, разреши мне уйти, ярл. Хочу выспаться хорошенько перед отъездом.

***

Морозы, начавшиеся недели назад, не ослабевали. Банри ехала на Альфсигре, закутавшись в мех с головой. Отряд их был небольшим: Ирилет во главе процессии, пяток солдат следом (двое из них еще вели лошадей, груженных припасами и палатками для лагеря), и Банри, тащившаяся позади в сопровождении собственного хускарла и Иллии, которой посулили вознаграждение за участие в предприятии. В случае отказа, как весьма прозрачно намекнула Ирилет, последствия были бы не слишком приятными для гостьи города. Иллия вяло сопротивлялась, утверждая, что против дракона она бесполезна, но узрев каменную физиономию Ирилет, сдалась. Банри, которой все это очень не понравилось, заворчала, что, дескать, так нельзя, но ее никто и слушать не стал. Ирилет развернулась к ним спиной и утопала в Драконий Предел. Лидия от самых ворот Вайтрана бурчала себе под нос, что к тому времени, когда они доплетутся до Рорикстеда, дракон поест всех селян, закусит их скотом и улетит в теплые края, а отряд Ирилет только зря потратит время и силы. Ее ворчание становилось все громче с каждым часом, и теперь его могла слышать и Ирилет тоже, не говоря уж о солдатах, кои одобрительно кивали каждому слову Лидии. Банри и Иллия помалкивали, а Ирилет делала вид, что оглохла. Вторую ночь они провели в частично отреставрированном форте Греймур, в относительном тепле и безопасности – ночевать накануне в тундре, пусть и в меховых палатках, никому не понравилось. К вечеру третьего дня стало понятно: если не найти подходящее укрытие для привала, то снова придется ночевать в чистом поле среди камней, и в таком случае велик риск, что, заснув, путники не проснутся, так как попросту околеют от холода. Ирилет приказала съехать с дороги и обследовать холмы к северу. Разведкой занялись солдаты, женщины остались ждать, ерзая в седлах, потирая ладони и дрыгая ногами, словом, стараясь согреться любыми доступными способами. Банри припомнила, как в двести первом году топала через тундру на своих двоих и с ношей и добралась до Рорикстеда за несколько световых дней. – Ну а мы через недельку-полторы прибудем, – сказала Ирилет. – Я туда шла пешком, – напомнила Банри и щмыгнула носом. – А мы на лошадях. Хотя… А, я ведь не по дороге шла, тогда была осень – снега почти не было… – Вот именно. Попробуй-ка сейчас по тундре даже верхом проехаться. Да уж. Даже дороги были занесены снегом, а ведь по ним регулярно ездили. Так что коней не гнали, лишь изредка переводили на тряскую рысь, но в основном они шли быстрым шагом. Банри вздохнула, снова пробормотав, что в двести первом году было куда теплее. – Ты же говорила, осень была. И вообще – терпи, – велела Ирилет, взглянув на пронзительно-голубое небо без единого облачка. – Нынче зима в Вайтране свирепая. Банри вытянула шею, пытаясь разглядеть равнину на севере, и сказала: – А еще я тогда видела мамонтов, да и потом тоже, прямо почти у дороги. А сейчас – никого. Перемерзли, что ли? – Тут мамонты водятся? – переспросила Иллия. – Вот бы посмотреть – ни разу живьем не видала… – Только дохлым? – съехидничала Лидия – Неа, только на картинке… – Мы же ехали в… в Винтерхолд, по дороге встречались стоянки великанов… – Не было там мамонтов, я бы их сразу узнала, если б увидела. Отчаянный вопль, донесшийся из-за холма, застиг их врасплох. Банри и Лидия с Иллией на мгновение окаменели, в отличие от Ирилет, которая мгновенно развернула коня и устремилась на звук с обнаженным клинком в руке. Банри, справившись с занервничавшей Альфсигрой, помчалась следом. Она нагнала Ирилет у какой-то щели в породе – судя по всему, это был вход в пещеру. Там же обнаружились трое из пяти солдат, посланных на поиски укрытия. Все они имели бледный вид. – В чем дело?! – рявкнула Ирилет. – Где остальные?! – Что-то вылезло из этой дырки, – пролепетал один стражник, указывая трясущимся пальцем на скалу, – и утащило Улофа. Прямо с лошади сдернуло… – Конь удрал, и Окс за ним поскакал, – добавил второй. – Чтоб поймать… – Надеюсь, что именно для этого, – процедила Ирилет. – Что там? Банри, прислушиваясь и принюхиваясь, проговорила: – Сдается мне, ничего хорошего. Но парень все еще жив – голосит исправно. И, кажется, оттуда несет тухлятиной… Ирилет отпихнула ее в сторону и полезла в дыру. Банри, тяжко вздохнув, протиснулась следом. Вскоре к ним присоединились и остальные члены отряда, за исключением стражника, что остался с конями, и Окса, погнавшегося за сбежавшей лошадью. Узкий ход почти сразу раздался в довольно обширную подземную залу. Банри успела предположить, что это погребальная камера чьего-то древнего кургана – тут и там виднелись железные древненордские гробы, освещенные тусклым светом – когда из самого темного угла полезла нежить в виде скелетов. Ирилет без всяких церемоний принялась колотить их рукоятью меча по оголенным черепушкам. Сильного удара вполне хватало, чтобы они раскатились на отдельные кости. Она расправилась с несколькими, оставшихся упокоила Иллия своими магическими сосульками. Похищенный солдат верещал где-то неподалеку. Вроде бы он хотел, чтобы некие уроды его отпустили и ни в коем случае не запихивали в клетку, потому что ему там не нравится, там грязно, тесно, воняет, и вообще… Ирилет пнула ближайший череп и направилась в соседнее помещение, остальные, робко переглядываясь в полумраке, порысили за ней. Миновав кишкообразный коридор, отряд выкатился во вполне прилично освещенную пещерку с деревянным настилом вместо обычного земляного пола и даже кое-какой обстановкой. Кто-то спрыгнул прямо с потолка на Ирилет, но та, словно почуяв угрозу, в последний момент сдвинулась в сторону, и удар пришелся не в голову, а в плечо. И она, и нападавший повалились на плохо оструганные доски. Тварь, некогда бывшая человеком, оскалила клыки и попыталась вцепиться Ирилет в горло, но Лидия с воплем «Сдохни, кровосос!» умудрилась снести ей голову парой быстрых ударов. – Ребята! – заголосил Улоф, запертый в клетке в углу. – Их тут двое, осторожно! Ирилет, стряхнув с себя прах, оставшийся от убитого вампира, приказала двум своим воинам и Лидии встать спина к спине вместе с ней, а в кольцо запихнуть Иллию с Банри. – Где он?! – выпалил один солдат, лихорадочно шаря взглядом по стенам и потолку. – Я никого не вижу! Улоф, куда он делся?! – Не знаю, – простонал пленник. – Они с этой сукой меня в четыре руки отлупили и в клетку засунули, а куда ее приятель удрал, я не видел… – Может, он успел в ту, первую, камеру выбраться? – пробормотала Иллия. – Нет, он где-то здесь, – возразила Банри, – я его слышу. – Интересно, как, – фыркнула Ирилет, – вампиры не дышат. – Дышат, только не так, как люди. А еще они все же ходят, а не по воздуху летают. – Банри склонила голову набок. – Он где-то у клетки… О, к столу идет. Иллия, быстрее! Иллия протиснулась между хускарлами и, вместо точечных Шипов или Копий, выпустила Ледяную Бурю. По пещере пронесся небольшой буран, побелив инеем все поверхности, и на мгновение обозначив согбенную фигуру у маленького обеденного стола. Солдаты взвыли от страха и ярости и устремились к врагу, поскальзываясь на обледенелом полу. Вампир утратил контроль над заклинанием и сделался видимым. Ощерив клыки, он развернулся к рассвирепевшим нордам, и пальцы его подозрительно засветились, но тут Ирилет приложила врага своими заклинаниями. Мгновением позже она присоединилась к своим людям, которые уже вовсю рубили чудовище на кусочки. Лидия не отставала, и вскоре от вампира остались все тот же сизый пепел да грязная изношенная мантия. Улоф стенал в своем узилище – его слегка задело заклинанием Иллии. Запыхавшиеся товарищи извлекли пленника из клетки при помощи ключа, найденного в одеждах второго вампира, и потащили на свежий воздух, завернув в плащ. Ирилет удалилась сразу за ними, а Банри в компании Лидии и Иллии осталась в пещере, осматриваться. Банри насобирала, сколько могла, вампирьего праха в миску, найденную в комнате, укрыла тарелкой из того же сервиза, и поплотнее увязала трофей в какие-то тряпки, скорее всего – старинные полотна для бальзамирования. – Миленько тут, – сообщила Иллия, осмотрев комнату. – Прямо уютно. Лидия фыркнула. – Ага, особенно эти кости вонючие, – сказала она, указав на большое серебряное блюдо с вроде бы человеческими мослами, покрытыми остатками гниющего мяса, – Мне вот интересно, зачем они схватили Улофа? Ведь видели же, что он не один приехал… – Скорее всего, они так давно не жрали, что совсем обезумели, – предположила Ирилет, вступая в комнату. – Счастье еще, что они его на месте не разорвали. – Они что, не могли живности в тундре наловить? – Ты много ее видела вчера или сегодня? Даже, вон, мамонты попрятались. К тому же, я думаю, им мороз тоже мешает. Колотун никому не нравится, даже нежити. – Никому, кроме матерей-дымков… – пробурчала Банри. Ирилет осмотрелась и объявила: – Вот и местечко нашлось. Переночуем здесь. Лидия на пару с Иллией утратили дар речи, а Банри, приподняв бровь, спросила: – А лошадей куда? Или пусть их, могут снаружи околевать себе? – Не ерничай. Переживут лошади… наверное. Иллия вмешалась: – Если они переживут, то и мы тоже. Уж лучше мерзнуть среди холмов, чем тут вонью дышать. Да и… – Она оглянулась через плечо. – Вам не кажется, что кто-то за нами наблюдает? В общем, как хотите, а я ухожу.

***

Улоф, осмелевший после выпавших ему испытаний достаточно, чтобы перечить ярлову хускарлу, на предложение Ирилет ночевать в логове вампиров, заорал: – Да лучше я сдохну, чем туда вернусь! Остальные члены отряда единодушно его поддержали. Ирилет только и оставалось, что принять решение большинства. Лагерь разбили в местечке, указанном вернувшимся со сбежавшим улофовым конем Оксом, причем провозились, обустраивая стоянку, до непроглядной темноты. К удивлению Банри, ночью никто не помер и даже не обморозился, кони наутро тоже выглядели бодро, правда, воду для питья им пришлось сначала разбивать камнем, а потом немного подогреть, чтоб ледышки растаяли. Рорикстеда отряд достиг даже раньше, чем рассчитывала Ирилет. Холмы, а затем и соломенные крыши, побеленные снегом, показались на третий день после стычки с вампирами, едва солнце миновало полуденную черту. – Кони быстрее идут, – пояснила Ирилет. – Кто-нибудь из вас видит дракона? – Нет, – ответила за всех Банри. – И не слышит тоже. Они приблизились к деревне достаточно, чтобы разглядеть снующих по своим делам селян. – Не выглядят сильно испуганными, – заметила Иллия. – Сведения-то у тебя верные? Ирилет свирепо ожгла ее взглядом, но смолчала и лишь погнала своего коня к Рорикстеду. – Ой, а мы и не думали, что кто-то приедет, – простодушно сказал местный голова Рорик, когда она разыскала его и спросила о драконе. – Да он и улетел куда-то почти сразу, как мы посыльного отправили. Банри закашлялась, пытаясь скрыть смех, а Ирилет заскрежетала зубами. – Сколько времени он тут у вас ошивался? – прошипела она, явно борясь с желанием наехать на Рорика конем. – Дак… месяца три, ой, а может, и четыре… – Сколько?! Рорик заморгал, а Банри, как ни старалась смолчать, все же захихикала. – И ты столько времени раскачивался?! – заорала Ирилет. – Четыре месяца! Почему ты сразу не послал за помощью, еще осенью?! Нам бы ехать было сподручнее, и людей я могла бы набрать больше! – Ну… не знаю. Он так-то и не мешал почти – летал там где-то, и все. Поначалу-то страшно было, конечно, но рано или поздно устаешь бояться. Ирилет впала в прострацию. – Зачем же вы теперь человека послали с просьбой о помощи? – пришла ей на помощь Банри. Рорик вздохнул: – Идемте, покажу. Пришлось спешиться и топать на окраину деревни. Старейшина привел ярловых посланцев к обгорелым останкам дощатого сарая и указал: – Вот, полюбуйтесь. Он сеновал сжег. Ладно хоть, он у нас запасной, и тут обычно солома хранилась, и то немного, а то бы осталась скотина без еды на зиму. Банри уставилась на развалины и покосилась на мрачную Ирилет, та кивнула, и они вместе обошли пожарище, заглядывая сквозь остатки стен внутрь. – Как это случилось? – спросила Ирилет, когда они вернулись к Рорику. – Ну, наверное, дракон прилетел ночью… – И спалил сарайку на отшибе? – Ага, похоже. – То есть, никто из вас этого не видел. Рорик развел руками. – Поутру встали – уж одни угольки, почитай, остались. – А стража где была? Что сказала? – Не знаю, где была, эти парни передо мной не отчитываются. А что сказали… дак то же, что и все… помянули дракона по матушке. – Ясно, – процедила Ирилет и повернулась к Банри: – А ну-ка пошли. – Куда? – спросила та, послушно шагая следом за ней. – Кстати, что думаешь про пожар? – То же, что и ты – начался изнутри. У местных, видимо, ума не хватает, чтобы придумать себе историю поправдоподобнее сжигания сарая драконом. А идем мы искать ту горстку бездельников, которым ярл вроде как приказал охранять порядок в деревне днем и ночью. Дракона они по матушке помянули, ишь ты! Предводитель деревенских охранников, осмелился вякнуть в ответ на обвинения: – От дракона мы не нанимались отбиваться! Его люди закивали, и даже со стороны приезжих воинов послышалось одобрительное ворчание. – Тут речь не о драконе, солдат, – почти ласково проговорила Ирилет. – Мы сейчас говорим о том, что кто-то ночью сжег сеновал, а вы это проморгали! Пламя, должно быть, до небес достало, но никто ничего не заметил! – Так дракон его и сжег! – Правда? Ты тому свидетель? Своими собственными глазами видел? – Стражник замялся. – Этот дракон, наверное, забрался в сарай, – интересно, как его угораздило? – подпалил там один угол, потом выбрался и улетел. Ну или сидел там, пока не сгорел дотла, ведь даже костей не осталось. Старшина забубнил что-то невнятное, но крыть было нечем. – Я сообщу ярлу о том, что тут случилось, – уведомила Ирилет. – А еще вашему командиру – Каю. Ждите его визита. Она махнула рукой и удалилась. Пока Ирилет собирала местных стражников и отчитывала их, пока ее отряд устраивался на постой в местной таверне, прошло немало времени, и наступил вечер. Банри сидела в самом углу залы «Мороженого фрукта» вместе с Лидией и Иллией, наблюдая, как заведение наполняется народом. – Полюбуйся только на этих ушлепков, – прошипела расположившаяся рядом Ирилет. – Веселятся, как ни в чем ни бывало! Банри посмотрела на сборную компанию стражников, занявших аж три стола. Улоф пользовался всеобщим вниманием. То и дело по двое солдаты выбегали из таверны, взамен такая же парочка возвращалась с улицы. – Оставь их, – предложила она. – Парни, вон, даже стражу несут. Пытаются хотя бы. Ирилет, вероятно, имела много чего сказать, но лишь отвернулась к тарелке с отбивной. Банри начала задремывать под ленивую болтовню подруг – они все еще обсуждали внезапное исчезновение Маркурио, когда в «Мороженом фрукте» объявились новые посетители. Шуму прибавилось, и Банри живо проснулась, особенно когда Лидия зарядила ей локтем в бок. – Мой тан, смотри… Банри потерла глаза – у дверей топтались, стряхивая снег с одежды, двое. Оба были закутаны так, что не представлялось возможным угадать хотя бы их пол, не то что национальность. Хотя хвост, торчащий из-под полы плаща одного из них и обмотанный тряпками, мог навести на некоторые мысли. – Чего тут каджиты-то забыли? – буркнула Ирилет Банри села поровнее. – Ри'сад уж сколько лет между Вайтраном и Маркартом катается… – Ри'сад ездит другой дорогой, – возразила Ирилет. – Той, что южнее лежит. Банри пожала плечами и поднялась с места. – Куда это ты? – Спрошу у них про Ри'сада. Мы с ним, вроде как, добрые знакомые. Или что-то наподобие. Каджиты уже отошли к стойке и беседовали с трактирщиком. Банри обратила внимание, что местные практически не обращают на пришлых зверолюдей внимания, просто обмениваются кивками, словно давно знают друг друга. Косвенно это подтверждало ее собственную теорию, что каджиты, будучи изгоями в крупных городах, успешно ведут дела в мелких поселениях. Трактирщик – Мралки, кажется – о чем-то побеседовал с ними, а потом скрылся в погребе. Банри протолкалась к стойке и обратилась к ближайшему каджиту: – Добрый вечер. Тот обернулся, и Банри с некоторой задержкой узнала Ма'рандру-джо. Его спутницей была какая-то незнакомая каджитка. Такой, с полосатой мордой и почти белой шерстью, Банри еще не видела. – И тебе привет, тан, – проговорил Ма'рандру-джо. – Вы теперь вдвоем путешествуете, или Ри'сад тоже где-то неподалеку? – Ри'сад снаружи, с караваном. И, если не ошибаюсь, тебе нужно его повидать… Как удачно, что ты тут оказалась. Банри удивилась: – Зачем? – Не знаю точно, – уклончиво произнес Ма'рандру-джо. – Если захочешь его увидеть – лагерь на окраине деревни, у холма.

***

Каджиты расплатились с Мралки и отправились в свое стойбище, Банри увязалась следом. Морозило весьма умеренно, хотя и послабее, чем накануне – дышать можно было без особого труда. Ри'сад командовал теперь почти полутора десятками соотечественников и выглядел прекрасно. Он, казалось, даже раздобрел, а его физиономия лучилась довольством. – А-а-а, Банрион, любимый тан Ри'сада, – обрадовался он, и Банри не уловила фальши в его голосе, – какая удача, что мы встретились! – Да, мне говорили… Ри'сад пригласил ее в свою палатку, и принялся потчевать всем подряд. Банри была уже сыта, поэтому от большинства угощений отказалась, приняв лишь маленькую стопку сиродильского бренди. – Ма'рандру сказал, что ты меня ищешь. – Ма'рандру-джо, – поправил Ри'сад и налил гостье еще. – Да, Ри'сада просили передать тебе весточку из Маркарта. – Кто именно? – Да парень один, говорит, вы знакомы. Маркурио зовут. Банри застыла, не донеся стопку с бренди до губ. – Кто?! Маркурио?! Из Маркарта?! – выпалила она, спустя пару мгновений. – Да, все правильно. – Да как он там!.. Ладно. – Банри залпом опрокинула емкость, передала стопку Ри'саду и вопросила: – Что именно он хотел мне сказать? – Что он сильно вляпался в Маркарте, и что ему нужна твоя помощь. Искать надо в храме Дибеллы или в таверне «Серебряная кровь». – Ясно. Ясно, что ничего не ясно. Какой храм Дибеллы, какой Маркарт вообще? Погоди-ка, когда… а, да нет, все равно это невозможно. – Банри уставилась на Ри'сада. – Могу я задать вопросы? – Можешь попробовать. – Он не рассказал, как и когда очутился в Маркарте? Потому что еще первого числа вечером он был в Вайтране. – Ничего такого он Ри'саду не поведал. Выбежал из города, спросил людей Ри'сада, не собирается ли тот в Вайтран вскорости, попросил на словах тебе передать, что он просит помощи. – Ри'сад потеребил ус. – Холодно было, а он в одной рубахе… Непонятно. Банри встала, застегивая тулуп и натягивая варежки. – Благодарю тебя за известия и за угощение. Пойду в таверну, надо подумать, что нам делать с Маркурио. Ри'сад откинул полог, пропустил ее вперед и вышел следом. – Имей в виду: если все же соберешься в Маркарт, ехать лучше через Картвастен, – проговорил он. – Южные пути все замело. Снегу почти с рост Ри'сада насыпало. Банри благодарно кивнула и потопала к «Мороженому фрукту». Завтрашний день обещал быть веселым.