О тех, кто не слушает добрых советов

Одетый во все новое (или не совсем новое, но стиранное и аккуратно заштопанное) Маркурио шагал за Банри и остальными к конюшням. – Я так понимаю, теперь моя очередь ехать с кем-то, – проговорил он. Банри мотнула головой: – Да нет, у нас есть запасная лошадь… только мы на ней палатку везли, придется теперь шкуры и каркас по остальным коням раскидать. Познакомившись с кобылой, на которой ему предстояло ехать, и забравшись в седло, Маркурио запустил пальцы в лошадиную шерсть и протянул: – Кони-то, оказывается, такие волосатые… Банри украдкой пощупала свою Альфсигру – ее шкура уже имела полное право называться мехом, некоторые волоски были с пол пальца длиной. – Зимой всегда так, особенно если морозы сильные, – пожала плечами Лидия. – Не замечал… – Так ты вроде раньше-то с конями особо дел не имел. А вообше – их бреют на лето. Уже на пути к Картвастену Маркурио опять подал голос: – А куда мы, собственно, едем? Я вообще этих мест не знаю. – В один шахтерский поселок, – отозвалась Лидия. – Там народ подобрее, чем в Маркарте. – Хорошо бы… А в Рорикстед мы, случайно, не попадем? – Попадем, – проговорила Банри. – Мы через него в Вайтран поедем. А что? – Пока не знаю. Но мне туда надо. Снегу за последнюю неделю навалило еще больше, и дорога сделалась почти невыносимой. Лошади брели со скоростью улитки, потому что всадники стеснялись их понукать. Зато хоть мороз сменился более мягкой погодой, и это было на руку путникам – на хорошую зимнюю одежду для Маркурио у них попросту не хватило денег, и пришлось тому одеться в куртку из грубого полотна, а сверху закутаться в меховой плащ, одолженный более холодоустойчивой Лидией. Впрочем, лошади самостоятельно перешли на тяжелый галоп, когда из придорожного сугроба, отплевываясь, вылезло несколько полуголых дикарей с оружием в руках. Оглянувшись на скаку, Банри увидела, как Изгои погнались следом, но сразу же безнадежно отстали, только один, самый упорный, пытался бежать за удирающими лошадьми, не выпуская из рук каменных топоров, оступился и полетел татуированной мордой в снег. Преисполнившись злорадства, Банри выпрямилась в седле и довольно улыбнулась.

***

– Если хотите, можете жить у нас хоть до весны, – сказал Энитах после завтрака. – И работа для вас найдется, и дом. Банри отклонила предложение, сказав, что, к сожалению, ей нужно вернуться в Вайтран, и как можно быстрее. Она накинула тулуп и как раз выходила из дому, когда заинтересовавшаяся Иллия спросила, какую работу владелец шахт может предложить криоманту, например. – Да в шахте ледяные заклинания много где потребуются… – начал Энитах, и дверь захлопнулась. Банри побрела к сарайчику, служившему в поселке конюшней, посмотрела на лошадей и выбралась на улицу. Постояла, рассеянно таращась в небо, и вернулась в дом Энитаха, где хозяин в красках описывал разинувшим рты магам, как они все тут заживут, если Иллия с Маркурио вольются в общество Картвастена. Лидия молча внимала, и вид у нее был не слишком довольный. – Я пойду, прогуляюсь кое-куда, – проговорила Банри, взяв свой (а ранее – Ацилия Болара) меч. – На несколько дней. – Куда ты, мой тан?.. А. Понятно. – Лидия опустилась обратно на стул с кривой ухмылкой. – Я так понимаю, меня не приглашают. Банри, удивленная тоном, выпрямилась и уставилась на нее. – Что с тобой? Лидия пожала плечами. – Ничего, мой тан. Совершенно ничего. Не смею задерживать тебя. Банри пару мгновений стояла неподвижно, потом направилась к двери. – Я ухожу, возможно, вернусь не раньше, чем через три дня. – Она потянула за ручку. – Знаешь, мне такие разговоры не нравятся, Лидия. Банри успела выйти за околицу, когда ее нагнали оба мага. – Что это было? – пропыхтел Маркурио, затягивая лямки плаща. – Там, в доме? – Ничего особенного, – пожала плечами Банри. – Просто доблестный хускарл изображает оскорбленную недоверием невинность. – Вон что. И в чем именно ты ей не доверяешь? – Я ей доверяю. Просто дело не во мне, и она прекрасно об этом знает. И потом, насколько я помню, те несколько раз, что мы тут бывали, она не горела желанием идти со мной, все время выискивала предлоги остаться в поселке. Теперь вот обижается. – Значит, она еще сильнее обозлится, когда поймет, что мы за тобой увязались, – заключила Иллия. – А кстати, куда мы идем? – Иду я. А вы возвращайтесь. Там, куда я направляюсь, обитают люди весьма нервные. Не стоит испытывать судьбу.

***

Изгои все еще водились на Картспайре, правда, в очень небольших количествах. Заветная пещера в склоне горы и вовсе была от них свободна – попав внутрь, Банри не обнаружила никаких следов предельцев. До этого она довольно долго наблюдала за лагерем издали и отметила, что к чернеющему на склоне зеву Изгои стараются близко не подходить. Очень странно, подумала Банри. Ей-то казалось, что Изгои ни богов, ни даэдра не боятся, не говоря уж о смертных. Пещерный фасад Храма Небесной Гавани, припорошенный снежком, наверняка собрал бы положенную порцию ахов и вздохов среди другой публики, но Банри, уже видевшая все это не раз, спокойно взбиралась по лестницам, мостикам и пандусам, старательно глядя под ноги. Застывшей воды здесь было немного, привратный зал с огромной харей Ремана и вовсе был идеально выметен, но ледок все же намерз местами. Каменные двери открылись, пропуская гостью внутрь, и Банри поднялась в главный чертог Храма, сейчас совершенно безлюдный, только сквозняк колыхал древние знамена, да позвякивала на ветру позабытая кружка. Коснах дрых в одной из общих спален на новенькой, еще пахнувшей свежей древесиной, кровати, рухлядь Клинки куда-то вынесли. Банри не стала будить его, заглянула в остальные комнаты, нашла их пустыми и отправилась во внутренний двор. Дверь удалось открыть почти беззвучно – двое, чьи силуэты темнели на фоне заснеженных гор, не повернули головы в ее сторону. Дельфина и Эсберн стояли впереди, почти на самом краю плато и негромко беседовали. – …Не знаю, Эсберн, – говорила Дельфина, – мне сны давно перестали сниться, и я этому рада. – Они тебе снятся, просто ты их не помнишь. – Тоже хорошо. Эсберн вздохнул и признался: – Я вот тоже в последние месяцы просыпаюсь и ничего не помню. Хотя раньше часто бывало. Особенно один – снился мне раз за разом, почти каждый месяц, много лет подряд… Будто я стою где-то высоко – на башне или горе. – Он помедлил, будто собираясь с мыслями. – Это всегда случается перед рассветом. Мир погружен во тьму. Затем внезапно – вспышка света, вдали, у самого горизонта, где облака стоят на страже между мирами. Кажется, сверкают молнии, но гром не гремит. Нарастет ощущение чего-то недоброго, но я никак не могу проснуться… Банри сделала несколько шажков по направлению к Клинкам, но замерла на последней ступеньке. Дельфина, прямая, словно копье, и неподвижная, как изваяние, безмолвствовала. Эсберн прочистил горло и продолжил: – Затем это повторяется вновь, но уже более четко. Ближе. И становится ясно, что это не молния. Свет оранжевый – ослепительно-оранжевый, как огонь в очаге или свет зари. И еще звук. Отчетливый и неясный одновременно. И меня в это время не покидает ощущение, что я должен узнать этот звук, но почему-то никак не получается. Я хочу спуститься с высоты, найти укрытие. Сам еще не зная от чего. И я не могу убежать, как часто бывает во сне. Я могу только стоять и смотреть. И наконец приходит осознание, а с ним – ужас. Оранжевый свет – это пламя, жар. Звук – это рев, боевой клич на древнем языке. И бежать уже слишком поздно. Дракон совсем рядом, несется на меня – тьма и огонь, стремительный, как молния. И не просто дракон – это сам Алдуин, Пожиратель Мира, дракон, что поглощает и живых, и мертвых… Он умолк. Тишину нарушало только завывание ветра в древнем камне. – А что потом? – подала голос Дельфина. – Потом я обычно просыпался. В надежде, что это всего лишь сон… – Эсберн покачал головой. – Но я всегда знал, что это не так. Дельфина шевельнулась. – У тебя богатое воображение. Поменьше накручивай себя и почаще думай о земном. Я серьезно, Эсберн, у нас и наяву проблем хватает, чтобы еще беспокоиться о снах. Она повернулась спиной к пропасти и увидела Банри, которая уже преодолела больше половины длины плато. – Старый, ты только полюбуйся, кто к нам пришел… Эсберн завертел головой: – О! Банрион! Ты цела! Коснах слышал от одного бродячего торговца на дороге в Маркарт, что на Глотке Мира в позапрошлом месяце случилось что-то страшное… – В прошлом, – поправила Дельфина. – Пятнадцатого числа. – …Что там драконы парили стаями, и всякие другие ужасы. Мы боялись, тебя уже нет в живых. Банри почесала лоб под капюшоном. – Думаю, стая драконов легко бы срыла MONahVEN до подошвы. Драконов там было всего… один. Тот самый. – Пошли внутрь, – велела Дельфина, – там поговорим, чего тут на ветру трястись.

***

– Что случилось? – спросила она немного погодя. – Тебе удалось выучить Крик, которым можно убить Алдуина? – Сомневаюсь, что такой существует, – проговорила Банри. – Но я знаю Крик, которым можно… э… заставить дракона приземлиться… – И все?! – Это больше, чем у меня было в прошлом году. – Я надеялась, что ты сможешь узнать, как тем троим удалось победить Алдуина. Банри спустилась в зал к длинному каменному столу и кивнула на Стену: – Ты про них? Их творчество я и выучила. – Как? – Долго рассказывать. Но если вкратце – от них самих. Дельфина и Эсберн молча уставились на нее. – Ой, ну хватит, – сказала Банри. – Перестаньте таращиться. Я же хотела найти Древний Свиток, помните? – Хочешь сказать – нашла? – проговорил Эсберн. Банри подошла к Алдуиновой Стене и коснулась пальцами каменного Свитка в руке каменного Феллдира. – Да. Нашла. В Черном Пределе. Это такая огромная пещера под северо-восточными холдами. Потом я поднялась на вершину Глотки Мира и посмотрела в Свиток. Так и узнала про Драконобой. Я на все незаданные вопросы ответила? – Почти. Свиток… – старый Эсберн замялся. – Он не навредил тебе? Как ты себя ощущаешь? – Вообще-то нормально, – медленно произнесла Банри. – Если честно, я об этом не задумывалась, но в целом все в порядке. – Что же, я рад, а как… – Над Глоткой Мира видели черного дракона в тот день, – перебила его Дельфина. – Черный, насколько мне известно, только один – Алдуин. Судя по тому, что ты жива, дело с ним как-то разрешилось. Хотелось бы узнать – как. – И как только эти странные люди разглядели цвет дракона на такой высоте, – буркнула Банри. – В небе мне все кажутся черными. – Мало ли, вдруг он пониже опускался, и народ приметил. Почему ты не хочешь говорить по существу? Банри разозлилась: – Да потому что Алдуин, может, и получил на орехи Драконобоем, но толку от этого нет! Он встряхнулся и улетел себе! Эсберн закивал: – Должно быть, он вернулся в Совнгард, чтобы кормиться душами мертвых. Если не отыскать его в ближайшее время, он вернется – сильнее, чем раньше! – Очаровательно, – хмыкнула Дельфина. – Скажи-ка, дорогой товарищ, ты ведь давно этим пророчеством занимаешься, небось, все книги перечитал о нем. И то, что тут Драконья Стража оставила, тоже. – Ну… да. – Так помоги советом нашему Исмиру. – Вообще-то у меня уже вроде как имеется план, – заметила Банри и вкратце пересказала задумку Партурнакса, умолчав о его авторстве. – Дворец ярла в Вайтране? – переспросил Эсберн. – А, да… старое сказание о короле Олафе и его драконе. Гениально! Хотя… трудно будет убедить ярла позволить тебе использовать его дворец как ловушку для дракона… Банри открыла рот, чтобы сказать – Балгруф-то условно согласен, когда Эсберн ободряюще улыбнулся: – Но ты наверняка справишься. Если тебе по силам победить Пожирателя Мира, то уж уговорить ярла Вайтрана и подавно по плечу. – Я, можно сказать, уговорила, – устало сообщила Банри и опустилась на ближайший стул. – Балгруф не против посадить дракона на цепь у себя, но сначала нужно, чтобы все как-то устроилось с нашим ненаглядным Ульфриком. Устроилось само собой, надо полагать. Дельфина хмыкнула. – Устроилось – это в смысле, чтоб Ульфрик лишился своей рыжей башки? – Ну или хотя бы перестал грозить остальным холдам из своей берлоги. Легион вроде запер его в Истмарке, но Балгруф утверждает, что куча Синеплащников носится по пустошам и нападает на людей. Он уверен почему-то, что если Буревестник сдохнет, Братья Бури превратятся в обычный бандитский сброд, а большая часть вообще по домам разбредется. – Банри помолчала. – Раньше я и сама так думала, но теперь… – Совершенно очевидно, что дело тут не только в ульфриковой личности, – согласился Эсберн, усаживаясь рядом с ней. – Его смерть устранит только часть проблемы. Банри кивнула. – Можно я переночую здесь? – спросила она. – Неохота тащиться в Картвастен по темноте. – Оставайся, – пожала плечами Дельфина, направляясь к лестницам. – Только помоги растолкать этого дурня, я ведь не велела ему спать среди бела дня! Шагая вслед за ней, Банри осведомилась: – Ты случайно не в курсе, почему Изгои шарахаются от пещеры, как лисы от огня? Весной они так не делали. Да и было их больше на Картспайре. – В курсе. Они верят, что здесь поселился злой дух, – серьезно проговорила Дельфина, – который душит спящих, да и с бодрствующими не церемонится. Вот и держатся подальше. – А-а, ну понятно тогда. – Вот-вот. По мере приближения к спальням храп становился все громче. Дельфина подошла к дверям и рявкнула: – Коснах, засранец! А ну вставай, кому говорю!

***

После ужина и долгого взаимного обмена новостями, все четверо переместились в одну из спален, поближе к теплу. Банри предпочла бы и есть тут же, вместо продуваемой со всех сторон огромной пещеры, но Дельфина желала соблюдать традиции. В опочивальне Коснах уселся в уголок с какой-то странной черной штуковиной, а Эсберн разместился неподалеку за небольшим столом, уставленным стопками книг. – Что это у него там? – спросила Банри, устроившись на одной из кроватей и наблюдая за маркартцем. – Старое седло акавирского образца, – отозвалась Дельфина. – Нашли в одной из подсобок на плато, чудом уцелело за века. Мы думаем, оно, возможно, лучше наших теперешних. Коснах хочет разобрать и посмотреть, как устроено. Банри кивнула, и проговорила: – Как тебе новобранец? Гляжу, вы все же поладили, ну, в целом. Дельфина закатила глаза. – Он ничего, следует признать. Неглупый, не совсем уж лентяй, руки вроде нужным концом приставлены, да и принципы имеются. Словом, можно сказать – годится для нас. Если пить бросит, то совсем хорошо будет… – Она помолчала и с великой досадой добавила: – Эсберн его обожает. Прям любит, как родного. А все потому, что гад-Коснах слушает любую стариковскую болтовню и почтительно кивает. Но я-то на самом деле вижу, что он просто спит, да еще и похрапывает при этом, а деду кажется, что парень его сентенциям поддакивает! Банри расплылась в улыбке и поглубже зарылась в меховые одеяла.

***

Дельфина поутру сообщила, что неплохо бы было расправиться с драконом из Драконьего Зуба. – Заодно проверим, как вы с Коснахом в связке работать будете, – добавила она. – Я-то думала, конечно, как минимум о троих воинах тебе в помощь, но взять их пока негде. Попробуйте вдвоем. Банри с возмущением отвергла сию замечательную идею. – Совсем одичала, что ли?! – воскликнула она, и Коснах, маячивший за дельфининой спиной, благодарно закивал. – Сама с тем зеленым ублюдком дерись! – Не блажи, – приказала Дельфина. – Убивать драконов – твоя работа, вот и вперед. Кстати, откуда ты знаешь, что он зеленый? – Видела его как-то раз. И вообще, ты ничего не перепутала, про драконов-то? Где сказано, что я должна их убивать? Даже в пророчестве говорится только об Алдуине, и о том, что Драконорожденный должен его остановить, причем не указано, каким способом. – Как будто он есть, этот другой способ. – Неважно. Хватит, Дельфина, никуда я не пойду. Дельфина одарила ее ледяным взглядом голубых глаз и молча удалилась. Коснах, тихонько бормоча слова благодарности, тоже куда-то сбежал. Банри прикинула, не уйти ли ей прямо сейчас, но книги, сваленные на небольшом столике у Стены Алдуина, притягивали взгляд. Она быстро осмотрелась, убедилась, что в чертоге одна, и подскочила к столу. Через пару минут Банри разочарованно прислонилась к Стене. Все книги были написаны на неизвестном ей языке непонятными значками, и строки там располагались не слева направо, как она привыкла, а сверху вниз. Банри вздохнула и поправила стопки, чтобы выглядели ровнее. Незамеченная ранее книжонка привлекла ее внимание, очень странно, что только теперь, потому что она даже выглядела новее. Банри открыла томик и удовлетворенно кивнула: рукописный текст на тамриэлике, правда, старом, но все же худо-бедно понятном. На первой странице автор (или переписчик) крупно вывел: «Атлас драконов». И ниже помельче: «Составлен братом Матнаном».

Данный атлас содержит список известных нам драконов, как живых, так и умерших, включая тех, что были убиты Драконьей стражей со времен её основания, а также тех из убитых в прежние века, личность которых можно было установить. К сожалению, у нас имеются записи лишь о небольшой части драконов, убитых нашими акавирскими предшественниками в ходе Священной войны, а потому список приходится считать незавершённым. Считаются мёртвыми: Нааглив – согласно местным сказаниям, так звали дракона, захороненного в кургане к западу от Рорикстеда. Дата смерти неизвестна, но наверняка относится к эпохе Драконьей войны. Одавинг – согласно показаниям пойманных в ходе Священной войны адептов Драконьего Культа, этот дракон захоронен в кургане на юго-востоке Скайрима, неподалёку от Рифтена. Салокнир – местные легенды утверждают, что этот дракон захоронен в кургане возле Рощи Кин и что в Первую эру его убил нордский герой Йорг Хельмболг. Винтурут – как указывается в документах, найденных в храмах Драконьего Культа, его смерть приходится на начало эпохи Драконьей войны и захоронен он близ озера Йоргрим. Вульйотнак – как указывается в найденных документах Драконьего Культа, он погиб в ходе Драконьей войны или вскоре после неё и захоронен в кургане у Гранитного холма. Убиты Драконьей стражей: Гракриндрог – убит 2Э 184, после того как учинил великую резню в Винтерхолде и Истмарке. Имя установлено при содействии магов Коллегии. Краджотдан – убит 1Э 2871 на юге Джеролльских гор, имя установлено со слов самого дракона. Безымянные драконы – числом 12, согласно Анналам времён основания Храма Небесной гавани. Известно о существовании на данный момент: Абилок – был замечен на севере Джеролльских гор в годы зарождения Драконьей стражи. Неоднократные попытки убить его ни к чему не привели. Предполагается, что его логово находится где-то в Морровинде.

Тут Банри прервала чтение и задумалась. Не был ли дракон со Скелетного Гребня, убитый ею в прошлом году, Абилоком? Конечно, Скелетный Гребень в Скайриме, правда, далеко на востоке, но много ли времени нужно дракону, чтобы перебраться через горную цепь? Она попыталась обратиться к душе дракона в глубинах собственной, но безуспешно. В последний раз все трое напомнили о себе давно, еще в проклятой Сидне, и с тех пор молчали. Банри потерла лоб и вернулась к чтению.

Мирмулнир – последний раз был замечен в Пределе в 2Э 212. Нафалар – неоднократно заключал союзы со смертными покровителями, что создавало препятствия его устранению. Его последним известным покровителем был король Казимир II Вейрестский, чему Драконья стража благополучно положила конец в 2Э 369. Дракону удалось спастись, нынешнее его местоположение неизвестно. Партурнакс – легендарный помощник Алдуина во время Драконьей войны. Насколько известно, ныне он обитает на Глотке Мира под покровительством Седобородых Высокого Хротгара. Мастер Арайд продолжает установившуюся практику – избегать прямого конфликта с Седобородыми в ожидании подходящего момента для свершения над драконом правосудия.

Банри застыла. Упоминание имени Партурнакса в тексте оказалось такой неожиданностью, что она совершенно растерялась, раз за разом прочитывая абзац, посвященный старику. Придя в себя, она воровато огляделась, захлопнула книжку и быстро спрятала под одежду. Конечно, глупый поступок, Клинки, живущие здесь уже почти год, наверняка успели ознакомиться… Страшный рев и оглушительный треск и грохот, донесшиеся словно разом со всех сторон, заставили Банри саму вскрикнуть. Она заметалась, не зная, куда бежать, но в конце концов определила, что это на плато происходит нечто ужасное. Она взобралась на террасу над Стеной Алдуина и помчалась к ряду каменных дверей, когда на встречу выбежал белый, как простокваша, Коснах. – Там дракон! – просипел он, маша стиснутым в кулаке луком в сторону дверей. – Быстрее! Банри, проклиная свою злую судьбу, помчалась по ступенькам. Уже выбравшись на воздух, она поняла, что меч Болара остался в спальне.

***

Дракон сидел на груде камней, в которую превратилась одна из хозяйственных построек, и водил башкой туда-сюда, выискивая жертву. Эсберн с Дельфиной залегли у подножия тренировочной площадки, причем младшая без продыху изрыгала ругательства, подслушанные, наверное, у каких-нибудь возчиков. Укрытие у Клинков было так себе, но дракон пока не торопился выковыривать людишек из-за слоя камня. Был он, к слову, не зеленым – Банри на пути во двор подумалось, что это сиделец из Драконьего Зуба объявился, – а оранжево-желтым, с красивыми темными разводами на крыльях. На фоне мрачного зимнего пейзажа он выделялся, как свежий апельсин в куче мусора. Банри вышла на середину двора и робко посмотрела на драконище. Тот в ответ тоже смерил ее свирепым взглядом и пророкотал: – DOVahKiiN… Zu’u NahAGLiiV. Говори, если у тебя есть что-то достойное быть услышанным, MAL. – Я знаю Драконобой! – выкрикнула Банри, в надежде, что хоть в этот раз сработает. – Так что лучше улетай отсюда! Дельфина где-то за спиной взревела: – Идиотка хренова! Вали его, чего болтаешь! Нааглив сузил глаза. – Первый THu’uM, созданный смертными. Очень хорошо. Посмотрим, чего он стоит. – Тебе это не понравится! – завопила Банри, но Нааглив уже взмыл в воздух, подняв взмахами крыльев тучу из снега и древней каменной пыли. Ужасные проклятия на нескольких языках доносились теперь из двух мест – Коснах, прятавшийся у дверей в Храм, присоединился к выступлению Дельфины. Банри, беспомощно наблюдавшей, как Нааглив описывает в небе круги, только и оставалось, как обратиться к Оберегам. Пальцы зазудели, когда она начала формировать щиты, а дракон уже приготовился атаковать… Неизвестное время спустя, но вроде бы в тот же день, Банри обнаружила себя валяющейся на голых камнях во дворе Храма Небесной Гавани среди жалких обрывков тусклой серо-зеленой шкуры и нескольких костей – того немногого, что осталось от Нааглива, еще недавно столь красивого. Упираясь руками и лбом в ледяной влажный камень, она села и сквозь мутную пелену уставилась на три невнятных силуэта, крутящихся вокруг и бестолково размахивающих руками. Те что-то верещали, но в голове Банри еще звучал гневный голос Нааглива, глушащий остальные. Она протянула в никуда заляпанный сверху донизу кровью меч, который ей во время боя перекинула Дельфина, и сказала: – Возьмите… Оружие тут же исчезло. – Все-таки этот Крик не только приземлиться заставляет, – сказал некто, вроде бы Дельфина. Окружающие звуки доносились словно бы издалека. Еще кто-то помог встать и куда-то повел… немного погодя она поняла, что лежит на чем-то мягком. Глаза отказывались открываться во всю ширь, и Банри оставила попытки, провалившись в глубокий сон.