Эпилог
5 июля 2019 г., 14:52
Оргнар, отдуваясь, вытащил свежий бочонок меда из погреба, взгромоздил его на стойку и заозирался в поисках свободного крана. Тот отыскался среди барахла на полках барной стойки. Оргнар оснастил бочонок и подвигал туда-сюда, проверяя устойчивость и прислушиваясь к звукам, доносящимся из комнат и от очага – возле огня ночевали те, кому мест в комнатах не досталось. Скоро все они проснутся и начнут вопить, требуя еды и выпивки. Оргнар перевел дух и смахнул пот со лба. Пора было идти готовить на целую ораву.
Он потащился в пристройку, где оборудовал себе кухню, раньше-то хватало общего очага в зале «Спящего великана», теперь же вокруг него вечно толпилась тьма народу. Кляня про себя мятежников, имперцев и войну в целом, Оргнар раздул огонь в маленькой, сложенной из булыжников печке и загремел кастрюлями.
В общем-то, они с Дельфиной, даже когда трактиром владела еще она, не жаловались на отсутствие постояльцев. В конце концов, Ривервуд стоял на вполне удобной дороге с юга в центральные земли Скайрима, и в «Спящем великане» всегда кто-то останавливался, пополняя золотом мошну хозяев. Теперь же через поселок то и дело сновали отряды легионеров, да беженцы всех национальностей. Беженцы из Истмарка были в основном либо данмерами, либо аргонианами, а прямо сейчас в трактире жила одна каджитка с дитем.
– Зачем же вы сейчас бежите? – спросил Оргнар одного темного эльфа накануне. – Когда имперцы Виндхельм захватили? А не раньше, пока Ульфрик правил?
– Потому что добрые граждане Истмарка под шумок как бы нас всех не перерезали со злости, – отозвался эльф. – Теперь, после смерти Ульфрика они точно захотят отыграться. Может, мы и вернемся в Виндхельм через несколько лет, но сейчас там невозможно жить, и не только оттого, что одну половину города спалили имперцы, а другую – Братья Бури.
Он махнул рукой, и Оргнар подлил меду в его кружку.
В Вайтране для пришлых условия были получше, конечно, но Оргнар сомневался, что их ярл придет в восторг от толпы чужаков на своей территории.
Помешивая кашу в котле, он углубился в собственные мысли и не сразу понял, что в зале возник какой-то подозрительный шум. Когда он ворвался туда с половником наперевес, скандал был в самом разгаре – Гердур, потрясая кулаками, орала на вчерашнего данмера:
– Если ты, серокожее отродье, еще раз вякнешь что-нибудь эдакое, я тебя на дрова пущу!
– Осмелюсь предположить, что гореть я буду неважно, – хладнокровно произнес эльф. – Наша порода огнеупорная.
– Что здесь происходит? – мрачно спросил Оргнар, отмечая, что почти все постояльцы выползли в общий зал, даже каджитка со своим едва слышно пищащим кульком.
– Этот урод…
– Полегче, Гердур, он мой гость и находится под моей крышей.
– Вот как, Оргнар? – злобно сощурилась та. – Я думаю, тебе, в конце концов, следует определиться со стороной…
– А я думаю, что давно бы уже пора покончить с этими «сторонами». Тем более теперь, когда ярла Ульфрика не стало…
Гердур завизжала похлеще пил на ее лесопилке:
– Закрой свой поганый рот!!! Ульфрик не умер! Он жив и скоро вернется, чтобы продолжить борьбу!
Эльф за ее спиной развел руками, а Оргнар вздохнул:
– Иди-ка ты отсюда, Гердур. У тебя лесопилка простаивает.
Когда разъяренная баба удалилась, от души шарахнув дверью об косяк, Оргнар учуял запах гари и рысью понесся в кухню. Он успел стащить кашу с огня, прежде чем она сделалась совершенно несъедобной, переложил в чистый котелок поменьше, стараясь не шкрябать половником по дну с огарками, и доставил подкопченное яство в зал к голодным постояльцам. Раздав горячие миски и собрав монетки, Оргнар начал готовиться к следующему приему пищи, прикинул запасы и приуныл – мяса и дичи оставалось всего ничего.
Хлопнула дверь, и в таверне объявился Фендал. Оргнар перевел дух, по крайней мере – не Гердур в компании своих домашних.
– Тебе зайцы-кролики нужны? – спросил Фендал после обмена приветствиями.
– А у тебя есть? – обрадовался Оргнар.
– Нет, но к вечеру будут. Продам по прежней цене, если ты не против.
– Не против, не против, конечно. Я и другую дичь у тебя куплю, только приноси. Да и… Если обдерешь и разделаешь перед этим, я еще сверху добавлю.
– Идет.
Подошла каджитка с дитятком, попросила кипяченого козьего молока. Фендал собрался было уйти, но задержался, глазея на кулек с кошечьим младенцем. Сам Оргнар видел только пушистый лобик и слышал попискивание, но попросить посмотреть стеснялся, хотя и изнывал от любопытства.
– Миленький у тебя сынок, – услышал он, отойдя на кухню, и немного удивился – Фендал очень редко разговаривал с чужаками, и еще реже начинал разговор сам.
– У каджита дочь, – мурлыкнула кошка.
– Понял. Сколько ей?
– Месяц и два дня.
– Не боишься с такой малышкой путешествовать?
– Каджит боится. Но выбора нет.
Оргнар притащил флягу с молоком и вручил ее мамаше, та уронила на стойку пару монет и удалилась, провожаемая задумчивым взглядом Фендала. Оргнар спрятал деньги и перегнулся через столешницу:
– Что, тоже охота на ребятеночка посмотреть?
– Угу… Очень. – Фендал набросил капюшон. – Вернусь к ночи.
– Эй! А кобель-то твой где?
– Оставил у Камиллы. Я за кроликами иду. От Мико на такой охоте никакого толку – вред один.
Он ушел, а Оргнар вновь приступил к своим обязанностям.
***
Он готовил, убирался, разливал напитки, раскладывал еду по мискам и тарелкам, собирал плату, разговаривал с постояльцами и ярловыми стражниками, которые тоже столовались в его заведении. Спасибо хоть, жили они теперь в специально выстроенных казармах. В общем, солнце едва перевалило за полуденную отметку, а Оргнар уже едва держался на ногах. «Нужно все-таки нанять слуг, хоть парочку, – думал он, пластая уже день как затупившимся ножом остатки копченой говядины. – Иначе я скоро окочурюсь». С некоторых пор он пользовался разовыми услугами Сигрид и Хильде, но этого явно было недостаточно. Говядина отправилась на столы, а Оргнар подался на кухню последить за жарким, которое готовил на ужин, а когда вернулся, обнаружил какого-то типа в глухом капюшоне, мирно сидящего за стойкой. – Э… привет, – пробурчал он, мысленно прикидывая, сколько ему придется сделать дополнительных телодвижений, чтобы обеспечить всем необходимым еще и этого. Тип поддернул широченные рукава, обнажив подозрительно маленькие кисти, а затем откинул капюшон и уставился на хозяина таверны. – И ты здравствуй, Оргнар, – мирно проговорила дельфинина заклятая подружка Банрион. В Ривервуде она давненько не появлялась, с прошлого года – точно, хотя раньше заезжала хотя бы раз в месяц. Оргнар припомнил, что вроде бы ярл Балгруф Старший сделал ее таном за какие-то заслуги, и у нее, может, хватает забот, помимо визитов в их деревню. – Будешь что-нибудь?.. Банри внимательно посмотрела на него – Оргнар отчего-то смутился – и качнула взлохмаченной головой: – Нет, спасибо, у меня все есть. Я просто зашла немного передохнуть и погреться. Да и денег у меня нет, если честно. – Дельфина мне велела обслуживать тебя за так. – Вроде она просила, чтобы ты мне ночевать позволил забесплатно, если место будет, и только. – Ну, вообще-то… – начал Оргнар, но тут опять пришла каджитка за молоком – предыдущую порцию ее доченька, стало быть, уже высосала. Пока он лазил на ледник, пока кипятил молоко и разливал его в новые фляжки, его прежние постояльцы тоже проголодались, и появились новые! Все они хотели есть и пить, а те, что только сошли с дороги – еще и отдохнуть. Должно быть, отчаяние столь явно проступило на его физиономии, что Банрион, хмыкнув, стянула свое долгополое одеяние через голову и, с грохотом стащив со стойки поднос с грязными кружками, понесла мыться на кухню. Немного погодя к ней присоединилась каджитка, которая перед этим отнесла младенца в комнату. Оргнар, смущенно бормотавший невнятные слова благодарности, сновал между залом и очагом, обслуживая гостей и думая, что неплохо бы поинтересоваться каджиткиным именем, а ее ребенку можно и бесплатно молоко наливать, в конце концов, оно ему даром достается – Сигрид, сняв сливки, раздает то, что осталось, всем подряд. Снабдив своих постояльцев всем необходимым, Оргнар вернулся на кухню и обнаружил, что женщины перемыли посуду, сняли жаркое с огня, начистили овощей, нарезали сыра, хлеба и грудинки, и даже разложили снедь на подносы. В довершение всего они выставили на кухонный стол запотевшие кружки с медом. Пока Оргнар мялся на пороге и пытался подобрать слова, Банри закатила глаза и ткнула пальцем на лавку у стены. – Прекрати. Мне лично ничего не нужно. Сядь и сам поешь. – С`Вирре тоже не нужно, – проурчала кошка. – Приятно помочь хорошему человеку. Оргнар со вздохом опустился на сиденье, вытянув гудящие ноги. Есть одному ему не понравилось, и он велел обеим помощницам присоединиться. – Ты бы слуг нанял, – сказала Банри, проглотив кусок козьего сыра. – Вроде от безденежья не страдаешь – есть чем платить. – Да я думал уже об этом, только… Некогда, если честно, искать кого-то. Банри взяла кружку с медом, отпила глоток и покачала головой, видимо, своим мыслям. Оргнар заметил, что на лбу у нее красуется довольно безобразный багровый рубец, едва начавший заживать, а нос кажется слегка распухшим. – Развесь объявления на придорожных столбах, – сказала она, отставив посуду, – мол, ищу помощников на такой-то оклад. Наверняка быстро найдутся… Оргнар кивнул с набитым ртом – такая идея ему в голову не приходила. Банри опять потянулась к своей кружке, но так неловко, что умудрилась смахнуть ее, а заодно и ту, из которой только хотел попить Оргнар, на пол. Оргнар, застонав с досады, кинулся к тряпке, но С`Вирра его опередила, ликвидировав медовую лужу в считанные секунды. Банрион рассыпалась в извинениях. – Наверное, я все же сильнее устала, чем думала, – вздыхала она. Оргнар отмахнулся, забубнив благодарности каджитке, его признательность ей возросла еще на порядок. Та, отжав тряпку, лишь на мгновение прикрыла золотистые глаза. – Ты из Вайтрана идешь? – повернулся Оргнар к Банри. – Нет. Я с горы. Оргнар и каджитка разом воззрились на нее, спокойную и невозмутимую, а Банри уже опустилась на прежнее место и подчищала остатки еды. – С… горры? – протянула С`Вирра. Банри кивнула, не отрывая взгляда от тарелки. Оргнар вспомнил, что болтают о ней стражники – якобы Седобородые с Глотки Мира привечают ее в своей обители – и пробормотал, чтобы нарушить затянувшееся молчание: – Понятно… А… э… теперь в Вайтран, значит? – Неа. Ну, может, позже. Я сначала хочу пройтись до стоячих камней. На берегу Илиналты которые стоят.***
Банри, натягивая варежки, вышла из «Спящего великана». Она поправила тощий мешок на спине и повернулась к выбравшемуся проводить ее Оргнару: – Как ты теперь себя чувствуешь? – Да нормально, – пожал тот плечами. – Признаться, впервые с утра поел нормально только сейчас… – Не хотелось бы говорить очевидное, Оргнар, но долго ты так не протянешь. Хорошенько подумай о помощниках. Оргнар засопел и решил сменить тему. – Что с мордахой-то у тебя? – спросил он, указав на ее лоб. – Сцепилась, что ли, с кем? Банри, морщась, ощупала рубец. – Ага… Подралась тут с одним… Из-за дверей доносились крики и взрывы хохота. – Людно у тебя теперь, – хмыкнула Банри. – Да уж… – Но без музыки. Где ваш бард-то местный? – Свен-то? – Угу. – Да… Кто ж его знает? Он вроде теперь где-то в другом месте живет, изредка к матери наведывается. Из-за Камиллы, небось. У них с эльфом к свадьбе дело идет, Лукан вроде как приданое ей собирает. – Ну-ну. – Банри застегнула капюшон. – Не прошло и пяти лет, как они собрались брачеваться. Я уж думала, Фендал предложение сделает, когда Камилла поседеет, как барсучиха. В любом случае, Свену пора перестать дурью маяться, он вполне может найти себе с десяток других девиц не хуже. Оргнар пожал плечами и спросил, когда она спустилась с террасы: – Ты еще вернешься? – Обязательно, родной. Да не бойся, я тебя лишний раз напрягать не стану. Банри зашагала по дороге на юг, а Оргнар, немного поглазев ей в спину, вернулся к работе.***
Алвор в кузне лупил молотом по чему-то ярко-оранжевому и не отвлекался на пустяки. Банри хотела расспросить его о племяннике, но решила, что сейчас не время. Она миновала ворота и, задумавшись, почти столкнулась со старой Хильде, бредущей в деревню с корзинкой в руках. Бабка заморгала, а затем ее морщинистая физиономия перекосилась от злобы. – Ты! Дрянь! Шлюха эльфийская! – Сама такая. – Банри нахмурилась. – И вообще, следи за языком. На первый раз прощаю, на второй – лишишься остатков своих зубов. Хильде уронила корзину и вдруг затряслась от рыданий. – Из-за тебя мой Свен… Банри растерялась. – Что? Что из-за меня твой Свен? Я вообще с ним почти и не общалась. Старуха подобрала свою ношу и неловко побежала в деревню, вытирая слезы рукавом. Банри некоторое время смотрела ей вслед, обуреваемая дурными предчувствиями, а затем продолжила путь к озеру, на ходу раскупоривая три последних флакончика с зельями. Когда их содержимое переместилось в ее желудок, она почувствовала себя куда более уверенно. Темнело теперь поздно, и Банри надеялась, что сможет преодолеть хотя бы половину расстояния до камней засветло, но дорога, хоть и нахоженная, оказалась трудной. Она то поскальзывалась на грязных камнях, то каша под ногами ехала, а еще ботинки не по размеру норовили слететь со ступней и увязнуть в грязно-коричневом месиве. А тени, меж тем, все удлинялись. После дегустации медовухи в кухне трактира Банри держалась начеку, но все равно упустила момент, когда в сгущающихся сумерках прямо перед ней выросла темная фигура, сжимающая в каждой руке что-то острое. – Жаль, что ты не стала пить тот мед, – проворковала она. – Было бы легче… обеим. – Может, я ее выпила, а ты просто не видела, – сказала Банри. Послышалось презрительное фырканье. – Как я понимаю, тебя все же не С`Виррой зовут. Кошка еще раз фыркнула и выступила из тени. Клинки в ее руках – длинный и покороче – тускло поблескивали в сумерках. – Жаль, жаль, – замурлыкала она, и желтые глаза засветились как две миниатюрные Секунды. Банри как раз прикидывала, не уложить ли ее на месте, но каджитка вдруг оказалась пугающе близко, и один из ее ножиков неотвратимо устремился к танскому горлу. «Великие боги, она же вот-вот меня прирежет!» Банри уже почти выкрикнула первое Слово Безжалостной Силы, когда раздался едва слышный свист, а каджитка, выронив оружие, поднесла руки к горлу и захрипела. Из ее пасти брызнула кровь – прямо на несостоявшуюся жертву – Банри с негромким возгласом отступила, а уже мертвая «С`Вирра» повалилась в грязный снег. Банри потянулась за мечом, завидев еще одну тень, выступившую из леса, но уронила руку, когда чужак проговорил знакомым голосом: – Удачно я поохотился. Вон, даже тигра добыл. – Ну как тигра… Скорее камышовую кошку. Фендал усмехнулся и спрыгнул с пригорка. – Тебе и такой не достанется. – Как знать, как знать… – Банри присела перед телом и быстро осмотрела его, уделив особое внимание сумочкам на поясе. – Так, так, мои поклонники из Темного Братства все никак не уймутся. – А они и не уймутся никогда, судя по тому, что я о них слышал. Банри промолчала, рассматривая имущество покойницы: мешочек с универсальной валютой – драгоценными камнями, махонькие флакончики, очевидно, с ядами, записка с именем цели. Подпись была та же – Астрид. – Эта дневники не вела, даже жаль, было бы интересно почитать… – Давай спрячем тело, – предложил Фендал. – И вернемся в деревню, а то мне надоело этих кроликов таскать, они тяжелые. Банри только теперь заметила, что целая куча убитых зверьков болтается на его поясе, и еще сколько-то, судя по торчащим лапам – в охотничьей сумке. Труп они спрятали в лесу, Фендал божился, что если кошку кто и найдет, то в лучшем случае к осени. Банри всучила ему драгоценности каджитки, и они отправились в Ривервуд, пока совсем не стемнело. – Зачем ты шла по этой дороге? – спросил Фендал, когда впереди замаячили стены поселка. – Котенька пыталась меня чем-то опоить в трактире, я пить не стала и сказала, что пойду к стоячим камням на озере. Надеялась, что клюнет, и можно будет решить проблему без свидетелей и лишних жертв. – А она и клюнула. Мне вот интересно, что за ребеночек у нее. – Проклятье! – Банри остановилась так резко, что едва не упала. – У нее же ребенок есть! Проклятье! Проклятье!! Фендал тронул ее за плечо. – Да ты что? Успокойся. Что бы за детеныш там ни был, без этой «мамаши» ему лучше. – Ты что, издеваешься?! – Вовсе нет. – Фендал посмотрел ей в лицо. – Ох. Ты не поняла. Это не ее ребенок. Кто бы ни произвел его на свет, это точно не она. – Откуда тебе знать?! – возмутилась Банри. – Я спросил. – Спросил, не стащила ли она младенца у какой-то другой каджитки? И она созналась? – Нет, я спросил, сколько ему, то есть ей, дней от роду. Она ответила, что месяц и два дня. Ну и вот… Банри заморгала. Фендал был явно уверен в свой правоте и непогрешимости, а она все никак не могла сообразить, в чем подвох. – Ты не знаешь… – Он потер шею под капюшоном. – Ясно. Короче, запомни: каджиты не могут и не умеют плодиться вне своей родины. Маловероятно, что родив, она все бросила и рванула в Скайрим с младенцем наперевес. Да и… за месяц сюда даже от северных границ Эльсвейра не доберешься…***
«Спящий великан» утихомирился. Постояльцы разбрелись по спальным местам, а Оргнар, почти дремлющий стоя, протирал на ночь стойку. Иногда он замирал, видно, погружаясь в сон, но встряхивался и принимался за работу опять. Заскрипели петли, а спящие у очага недовольно завозились – холод, сквозивший от дверей, усилился. Оргнар опять вскинул голову – к стойке приближались, осторожно переступая через тела на полу, двое, в которых трактирщик узнал Банриону и Фендала. – С`Вирра тебя не догнала, как я понимаю, – тихо сказал он. Банри шевельнула плечами. – Догнала… Оргнар пару мгновений таращился на нее, а потом уронил тряпку, потер лицо и запустил пятерни в шевелюру. – Шоровы кости… То-то ты медовуху-то пролила… А она ведь на вид такой приятной казалась, я ей даже хотел предложить остаться. О Исмир!.. А с дитем-то что делать?! От очага вновь послышалось недовольное ворчание, и Банри шикнула: – Тихо ты!.. Мы как раз пришли на него посмотреть. Где она ночевала? Оргнар повел их в комнату, где жила каджитка. Он пропустил вперед Банри с эльфом, зашел последним и аккуратно прикрыл за собой дверь. Банри бегло осмотрела комнатушку и безошибочно потянулась к тючку на кровати. Размотав тряпки, она явила на тусклый свет свечей мохнатое существо размером с две буханки хлеба, вроде бы пепельного окраса. Фендал бесцеремонно выхватил ребеночка – Оргнар не удержался от возмущенного возгласа – повертел, рассматривая со всех сторон, и хмыкнул: – Так я и думал. Это детеныш саблезуба. Оргнар растерянно заморгал, а Банри нахмурилась: – Ты уверен? – Уверен. Посмотри на его хвостик. Хвост у дитяти походил скорее на заячий, чем на кошачий. – Мало ли… Может, это просто короткохвостый каджит… – Никогда о таких не слышал. – …Или родовая травма. – Боги с тобой, тан. Как можно так исхитриться, чтоб такую родовую травму получить? – …И если это саблезуб, где его зубы-то? – Ты что, смеешься? – рассердился Фендал. – Ему… то есть… – Он осмотрел заднюю часть котенка. – Ей – хоть с полом «мамаша» не наврала – пожалуй, даже меньше месяца. Клыки еще не выросли. – Эх… Выходит, это не каджитский ребятенок? – спросил Оргнар, во все глаза таращившийся на котенка. – А почему она квелая такая? Детеныш и впрямь едва шевелился и не открывал глазок. Фендал снова повертел его в руках, ощупывая и обнюхивая. Потом потянул за заднюю лапку, и та дернулась. – Я бы сказал, она спит… – начал он, а Банри уже схватила фляжку, в которую Оргнар наливал молоко коз Сигрид. – Еще теплая, – проговорила она и откупорила емкость. Отпив, она поморщилась и сообщила: – Похоже, та же дрянь, что и в моей медовухе. Снотворное. Наверное, эта «С`Вирра» поила котенка, чтоб не безобразничал… Фендал кивнул и взъерошил шерсть животинки. Оргнар вздохнул: – Делать-то с ней чего теперь? Я не могу у себя такого зверя оставить. Может, Фендал… Тот покачал головой. – Мне негде ее держать. У меня есть собака. И это не тот зверь, которого легко и просто приручить. – Так делать-то чего?.. Не в лесу же ее бросить… – Это был бы наилучший выход. Но можно попробовать продать ее какому-нибудь богатею. Многие из них не прочь обзавестись домашним саблезубом. – Я возьму ее себе, – вдруг негромко проговорила Банри и протянула руки к завозившемуся котенку.***
Небо нынче ночью было ясным, и лунные блики играли на уже осевших сугробах и все еще заснеженных крышах домов. Банри задрала голову, любуясь россыпью звезд, и вдохнула ледяной воздух. Несмотря на холод, пах он уже по-весеннему. – Зачем тебе ночью тащиться? – недовольно спросил Фендал, выходя следом налегке – кроликов он оставил Оргнару. – Мало ли кто на дороге караулит. – Желаю им удачи, – хмыкнула Банри. – Морозец-то вроде усиливается. А вроде лето на носу. Фендал засопел. – Знаю, в таверне повернуться негде, но ты могла бы переночевать у меня … – Да не хочу я спать. Я, похоже, переборщила с зельями, и теперь жажду деятельности. Пройдусь до Вайтрана, к утру как раз успею, наверное. Она спустилась на дорогу, придерживая детеныша саблезуба в импровизированной переноске на груди под робой. – Лучше бы ты ее достала, – посоветовал Фендал. – Если очнется, до костей тебя располосует. У нее когти уже длиной с твой мизинец. – Не располосует, – уверенно проговорила Банри. – А так хоть она не замерзнет. – Она не замерзнет, даже если будет спать на льду. Я думаю, это снежный саблезуб. Банри погладила котенка поверх одежды. – Послушай, Фендал… А что, если каджиты рожают каджитов только в Эльсвейре, а в других землях плодят просто обычных котов?.. – Это саблезуб, Банри. Я видел их котят раньше, и не единожды. Снежных, правда, ни разу, в наших местах они не водятся, а вот на севере – сколько угодно. Словом, этот отличается от обычных только окрасом. – Ну ладно… Банри поправила перевязи меча и посоха, сделала несколько шагов и обернулась: Фендал смотрел ей вслед со странным выражением на физиономии. – Ну что?.. – Это… Это Свен, – выдавил Фендал. – Я думаю… – Что Св… – Банри осеклась и ошарашено заморгала. – О боги… Да зачем ему… За что?.. Ты уверен? – Помнишь старую шахту, которую мы вместе с Хадваром в свое время зачистили? – Да… – Я там нашел кое-что прошлым летом… И я видел, что Свен туда шмыгает. Он и сейчас там живет. Ушел из деревни. Банри разглядывала истоптанный снег под ногами. То-то Хильде, возвращавшаяся в деревню откуда-то с юга, так стенала и плакала, обвиняя ее во всех бедах… – Я пойду, – пробормотала она. Фендал ничего не ответил.***
Ривервуд остался позади, и ей немного полегчало. Тугой и болезненный узел в груди ослаб, и теперь Банри ощущала лишь обиду, которая развеивалась с каждым шагом. Через пару часов она остановилась покормить проснувшегося котенка и, наглаживая мягкую шерстку и слушая довольное урчание, почувствовала, как к ней возвращается хорошее настроение. А когда увидела с холма знакомый силуэт Вайтрана, дружелюбно подмигивающий далекими светящимися окошками домов и уличными огнями, ощутила полнейшее счастье. – Придется мне убрать мою лабораторию, чтобы тебе было где спать, – сказала она маленькому саблезубу, которого теперь тащила на руках. – Все равно я ею теперь почти не пользуюсь. Котенок заворчал и спрятал голову под ее подбородком. Банри улыбнулась и зашагала вниз по дороге. До дому оставалось еще часа три ходу.
