О тех, кто не слушает добрых советов

Покружив по гротам, они опять попали в древний коридор. Дважды попадались бодрствующие ходячие мертвецы, тот, что встретил пришельцев перед дверьми на еще более глубокие уровни Кургана, заставил попотеть и попрыгать, зато трех в следующем темном зале удалось ликвидировать почти без усилий – Банри вовремя заметила блестящую в свете факелов лужу масла и подожгла ее заклинанием, как раз когда покойнички подковыляли на достаточное расстояние. – О боги, пожалуйста, пусть эти будут последними, – хрипло сказал Фендал, глядя на обугленные, но, хвала всем богам, неподвижные тела. Банри промолчала, устало взбираясь по древней бревенчатой лестнице. Вступив на каменный мостик, она ощутила какое-то смутное беспокойство. Нельзя было точно определить, в чем дело, но это ощущение не походило ни на что испытанное ранее. Нечто вроде волнения пополам с нетерпением и ожиданием чего-то… важного, скорее приятное, нежели пугающее. Похожее чувство приходило к ней изредка во снах, смысла которых она не могла понять, а содержание вспомнить, но было не таким сильным. Страх перед драуграми и желание выбраться из могильника отошли на второй план. Банри даже не заметила, что стала быстрее переставлять уставшие и озябшие ноги, и слегка опомнилась, только когда Фендал удивленно спросил позади: – Ты куда помчалась? Она с усилием обернулась: – Я… Думаю, нам надо спешить. – Зачем? В чем смысл? Если хочешь успеть выбраться отсюда до темноты, то это зря – скорее всего, сейчас глубоко за полночь. Мы ведь видели звезды в тех проломах. – Нет… Дело не в этом. Банри снова зашагала вперед, не собираясь терять времени даром. До больших двойных дверей в конце коридора она почти добежала, но пришлось дождаться Фендала, так как открыть их в одиночку она не смогла – петли проржавели, и сдвинуть створки можно было, лишь приложив совместные усилия. За дверьми прятался широкий коридор, но в отличие от остальных, у него были ровные, параллельные друг другу стены, украшенные барельефами, и сводчатый потолок. Резьба и раньше встречалась повсеместно, но это были странные и непонятные волнистые узоры, больше похожие на узоры на кончиках пальцев. А здесь – полноценные изображения то ли людей, то ли меров, то ли еще каких-то похожих на них существ. Просматривалось даже некое подобие сюжета. Когда Банри дошла до середины зала, ее волнение так усилилось, что стало походить на зуд – казалось, что под кожей от макушки до пальцев ног лопаются пузырьки игристого вина. Позабыв все на свете, она бросилась бежать, размахивая факелом, и не обращая внимания на бряцающее оружие и больно бьющий о спину мешок. Впрочем, остановиться все же пришлось, потому что путь преграждала еще одна дверь. Вот неожиданность. Только открыть эту дверь просто, как и предыдущую, не получилось бы. Одного взгляда на нее хватило, чтобы понять – это еще одна головоломка. На черной поверхности древнего металла просматривались желобки, судя по всему, принадлежавшие какой-то подвижной конструкции. На двери имелись три кольца: самое большое по диаметру было помечено кружочком из металла посветлее с рельефным изображением мотылька или бражника, среднее внутри большого с вроде бы как совой, и меньшее внутри среднего с медведем. Все это Банри отметила мельком, основное внимание отвлек на себя круг того же светлого металла с тремя небольшими углублениями и крайне схематичным изображением того предмета, который был похищен из «Ривервудского торговца» пару дней назад и который сейчас оттягивал ее заплечный мешок. …Этот болван, Лукан Валерий, даже и не представлял, что любимое украшение его лавки на самом деле – ключ к Кургану… Банри швырнула на пол факел, лук и колчан со стрелами, не особо заботясь об их сохранности, затем стянула рюкзак с плеч и принялась рыться в нем. Как назло, Коготь завалился на дно, а под руку лезли самые неподходящие сейчас предметы вроде огнива, которое она зачем-то захватила с собой. Бормоча под нос проклятья, Банри выудила, наконец, «ключ» и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Это уже был не «зуд», не волнение. Что-то настойчиво звало ее к себе, и это что-то находилось за дверью-головоломкой. «Зов» был таким сильным, что она почти лишилась умения критически мыслить. Трясущимися от нетерпения руками Банри поднесла золотую лапу к скважине, пытаясь попасть когтями в отверстия. Получилось, хоть и не с первого раза. Она закусила губу и попыталась повернуть Коготь, но ничего не вышло. Банри помедлила, но потом догадалась надавить на скважину так, чтобы она ушла вглубь двери. На сей раз Коготь повернулся, а потом мягко возвратился в исходное положение. Ничего не произошло. Банри отступила на шаг, держа лапу в опущенной руке. – Проклятье! Банри в ярости отшвырнула Коготь и принялась колотить металлическую поверхность – то, что так ее влекло, было прямо за этой дверью, а она понятия не имела, как избавиться от преграды. Конечно, можно было пораскинуть мозгами, но «зов» мешал думать. Подбежавший Фендал спросил, удивленно и сердито: – Да что с тобой такое?! Банри не ответила – она прекратила избивать дверь и теперь стояла, прижавшись к ней щекой. – Тсс. Тихо! Ты слышишь? Фендал тоже приложился ухом к металлу и некоторое время стоял неподвижно. – Не знаю… Вроде как там вода шумит. Банри затрясла головой и повернулась к нему, лихорадочно сверкая глазами. – Не вода. Шепот. Ты что, не слышишь? Фендал в полном смятении уставился на нее. Последние полчаса Банри вела себя, мягко говоря, странно. Он явно уже начал думать, не рехнулась ли эта девка от долгого блуждания во мраке. Конечно, они и суток тут не пробыли, но кто знает, вдруг у бедняжки рассудок слабый? В любом случае, настрой Банри сменился с упадочнического на приподнятый за считанные секунды – даже бояться перестала. – Ладно, пусть шепот, – проговорил Фендал, стараясь придать голосу спокойную твердость. – О чем шепчут, ты можешь разобрать? Банри вцепилась в свою и так уже порядком растрепанную косу и простонала: – Нет… Я даже не могу разобрать на каком языке… Это… Это на грани слышимости и понимания! – Она попятилась от двери, наматывая волосы на кулак, и с размаху пнула ее. – Мне нужно открыть эту проклятую штуку! Фендал поднял ладони в успокаивающем жесте: – Ладно-ладно, не волнуйся. Откроем. Нам ведь удалось справиться с той решеткой. – Решетка это другое… Тут и символы не такие, и ничего похожего на ключ не видно… – Как это, а Коготь? – Коготь только часть ключа – нужно знать комбинацию. – А как насчет тех картинок? – Фендал ткнул пальцем за спину. – Барельефов… – Да все равно. Может, там есть какие подсказки? Банри уныло поплелась за ним. Фендал сказал, что всего барельефов восемь, но первый же внимательный осмотр показал – на самом деле сюжетов четыре, просто каждый из них повторен на противоположной стене. Впрочем, о сюжете тут речи все же не идет, решила Банри. Композиция, повторяющаяся на всех стенах, представляла собой следующее: посередине человекоподобная фигура, к которой слева и справа направляются погребальные процессии. Различались изображения только центральными персонажами, да их атрибутикой. Эльф предложил начать от той двери, через которую они сюда попали. Банри пожала плечами и сказала: – Чем голову ломать, давай лучше переберем все комбинации, так проще получится… – Ты хоть представляешь, сколько их всего? – Ага. Двадцать семь. Фендал заморгал, а Банри пожала плечами: – Что? Я уже покрутила те дурацкие кольца. Символы на них всех одинаковые – сова, медведь и мотылек. Колец три, символов три, три в кубе – двадцать семь. – Хорошо. А если как с теми колоннами: неправильный порядок, и нас нашпигует отравленными иглами или еще чего похуже? Банри притихла. Она уже успела забыть про иголки, решетку с шипами и про топоры из стен. – Ну… может и так… Погоди-ка, я же только что пробовала воспользоваться Когтем при неверной комбинации и ничего – целая. – Ну как хочешь, – сдался Фендал. – Давай, крути свои кольца хоть до посинения. – А ты мне не поможешь, что ли? – По-моему, там сподручней одному возиться… – Банри исподлобья глянула на него. – Ладно, давай только пообедаем, а то у меня желудок подводит. – Пообедаем… Скорее уж поужинаем. Они устроились прямо на пыльном полу под одним из барельефов и принялись устало жевать подсохший хлеб, запивая его холодной водой. Потом Фендал спросил: – А в дневнике того засранца ничего не написано про символы? Банри пожала плечами. – Вроде нет. Если б там были картинки или еще что, я бы запомнила. Хотя… – Она подтащила мешок поближе и принялась искать тетрадку. – Давай посмотрим. Сначала Банри хотела читать с первой страницы и каждую строчку, но скоро сдалась, так как чтиво в основном состояло из восхвалений владельцем дневника себя и поношением всего остального мира. Уже через пяток страниц ее посетила мысль, что будь Арвел сейчас жив, она сама с удовольствием бы его прикончила. Добравшись до последних записей, Банри вновь прочитала про то, что Золотой Коготь это ключ от города, и тяжко вздохнула. Ничего нового не открылось. – Ничего, – сообщила она. – Как это? Он же вел себя так, будто знал, с чем имеет дело. – Не знаю, да и про это место, – Банри неопределенно махнула рукой, – написано всего несколько строчек, вот… – И она прочитала вслух про Коготь. – Наверное, это и есть Зал Историй. Банри поднялась на ноги и огляделась. Фендал последовал ее примеру, но вдруг сказал: – Прочитай еще раз последние строчки. – «Теперь мне осталось лишь…» – Нет, самые последние. – …«если у тебя есть Золотой Коготь, решение – у тебя на ладони»… Фендал закивал: – Точно, Коготь! Ты хоть рассмотрела его? Мне-то даже в руки не дала. – Рассмотришь тут, – пробурчала Банри, – темно, хоть глаз выколи. Она направилась в угол, куда в припадке ярости бросила лапу, светя факелом и попутно ужасаясь собственному безрассудству – чистое золото, как известно, мягкий металл, вдруг Коготь погнулся? Отыскав артефакт и стряхнув по возможности пыль, Банри споро осмотрела его, и, не найдя изъянов, немного успокоилась. Подошедший Фендал поинтересовался: – Ну, есть что-нибудь? Банри неопределенно подвигала бровями, внимательно разглядывая драконью лапу. Тыльная сторона была покрыта резьбой, на первый взгляд – просто декоративная. Банри повернула коготь, чтобы рассмотреть «ладонь»… – О… – вырвалось у нее – на тусклой поверхности четко выделялись три кружка – медведь, мотылек и сова. – На ладони… И как я не догадалась?.. – Ну ты и ду… э… то есть, я хочу сказать, ты очень недогадливая! – с чувством сказал Фендал. – Мы бы всю ночь провозились, если б я тебя послушал. Что стоишь, иди крути эти штуки! Может, хоть выберемся отсюда, наконец! Банри подобрала свои вещи, и, дрожа от нетерпения, подступила к двери. «Зов», притихший было под давлением обстоятельств, вернулся с новыми силами. Быстро выставив животных на замке в порядке, изображенном на когте, она повторила все манипуляции с «ключом» и «замочной скважиной». На сей раз, когда лапа повернулась, стало слышно, как в стенах и под полом заработали древние механизмы, кольца на двери разом сдвинулись, выставив в один ряд изображения мотылька, а сама дверь, вздрогнув, медленно поползла вниз. При этом с нее осыпалось столько пыли, что можно было весь Зал Легенд покрыть ровным слоем. Как только дверь опустилась, Банри немедленно помчалась вверх по обнаружившейся лестнице. Она опять стала слышать шепот, по-прежнему едва различимый, но его источник находился где-то впереди, в этом она была точно уверена. Лестница кончилась, выведя спутников в огромную естественную пещеру. Где-то вдали слышался шум воды, похоже, Фендал не ошибся насчет этого. Было жутко темно, факел не сколько разгонял, сколько усугублял мрак. Впереди, правда, виднелся какой-то свет, но бледный, призрачный. Банри сбавила шаг, но шагала все равно быстро. Она бы побежала, как и раньше, но проснувшийся инстинкт самосохранения подсказывал, что в пещере могут быть какие-нибудь провалы, можно и ноги переломать ненароком. И все же вскоре она остановилась – когда навстречу вылетела потревоженная стая летучих мышей, – но не мыши были тому причиной. Теперь это был не шепот. Кто-то в отдалении произносил слова на странном и непонятном языке. Банри была уверена, что никогда раньше его не слышала, но тогда отчего же звуки казались столь знакомыми? Она судорожно выдохнула, на мгновение прижав грязные ладони к лицу, а потом осмотрелась, стараясь не обращать внимание на шепот. Видимо, из-за этой части подземелья руины носили такое название. Пещера расширилась, ее свод стал много выше, и под ногами разверзлась расщелина с протекающим на дне ручьем. Сквозь пролом в потолке падал свет от неба, который и был заметен от входа. Откуда-то сверху извергались сразу три водопада. Они шумели так громко, что Банри не слышала собственного голоса – зато все четче слышала «зов». На другой стороне расщелины высилась просторная терраса, где главной достопримечательностью было сооружение, смахивающее на большую каменную стену, только не прямую, а с плавным изгибом внутрь. Там еще какие-то предметы присутствовали, вроде, даже запечатанный саркофаг, но Стена затмевала все. Банри ступила на узенький каменный мостик через расщелину, не сводя глаз со Стены и поминутно рискуя свалиться вниз. Боги, это были такие мелочи… С каждым шагом голоса становились громче, и наконец Банри поняла, кто говорит. Вернее – что. Но удивления это не вызвало, подумаешь, буквы говорят, эка невидаль. Она перебралась на другую сторону ущелья и стала взбираться к Стене, которая, казалось, все эти бессчетные века ждала тут именно ее – неудачливую аптекаршу, оставившую жизнь и дело далеко позади. Скоро голоса глифов заглушили все остальные звуки, а свет, исходящий от них, затмил окружающий мир. Особенно выделялось одно Слово, вырезанное ими. Банри осторожно дотронулась кончиками пальцев до выбитых в камне линий, и они голубым пламенем выжгли свою суть на сетчатке, мозге – и на душе.

***

Банри стояла, уткнувшись лбом в Стену, как раз возле того самого Слова, что теперь и во сне будет ей являться. Письмена замолкли, вернее стали едва слышимыми и неразличимыми, будто отдалились на большое расстояние. Это было похоже на пробуждение или выход из забытья – вновь стали слышны шум водопадов и завывание ветра в пещере, а еще – чье-то растерянное бормотание за спиной. Банри заморгала – оказывается, по лицу текли слезы, а она только сейчас это почувствовала. Потом она услышала, что кто-то повторяет ее имя, потерла глаза и обернулась. А, нет, не кто-то. Это просто Фендал. – Что с тобой такое? – почти испуганно спросил он. Банри молчала. Она совершенно забыла о нем, да что там, весь мир утратил на время свою значимость. Фендал выглядел очень обеспокоенным, но, видимо, на него стена с глифами не оказала такого воздействия. На всякий случай Банри осторожно поинтересовалась: – А ты… ничего не слышал? Не чувствовал? – Я же говорил: слышу только эти проклятые водопады, а чувствую только дикий холод и сырость. Что с тобой происходит? Ты заставляешь меня нервничать. Банри тряхнула головой и потерла лицо ладонями. – Я в порядке, просто… показалось. – Показалось ей, – буркнул Фендал, подойдя поближе. – Оглянись – мы, похоже, в «главном чертоге», как сказал твой колдун. – Он не мой, – из упрямства отозвалась Банри. – Ладно. Но я это к тому, что если мы и здесь ничего не найдем, то получится, что только зря время потратили. Мы ведь обыскивали все комнаты, через которые проходили. – Да, я понимаю… Но… – Банри показала на письмена, которые интересовали ее сейчас куда сильнее. – Посмотри. Ты видел такое когда-нибудь? – Нет, – проговорил Фендал. – Довольно странные, тебе не кажется? На клинышки похожи. – Да… Я тоже впервые такое… вижу. Непохоже вообще ни на какую письменность, которую я видела. Хотя, честно сказать, я в этом не сильно-то и разбираюсь. – Может… – начал было Фендал, но в этот момент раздался до боли знакомый звук вскрывающегося саркофага. Оба разом оглянулись и узрели, как тяжеленная каменная крышка изящно взлетает в воздух, а потом падает на пол. Сразу за этим послышалось натужное хрипение, и из гроба начал выбираться кто-то рогатый. Потом стало понятно, что рога растут не из головы, а это просто такой шлем. – И'ффре… – простонал Фендал, сдирая лук с плеча и накладывая стрелу на тетиву. – Я так надеялся, что этого дерьма не будет больше! Банри только молча попятилась, вытаскивая меч. Толку от него никакого не было, по крайней мере в ее руках, но совсем без оружия было еще страшнее. Мертвец, тем временем, встал на ноги и, в свою очередь, вытянул из своего лежбища огромный двуручный клинок. Только взглянув на его оружие, Банри поняла, что дело совсем плохо – судя по слабому серебристому свечению, меч был зачарован, и скорее всего, мог наносить серьезный урон даже при скользящих ударах. – Фендал, держись подальше от его клинка! – крикнула она. – Если он тебя заденет, худо будет! – Легко тебе говорить! – отозвался тот и всадил в мертвяка сразу две стрелы подряд. Тот зашатался, но не упал. То ли этот драугр был покрепче тех, что попадались ранее, то ли его доспехи лучше, но укладываться после пары выстрелов он не собирался. Фендал опять прицелился и выстрелил, попав мертвецу в живот, прикрытый проржавевшей драной кольчугой мелкого плетения. Драугр повернулся к нему тем, что осталось от лица, и захрипел еще более жутко; со стороны казалось – он набирает воздух в спавшиеся легкие. Банри не сразу поняла, что он собирается делать, но все же заорала «Берегись!», словно почуяв надвигающуюся опасность. А потом мертвец крикнул. Нет, не так – Крикнул. Или даже КРИКНУЛ. По крайней мере, ЭТО исходило вроде как из ротового отверстия. Банри, оглушенная и ошеломленная, сделала несколько шагов в сторону и рухнула на колени. Фендал, за секунду до атаки успел прянуть в сторону, но его все равно задело ударной волной, хотя и вскользь, так что он скатился с обрыва и исчез из поля зрения. Так Банри осталась один на один с противником.

***

Ей удалось отрубить мертвецу руку. Правую. Ту, в которой был меч. Единственная удача за все время, что она провела в этих руинах. Обрубок, все еще сжимающий рукоять в кулаке отлетел в сторону и упал в расщелину – Банри услышала плеск воды. После этого она с визгом «Отвали! Отвали!» рубила покойника своим клинком, не видя, куда падают ее удары. Она продолжала размахивать им даже, когда драугр вдруг куда-то делся. Банри прислонилась к Стене Слов и тяжело дышала. Потом посмотрела на выщербленное до пилообразного состояния лезвие своего меча и разжала пальцы, выпустив рукоять. Испорченный клинок с громким звоном упал на каменный пол. Она нашла взглядом драугра – тот неподвижно лежал на расстоянии нескольких шагов от нее – и, дрожа, спотыкаясь и всхлипывая, подковыляла к нему. Усопший и до встречи с живыми не был красавцем, а теперь в нем и вовсе с трудом можно было признать существо, бывшее когда-то человеком – Банри едва не изрубила его на куски. Даже его цельнокованый нагрудник и шлем, вдобавок утративший один рог, были сильно посечены. Но зато теперь он был мертв по-настоящему, по крайней мере, глаза его больше не светились голубым огнем. Банри опять всхлипнула и утерла слезы, текущие по лицу. Не верилось, что все это – дело ее рук. Она отвернулась, стараясь изгладить из памяти останки лица покойника, и вдруг увидела то, зачем пришла в эти трижды проклятые руины. Скрижаль валялась прямо возле вскрытого гроба. Наверное, его в свое время положили в саркофаг, а когда мертвец восстал, скрижаль вывалилась. Банри подобрала камень. Предмет долгих поисков имел форму неправильного пятиугольника, на одной из сторон которого, кажется, были нанесены контуры Скайрима. Маленькие четырехлучевые звездочки наверное обозначали те самые драконьи могилы, о которых упоминал Фаренгар. Под картой имелось изображение – какая-то то ли морда, то ли еще что, казавшаяся смутно знакомой. Банри оглянулась на стену со знаками – точно такая же харя, только куда больших размеров, красовалась прямо над письменами. Перевернув камень, Банри вздрогнула – эта поверхность была гладкой, за исключением нескольких строк, выполненных теми же символами, что и на стене. Она с силой провела пальцами по надписи, но понятнее та не стала выглядеть. Это было обидно и досадно. Даже появилось желание грохнуть камень об пол. – Это и есть эта хрень? Банри подскочила на месте и обернулась, сердито глядя на побитого Фендала. – Боги, Фендал! Нельзя же так пугать! Я думала, ты помер! Он усмехнулся. – Не дождешься. А вообще – могла бы хоть попытаться проверить, как я там. Банри смущенно отвела взгляд. – Прости… Я… Я так испугалась, что обо всем забыла. – Ага. Обо всем, кроме этой штуки. Покажи хоть сувенир-то. Фендал выглядел плохо: белки глаз покраснели из-за лопнувших сосудов, а когда он повернул голову, стало заметно, что из правого уха стекает струйка крови, равновесие он явно сохранял с трудом, да и говорил чересчур громко – словом, был контужен. Банри усадила его на край платформы и вручила скрижаль. – На, только не разбей. Он фыркнул, но камень взял осторожно. Повертев его так и сяк, он вернул вещицу Банри и протянул: – Интересно, что тут написано? – Я бы тоже не отказалась узнать. – Может, ярлов колдун знает этот язык? – Может быть. Хотя сомневаюсь, что он поделится знаниями, такой противный. Ладно, давай собираться назад, нам еще нужно мимо тех говнюков как-то просочиться… Банри поежилась, вспомнив о дремлющих в нишах драуграх. Можно было попробовать промчаться во весь опор, но у обоих сил оставалось только на то, чтобы еле плестись. К тому же Фендал был плох. А о том, чтобы спать в этом могильнике, не могло быть и речи… Фендал покачал головой: – Подожди. Там вон лестница какая-то, надо проверить. – Он указал рукой куда-то в темноту. – Фендал, у нас есть Коготь и камень. А еще мы живы. Так стоит ли рисковать? – Рисковать, может, и не стоит, но если есть шанс выбраться отсюда более коротким путем, чем тот, которым мы сюда забрались, почему бы им не воспользоваться? – С чего ты взял, что короткий путь есть? – Если бы ты строила крепость, то неужели сделала бы только один вход-выход? Банри повела плечами: – Ну ладно. Только ты посиди пока тут. Я сама посмотрю. – Еще чего! Фендал двинулся вперед, весьма бодро для контуженного. Банри даже слегка удивилась, с трудом ковыляя вслед за ним по жутко неудобным, выщербленным временем ступенькам. – Ну вот, тупик, – вздохнула она, когда они поднялись наверх и уперлись в скалистую нишу. Фендал молча зажег закрепленный на стене древний факел своим. – Может и нет. Он дернул рукоятку маленького рычажка на небольшом постаменте, и задняя стенка ниши со скрежетом поднялась вверх. Он, не задумываясь, нырнул в образовавшийся проем и оказался в пещере гораздо меньших размеров, на естественном балконе. Банри мялась возле немилосердно чадящего факела. – По-моему, там точно выход, – радостно сказал вернувшийся спустя минуту Фендал. – Я видел тоннель, он слегка поднимается – свет видно, и главное – оттуда ветер дует, и хвоей пахнет. Только там обрыв, что ли, придется спрыгнуть, но не высоко. Он улыбался. Банри с трудом улыбнулась в ответ: – Что ж, тогда идем. – Подожди! – Ну что еще? Сам же хотел убраться отсюда побыстрее. – Надо забрать трофеи. Банри разинула рот. – Какие трофеи?! – Вещи того мертвяка. – Да у него и вещей-то нет, кроме меча… Банри умолкла и задумалась – меч был древний и зачарованный, оба качества прибавляли ему ценности. Сама она, конечно, не стала бы им пользоваться, но вот продать его можно было запросто. Размышления прервал Фендал, который напомнил: – Там еще сундук! Очень здоровый, наверняка, много всего! – Сундук, говоришь? Ах да, помню. – Еще бы не помнить, сама же пряталась за ним от рогатого дылды. – Ну, идем, посмотрим. Сундуков они нашли еще два, поменьше, чем тот, где хранилось имущество упокоенного драугра, один прятался прямо за Стеной, второй мок на другом бережку ручья, недалеко от водопада. В обоих нашлись древние медные и серебряные побрякушки и немного золотых монет. Они выгребли все содержимое, распихав по карманам, а потом вернулись к месту сражения. Меч Фендал замотал в найденные куски драной холстины. Правда, сначала пришлось отцепить от рукояти клешню мертвеца. Пока он этим занимался, Банри приподняла тяжеленную крышку гигантского сундука и посветила внутрь факелом. Здесь сокровищ было куда больше, чем в маленьких. Украшения, только теперь в основном из золота, те же древние монеты, да драгоценные камни – пыльные, но крупные и сложной огранки. Чересчур сложной для такой древности… А для какой, кстати? Банри выбрала вроде бы сапфир, потерла его о ткань плаща и приподняла на уровень глаз – камень заиграл в свете факельного пламени. Фендал тем временем закончил с мечом, и присоединился к ней. – Неплохо! – присвистнул он. – Бери все что есть, пригодится. – Н-да? Может, прямо весь сундук утащить, как думаешь? Фендал окинул сундукомонстра взглядом и вздохнул – вряд ли им удалось хотя бы приподнять его, не то что тащить. – Было бы неплохо, – пошутил он. – Я б его сдавал на ночь путникам. Составил бы конкуренцию Дельфине. Банри хихикнула и покачала головой. – Смех-смехом, но не уверена, что все это добро поместится в наши мешки. – Давай хоть что-нибудь возьмем. То, что подороже. И все же почти все добро в мешки влезло, правда, из них сперва пришлось выбросить остатки припасов, но Фендал заверил, что голодать, когда они выберутся, не придется. Меч пришлось тащить в руках, а несколько украшений нацепить на себя и спрятать под одеждой. Тяжело нагруженные, они вновь поплелись вверх по лестнице, пытаясь не свалиться в ближайший ручей. Добравшись до края балкона, они стали думать, как спуститься вниз. Спрыгнуть с туго набитыми рюкзаками не представлялось возможным, равно как и сбросить мешки вниз – оба понимали, что те тут же лопнут от тяжести, и хорошо если по швам. Не видя другого пути, Фендал теперь уже без возражений согласился вновь снять тетивы с луков, чтобы сделать веревку. С ее помощью они осторожно по очереди спустили рюкзаки на нижний уровень. Оказавшись внизу первым, Фендал дождался Банри, неловко спрыгнувшую вслед за ним, и указал на свет в противоположном конце пещеры: – Нам туда, кажется. Банри молча кивнула и потащила свой мешок к выходу.

***

Когда они протиснулись в узкую щель, то очутились на выступе на склоне горы. Хорошо еще, что до земли было невысоко, но все равно пришлось попрыгать по скалам, чтобы спуститься. Однако все это пришло позже, первые несколько минут оба просто молча наслаждались свежим воздухом и видом усыпанного звездами неба. «Вот счастье-то, – думала Банри, уже стоя на траве, – и ничего больше не нужно». Тут у нее громко заурчало в животе. Ничего, кроме еды. А еды не было. Она вся осталась в главном чертоге Кургана Холодных Водопадов. – Надо найти место для ночлега, – предложил Фендал, когда они спустились в лес подальше от скал. Банри устало кивнула, позабыв, что сейчас темно, и он вряд ли ее видит. Хотя кто знает, босмеры вроде в темноте видят не хуже каджитов. Маленький лагерь разбили под разлапистой елью. Фендал развел костерок из хвороста, набранного по дороге, расстелил свой плащ на земле и, вскинув лук на плечо, удалился в чащу со словами: – Поищу ужин. Банри осталась поддерживать огонь. Она так устала, что сил не было даже думать, не то что подниматься и куда-то идти. Вскоре вернулся Фендал, неся в руках подстреленного кролика. Немного погодя Банри завернулась в расстеленный на траве плащ и легла. Желудок ее был полон, лежать было относительно тепло и комфортно, так что вскоре она уже видела первый сон за эту ночь.