Сёстры Рэд

Боль - это повод для смерти. Чем больше боли – тем меньше жизни. Но умирать быстро – глупо. Умирать медленнее куда интереснее. Боль пропитывает тебя, а ты выгоняешь её прочь. И идёт настоящая коррида. Ты подчиняешься боли или борешься с ней, но в любом случае понимаешь, что скоро умрёшь. Это здорово, потому что когда умрёшь, уйдёт боль. А пока ты существуешь и окружаешь себя своим миром – почти мёртвым, готовясь к переходу туда, куда так хочется, пусть и не спешишь. Иногда в мир живых всё же выгоняют. На экзаменах там... Но это семечки. Мама и бабушка радуются, что я такая отличница, а по мне – это глупость. Но я учусь. Чем лучше я учусь, тем меньше буду жить. Много буду знать – скоро состарюсь. И умру. Ещё много чего есть такого, что даёт мне жизни. Бабушка - она тоже есть. И любит есть. Глупый каламбур, зато жизненный. Мама меня часто к ней посылает с какими-нибудь деликатесами. Говорит, что свежий воздух полезен для здоровья. И там всякие птички – это тоже полезно. А ещё мне надо больше двигаться, а то у меня только по физ-ре «неуд». Но из птиц я люблю только воронов. В лесу их много. Но вот двигаться не люблю. К тому же я сейчас хожу с недоломанной ногой. Ходить больно. Но я стараюсь даже бегать – боли назло и жизни вопреки. Хочу, чтобы боли было больше. И я быстрее умерла. Зато в лесу есть кладбище. Старое, потому кажется, что все там умерли по два раза. В первый раз сами по себе, а во второй - вместе с кладбищем. Там тихо и спокойно, хорошо читать и думать. Но ещё в лесу есть детская площадка, и даже стоит указатель на дороге. Я всё хотела сходить, и всё как-то откладывала. Но однажды решилась. Как раз, думала, прогуляюсь, решу, какую мне книгу читать дальше. Потому что её надо купить или заказать. У сестёр я книги не беру – нервы дороже. Всё же умирать лучше с крепкими нервами. Поэтому отправилась я к бабушке под предлогом «бабуле надо снова что-то там принести». Была очередь Робин, но я сказала, что схожу сама. Мама удивилась, но похвалила моё рвение, вручила корзину и отправила. Я шла по дороге, пока не обнаружила указатель. Свернув в лес, вскоре я дошла до площадки, попутно собрав немного разного интересного хлама, который бабушка коллекционирует. По мне, она больная на голову. И очень много пьёт. Но люблю её от этого не меньше. Игровые снаряды размещались кучно, но не тесно. Были там и качели, и маленькая карусель, и как издевательство - то ли голубятня, то ли наблюдательная вышка, то ли детский домик на столбах, в который я с больной ногой никак не могла забраться. Походив немного, я решила, что мне нравится это место. Я села на качели и принялась думать о том, что бы мне почитать. Может, Кафку? или всё-таки Камю? От размышлений меня отвлёк звук – что-то шуршало. Я обернулась и увидела опрятного и довольно милого мужчину, который тащил по сухой траве старый, но довольно-таки приличный ковёр. Положив ковёр у края площадки, он сел на скамейку неподалёку, полной грудью вдыхая этот самый столь полезный здоровью лесной воздух и слушая благотворный птичий щебет. Решив, что недурно сесть к нему, я переместилась с качелей на скамью. - Руби Рэд, - представилась. В ответ мужчина что-то хмыкнул, достал пачку сигарет и предложил мне. Всегда думала, а чего я не курю, если курение так сильно сокращает жизнь? Но не курила. Теперь поняла, почему – боялась. Но мужчина излучал уверенность, к тому же весьма элегантно закурил сам, и я решила присоединиться. На вкус это было… отвратительно. Ощущения тоже гадкие. Но затем я почувствовала, как дым расслабляет меня. Ушла боль из ноги, ушли мысли из головы, всё стало таким замечательным, ярким, красивым, И мужчина был красивым. И его сильные большие руки у меня под одеждой... Что? ЧТО?! Дурман моментом вылетел из мозгов. Ситуация стала чёткой, как две параллельных прямых. Это была не сигарета, а косячок! Мне всучили наркотик и теперь пытаются воспользоваться моей доступностью! Стало страшно так, как не было никогда. Я пронзительно заверещала – мужчина резко отстранился, а я поджала ноги к животу и, что есть сил, ударила его. Он отшатнулся, а я вскочила. Но что дальше? Убежать от здорового взрослого мужика вот так просто-запросто да с больной ногой... Вспомнилось фраза, что если вас насилуют, лучше не сопротивляться, а расслабиться и получать удовольствие. Долбоебизм! Того, кто это писал, явно не пытались поиметь без его на то согласия! И это наверняка мужик писал! И сам небось, сука, насиловал! Паника нарастала, мужик готовился меня схватить. И всё могло бы кончиться плохо. Но внезапно ему на спину белой молнией приземлилась какая-то девочка. И впилась зубами в ухо. Мужик заорал как больной, замахал руками, пытаясь и ухо зажать, из которого кровь лилась струёй, и мою спасительницу схватить. Не вышло - она оказалась шустрее. Вот она уже перед моим мучителем и с ноги бьёт ему по яйцам! И тут я понимаю, что вижу перед собой «местного лесного жителя»: ещё одна внучка нашей бабушки, дочь нашей тётки... которая, скажем так, очень сильно на нас не похожа. Мужик сложился, а спасительница схватила меня за руку и потянула прочь. Я забыла о больной ноге, я вообще забыла, что у меня есть ноги! Спасибо кузине, животному страху и наркотику. Не помню, как добралась до дома бабушки. И не знаю, как при виде моей ноги, за которой осталась кровавая тропа, её не хватил удар. Потом я вроде как очень много кричала, плакала, вешалась на бабулю. А на утро у меня нехило так болела раздербанненная быстрым бегом нога. Походы к травматологу. Полиция. Ой, а почему ты гуляла в лесу одна? Ой, а почему на тебе такая провоцирующая одежда? Ой, а не сама ли ты его соблазняла? Ой, покажи на этой кукле, где он тебя трогал? Да везде, блять, трогал! Он меня чуть не выебал! А всё потому, что я дура, а не гот! Больная нога давала мне это понять. Полиция давала мне это понять. Проклятый коврик, который так и остался там, давал мне это понять. Жизнь – это боль. Когда у тебя что-то болит, значит, ты ещё не умер. Значит, можно треснуть подонку в поддых с ноги. Убежать, особенно если найдётся чья-то рука, способная поддержать тебя. Убежать туда, где тебя любят и где тебе рады. И пусть мама ругается. И бабушка. И Скарлет. Я люблю их всех. Я люблю жить. И курить точно никогда больше не стану. PS: Я получила табель. По физ-ре теперь «уд».