Метро

- Привет, - прошептала девушка и села на подлокотник кресла рядом со мной. Покачиваясь, она почти сползла мне на колени, обвив своими цепкими руками мою шею. Аромат терпких духов сразу же ударил по моему обонянию. Запах, используемый половиной женского населения нашей страны, мне показался скучным и ничем не привлекающим, даже в какой-то степени противным. Слишком уж однообразно. Не дождавшись ответа, тонкими ухоженными пальчиками, она заползла мне под рубашку в месте верхних расстегнутых пуговиц. Поглаживая ключицы, девушка наблюдала за моей реакцией, а я заметил ее и без того окосевшие от алкоголя глаза. Алые влажные губы потянулись за поцелуем, но я ничего не мог ответить, кроме как: - Детка, иди поспи сначала, - выдохнул ей в эти же самые кровавые губы. – Иначе завтра будешь жалеть о содеянном. - Не буду, - ответила та, глупо улыбаясь и продолжая ласкать мою кожу своими прохладными подушечками пальцев. Короткая юбка красного атласного платья, приподнявшаяся вверх, настойчиво проверяла мое терпение, демонстрируя ровные и длинные ноги, на тот момент уже располагавшиеся у меня на коленях. Глубокое декольте еле прикрывало молочную кожу груди молодой особы, вынуждая непроизвольно бросать на нее свой взгляд. И, замечая это, она в очередной раз отбросила свои необычайно ровные черные волосы за спину и наклонила голову немного в сторону, открывая бледную шею с одинокой полоской золотой цепочки, кулон которой наполовину скрывался в ложбинке между ее прелестями. Такого накала не смог бы выдержать любой, даже самый верный монах, ибо нет ничего более извращенного и манящего, чем пьяная девушка с шикарными ножками и грудью, жаждущая секса. - Для начала тебе нужно протрезветь, - я, сожалея, улыбнулся в ответ и пожал плечами. - Не-ет, - протянула она. Выпуская свою руку из моей рубашки, девушка положила ладонь на мое бедро, проведя по его внутренней стороне наращёнными ноготками и перемещаясь все ближе к паху. Делая это, она постоянно посматривала то мне в глаза, то на ширинку. Думать долго не пришлось, чтобы понять: просто так уйти мне не удастся, ведь, если девушка захотела чего-то, она добьётся этого непременно; неважно какой ценой, а уж тем более, когда промилле в ее крови намного превышают допустимую норму. Взглянув на предоставленное мне тело, я не понимал, что же все-таки меня останавливало? Мне было скучно, а на этой вечеринке могли предложить либо секс, либо алкоголь. Ведь для того я туда и пришел, чтобы расслабиться. - Что ты делаешь? – спросил я, прекрасно понимая, к чему она вела. - Я хочу тебя, - произнося то, на что девушка давно настроена, она накрыла мой пах своей ладонью, сминая ткань джинсов и непременно задевая мое самое чувствительное место. Обольстительница была настолько пьяна, что просто-напросто ей было совершенно плевать на окружающих людей, ничем толком не отличающихся от нее самой. - Ладно, - ухмыляющаяся улыбка по-прежнему не сходила с моих губ. Чуть отодвинув девушку в сторону, я встал и, взяв ее за руку, повел за собой. Маленькими, но быстрыми, шажками она практически бежала за мной на шпильке в одиннадцать сантиметров. Нагнуть податливое тело к тумбе в ванной не составляло никакого труда - оно само жаждало таких действий. Задрав юбку повыше, я одним движением сорвал нечто похожее на трусики вниз. Без особых прикосновений к изящным изгибам, дыхание девушки учащалось от предвкушения. Она стонала даже тогда, когда я ничего не делал. Мурлыкала и что-то постоянно повторяла, что-то вроде «давай» или «ну же». Создавалось впечатление, что я там находился для массовки, ведь пока расстегивал ремень и молнию на джинсах, соблазнительница выгибалась в спине как кошка, издавая самые разные звуки. Что тогда творилось у нее в голове, никому не было известно. Не было нужно прилагать лишних усилий, чтобы войти в податливое тело, поэтому, приспустив свои боксеры, без каких-либо промедлений резким толчком я проник с первого раза. Мурлыкание сменилось рычанием, девушка ногтями впилась в столешницу, оставляя неглубокие царапины. Не знаю, кто являлся хозяином этого дома и чья это мебель, но мне его было жаль. Конечно же, это всего лишь сарказм. Большое зеркало на полстены запотело от сбитого дыхания, и были видны лишь размытые очертания двух силуэтов. Собрав волосы девушки на затылке, я потянул их грубо на себя, и после нескольких уверенных резких движений девушка сжалась внутри, доставляя себе и мне удовольствие. Взяв пару бумажных полотенец, я вытер остатки спермы со своего члена, в то время как обольстительница, обессилев, сползла на пол. Выбросив намокшие комки бумаги в урну,я натянул белье и штаны. Затем, подойдя к крану, сполоснул руки и лицо холодной водой и направился к выходу. - Пожалуйста, - позвала она, протягивая свою руку. – Не оставляй меня так… - Нет, тут уж извини, - положив свою ладонь на серебристую ручку двери, ответил я, демонстрируя всем своим видом, что не намерен продолжать несуществующие отношения. – Ты получила то, что хотела, теперь я свободен, - сказав это, я покинул ванную комнату, захлопнув за собой дверь. Да, я эгоистичная сволочь, живущая в этом мире только себе во благо. С этого и нужно было начинать. Зовут меня Ву Ифань, но для других я Крис - псевдоним в моей журналистской карьере. Мне двадцать четыре. Живу один в двухкомнатной квартире, а тогда находился на какой-то вечеринке, при этом толком даже не помню, как на нее попал. Кто-то с работы позвал друга повеселиться, а этот друг позвал своего друга, а свой друг позвал знакомого - так очередь дошла до меня. Ни за что бы туда не пришел, если бы меня насильно не запихнули в машину, сказав: "Будет весело, раззнакомишься со всеми". Да какое там раззнакомишься, когда половина из них хотела трахаться, а другая уже трахалась. Да и друзей заводить я не собирался, ибо думать вечно о ком-то, переживать – это не для меня. Меньше людей в окружении - меньше проблем. Так и с девушками – никаких серьезных связей: максимум месяц, после чего, просто сказав «надоела», разрывал с ними любые отношения. Потягивая неведомую мне жидкость, я сидел и наблюдал за животными, слоняющимися из стороны в сторону, пытающихся найти себе подобных. Музыка грохотала одно, люди танцевали не попадая в такт, не слыша ее звуков. Это уже последняя стадия, называемая «тупым борделем», ведь стоило войти лишь в одну из комнат, и можно было найти двоих за не очень интересным делом, при этом это могли быть не парень с девушкой, а спокойно два парня или две девушки. - Как тебе? – улыбаясь, спросил незнакомец, внезапно подошедший откуда-то со стороны. - Честно? Дерьмо полное, - и его улыбка моментально стерлась с лица. - Меня зовут… - я совершенно не обратил внимания на сказанное имя. Может, потому что музыка была слишком громкой, а, может, потому что не посчитал нужным забивать пустой информацией свою голову. Он протянул мне руку и я сжал ее в ответ, хотя желание это делать в полной мере у меня отсутствовало. – Зачинщик этой вечеринки. - Крис. Но от того, что ты сказал, мое мнение не изменится. Дерьмом было – дерьмом и осталось, - иногда за свою излишнюю прямоту я не раз получал по морде. Но мне всегда было плевать на это, наверное, именно поэтому я и стал журналистом. - Ок'ей. И что же тебе здесь не нравится? - Абсолютно все: от блевотных лиц до напитков, напоминающих… кхе-кхе… Я, пожалуй, промолчу, и так много лишнего сказал. - В наше время редко найдешь таких людей, как ты, - проговорил парень, попивая из бумажного стакана пунш. - Тварей, сволочей, моральных уродов? – изогнув бровь, я попытался уточнить. - Да нет. Таких смелых, не боящихся выразить свое мнение. Лично я, наверное, не смог бы вот так, как ты, высказать весь свой негатив по поводу провальной идеи стать немного популярнее и сблизить своих знакомых и друзей между собой, - произнес он, а затем, спустя какое-то время, добавил: - Я бы, скорее всего, промолчал. Ведь хозяин вечеринки, как бы это глупо не звучало, вложил немало сил, чтобы получить нужный эффект. - А зачем молчать? Я вот не могу понять таких людей, как ты, - мотнув в его сторону головой, сказал я. - Зачем постоянно молчать, если можно открыто высказать все, о чем ты думаешь? Указать на ошибки, чтобы в будущем, тот, в чей адрес было сделано замечание, не наступил на старые грабли. - Знаешь, ты прав, но иногда приходится идти на жертвы. Ради других, да и ради себя тоже. Чтобы сохранить отношения, ты переступаешь через себя. - Пфф, нет еще в мире тех людей, ради которых я бы молчал, - хмыкнул я в ответ на мысли парня. - Тебе кажется. Рано или поздно они появятся, и ты поймешь меня, - продолжал оставаться при своем мнении хозяин вечеринки. - То есть "поймешь"? – прищурился я. – Или я должен был переступить через себя из-за какой-то дурацкой вечеринки? - Хах, - усмехнулся парень. – Ты видишь оболочку, но не видишь, что внутри. - А что я должен увидеть? - Например, я прожил со своей девушкой, а в скором будущем невестой, почти пять лет. Несмотря на то, что сегодня мы поссорились, и даже на то, что она переспала со случайным знакомым сегодня, я не отступлюсь от своей цели. - Хм, зачем такая девушка тебе, если при первой же возможности она бежит к другому? - Потому что я знаю, что она была очень зла на меня и к тому же пьяна и сделала это из-за мести. Поэтому не стоит судить ее так строго. Я ничего не скажу невесте ради сохранения наших с ней воспоминаний и проведенного вместе времени. - Хм, странный ты, - в очередной раз я пожал плечами. – Ну а если ты ничего не можешь сделать ей, почему бы тебе не разобраться с тем, с кем тебе изменила твоя невеста? - Измена? Это слишком сильно сказано. Мимолетное влечение нельзя назвать изменой. Да и конечно бы я мог ударить тебя, но какой в этом уже смысл? «Меня?» - и тут я начал понимать, о чем шла речь, почему этот разговор он начал именно со мной. Почему подошел именно ко мне со своими философскими вопросами. - У вас все равно ничего не вышло бы. И здесь далеко не твоя заслуга, она протрезвеет и будет сожалеть о том, что натворила, снова вернется ко мне, умоляя ее простить, а я как обычно ее прощу. Потому что люблю. - Любишь? Глупо, очень глупо с твоей стороны. - Любовь превыше гордости. - Ты, конечно, извини, но я пожалуй пойду домой, - опустошив свой стакан, я встал из-за стойки. – Извини, что сказал правду, и извини, что трахнул твою невесту. Парень в ответ лишь закатил глаза, а я, накинув на себя куртку и намотав на шею вязаный шарф, вышел из душного и провонявшего людской похотью помещения.