Пиковая Дама

Темноволосая красавица выпорхнула на крыльцо дома и вдохнула весенний аромат. Зимняя мантия, созданная из темных снежинок, спала с ее плеч, и Касуми облачилась в новую, украшенную благоухающими цветами из ее королевства. Черные розы расцвели на венце демоницы, и их сухая, пепельная лоза ожила, обвивая изогнутые рога владычицы ночи. Шипы по-прежнему впилась в ее пышные, смольный волосы, но теперь рядом с ними пробивались крохотные бутоны, возвещая о долгожданном пробуждении ото сна. - Мы такими темпами в школу опоздаем, - произнес юноша, умело изображая нравоучительный тон Касуми, которым она постоянно его отчитывала. - А у тебя довольно хорошо получается, - улыбнулась демоница, сбегая по ступенькам. Кисэ подхватил ее и притянул к себе, аккуратно поцеловав в распахнутые губы. - Фу! – воскликнул вышедший на порог Такеши, - только не при мне, она же моя сестра! Гадость то какая, - скривился юноша. - Я не буду просить прощения, - качнул головой Рета, снова целуя Касуми, - и за это тоже. - Фу-фу-фу! Юноша спустился по лестнице и протиснулся между ними, странно улыбаясь. - А со мной целоваться не будете? – Такеши сначала посмотрел на сестру, - с тобой не хочу, это противоестественно, - а потом на светловолосого, - ты тоже не вариант. Надо найти себе кого-нибудь. - Иди в школу, - подтолкнула его сестра. - А то опоздаешь, - снова начал подражать Сато баскетболист. - Класс! – воскликнул маленький-хулиган, всплескивая руками, - теперь у меня целых два надсмотрщика! Ладно, увидимся вечером. Такеши проскользнул дальше и не спеша направился в сторону автобусной остановки, заполненной людьми. - Погоди! – окликнула его Сато, бросаясь следом. Девушка подскочила к брату и поправила темный кардиган. - Не зачем учителям лишний раз видеть твои татуировки. И проколотые уши, - бережным движением руки демоница высвободила заправленные смольные локоны юноши. - Долго мне еще скрывать настоящего себя? Неплохой вопрос. Поверь, я бы тоже не отказалась узнать на него ответ. Проблема лишь в том, что люди никогда не хотят знать ответы на свои вопросы, а уж тем более правдивые. Некоторым придётся скрывать настоящего себя всю жизнь. Забавно, что ты тоже вынужден скрываться. Мы и вправду семья, вот только ты скрываешь внешность, а я то, что внутри. Две стороны одной медали. - Вот перейдешь в старшую школу и будь крутым, отпятым грозой ботаников, а пока следуй установленным мною правилам. Мы ведь договаривались, - Сато выжидающе посмотрела на брата. - Хорошо, - тут же согласился юноша, - я уже встал на путь исправления. Все будет хорошо, я тебя не подведу. О! Мой автобус! Пока! Такеши махнул на прощание своей огромной ладонью и помчался к остановке. Не подведешь? У меня с некоторых пор проблемы с доверием. Я властное паронаидальное чудище с маниакальной тягой к величию. Ты действительно думаешь, что я поверю тебе на слово? Как же меня бесит ваша наивность, но, пожалуй, это одно из немного за что я вас люблю. Своей искаженной, полной яда любовью, но ты брат… ахиллесова пята, от которой я еще не придумала как мне избавиться. Думаю судьба подкинет мне пару идей, когда придется время, чтобы переродиться. Практически еще целый год впереди, посмотрим, как все пойдет. - Так, - строго произнесла девушка, выныривая из раздумий о будущем, - нам нужно идти очень быстро, чтобы не опоздать на урок. - Давай прогуляем хоть раз? – жалобно протянул юноша, - сегодня такой прекрасный день. - У меня сегодня контрольная по истории Японии, а еще важный тест по французскому, - качнула головой демоница, - сегодня не могу. Тем более всю следующую неделю будут укороченные дни из-за наступления периода цветения сакуры. - Тогда, - он ухватил ее за руку, - нам нужно поторопиться. Ведь президент не должен опаздывать, чтобы не подавать дурной пример окружающим. - Хватит меня изображать, - буркнула девушка, стараясь сдержать улыбку на губах, - а то мы оба станем занудами. Я то уж точно не смогу выдержать нравоучительные разговоры сама с собой. Спасибо, нет, мне и так их хватает. - Я знал, что ты сама с собой разговариваешь! – воскликнул Кисэ. - Это и не было большим секретом, всем ясно, что люди с желанием контролировать все и вся, порой нуждаются в беседе с умным человеком, а так как у них мало друзей по весьма понятным причинам, начинаешь понимать, что отражение в зеркале может быть очень неплохим собеседником. Пару раз оно меня спасало. Были дни когда я хотела умереть. Тогда я только погружалась во тьму и меня еще это пугало. Помню шарахалась от каждой тени. Мне казалось, что они уволокут меня в преисподнюю. Тогда оно и пришло мне на помощь. Я случайно взглянула в зеркало и увидела себя, иную, настоящую, пробудившуюся от долго сна. До сих пор в тишине я вспоминанию ее голос. Такой тихий, мягкий, убаюкивающий, она успокоила моих демонов и научила с ними управляться. Иногда краем глаза я улавливаю ее в зеркале. Она стоит там, среди отражающегося сияния тьмы, одинокая, но счастливая. И кроткая улыбка полная нежности украшает кончики ее губ. Она всегда со мной. Она тень моей пропавшей души. - Стой! - юноша резко дернул Сато на себя. Темноволосая красавица вздрогнула и упала в объятия Кисэ. Перед ее глазами пронесся грузовик. Возникший после него ветер еще кружился в воздухе, когда юноша потряс Касуми за плечи, пытаясь привести ее в себя. - Ты чем смотришь?! - Прости, - обронила демоница, - я задумалась. - Думать меньше надо! – неожиданно и очень резко воскликнул Рета, - твои мозги тебя и погубят! – его взгляд наткнулся на изумлённый кремнистый, и юноша тяжело выдохнул, ослабляя хватку, - прости, просто ты обещала мне следить за дорогой, а если бы меня не было рядом. Его дыхание пресеклось, и он не смог закончить фразу. Кисэ отскочил от демоницы. Она видела, как его тонкие пальцы ухватились за светлые волосы, начиная их взъерошивать с преувеличенной силой. А ведь он прав. Я до сих пор враг себе. Его судорожные вздохи нещадно охватывали грудную клетку, грозясь разорвать ее под своим напором. Касуми взволновано оглянула его, но из нее словно в один миг выкачали все ее притворство, все навыки выживания в обществе и она позабыла правила игры в жизнь. - Но ничего же не произошло, - равнодушно пожала плечами Сато. Рета перевел на нее изумленный взгляд и замер на месте, не сводя с нее своих глаз. Темноволосая красавица почувствовала, как он колется, неприятно забираясь под кожу. - Ничего не произошло? – его голос дрожал от перенапряжения. - Не стоит волноваться о том, что могло бы произойти. - Ты сейчас слышишь, что ты говоришь? - Я вроде не глухая. - Ты безрассудная, безответственная чудачка, лишенная всякого инстинкта самосохранения! – вспылил юноша. Демоница едва слышно фыркнула в ответ. Сказал мне тот, кто водится с демоном. - И ты снова меня не слушаешь! - А смысл? – тихо прошептала в сторону девушка, - мы опоздаем, если продолжим стоять на месте, если хочешь ругаться, можем делать это на ходу. Сато развернулась к нему спиной и перешла дорогу, предварительно демонстративно очень пристально оглянувшись по сторонам. Рета довольно долго смотрел на ее смольные волосы, колыхающейся в такт ее быстрой ходьбе, а потом, тихо буркнув себе что-то под нос, припустил следом. - Даже не пытайся уйти от разговора. - Прости, я задумалась, но я не контролирую это. Когда приходит в голову какая-то мысль, она захватывает разум, пленяет его своим чарующим танцем. Он превращается в вихрь и ты уже далеко. Первая ступень исчезает из под твоих ног и вот ты уже на вершине мира. - И что мне к тебе теперь поводыря приставить? - Может понадеемся на судьбу? - Я думал ты в нее не веришь. - Не то чтобы я отрицала ее существование полностью, - протянула Касуми, - нити, связывающие нас в этом мире, существуют, вот только плетем их мы, и мы направляем их в бесконечном океане решений, которые в конце концов приведут нас к нашему концу. Все, что случается, это результат наших решений. Это и есть судьба. Демоница оторвала взгляд от горизонта и перевела его на Рета, идущего рядом. Его все еще била волнующая дрожь. - Ничего в этом мире не носит предопределённый характер. Все можно изменить. Всему можно придать форму. Мир – это пластилин, из которого можно творить. И твое существование ограничено лишь твоим разумом, освободи свое воображение и позволь себе жить. - Я люблю тебя, - улыбаясь произнес Рета, - когда ты говоришь, мне кажется, что все вокруг приобретает иные формы. Ты в действительности преображаешь все вокруг. И меня тоже. Глупый, наивный король Червей. Разве тебя в детстве не учили не слушать речи Пиковой Дамы? Разве не говорили тебе на ночь, вплетая в сказку ленты правды? В моих словах яд. Ты даже не догадываешься насколько я тебя преображу. Боюсь, что от прежнего тебя останется только оболочка. Как и от меня. Вот только ты будешь не один. Если ты попросишь, я помогу, я научу жить таким, я покажу, как принять себя. - Ты делаешь тоже самое, просто не обязательно облекать это в красивые слова, - заулыбалась демоница, - а вот я люблю подавать с золотым напылением. Они зашли в ворота и Сато взглянула на наручные часы, до звонка оставалось около пяти минут. - Ну все, я пошел обратно. - Это еще почему? - Я вспомнил, что у меня тоже сегодня контрольная, а я к ней совершенно не готов, так что я лучше на нее совсем не приду. - И кто это тут из нас безответственный? – победоносно хмыкнула демоница, - иди быстрее, пока тебя никто не заметил. - И никакой нравоучительной тирады? - Она будет после, - отозвалась девушка, уходя вперед, - когда ты купишь мне пирожные с киви. Киви – идеальный плод: чуть сладковатый, приятный на вкус, едва зернистый, с уловимой кислинкой на кончике языка. Словно его создали, чтобы показать нам какова на самом деле сама жизнь на вкус. Сато внимательно вчитывалась в вопросы по истории, машинально пытаясь перевести их на французский язык, стимулируя свой разум. Тест оказался довольно простым, а вот развернутые ответы требовали от себя привести точку зрения. Они хотели заставить учеников иметь свое мнение на происходящее когда то, выбрать сторону, причислить себя к какой-то группе, чтобы они потом смогли это перенести на современную жизнь. Ведь история – это не что-то прошлое, это кривое зеркало, в котором отражается настоящее. Меняются лишь маски и то, как мы это называем, но суть остается. Касуми хмыкнула, пытаясь унять разыгравшееся воображение. Оставалось совсем немного времени, а ей снова пришлось придумывать искусную паутину лжи, в которой бы запутались проверяющие и психологи, анализирующие личность учеников. Никто не должен был увидеть ее истинное лицо, даже намека на него не должно промелькнуть в ее ответе, ничего, что могло бы привести кого-то к разгадке ее сокровенной и величайшей тайны. Надо было стать другим человеком не только снаружи, но и внутри. Полностью преобразовать себя для ответа на вопросы, призванные выявить сокрытое от посторонних глаз. Конечно здесь нужно было всех убить, подавить восстание и уничтожить тех, кто сомневался в этом. Для того, чтобы удержать власть в руках нужно принимать опасные решения, но без них все рухнет. У кормила власть всегда стоят те, кто готов замарать свои руки. Другие всегда будут осуждать великих мира сего, потому что у самих не хватило бы на это воли и мужества. Чертовы гуманисты! Из-за них современный мир и бродит, словно пьяная вавилонская блудница, то предаваясь одному искушению, то жадно припадая губами к другому. В правление не должно быть лишней жалости. Ее должно быть ровно столько, чтобы не вспыхнуло стихийное восстание. Ох уж эта власть… острие ножа, балансируя на котором великие мира сего теряли себя и падали в пучину крови и разрушения. И с чего я взяла, что я буду исключением? Но пока не попытаюсь, не узнаю. Ее рука аккуратно выводила идеальные, каллиграфические иероглифы, маскируя истинную сущность темноволосой красавицы, под легкой тканью едва заметной лжи. Прочитав написанное, демоница удовлетворенно улыбнулась и, сдав работу, направилась к кабинету французского, чтобы успеть повторить слова. Имаи с трудом спустился по лестнице. Поход от его палаты для усыпальницы спящей красавицы с каждым разом занимал все больше и больше времени, а слабость порой заставляла его опускаться на пол и по долгу сидеть на холодом кафеле. Заглянув в окно, юноша не заметил никаких посетителей. Проскользнув внутрь, рыжеволосый паренек не спеша подошел к больничной койке и замер перед Сацуки, жадно разглядывая каждый сантиметр ее тела, не скрытый под покрывалом приятного мятного цвета. Она стала еще бледнее и уже не походила на весенний цветок, которым она казалось ему раньше. Теперь это была увядающая сакура, пораженная болезнью, которую к ее корням принесла сумрачная колдунья, не терпевшая в своем королевстве неповиновения. Его руки потянулась к кислородной маске, желая снова убрать ее с лица Момои, но он почему-то остановился. Ему показалось, что ее веки дернулись. Неожиданно девушка распахнула глаза и ее взгляд впился в его лицо. - С пробуждением тебя, спящая красавица, - едва заметно улыбнулся ей пораженный Торио. Самостоятельная оказалась детским лепетом, и Сато уже скучала, смотря в окно, за которым весна медленно брала верх над раненной и слабеющей зимой. Тающие снега казались кровью, уходящей в прошлое прекрасной владычицы холода. Она уступала трон новой, молодой королеве, пришедшей, чтобы сменить ее. Касуми устало выдохнула, с нетерпением ожидая спасительного звонка, с которым она могла покинуть стены этой государственной тюрьмы, обязывающей ее к социальной адаптации, и отправиться дальше творить свои козни во спасение мира, который ее никогда не примет. Хочу тепла и чтобы солнце слепило глаза. Эти свитера у меня уже поперек горла стоят. Стоило первому звучанию упасть в тишину, как девушка тут же вскочила на ноги и кинулась к выходу из школы, желая ощутить первые лучи согревающего солнца на своем лице. Она выскочила на улицу и замерла, подставляя свои бледные щеки свету. - Что ты делаешь? - Ты же должен прятаться, - отозвалась демоница, не отрывая глаз, - тебя могут увидеть. - Я сказал, что ездил к врачу. - Врун, - усмехнулась Касуми. - И по-моему тебе это нравится. - Уметь лгать не самое плохое качество. Иногда ложь спасает, - пожала плечами Сато. - Так что ты делаешь? - В древности люди верили, что если поймать первые лучи нового солнца, то его сила будет оберегать весь оставшийся год. Почему бы не попробовать? Из умиротворения ее выдернул звонок мобильного телефона. Девушка нехотя оторвалась от солнечных ванн и достала из кармана пальто серебристую пищалку. Но увидев имя звонившего, тут же ответила. - Алло, что-то случилось? Все в порядке? С другой стороны послышался удовлетворенный ее искренним волнением легкий, слабый смех, но он тут же прервался, превратившись в серьезный голос юноши. Касуми слушала внимательно, вслушиваясь в каждое сказанное Торио слово. - Хорошо, я поняла, спасибо, перезвоню тебе позже, пока. Демоница отняла трубку от своего уха, и в ее голове буйным табуном пронеслись миллионы мыслей. Еще не время перерождаться. Фортуна снова спасла меня. Как же много в этой жизни зависит от случайностей. А теперь мне нужно улыбнуться, но в этот раз не притворно, я и вправду рада этой новости. Ее взгляд оторвался от земли и она посмотрела на юношу, стоящего рядом с ней и внимательно оглядывавшего ее. Счастливая улыбка возникла на лице демоницы. - Сацуки очнулась. Я должна была понять. Цветы всегда пробуждаются с приходом весны.