Мертвая тишина

— Здравствуй, Скорпиус, — лучезарно улыбнувшись, поздоровалась Гермиона. – Не надеюсь, что ты помнишь мое имя, Гарри говорил, что ты моментально откидываешь все ненужные воспоминания…. — Если мистер Поттер дошел до возрастной черты, которая подвержена склеротическим нападкам, то я этим пока не страдаю, миссис Уизли, — холодно произнес Скорпиус, метнув в Гарри высокомерный взгляд. Гарри скованно улыбнулся, поборов в себе желание дать Малфою подзатыльник. Гермиона же едва сдержала смешок. — Можешь называть меня Гермионой, — дружелюбно сказала она. — Ладно. Хоть и неожиданно, ведь обычно вы такого панибратства с пациентами не допускаете. На лице Гермионы появилась маска непонимания, будто Скорпиус ей ответил на корейском языке. — Дорогой, откуда тебе знать, как я общаюсь с клиентами? – с нажимом на последнее слово спросила Гермиона. «Молчи, Скорпиус, молчи!» — мысленно твердил Гарри, и, не дав Малфою открыть рот, пояснил: — У Скорпиуса есть мерзкая привычка копаться в прошлом людей, с которыми ему предстоит пересекаться. — Очень интересно, — заметила Гермиона, откинув волосы за спину. – Я начинаю думать, что ты, Гарри, был абсолютно прав насчет Скорпиуса. Однако Скорпиус на тонкую уловку не повелся, а лишь пофигистически уставился на свои длинные пальцы. — И тебе не интересно, что я рассказал Гермионе? – спросил Гарри. — Ничего хорошего, это уж точно, — отмахнулся Скорпиус. Гермиона приподняла брови, явно задумавшись. Скорпиус ну никак не хотел идти на контакт. Пользуясь этой паузой, Скорпиус взглянул на Гарри ненавистным взглядом. «Приказ министерства, ничего не поделать» — подумал Гарри, глядя в его глаза. Словно в ответ мыслям Главного Аврора, Скорпиус утомленно закатил глаза. « И даже не смей возмущаться, это для твоей же пользы!» — опять проскользнуло в голове у Гарри. На лице Скорпиуса ясно и понятно читалось «Идите вы все мантикоре под хвост со своей помощью». — Давай поговорим о твоем внешнем виде, — прервала их «диалог» Гермиона. — Переодеваться не буду,— прошипел Скорпиус. — Это не обязательно, — улыбнулась Гермиона. – Твой внешний вид – способ твоего самовыражения. Ни я, ни кто-либо другой не имеет права заставлять тебя выглядеть так, как тебе не хочется. — А чего вы мне это говорите? Вы мистеру Поттеру скажите, а то он все время ебе…совершает акт полового соития с моим хрупким самовыражением. — Пока я живу с тобой под одной крышей, я не хочу, чтоб ты выглядел как дементор, — парировал Гарри. — А вот я вижу, что у тебя есть пирсинг, — осторожно начала Гермиона. – И татуировка на руке… — У меня их четыре, — протянул Скорпиус. — Как четыре? Было же три! – тут же встрял Гарри. Скорпиус опять закатил глаза и задрал левый рукав. Над аккуратной ласточкой на запястье, был вытатуирован довольно большой латинский крест. — Ты что, больной?! – прорычал Гарри. – Ты мне клялся, что никакую гадость со своей кожей делать не будешь! — Мистер Поттер, выйдите отсюда, а то я сейчас нож достану! — Гарри! – укоризненно вступилась за права Скорпиуса Гермиона. — Я молчу, — пробормотал Гарри, откинувшись на спинку стула. Скорпиус недовольно хмыкнул. — А теперь скажи мне, дорогой, у тебя вот татуировки есть…а зачем? – осторожно спросила Гермиона. – Это способ бунтарства, самовыражения… — Это пригодиться при опознании в морге, — загробным голосом пояснил Скорпиус. — Гермиона, у него чемпионский разряд по общению с психиатрами, — напомнил Гарри. Гермиона тряхнула головой, переваривая такое объяснение внешнему виду. — Скорпиус, у меня есть все основания принять твой черный юмор за опасный симптом, — произнесла она. — Да ради Бога, не вы первая, не вы последняя это делаете, — усмехнулся Скорпиус. — Хорошо, я это учту, — уже строго произнесла Гермиона, наконец, поняв, что со Скорпиусом любезничать нельзя. – Давай поговорим о твоей проблеме. — О моей проблеме? – шокировано переспросил Скорпиус. — Да, о твоей проблеме. — У меня нет проблемы. — Ты абсолютно в этом уверен? Я уже целых четыре насчитала. — А вот это уже ваша проблема, Гермиона. — Моя проблема? — Да. Ваша проблема в том, что вы видите проблему в моей несуществующей проблеме, тем самым навязывая мне свою проблему и заставляя меня поверить, в то, что у меня есть проблема. Гермиона обессилено закрыла лицо руками. - Но я-то знаю, что у меня нет проблемы, — победно подытожил Скорпиус. — Давайте встретимся завтра, — произнесла Гермиона. – С новыми силами. — Отличная идея, — обрадовался Гарри. — Штрудель, — кивнул Скорпиус. Гарри и Гермиона резко к нему обернулись. — Штрудель? — Ой, я опять теряю нить разговора, — простонал Скорпиус. – Миссис Уизли, не забудьте отметить это как симптом. И прошептав что-то, очень похожее на «Один-ноль», Скорпиус покинул кабинет. * * * — Ну и что это было? – недовольно спросил Гарри, застегивая на ходу плащ. – Ты зачем довел бедную Гермиону до кататонического ступора? — А вы ожидали, что я буду сидеть и улыбаться? – спросил Скорпиус. – Не надо на меня так смотреть, мистер Поттер, вы прекрасно знаете, как я отношусь к промыванию мозгов. — Она просто хотела с тобой поговорить. — Да? А чего ж она тогда на меня смотрела, как будто я душевнобольной? — Скорпиус, найди в себе мужество признать, что у тебя есть некоторые проблемы. — А вы найдите в себе мужество не лезть в мою жизнь. И потом, зачем обременять миссис Уизли моей компанией, если она и так далеко не в восторге от своей работы. — Ну и с чего ты взял? – спросил Гарри, толкнув дверь. – Она отличный специалист. — Но это не значит, что она любит свою работу, — уверенно произнес Скорпиус. — Поясни. — Она патологическая чистюля, у нее на столе даже есть специальная шкатулка для пустых чернильниц, не говоря уже об идеально натертой столешнице. Но висящие на стенах грамоты в рамках — под слоем пыли, не похоже, чтоб она любила их протирать. Разве фанат своей работы не полирует свои грамоты и дипломы при каждом удобном случае? — Иди уже, — смилостивился Гарри, легонько толкнув Скорпиуса. – Нам еще в морг надо, утром прилетела сова от Блейза и, судя по коротенькому письму, он все-таки дорвался до морга. — У нас тут хрен знает что творится, а мы ведем задушевные беседы, — протянул Скорпиус, засунув руки в карманы куртки. — Не умничай, мне не нужен неадекватный напарник. — Раньше вас это не смущало. Их препирания закончились, стоило им ступить на крыльцо больницы. Уже знакомая медсестра сидела на каталке, закинув ногу за ногу, и старательно замазывала тональным кремом синяки под глазами. Гарри бегло поздоровался, приметив, что теплицы Хогвартса выглядят куда чище, чем холл больницы. Возле обшарпанной двери с корявой подписью «Процедурная», стояла уже знакомая грузная фигура главврача, который выглядел уже более живым, чем при последней их встрече, но запах имел такой, будто подолгу и регулярно принимал ванны с этиловым спиртом. — Приятно видеть вас в вертикальном положении, — сказал Гарри, приблизившись к нему. — Я извиняюсь, мы знакомы? – просипел главврач, дыхнув перегаром. — Доводилось вас недавно увидеть. Не в особо презентабельном виде, но весьма запоминающемся, — подтвердил Гарри. – А собственно по какому поводу я здесь…кто проводил вскрытия трех девушек, тела которых были найдены в Уайтчепеле не так давно? Главврач потупил глаза, пытаясь понять, что от него хочет этот вроде добродушный, но с другой стороны устрашающий мужчина. — Я проводил, — наконец выдавил он. – Несколько дней назад. — А разве это работа главврача? У вас нет патологоанатома? — Пока я один-единственный с высшим образованием в этой дыре, мне и вскрывать! – гаркнул главврач, пошатнувшись. — Ясно-ясно, не горячитесь так, — усмехнулся Гарри. – И каковы причины смерти? — Острая сердечная недостаточность, — прогнусавил «один-единственный с высшим образованием в этой дыре». — У всех троих? — Вы кто, врач? Какое право вы имеете сомневаться в моих… — Простите, как вас по имени? - поинтересовался Гарри. — Мистер Бакбок, — сказал главврач, вытерев ладонь о грязный халат. — Так вот, мистер Бакбок, закройте рот, а то ненароком можете потерять зубы. Лучше скажите, вы открыли морг для патологоанатома, прибывшего из Лондона? — Я дал ему ключи, пусть сам копается в трупах, если ему так хочется. — Всего доброго! – очень громко попрощался Скорпиус, дав Гарри понять, что они долго разговаривают. Гарри кивнул и поспешил вслед за Скорпиусом в подвальные помещения. Закрыв за собой двери, они оказались в кромешной тьме. — Тут лампочку ввинтить никто не может, а в Лондоне на финансирование жалуются, — усмехнулся Гарри. – Люмос! Главный Аврор спустился вниз на пару высоких ступенек и посветил себе под ноги. — Осторожно, не убейся, — сказал он, сжав узкую ладонь Скорпиуса. — Ладно-ладно, — нервно пообещал Скорпиус, дернув руку на себя. — Что случилось? – удивился Гарри. — Отпустите мою руку, я не думаю, что убьюсь на этих ступеньках. Усмехнувшись очередной странности Скорпиуса, Гарри спустился в самый низ и открыл дверь, ведущую в морг. По иронии судьбы, морг выглядел чище, чем сама больница, видимо в него редко заходили. Блейз Забини, одетый в белоснежный халат поверх спортивного костюма, сидел на шатком табурете около стола, на котором лежало тело, накрытое простыней, — Здравствуйте, — поздоровался Скорпиус, повесив куртку на крючок. — О Господи! – вырвалось у Блейза. – Никак не могу к тебе привыкнуть. Привет, Поттер, вы как раз вовремя, у меня был весьма продуктивный день, я только закончил вскрытие. — Закончил? – вскинул брови Гарри. – Я так понимаю, что главврач тела не вскрывал? — Ага, — кивнул Блейз. – Хотя, может быть, он подумал, что это не нужно. Он сказал вам свою версию причин смерти? — Острая сердечная недостаточность? — Мой тебе совет, Поттер, узнай, что творится в этом городе, ведь даже такой ущербный медик, как наш главврач не может выдать такое заключение, — сказал Блейз и встал на ноги. – Так, я надеюсь, вы оба с утра не завтракали, потому что это зрелище может вызвать тошноту. — Да показывайте уже, — не вытерпел Скорпиус. — Милый кровожадный мальчик, какая прелесть, — усмехнулся Блейз и стянул край простыни, показав лицо убитой. Это было еще молодая женщина, не старше тридцати лет. Глядя только на лицо, можно было сразу откинуть идиотскую версию об острой сердечной недостаточности: кровоподтеки на впалых щеках, рассеченная бровь, в уголке приоткрытого рта была запекшаяся ранка. - Причина смерти – удушение? – спросил Скорпиус, заправив за ухо спадающую на глаза прядь волос. — Как догадался? – уставился на него Блейз. — У нее распух язык. — И где тебя только министр такого нашел? — В психдиспансере. — Не отвлекаемся, — напомнил Гарри, и Блейз спустил простыню ниже. Действительно, на шее убитой были явные следы удушения, лиловые синяки. — След не похож, на веревку, провод или что-то в этом роде, — произнес Гарри. – Душили руками? — Возможно, — кивнул Блейз. – Но дальше самый трэш начинается. Он спустил простыню еще ниже, и взгляду напарников открылась сплошная рваная рана на том месте, где предполагалось быть животу. — В обморок никто падать не собирается? – спросил Блейз. – А то здесь с нашатырем проблема. — Нормально все? – спросил Гарри, повернувшись к Скорпиусу. Тот кивнул и наклонился к трупу. — Я решил пока не зашивать, хотел, чтоб вы самим это увидели, — пояснил Блейз. — Что увидели? Фарш вот этот? – отодвинув Скорпиуса подальше от трупа, спросил Гарри. — Самое интересное, что эта рана была нанесена не мной в процессе вскрытия, а самим убийцей, — прояснил Блейз. – Понять бы только зачем. Судя по всему, живот ей вспороли уже после смерти. — У нее все органы на месте? – спросил Скорпиус. — Я тоже сначала подумал о хищении органов, но в ходе вскрытия выяснилось, что внутренние органы на месте, хоть и некоторые повреждены. — Тогда загадка, — протянул Гарри. – Причем страшная загадка. — Я подумаю над этим, — сказал Скорпиус, сфотографировав труп на телефон. – А остальные два трупа? — Займусь ими вечером, — пообещал Блейз, накрыв тело простыней. – Как только закончу – сообщу. — Мы пока потрясем полицию и местных жителей, — произнес Гарри. – Это уж точно хоть что-нибудь прояснит. — Очень сомневаюсь, — закатил глаза Скорпиус. — Я не знаю, что творится в Уайтчепеле, — сказал им на прощание Блейз. – Я всего пару часов назад сюда прибыл, но кажется, будто гнию здесь целую вечность.