Винчестерленд

      Дин старался дышать глубже, чтобы затолкать на место рвущееся от боли сердце. Его любимого младшего братика больше нет, Преисподняя разинула свою громадную пасть, поглощая самое ценное, что было в его жизни. Ему больно, но физическая боль ничтожна перед тем, как разрывается в агонии душа. Люцифер не жалел сил, уничтожая досадные помехи на пути к этой битве. Он превратил Каса в фарш, убил Бобби и развеял по ветру Янсен. А его оставил жить с этой потерей. Одиночество грызёт, кусается, царапается. Дин привык быть сам за себя, рассчитывать только на себя, но так явно его это никогда не било.       В жухлой, мертвой траве остывают кольца Всадников, все еще сцепленные воедино. Дин наблюдает, как белое переходит в желтое, затем в красное, как кольца становятся своих цветов. К чему они теперь, зачем нужны, бросить их здесь, бросить здесь все, сесть в машину и на мосту резко вывернуть руль, снося заграждения и падая в пучину. Его ждет Ад, их всех ждет Ад, но если в Аду он сможет хотя бы надеяться на встречу с Сэмми, то и Ад покажется ему Раем. Но Дин обещал брату остаться в живых, начать новую, другую жизнь, стать свободным. И он не простит даже мыслей о такой героической смерти.       - Дин? - несмело зовут со спины, на плечо ложится твердая ладонь.       - Кас? - потрясенно отзывается он, разглядывая целого и невредимого ангела. - Ты Бог? - срывается с разбитых губ глупое, необдуманное, никчемное, даже не обработанное мозгом.       - Нет, но за комплимент спасибо, - грустно улыбается ангел, прикасаясь пальцами ко лбу человека.       Раны мгновенно заживают, не остается даже следа от жестокости на коже, но они остаются на сердце. С едва слышным хрустом срастаются шейные позвонки Бобби. Старый охотник уже ничему не удивляется, встаёт, отряхивает одежду от лесного мусора.       Они втроем подходят к остывающему жертвенному костру.       - Можешь? - спрашивает Сингер, раскапывая среди пепла обугленные останки. Он многое повидал на своем веку, обожженное, выгоревшее до нутра тело - не самое противное, что он держал в руках.       - Нет, - качает головой Кастиэль. - Янсен сейчас там, где должна быть. Дома, в своем мире, среди своих.       - Она будет помнить? - выдавливает Винчестер.       - Не знаю. Не думаю. Мы будем. Этого достаточно.       Хрупкое тело рассыпается в пыль, как в фантастических фильмах за несколько секунд ветер разносит пепел по кладбищу.       Игроки складывают фигурки на места и благодарят друг друга за хорошую партию. Пусть даже они и не поняли, кто из них победил. Ясно одно - проиграли оба.       Перед тем как уехать к Лизе, старший Винчестер прощается с Бобби, складывает все вещи Янсен в дорожную сумку и прячет в бункере вместе с книгами Эдлунда. Сингер не спрашивает, зачем это нужно, Дину можно быть нелогичным. Дину можно ждать несбыточного.       Час назад Кас принес им книгу в потрепанной мягкой обложке, которая называлась "Солнечный зайчик".       - Это из нашего мира? - спрашивает Бобби, с забытым ощущением просматривая что-то не на сверхъестественную тематику.       - Нет. Миров много. Где-то наша история является художественным вымыслом. Где-то - ее...       Книжка тоже отправляется в бункер, в самый дальний ящик, под самый тяжелый замок.

***

      Когда будильник взрывается воплем Люцифера, поздравляющего Вьетнам с началом нового дня, мне всегда становится не по себе. Нет, не из-за Люцифера, а из-за этого самого нового дня. Если он начинается с издевательского смеха Сатаны, то значит это будильник, а если это будильник, то зачем-то он звенит, а если он звенит… Чёртова логика, которую мой сонный мозг не воспринимает вообще. Уже давно не вижу смысла ложиться спать, ложись хоть в пять вечера, хоть в семь утра – всё равно не высыпаюсь. Мышцы болят от неудобной позы, в которой меня сморило – на спине, руки будто связанные, прижатые друг к другу запястья в изгибе поясницы, запрокинутая голова. Подушку я благополучно спихнула на пол, пока вертелась. Чёрт, чёрт, чёрт… И в голове муторное что-то, будто была машина, дом, кладбище, комната в дешёвом мотеле, снова кладбище, снова дом, подвал… Приснится же.       Яркое, вспышкой – Дин. Стыдное, сладкое – Сэмми. Горькое, уютное – Бобби. Заманчивое, упрямое – Кас… Пора заканчивать смотреть "Сверхъестественное" на ночь.       В зеркало лучше не смотреть, вид у меня по утрам такой, что нормальные охотники с перепугу зарядили бы солью, а потом стали разбираться. "Ты такая красивая", - шепчет нежно в голове, прикасаясь горячими поцелуями к щекам. Провожу рукой по волосам, собираю в ладонь хвост, закидываю за плечо. Чёрт подери, что у меня в волосах, что за чёрные, неприятно рассыпающиеся в пальцах, катышки, будто палёные? Если мой братец опять насыпал мне на голову перец, пока я спала, его ждёт горчица в трусах!       Заползаю в душ. Вместо привычной любимой ванной комнаты мне чудится нечто замызганное, грязное, с шумящими ржавыми трубами и железной лейкой, которая гудит будто пароход, когда включаешь воду. Ооо… потрясающе, здравствуй, шизофрения, давно не виделись, ты скучала?       - Янсен, пошевеливайся там! – стучит в дверь папа.       Да, точно, ему же раньше выходить, чем мне. Стараюсь сделать всё быстрее, но вновь зависаю, когда вижу на предплечье сеть полузаживших царапин. Если присмотреться, они складываются в "I ♥ U".       Что за чертовщина?       У всех один конец, перед смертью все равны. КОНЕЦ P.S.: Жители Винчестерленда, и авторы, говорят спасибо всем, кто читал данный фанф, и был с нами все это время. Своими лайками, отзывами, сообщениями вы помогали нам, держали в тонусе, и заставляли писать все лучше и лучше. Огромное спасибо, надеемся, что хоть немного понравились вам. Ваши Джесс и Анна