We kissed, I fell under your spell, а love no one could deny

Он рождается самым последним и самым хрупким, он один полностью похож на мать, такой же светлый и будто бы полностью из фарфора, будто разобьется от первого движения. Блейн замечает это в первый же раз, как открывает глаза и видит. В первый раз видит мир вокруг и его. Того, кого готов самоотверженно защищать. Они не сближаются поначалу, потому что Курт, как его назвали в питомнике, очень боится всех. Он знает. Знает, что не такой, знает, что большинство захочет его загнобить, что подпустить к себе кого-то - открыть спину для удара, подставить себя. Он умнее почти всех в этом месте, где их держат за товар, дорогой товар, который нужно поддерживать в хорошей форме, чтобы продать как можно быстрее. Неплохое самоосознание для котят, а? А иначе эта система не работала бы никогда, потому что котов или сразу запугаешь - или никогда не удержишь. Впервые они сближаются во время отбоя, когда Курт выходит из общей спальни. А Блейн замечает. И просто идет за ним, не имея сил сдержаться. - Что тебе от меня нужно? И всё. И ничего больше. Ни улыбки, ни взгляда. Он - статуя. Просто потому, что к нему так относятся, потому, что он слабее и меньше шансов выгодно его продать, а потому и отношение к нему жестче. - Я просто хотел... - Чего? Блейн. Ты всё время на меня смотришь. Ни на кого больше из братьев и сестер, и я... - Можно я тебя обниму? Курт мгновенно сжимается, будто готовясь принять удар. Ему страшно, и это - просто защитная реакция, не более того. Потому что сам он слабо кивает, пусть и прижимая уши, пусть и его хвост ходит из стороны в сторону. Блейн медленно подходит и кладет руки ему на плечи, прижимая к себе. Курт сомневается ещё несколько секунд и обнимает в ответ. - Давай правда будем семьей? Я не хочу, чтобы ты был один, - шепчет Блейн на ухо брату. Потому что это правда так. Потому что он думать не хочет о том, что на этого кота, будто созданного по образцу всех гибридов, кто-то покусится, а он не будет иметь права его защитить. *** Через месяц никто не узнавал ни отгораживающегося от мира Курта, ни замкнутого и чуть агрессивного Блейна. Они всё время были вместе. Блейн всегда защищал Курта, если кто-то смел подойти к нему и сказать что-либо. К Курту перестали лезть с издевками и насмешками. Его перестали называть отбросом или слабаком. А взгляды на Блейна с пренебрежительных сменились на опасающиеся. Блейн был более агрессивен, чем все остальные. Он не был ни первым, ни последним рожденным, а потому не отличался ни особой силой, ни крупностью, ничем особенным. Но, как оказалось, был хитрым и, определенно, очень ловким. А на драки в подростковом, до-покупном возрасте, владельцы питомника не обращали внимания. Пусть только не калечат друг друга сильно, чтобы потом продать можно было. И в них Блейн проявлял себя. Сам не получая ни одной травмы или удара, кот просто сбивал с ног противника и заламывал ему руки. Боясь быть испорченными, остальные отступали. И в этих кругах не было семьи. Пометы не ощущали себя чем-то единым, что нужно оберегать. Они все были на продажу. У них не имела места привязанность или защита кого-то из "родных". Но Курт и Блейн просто не могли друг без друга. И им в их уединенном мирке было спокойно, уютно. Тепло, несмотря на холод всех вокруг. *** Что сказать, они росли не по дням, а по часам. Блейн и сам не заметил, как уплотнился его хвост, как на руках заиграли мышцы. Зато заметил Курт. Сам же он тоже не особо обращал внимания, какой шелковистой стала на нем шерсть. Что его тело стало куда менее гибким, но более привлекательным. Зато заметил Блейн. Братья не понимали, что происходит. Они не вели себя как-то иначе, просто Блейн начал про себя замечать, что, когда Курт наклоняется, он не может отвести взгляда от элегантного хвоста и обтягиваемых брюками ягодиц. Курт же сделал себе мысленно заметку о том, что ему лучше не смотреть на то, как Блейн занимается боксом. Придя однажды на тренировку, Курт как ошпаренный вылетел за дверь, потому что вид Блейна, по рукам и спине которого струился пот, разжег огонь под кожей. Они начали остерегаться друг друга. Ни одному из них это не нравилось. Им не хватало дней в комнате для развития, проведенных в обнимку за чтением какой-то книги. Им не хватало уютных вечеров перед телевизором в общей комнате, когда Курт облокачивался спиной на Блейна, а тот обнимал его одной рукой, второй почесывая чувствительные места за аккуратными ушками. Они были братьями, они были семьей, они были нужны друг другу. Но им было страшно. Страшно чувствовать всё то, что присуще никак не братьям. Страшно осознавать это. Страшно быть зависимыми. *** Всё решилось одной ночью, когда Курт сбежал после отбоя на крышу, совсем как в тот раз. Блейн знал, отчего это. Блейн спрашивал об этом Курта, и, хотя тот долго не хотел доверять такой личный секрет, он всё же рассказал. Причиной таких выходов было только чувство одиночества. И, конечно, Блейн последовал за ним. Пусть кто угодно будет одинок, но только не его мальчик. Не тот, кого он оберегал вот уже 5 лет. Не тот, кто больше всего на свете заслуживал счастья. - Курт? - тихий шепот и легкое прикосновение к плечу, отчего гибрид вздрагивает и чуть прижимает уши. - Да, Блейн? - Ты избегаешь меня. Почему? - Мне страшно. - Чего? - Я... просто я... Блейн... - Курт всхлипывает и резко оборачивается, прижимаясь к брату и давая волю слезам, а тот просто обнимает его и шепчет на ухо: - Тише, тише. Ну же, котенок, я рядом. Я никогда не покину тебя. Расскажи мне. - Я... просто я... это так неправильно, Блейн... - Что неправильно? - То, что я... то, что я чувствую к тебе. Как оно называется в этих книжках? Просто ты обнимаешь меня, а я не могу вздохнуть, мне сердце мешает. Оно бьется так часто-часто, когда ты рядом. А ты мой брат. - Курт... - Ты мой брат, Блейн, и нас скоро продадут, Блейн, это так неправильно! - Курт. Гибрид поднимает голову и встречается взглядом с глазами брата. В нем столько ласки, заботы и искреннего беспокойства, столько любви, что он невольно сглатывает. - Блейн... Они оба глубоко вздыхают и через мгновение их губы встречаются в поцелуе. До того нервно метавшийся хвост младшего из братьев замирает и прижимается к спине, когда он подается ещё немного вверх и охватывает шею Блейна руками. Потому что вот оно, то, чего они оба так ждали, так хотели, но не могли получить. Думали, что не могли. Вот они, атомные взрывы и звезды за закрытыми веками. Вот оно, чувство абсолютного счастья и взаимного доверия. - Блейн, нам... нам нельзя... - шепчет Курт, сжимая пальцами футболку брата, чуть не разрывая её. - Кто узнает? - Никто... - Кто-то осудит? - Нет... - Так к чему запреты? - Ни к чему. - Я твой, Курт. Твой. - И я твой. - Давай просто жить, а там посмотрим. - Да. Ещё один поцелуй полностью очищает их мысли, давая им ещё немного побыть счастливыми, полностью и абсолютно. Хотя чувство радости и легкой эйфории преследует их даже тогда, когда они расходятся в свои кровати с улыбками и до последнего не расцепляют сплетенных в замок пальцев. Когда они смотрят друг на друга через всех остальных и тихо смеются от переполненности эмоциями.