We kissed, I fell under your spell, а love no one could deny

— Курт. Голос этой женщины можно было назвать леденящим. Не холодным, не морозным, а именно леденящим — в нем не было эмоций, только лишь сквозной ветер приближающейся выгоды. Выгоды лишь для неё, отчего изнутри говорящего с ней гибрида, будь то Курт или кто бы то ни было другой, всё покрывалось коркой льда. От страха, от неизбежности продажи, от желания бежать дальше, чем это в принципе возможно. — Да, мисс Лорен? — На тебя есть покупатель. Ты должен выглядеть лучше, чем когда бы то ни было, когда он придет посмотреть на тебя. — Он… сразу заберет меня? — Нет. Пока только посмотрит. Но, думаю, тебе нужно готовиться прощаться. Прошла лишь неделя после конца течки, а хозяйка питомника уже подошла к Курту вечером, когда тот сидел в общей комнате и ждал Блейна, ушедшего за чаем. — Хорошо, мисс, — прошептал Курт, но та уже направилась в свой кабинет и вряд ли слышала его. Он обернулся своим хвостом и поджал уши. Свернувшись в клубок, он ждал, когда придет Блейн и он сможет ему всё рассказать. Он сможет сказать, что их планы рушатся. Потому что никто из них не рассчитывал, что это произойдет так скоро. — Курт? Котенок, что случилось? — Блейн поставил поднос на столик возле дивана, на котором они сидели, и провел рукой по волосам Курта. — Ко мне подходила Мисс, — голос Курта был, как никогда, тихим. Хотя всё его существо выло от боли и искало выход панике, что охватывала разум. — И что она сказала? — напряжение. Вот, что чувствовал Блейн. Вкупе с решимостью сделать что угодно, дабы спасти Курта. Спасти их обоих. — Завтра приедут смотреть меня. — И? .. — Блейн склонил голову набок, навострив уши. Он ждал ответа Курта, как ожидает команды «Пли!» обреченный на расстрел. — Ещё нет, но он может. — Значит, мы уходим сегодня. Я всё устрою. Я продумывал этот план уже несколько раз. — Всё будет хорошо? — в голосе Курта не было надежды. Он не мог ни на что надеяться, даже доверяя Блейну всей своей душой. Даже будучи готовым пожертвовать ради него своей жизнью. — Всегда, котенок. Я рядом. *** Стоило опуститься ночи и уйти наблюдателям, как Блейн вошел в комнату Курта. Все его вещи небольшим кульком были связаны в обычной простыне вместе с немногочисленными запасами, украденными с кухни. Курт тоже был уже собран. Он не мог поверить, что они действительно делали это, потому уши были плотно прижаты к голове, а хвост мелко дрожал. Он резко прыгнул к Блейну, обхватывая его шею руками. Он дышал резко, делая неглубокие вдохи, но длинные выдохи. Он боялся, и это было оправдано. Блейн положил руки на его талию и нежно поцеловал в затылок. Не было времени на слова, не было возможности даже прошептать что-то успокаивающее, потому что их могли схватить в любой момент. Один кивок головой от Курта, и они, разорвав объятия, вышли из комнаты. В коридорах царила удушающая тишина. Она словно бы предупреждала об опасности, усиливая малейший шорох, создавая эхо их почти неслышным шагам. Весь воздух пропитался ядом угрозы, заполняя легкие двух обреченно смелых гибридов. Каждый из них знал, что за пределами питомника им ничто не грозит. Да, за ними закреплены кодовые номера. Да, за ними закреплены клички, но им нужно лишь добраться до ближайшего полицейского участка. Как только поступит сигнал, что место их выращивания, на самом деле, питомник, они будут свободны. Так же, как и все остальные, содержащиеся здесь, если только те не захотят остаться под крылом у мисс Лорен. Она давала им еду, давала место для сна и спокойной жизни до продажи, хоть и та не была так уж ими желанна. Но для этого не нужно было работать, на это не нужно было зарабатывать. А Блейн был готов жить в грязный мотелях, на койка-местах в общежитиях, только бы Курт был с ним. И Курт полностью поддерживал это его желание. Продажа гибридов была вне закона вот уже три года, но кто-то всё ещё получал прибыль, неофициально толкая живых существ в руки самым извращенным и богатым людям. Черный рынок жизней, ранее распространявшийся только на людей, получил своё расширение, хоть и мало кто решался на это. Но те, кто всё же приступал, купались в деньгах. До тех пор, пока это не раскрывалось. Однако, чтобы выбраться за границы «золотой клетки», где содержались Курт и Блейн, нужно было быть крайне изобретательным. Нужно было знать всё: от времени дежурства охранников, что было выучено юношами ещё во время течки, до слепых зон камер, установленных практически на каждом шагу. Нужно было снять чипированные ошейники так, чтобы не сработала сигнализация. Первая часть плана прошла успешно. Навостряя уши при каждом лишнем шаге, двигаясь небольшими переходами, рассчитывая угол каждой камеры, они смогли выйти на улицу. Они прижались к стене недалеко от запасного выхода, чтобы дать себе шанс отдышаться. Сделать это не получилось, потому что нервозность Курта не давала ему стоять спокойно. Он прижал Блейна к кирпичной стене и впился в его губы поцелуем. Всегда скромный и спокойный, он буквально насиловал рот Блейна своим языком, он кусал его губы и царапал все доступные участки его тела. Он весь был напряжен. Его хвост вытянулся струной, уши то и дело вздрагивали. А Блейн просто не мог ему сопротивлялся. Он прижал брата к себе, стараясь быть к нему как можно ближе. Он был возбужден, и это было куда хуже, чем во время течки. Сейчас нужда объединялась с дикой любовью к Курту, она не затмевала разум, он полностью осознавал свои желания, хоть и не мог им сопротивляться. Вся воля потребовалась Блейну, чтобы отстранить Курта, когда тот рукой провел по его напряженному паху через брюки. Блейну хотелось заскулить от того, насколько сильно он хотел сейчас развернуть Курта лицом к стене и взять, оттрахать до невменяемого состояния, чтобы тот забыл свое имя, кем он является и чем они должны заниматься сейчас на самом деле. Фантазии кружили ему голову, они заполоняли разум. В его голове уже звучали громкие стоны Курта, его мольбы и крики о том, как же Блейн хорош. Но если они позволят себе это, то на утро будут проданы оба. Так как узнают не только об их отношениях, но и о попытке побега. Курт, остановись, — прорычал Блейн, хватая гибрида за руки. Он прижал их к бедрам мальчика, и посмотрел с огромной долей укора. — Нам нужно уйти. А потом я сделаю всё, что ты хочешь. И буду делать так долго, как только ты хочешь этого. Но сначала мы уйдем. Курт издал звук, больше похожий на смесь мяукания и рыка. Он понимал, что Блейн прав, но желание почувствовать его в себе сейчас было сильнее всего остального. Но он подчинился. Курт опустил голову и глубоко вздохнул, стараясь стать спокойным хотя бы внешне. Взяв Курта за руку, Блейн повел его дальше. У самого последнего датчика они остановились. Ещё шаг — и охранная сигнализация сработала бы, отправив сигнал о том, что гибриды покидают территорию питомника. Блейн достал из своей котомки маникюрные ножницы, что выкрал этим утром у мисс Лорен. Подцепив край своего ошейника, он начал резать его, стараясь не задеть провода. На этих ошейниках был лишь миллиметр кожи, где не было электроники, оттого приходилось соблюдать крайнюю осторожность. Закончив со своим ошейником, Блейн занялся ошейником Курта. В какой-то момент он решил, что всё пропало: край ножниц задел защитную оболочку провода, и Блейн уже решил, что сейчас их дерзость будет обнаружена, и они будут обречены забыть друг о друге и о возможном будущем. На благо их обоих, всё обошлось лишь страхом, и через несколько минут они оба были освобождены от ошейников. ~~~ Дальнейшее было как в тумане. Ни Блейн, ни Курт не могли бы рассказать, как они покинули территорию. Всё, что они помнили, это страх и короткие перебежки, а так же одного из охранников, которого пришлось ударить по голове до того, как тот успел нажать кнопку тревоги на своей рации. Они лишь осознали то, что стоят возле трассы в отдалении от питомника и лунный свет, более не разрезаемый тенями от решеток на заборе. Они вздохнули полной грудью и улыбнулись друг другу. Поток ветра ударил им в спину, и осталась лишь одна мысль в головах их обоих. Свобода.