Скрытый

- Микеле, собирайся. - Мммммммм………………… - Микеле, собирайся. - Ну ммммммммммммм же!!!... - Микеле… Микеле, ты сейчас же огребешь по полной от Солаля. Мы же опоздаем. - А ты ему передай, что… - Что? - Ммммммммммм!!!... Фло преувеличенно печально и трагично вздохнул, опираясь на косяк двери. Господи. Да какое там собираться, этот паршивец, то есть, Микеле, не то, что собраться, не то, чтобы одеться, он даже ногу спустить с постели не может. Полчаса назад Мот зашел в комнату Локонте, и теперь стоит там, возведя очи горе, и, видимо, безрезультатно, постоит там еще немного. До скончания времен и пришествия Апокалипсиса. Ну а что с ним делать? Флоран не умел кричать и ругаться, как это мог сделать Солаль или Дов, или даже Мелисса, не умел бесцеремонно заставлять этого балбеса делать то, что нужно. Пора отправляться за подмогой. У самого Мота все чемоданы давно собраны и стоят возле рецепшн, и слава всем богам, что подъем назначили на час раньше, зная ненависть Микеле к ранним подъемам… Но увы. Наверное, надо было начать его будить ещё раньше. Нужен Солаль. Он наверняка уже закончил сборы. Флоран явственно представил себе картину – «папочка» расхаживает возле рецепшн, нервно и раздраженно поглядывая в сторону холла и то и дело закатывая рукав куртки – посмотреть на часы. Это же «папочка»! - Микеле, я сейчас просто позову Солаля. Посмотрим, как быстро ты вылетишь из постели, когда услышишь его грозные шаги. Мычание под белоснежным одеялом притихло. Нет, вообще ясно, что Микеле не спит, но подниматься ему не хочется. - Или ты хочешь, чтобы я начал петь? Думаю, фанатки тебе обрадуются. Конечно, насчет фанаток было преувеличением. Никаких фанаток. Что вы. Но одеяло взметнулось, и Микеле выпростал одну свою тонкую ножку, с грохотом опустив ее на пол. За первой показалась и вторая, и тщательно делающий сонный вид Микеле, завернувшись в одеялко, со смурным лицом потопал умываться. «Йес!!!» - про себя возликовал Флоран, мысленно потирая ручки. Ему все-таки удалось это сделать. В ванной послышался грохот, и Фло немедля ринулся туда. Не дай бог это чудо что-то сломало (о том, что Микеле тоже могло пришибить, почему-то мысли не возникло). Едва открыв дверцу в ванную, Флоран увидел ни с чем не сравнимую по умилению картину. Микеле, слегка приоткрыв рот, уселся на пол (видимо, грохнулся) попутно смахнув все, что можно было смахнуть с туалетного столика(и ведь нарочно же сделал, мерзавец! Не спит ведь) и сейчас, закутавшись в свое горемычное одеялко, напоминал гибрид снежной бабы и невесты… Лохматой и небритой. Легонько попинав для приличия этот фрукт, Фло недовольно поморщился. - Микеле, хватит валять дурака. Это уже совсем не смешно, а только раздражает. Разумеется, ни о каком раздражении речи не шло, но они действительно скоро начнут опаздывать. Зато реакция Микеле была чудо как хороша. Тот тут же подскочил, немного передразнив самого себя в роли Моцарта, комично взмахнул руками и выпроводил Фло вон. Ещё пятнадцать минут, и Микеле, умытый, одетый, и весь из себя пристойный молодой человек. Воистину, иногда слово творит чудеса. Но громкое слово, подумалось Моту, творит их гораздо быстрее! - Ну теперь ты доволен, месье Раздражительный? – недовольно по-утреннему фыркнул Микеле, вытаскивая последний чемодан за порог. - Хм… - Мот притворно безразлично посмотрел на часы. – Пожалуй. Ты собрался за три часа. - Постой! Я потратил на сборы всего полчаса! - А остальные два с половиной, которые ты тоже должен был потратить на сборы без спешки, ты провалялся в постели, - заключил Фло. – Из этого следует, то ты точно что-то забыл. Впрочем, ты всегда все забываешь, так что это не проблема. Лифт прозвенел прибытие на первый этаж. Вот и все. Мы покидаем этот город… А потом – ещё пара выступлений. Репетиции, репетиции… Иногда кажется, что это будет продолжаться вечно. Всегда мы будем куда-то вместе приезжать, репетировать сцены, танцы и песни, потом – выступление – и снова в путь. С одной стороны, думает Флоран, это ужасно. Жить по такому однообразному сценарию. Но с другой стороны… Сколько друзей он здесь обрел!... Таких близких… Говорят, что в мире шоу-бизнеса каждый просто носит маску, под которой прячет выгодные для себя одного планы. Мне кажется, это не так, - снова возвращается к этой мысли Мот. Мы действительно стали чем-то вроде семьи… Посмотреть только на нашего Моцарта, который так безалаберно себя ведет, или на строгого Солаля, - чувствуется же, черт возьми, «папочка», или рассудительная Мелисса, а смешливая Маэва и наша умница Клэр? Вот она, семья. А ещё Дов и Альбер, и другие актеры и все эти люди… Все-таки радостно и хорошо с ними работать. И вообще быть. Действительно интересно и приятно. Конечно, с каждым днем все меняется. И когда-нибудь ничего не будет таким, каким было прежде, когда-нибудь все изменится. Ты желаешь этих перемен, - спросил он самого себя, - или боишься их?... И не дал себе ответа. Уже в который раз. Спустя декаду Вот так, на лавочке посидеть. Вот просто посидеть на лавочке. Охрененно… Я балдел под ласковым солнышком, раскинув руки на лавке в какой-то деревеньке. Лавочка – лавочка была большая. Но я выстроил целый план по ее оккупации, так что она вся – ВСЯ была исключительно в моем распоряжении. Нежное солнышко, голубое небо, шелестящие деревья и, кроме этого, журчание маленькой речушки… Идиллия… Никого нет… Пустота… Дело в том, что у нас выдались свободные несколько дней от репетиций, потому что выступление перенесли. Дов предложил смотаться в горы… А тут… Господи, и почему я раньше не выбирался в такие места? Ответ пришел сразу. Микеле, у тебя совершенно нет свободного времени. Да, черт побери, свободное время – это классно! Я уже даже забыл насколько. Деревушка была крохотная, но каждый участник умудрился найти в ней свой хорошенький уголок и затеряться. Я поперся на центральную площадь – ну, как сказать – пересечение нескольких улиц делало большое пространство, и получалась площадь. И уселся на лавочку, подставив руки и бледное лицо под ещё совсем слабенькие, едва чувствуемые лучики. Вокруг были только горы. Наверху ещё даже лежали шапки снега, а внизу уже зеленела листва. Я, конечно, и раньше знал это, но почему-то созерцание такого факта приводило меня в совершенно ребяческий восторг, и!... - Можно сесть? Робкий голос, прозвучавший рядом со мной, заставил меня дернуться и чуть ли не подскочить на месте – так неожиданно он выдернул меня из раздумий. Рядом стояла девушка лет семнадцати. В ее руках была корзинка, накрытая простеньким полотенчиком – ну, чисто, пасторальная картинка, как из сказок. Тем более что одета она была в длинное платьице, на ножках – черные башмачки, с белыми чулочками, светлые волосы – в две косы. Нет, прямо как будто картинка из детской книжки ожила. Очаровательная. - Пожалуйста. - Простите. Я просто с рынка, идти так далеко, я и подумала, дойду до скамеечки, присяду и отдохну… Похоже, она меня не знает. Это и к лучшему, хотя вроде пытается завести знакомство. Знавал я и таких объектов. Делали вид, что знать меня не знают, подходили познакомиться, а потом… Господи, ужас-то какой. Ну да ладно. Я осторожно сделал ход. - Далеко ходить, говорите? - Да, аж за реку. Я вздрогнул. Я бы пешком и без ноши не преодолел такое расстояние, а она ещё и со своей корзинкой. - А зовут вас как? - Я Натали. А вас как зовут? - Мм… Анжело, - в общем, я просто взял другую составляющую от своего имени. Она тихонько засмеялась. У нее очень милый смех вообще-то… - Такое имя… Вы же наверное, с небес опустились на лавочку. Не заметили? - У вас так красиво, что от рая не отличишь, - парировал я. Она смутилась, заправила косички за ушко и снова поднялась. - Ну ладно, прощайте, Анжело, думаю, мне пора, - и она мило улыбнулась. Я немного помолчал, а потом решился. - Знаете, Натали, а давайте я вам помогу корзинку донести. Если я ее не донесу, я опозорюсь на все поколения семьи Локонте. Несмываемо. Но я уже сказал это. - Ну что вы… - снова замялась девушка. – Не стоит, и мне уже совсем недалеко. - Не стесняйтесь. В конце концов, это будет компенсация за вашу занятую лавочку. Она постояла ещё немного, поджала губки. - Давайте. Я внутренне вздохнул, обругал себя и поднял корзинку. В первое мгновение мне показалось, что на самом деле корзинка довольно легкая, и пару километров с ней можно прошагать совершенно без проблем. Но дорога шла в гору. Постепенно я ужасался. Как Натали таскает это?... Та же шла рядышком, кажется, очень довольная таким раскладом. - Знаете, Анжело, - сказала она немного погодя. – Я ведь вас раньше здесь не видела. Вы приехали сюда? - А… Ну да… - Вы в первый раз здесь? Что же вас тут заинтересовало? - На самом деле, я тут просто на пару дней, - выдалась свободная минутка, а ведь я никогда не был в горах, – признался я. - Никогда? – поразилась Натали. – Это вы зря. На самом деле, с осени и по самый апрель здесь очень много туристов. Даже странно, что в начале весны тут так мало народа… - Как это много туристов? – в свою очередь удивился я. – А я думаю, чего тут так много гостиниц и отелей… - На самом деле и их в самый сезон не хватает, - очень серьезно ответила Натали. - В чем же дело? - Горы, - кивнула девушка вверх. - Горы? – мне стало интересно. - Вы что, никогда не слышали о таком спорте, как горные лыжи или сноуборд? Или скалолазанье? Или прогулки в горах – в специальной обуви? Я хлопнул себя по лбу. - И ведь точно! Я совершенно об этом забыл. Я ведь на самом деле совсем не увлекаюсь спортом, - поведал я, перехватывая корзинку, казавшуюся все тяжелее. - Да? А чем же вы занимаетесь? - Да так… По большей части культурой… - размыто ответил я. - Понятно… - задумчиво протянула Натали. – Ну что ж, мы почти дошли. Вон мой дом, видите? Я увидел небольшой домик, выкрашенный в белый цвет, с аккуратными цветочными клумбами. Вот он, значит, какой. Пряничный домик сказочной девочки. - Может, зайдете? – предложила Натали. - Ну что вы, - взмахнул рукой я. – Не стоит тратить время на меня. - Нет, правда. Раз уж мы пришли, думаю, мне стоит достать немного молока для нас двоих, мы ведь с дороги. Зайдите, на пять минуток, не больше, я вас не задержу, - Натали склонила голову. Я подумал. В конце концов, я никуда не спешу. - Тогда, если это вам доставит радость, я с удовольствием соглашусь. Черт, мне кажется, я никогда, ни с кем не говорил так вежливо и обходительно. Натали проводила меня к своему домику, отворила калитку и пронесла свою корзинку в дом. Оказалось, что я тащил мед, одну бутылку вина, хлеб и банку крупы – вот за чем ходила на рынок юная девица. - Вот, держите, - она протянула мне кружку с молоком. Я с подозрением ее принял. В конце концов, тут, в деревне, все может оказаться не таким, как в городе. Я отхлебнул. Понравилось. - Очень вкусно, - сообщил я Натали. Она улыбнулась в ответ. - У нас коровы хорошее молоко дают, - она махнула рукой в сторону окна. – Вы пока, наверное, не бывали на нашем водопаде… Там очень красиво, я туда часто хожу. - Может, в таком случае, сводите меня туда? – спросил я. - Тогда давайте встретимся завтра в восемь часов там же, где познакомились сегодня, - она улыбнулась мне, и мне показалось, что у нее в глазах бегают крохотные лучики солнца. Я распрощался с ней, и отправился вниз, к площади, с надеждой на новую встречу с симпатичной девушкой Натали – завтра. Странно, но… Жизнь – все идет как по маслу. Замечательная... Хорошая, интересная работа, друзья и слава, а тут ещё в качестве бонуса отдых… Как будто мне решили сделать рай прямо на земле. Вообще, такой хороший расклад настораживал. Говорят, что если тебе очень-очень хорошо, то, возможно, скоро будет очень-очень плохо, и это немножко заставляло меня дергаться – иногда. Но в последнее время я решил, что вряд ли что-то может быть сильно испорчено, а если и будет, то все равно не стоит портить момент переживаниями… И поплыл по течению «хорошей жизни». Вот так вот. Неважно. Это все – его, Микеле, усилиями. Он это заслужил. Он честно работал и старался, так что это – ещё ерунда. Он добьется и большего. Такое мысленное утверждение сделало его ещё более уверенным в завтрашнем дне. Мне вообще это было очень важно. Завтрашний день. - О, Микеле! Тебя где носило-то? – беспечно спрашивает Маэва, лишь только я зашел в дом. - Меня… Да так, гулял… - Я сам не понял, как вышло так, что я скрыл свое знакомство с очаровательной девушкой… но, почему-то просто не хотелось об этом рассказывать. Это – мое, решил я. А раз мое, мне и решать, что кому говорить. - Гулял?... – Маэва задумчиво подняла одну бровку, - и сколько метров? Я сделал ужасно обиженное лицо. - Чтоб ты знала, я поднялся на вооооон тот пригорок, и ещё завтра гулять пойду, - я преувеличенно гневно уткнул ручки в пояс, и задрал нос. - Оу, - сказала «сестричка», - да ты молодец. Надо же. Найдешь что-то интересное, скажи нам. Я весь день здесь гуляла, чуть не умерла со скуки… Ее сентенции показались мне возмутительными. Ну как, КАК можно заскучать в таком прекрасном месте?... Моя бы воля, я б тут жил. И я поймал себя на мысли о Натали. - О, смотри-ка, - кивнула Мелин. – Солнце уже садится. Думаю, скоро и Флоран с Мелиссой будут. Сколько там времени? – и она упорхнула. Флоран и Мелисса ещё гуляют? Ну да ладно… Я цапнул распечатки со стола – просто посмотреть, работой пока рано заниматься, но что надо переигрывать, мне было интересно. Я уселся прямо у открытого окна, листая скрепленные страницы… и не мог сосредоточиться на тексте…