Скрытый

- Что? Вот это да! – я удивленно охнул. – Неужто? - Точно тебе говорю, там девушка была, вся такая блондинка с косичками, в платьице. - Получается, наш Моцарт закрутил курортный роман? Ничего себе. - Я абсолютно уверена. - В романе? - Нет, но он охотно завел знакомство с девицей, ты же знаешь, он только на публике всех обнимает… А тут – на тебе. Прогуливается. - Серьезный довод, - хохотнул я, впрочем, немного нервно. Надеюсь, Мелисса не заметила. Внутри меня на самом деле поднималась жажда убийства. Всех, всех убить, скотины, уроды… И прежде всего – главного урода итальянца и непосредственную скотину блондинку. Стоп, спокойно, Флоран. В конце концов, Микеле ничего тебе не должен, он – не твой. Успокойся. Это лишь курортный роман, пара дней пройдет, мы уедем, и снова можно будет быть около Локонте, стараясь чуть больше привлечь его внимание… Как же, бля, досадно, что появилась эта девчонка!!! Почему, интересно, Микеле ничего не сказал? Ещё раз… Сосчитай до десяти, а лучше – до ста, и полностью погрузись в это занятие, Фло, ты не имеешь никакого права его ревновать. Он ничего тебе не должен. - Ты будешь шоколад? – голос Мелиссы выдернул меня из раздумий, и я обнаружил, что мои губы застыли в маске улыбки, и поспешно убрал ее со своего лица… Если б я мог показать, что я на самом деле думаю об этом! - Шоколад?... Да, конечно… - я напустил на себя задумчивый вид и уставился в окошко. Уже давно стемнело, а Мике как ушел с утра, так и не возвращается… Поневоле начнешь рисовать себе страшную картинку. Я достал свой ноутбук и быстро просмотрел почту: пара писем от звукозаписывающей компании и одно из города, сообщающее точную дату приезда. Наверное, Дов отослал… Я вышел из почты, и немного опасливо зыркнув вокруг, уселся поближе к стенке, чтобы в монитор никто не смог заглянуть. C:\Documents\Images and Pictures\Photo\Loconte Папка с фотографиями привычно заглянула мне в глаза изображением Моцарта и Сальери, держащего его за воротник. Я медленно листал фотографии, - их у меня много, любуясь Микеланжело. Красивый… В образе Моцарта. Грим, подведенные глаза, открытая шея, узкий костюм по фигуре, и нахальный и смешливый взгляд. Какие глаза… Всегда такие озорные. Белые волосы, вечно торчащие в разные стороны, и губы. Каждый раз, когда я на него смотрю, мне кажется, что я сейчас не выдержу и схвачу его, чтобы целовать, целовать… Вот сейчас… уже встаю… Но каждый раз мне чего-то не хватает. Каждый раз я просто снова улыбаюсь, скрывая кипящие во мне чувства и желания. Все уже привыкли к моим «я». Коварный, холодный и надменный Сальери. Немного скромный, веселая душа компании – Флоран Мот. И зверь, желающий невозможного, сидящий в этом теле. Только его – никто не знает. Совсем-совсем никто… Безумный страстный рык – звучит только во мне. Его никто не слышит. Я ещё раз взглянул на лицо своего любимого Микеле. - Лучше бы я никогда не любил, - шепнул я ему, и захлопнул крышку компьютера. День был просто невероятен. Натали была не только знающим «экскурсоводом», но и сама оказалась интересной девушкой, и мы легко сблизились и свободно продолжили наше знакомство, и, кажется, оба были довольны. Я увидел множество поразительных вещей. Пещерку под водопадом, куда можно пройти, «логово дракона», грот, где камни сверкают от вкраплений кварца, сосновый лес, где можно пустить такое долгое и громкое эхо, что кажется, оно будет звучать вечно. А когда меня привели в расщелину, где до сих пор лежит снег, но почти совсем не холодно, и где по дну ее бежал маленький ручеек… Я даже и не подозревал, что такие места существуют на самом деле в этом мире. Теперь мы шли через большой луг, по дороге обратно в деревеньку. - Когда же ваша компания уезжает? – поинтересовалась Натали. – Ты ведь здесь с друзьями, да? - Да… боюсь, что уже через пару дней, возможно, в среду утром, а может даже и вечером вторника. - Жаль, что мы так мало времени провели вместе, - сказала она, останавливаясь около своего дома. Садящееся солнце красиво обрисовывало ее профиль и тоненькую фигурку, создавая светящийся ореол вокруг светловолосой головы. – Мне очень с тобой понравилось проводить время. - Мне тоже было очень интересно… - протянул я задумчиво. – Слушай, Натали, а у тебя есть мобильник? - Да, ты думаешь, чтобы дать мне свой номер? Я тоже могу оставить свой, может, и встретимся как-нибудь. Она достала из кармашка своего жилетика старенький телефон, и я, запинаясь, стал диктовать ей цифры своего номера. - О!... Вот. Хорошо, спасибо. - Думаю, нам пора прощаться, - сказал я, неловко улыбаясь. - Я была бы завтра не прочь увидеться, но у меня есть дела, - поджала губы Натали. - Вот как… А послезавтра? Я-то свободен все время – до вторника-среды, - с надеждой спросил я. - Послезавтра – хоть целый день, - улыбнулась она и наклонилась, поцеловав меня в щеку. Я замер. Прикосновение ее губ было сухим и очень нежным… и я ощутил, будто бы… стал какой-то совсем легкий, нет, невесомый… Она улыбнулась, уже в дверях, и помахала мне рукой. - До встречи, Анжело, - и Натали скрылась за своей дверью, в маленьком белом домике. Я же направился снова вниз, домой… Но почему-то меня сейчас совсем не тянуло к своим. Хотелось лечь спать и забыться. Конечно, это неудивительно, сказал я себе, я ведь сегодня фиг знает сколько км пробегал по горам, удивительно, что я ещё не свалился. Но на самом деле я знал, что причина совсем другая. Я просто хотел поскорее увидеть Натали снова. Она очень интересная и умная девушка, даже странно встретить такую интеллигентную девушку в такой глуши, хотя, конечно, поведением она очень отличается от городских, и тем более от фанаток. Жаль, конечно, что она не слишком интересуется музыкой, но какая же радость не видеть в глазах безумного блеска фанатизма. Интересно, она одна тут управляется со своим хозяйством? Такая маленькая, ещё совсем ребенок, но у нее дома я не заметил признаков проживания ещё кого-то. Она действительно удивительна, в своем возрасте, и уже совершенно самостоятельная, работящая и умная девочка. Жаль, что мы не можем продолжить знакомство. Когда я добрался до наших апартаментов, уже стемнело, и горел только фонарик у входа да пара окон. И видимо, Флоран снова курит на балконе, высматривая меня на дороге. Так оно и было. Только я подошел к дому, как огонек тлеющей сигареты исчез, а в дверях меня уже встретил сам курильщик собственной персоной. - Это, конечно, твое дело, но я бы предупреждал хоть кого-нибудь на твоем месте, если бы собирался исчезнуть на целый день, - заметил Флоран. Как всегда, когда он меня отчитывал, я не заметил ни гнева, ни раздраженности, ничего. - Да, это мое дело, - холодно заметил я и сам удивился своему голосу, сухому и раздраженному. – И не суй свой нос в него. Слова вырвались, не успел я даже подумать. Вообще-то я не хотел обидеть нашего тихого Фло. Но… как-то вышло само. Я протиснулся в дверной проем, оттолкнув его плечом, и прошел к себе в комнату. Только когда стемнело, я увидел вышагивающую в светлом круге от фонаря фигуру Микеле. Под бледным светом, тот смотрелся как на сцене. Моцарт в свете софитов. Я вышел встречать блудного артиста, стараясь, чтобы в моем упреке не звучала нежность… - Да, это мое дело, - неожиданно грубо огрызнулся Мике, отталкивая меня, - и не суй свой нос в него. И он прошел внутрь, оставив меня недоумевать. Чего я такого сказал? Наш лохматый энерджайзер скрылся во тьме дома, а я лишь недоуменно пожал плечами, вышел во двор и снова закурил, пуская дымные колечки в свет фонаря. Зря я это сказал. Нет, я действительно зря сказал. Флоран ведь ни в чем не виноват, даже наоборот, он за меня беспокоился. Вообще-то ещё рано, чтобы ложиться спать, но я чувствовал себя как-то… разбито. Наверняка вся труппа отправилась сидеть в какой-нибудь забегаловке, это ведь туристический городок… а Флоран остался меня ждать… Какая я грубая, неблагодарная скотина. Надо извиниться. Я замер перед дверью своей комнаты, резко развернулся и пошел в сторону апартаментов Мота. Вот она, поворот налево и я на месте. Черт, довольно трудно взять и постучать в дверь. Дурак, виноват, так иди и извиняйся, что ты, будешь стоять здесь и мучиться угрызениями совести, задал я себе вполне резонный вопрос. Давай, стучи, входи и извиняйся. Я робко постучал, и, не дождавшись ответа, дернул ручку. Дверь оказалась не заперта, но в комнате никого не было. На миг меня взяла досада, что его здесь нет, но потом я подумал… и остался. Подожду его здесь, сказал я себе, он наверняка скоро придет. Я включил свет и окинул взглядом комнату Флорана. Если подумать, я никогда не заходил ни в одну комнату, ни в квартиру, ни просто отельный номер, мы всегда жили отдельно… Комната не выглядела так, будто в ней кто-то живет, - настолько там аккуратно было убрано. Если бы не пачка сигарет на столе, я бы подумал, что ошибся номером, - и я тут же немного покраснел, застыдившись своей вечной неубранности в собственных покоях. Флоран, оказывается, такой педант… На прикроватном столике, умилительно и одиноко стояла баночка шоколадной пасты, а у изголовья лежало… О боже, там лежал черный медвежонок, которого я ему подарил в шутку уже давным-давно… Я растроганно коснулся пальцами носа игрушки, присев на постель Фло. Ох, Флоран… На сцене ты такой жестокий, такой холодный… А на самом деле, у тебя в изголовье сидит игрушечный медведь, а на столике стоит баночка Нутеллы… Я вздохнул. Флоран ведь такой скромный и тихий на самом деле. Только стоит ему увидеть камеру, он превращается в Сальери… Или просто улыбается. Я взял в руки черную игрушку. Тогда я сказал, что она мне напоминает своего хозяина, такой же черный и с ласковыми глазами. Я хихикнул. Кто знает, может, Флоран доверяет своему медведю самые сокровенные тайны, и рассказывает сказки на ночь? Это было бы так… мило, и странно. Моя рука наткнулась на ещё что-то. Книга? Под покрывалом оказалась какая-то записная книжка. Дневник. Я поспешно запрятал ее обратно на свое место, так как все знают, что прочтение дневников ничего хорошего не сулит, к тому же, это просто подло и невежливо. Как будто лезешь кому-то в душу и роешься там… Я опустил игрушку на свое место, и пригладил покрывало. Когда же он вернется… Наверное, снова просто стоит на балконе и курит… Я увидел ещё пару вещей – ноутбук в чехле возле окна, и книгу на полочке над диваном, - даже скорее всего, отельную – Флоран не любит возить с собой книг. Я снял ее с полки и уселся на диванчик. Это оказались «Маленькие радости Элоизы» и «Трактат о дурном поведении», так назывался сборник. Я открыл книгу на первой странице и погрузился в чтение, приготовившись к ожиданию. На самом деле, что я мог ожидать? Он вернулся, можно сказать, со свидания, уже в предвкушении следующей встречи, а я тут его отчитываю, как мамочка. Наверное не стоило этого делать. Конечно, Микеле тоже перегнул палку, но я умею иногда в нужный момент попасться. Наверное, он сам жалеет, что сказал это, но и мне надо извиниться. Да, завтра так и сделаю. А сейчас, скорее всего, следует пойти и немного передохнуть, в конце концов, я сегодня тоже находился, следуя за Мелиссой и Маэвой в их магазинном ажиотаже. Да, они даже в маленьком туристическом городке нашли, что купить!... Женщины. Я открыл дверь в свою комнату. Мне в глаза после темной улицы внезапно бросился яркий свет, и я зажмурился. Здесь есть кто-то? На диване лежал Микеле. Он сполз вниз, немного комично свесив голову набок и чуть приоткрыв рот. В ослабевших руках лежала раскрывшаяся веером книга «Маленькие радости», - непонятно на какой странице Микеле остановился… Он спал. О жизнь моя, судьба, о мой Бог, за что? За что мне такое искушение?… На миг во мне проснулся Сальери, возжелавший смерти этого поганца с его оголенной шеей и полуоткрытыми губами. Потом возникла мысль разбудить его. Как возникла, так и пропала. Появилась идея дотащить его до его собственной комнаты… Не выйдет. Ладно, пусть спит на диване. Я его и до кровати не дотащу, так что… Господи. Признайся, Флоран, тебе просто хочется, чтобы он остался здесь… Тихое сопение Микеле заставило меня вздрогнуть… Я забрал книгу из его рук и уложил спящего ангела на диван, опустив подлокотники. Теперь можно считать, что это кровать… Ещё немного подумав, я притащил подушку и плед. На часах было едва девять, а он уже вырубился. Чем они там занимались с этой девицей?... Ладно. Мне все равно. Я накрыл Микеле и уселся рядом. Когда ещё представится шанс… Я взъерошил волосы блондина и снова их пригладил. Хотя, какая к черту разница, воронье гнездо расчесывай - не расчесывай, останется вороньим гнездом. Я заправил одну длинную прядку за ушко, снова пригладил волосы и провел пальцами по гладкой щеке Микеле, и осторожно положил руку ему на плечо. Его ресницы подрагивали, видимо, ему уже что-то снилось. Как же он не заметил, что уснул… Я наклонился, поцеловав его в белую макушку, и продолжил гладить своего Моцарта по голове… …услышав сорвавшееся с его губ имя Натали. Боль дернула мое сердце. Как тяжело разрываться! Так хорошо быть сейчас с ним, просто быть рядом и наблюдать, как он спит, ворочаясь с боку на бок… И как мучительно слышать имя, шепотом повисшее в комнате. Дьявол итальянец, а не ангел, черт бы его побрал!!!