Per aspera

Поскольку мы с Шин-чаном оба работали, времени друг на друга у нас было не так много, как мне лично хотелось бы. Такое вынужденное ограничение привело к тому, что я окончательно перестал бывать дома и оставался на своей квартире, всякий раз отнекиваясь перед мамой и сестрой якобы занятостью. И если мама, кажется, была ничуть не удивлена и вполне искренне полагала, что ее сын по горло занят в редакции, то сестра, кажется, питала ко мне все меньшее доверие. Хотя она, в принципе, при необходимости могла обходиться без надзора старшего брата в случае долговременного отъезда мамы, но игнорируемые раз за разом просьбы хотя бы раз в неделю навещать их Рику здорово обидели. И глубину обиды сестры я, на свою беду, осознал слишком поздно. - Брат, ты даже в храм с нами не пойдешь? – с разочарованием спросила Рика. Я лишь виновато и нетерпеливо вздохнул в трубку, косясь между делом на часы. Скоро Шин-чан уже должен приехать ко мне, а ужин до сих пор толком не готов. Что ни говори, а я уже неплохо вжился в роль молодой домохозяйки. Не скажу, что это шло на пользу моему самолюбию, но ради Шин-чана я стойко терпел все вынужденные домашние хлопоты. - Я и правда не могу, - как можно убедительнее сказал я. В эти выходные Шин-чан, по настоянию гороскопа Оха Аса, безвылазно проведет в четырех стенах. Я уже предвкушал эти веселые дни. Дурацкий гороскоп с его порой не менее идиотскими рекомендациями иногда все же бывал весьма полезен. - Но это же Ханами, брат, - в голосе сестры чувствовалась уже неподдельная и ясно выраженная обида. – Ты не хочешь провести его со своей семьей? - В следующий раз, ладно? – терпеливо пообещал я. - Мама, конечно, сколько угодно может гордиться тобой, - наконец в сердцах бросила Рика. – Но я ни за что не поверю, что причина только в твоей хваленой работе! Ты никогда раньше так не игнорировал нас. - Я уже взрослый и самостоятельный человек! - Вот значит как, - Рика погрустнела. – Да, конечно. Тогда извини. Звони, как будешь свободен. - Эй, - я, опомнившись, спохватился. – Ну, извини. Я не хотел, правда. - Конечно… - Хватит, не дуйся. Ну, расскажи как у тебя дела, я выслушаю! - А тебе интересно? – с подозрением спросила сестра. - Разумеется! Рика немного помолчала. А когда ответила, голос в динамике прозвучал несколько приглушенно и смущенно. - Мне одноклассник встречаться предложил. - А? – я поразился, но затем справедливо возмутился. – Ты уверена, что должна об этом со мной говорить, а не с мамой?! - А больше и нечего рассказывать, - хмыкнула девочка. - Я, конечно, понимаю, если бы к тебе приставали, тогда конечности я ему бы оторвал, а так – избавь меня от девчоночьих соплей, - заявил я. - Ты такой понимающий, - едко отозвалась Рика. – А мне, вообще-то, другой нравится. - Еще лучше. Нет, точно, иди-ка ты к маме… - Тот врач, помнишь? – с внезапным томным заговорщеским шепотом, почти с придыханием быстро добавила Рика. - Врач? - Ну, к которому ты меня водил, когда я болела. - Чего?! – я не успел заткнуть себе рот, возглас вышел неестественно громким и слишком возмущенным. - Мидорима-сенсей, так его зовут, - как будто и не услышав меня, задумчиво продолжала Рика. - Эй!!! - Он, конечно, пока слишком взрослый для меня, но когда мне исполнится восемнадцать, ему будет немногим за тридцать – в самый раз, ты так не думаешь? - Нет, блин, я вам счастья пожелаю! – почти рявкнул я, не выдержав. – Даже не вздумай, слышишь?! Какое-то время я молчал, успокаиваясь. - Братик, а ты чего так разволновался? Я с отчаянием понял, что действительно позволил себе лишнего. - Эм, ничего. Просто он действительно стар для тебя. - А меня не волнует. - Рика!!! - Ты опять кричишь, - голос сестры стал подозрительно успокаивающим и ласковым. – Брат, ты мне точно не хочешь ничего рассказать? - Нет, - отрезал я. - Тогда ты не должен возражать. А мама будет только рада врачу в семье. - Ах ты!.. - А вот теперь точно рассказывай, - Рика вздохнула. - Тебе станет легче, если я напомню, что приём других пациентов никто не отменял? Пришлось спровадить пару нетерпеливых милых дам с детьми, дабы они не получили лишнюю строку в диагнозе. Вот черт. Почему-то я не задумывался о том, что будет, если мои родные узнают о моих отношениях. И полагаю, эта хитрая мелочь меня сейчас вполне целенаправленно и умело спровоцировала. Я никогда не мог похвастаться сдержанностью, и все мои эмоции всегда были для всех как на ладони. - Это не очень хорошо с твоей стороны, - все же не удержался я. И по голосу сестры в телефоне я ясно представил безмятежную светлейшую улыбку, засиявшую сейчас на невинном личике. - Брат, я жажду знать все подробности.