Faith and Truth

Сергей Сироткин — 'Герои'       На вопрос Гарри о том, сколько по времени займёт вся работа, русалка ответила, что должна управиться в течение пары недель, поэтому уже спустя несколько дней он принялся обивать пороги ванны старост, с завидной настойчивостью выспрашивая: а не готово ли уже? а сколько ещё ждать? а почему так долго? и прочее, чем сильно донимал магическое существо. Поэтому в один прекрасный день Поттер просто-напросто не застал русалку на месте, а Миртл, к которой он обратился за помощью, наотрез отказалась что-либо ему говорить. — Язык, что ли, проглотила? — ворчал юноша, когда днём позже бездумно брёл по запутанным коридорам.       Он бы, наверное, мог ещё очень долго слоняться вот так, без дела, с ворохом мыслей в голове, если бы внезапно его не остановил какой-то первогодка, который, боязливо оглядевшись по сторонам, выпалил: — Ты ведь Гарри. Гарри Поттер?       В ответ Гарри на автомате кивнул. Спустя мгновение он уже преодолел удивление и собирался спросить, кто же этот малец, откуда его знает и что ему, собственно, понадобилось, но не успел — тот снова затараторил: — Меня просили передать, что дело, с которым вы приходили... — он сделал многозначительную паузу, внимательно наблюдая за тем, как Поттер изменился в лице. — Что всё готово, можно принимать работу. Вас ждут...       Но последних слов мальчишки Гарри уже не слышал: он очертя голову нёсся к туалету плаксы Миртл и молил провидение о том, чтобы русалка оказалась там.       Ворвавшись в туалет, Поттер первым делом торопливо осмотрел каждый закуток, каждую нишу и тёмный угол, в котором было легко спрятаться и остаться незамеченным, и только когда лично убедился, что никто не мог за ними шпионить, позвал русалку. Она появилась не сразу, приподняв крышку сливного бачка и боязливо оглядываясь по сторонам, и лишь под угрозой самой ужасной расправы, которую Гарри только был способен выдумать, всё-таки выбралась из своего укрытия. — Смотри, что получается, — проговорила она и принялась водить по странице своими скользкими, холодными пальцами, положив раскрытую книгу на подоконник. — Здесь даже картинки есть, видишь? Вот тут и тут. И здесь тоже.       Поттер приподнял бровь и искоса посмотрел на существо, стараясь понять: издевается оно или нет? — Давай-ка к делу, — наконец сказал он. — А то, боюсь, мы так до завтрашнего утра здесь и проторчим. — Хорошо.       Заговорщически улыбнувшись, русалка запрыгнула на подоконник и очутилась рядом с книгой. Из-под тяжёлой обложки она извлекла небольшой клочок бумаги, свёрнутый в несколько раз, который был плотно исписан её убористым почерком. — Итак, — начало существо. — Несмотря на то, что перевести мне удалось далеко не всё, большую часть я поняла. Суть в том, что здесь описывается какая-то сущность с энергией невиданной силы, которая способна навредить не только человеку, но и любому магическому существу. Она больше не упоминается нигде: ни в учебниках, ни в чьих-либо записях или дневниках, и даже в запретной секции библиотеки материалов по ней нет. Вообще.       Заметив, что Гарри хотел что-то спросить, русалка отрицательно покачала головой и яростно зашипела: — Это ещё не всё, имей терпение! Так вот. В этой книге также содержится подробнейшая инструкция о том, как вызвать эту сущность. И не просто вызвать, а призвать её к себе на служение. Правда, сделать это под силу далеко не каждому: она может воспротивиться, и да пребудут всевышние боги на стороне того глупца, кто полез в это дело, переоценив собственные возможности. — Но как это сделать? — спросил Поттер, быстро облизнув пересохшие губы. — Я не знаю, — честно призналась русалка. — Не знаю, потому что так и не смогла перевести эту часть. Прости, Гарри. Мне очень жаль.       Юноша сидел молча и внимательно рассматривал носки своих кроссовок, будто бы в них мог скрываться ответ. Ну, или хотя бы подсказка. — Всё в порядке, — наконец выдал он, подняв глаза и с улыбкой посмотрев на притихшее существо. — Ты отлично потрудилась. Спасибо.       В ответ русалка только едва заметно пожала плечами и снова потупила взгляд.

***

— Малфой! — прямо с порога крикнул Гарри, пулей влетев в пустой класс и по дороге чуть не сбив несколько парт, стоявших прямо у двери. — Ты здесь?       Со стороны кафедры послышался грохот, и спустя мгновение из клубов пыли, как по мановению волшебной палочки, появился Драко. — Что ты орёшь? — спросил он сквозь кашель. — Да погоди ты ворчать, — отозвался Поттер. Он ловко запрыгнул на стол рядом с Малфоем и сквозь просвет между рубашкой кожей заметил длинные следы от заживающих царапин. При этом что-то незнакомое шевельнулось у юноши в груди, но он решил не подавать вида и, поиграв бровями, продолжил: — Знаешь, что я только что узнал?       Вздохнув, блондин смиренно сложил руки на груди и кивнул, мол, продолжай, я слушаю. И Гарри вкратце рассказал ему то, о чём сам впервые услышал только четверть часа назад. — Мда, — протянул Малфой, дослушав рассказ. — И что ты думаешь по этому поводу?       Юноша принялся внимательно рассматривать свои руки и невнятно пробормотал: — Опасная субстанция, которой очень сложно управлять... — Это я понял и так, — перебил его Драко. — Мне интересно, что ты думаешь об этом. Ты, и никто другой.       Поттер, удивившись, поднял на блондина озадаченный взгляд. — Я? — переспросил он, тыкая указательным пальцем себе в грудь. — А тут разве есть кто-то ещё?       В наступившей тишине было отчётливо слышно, как настойчиво тикали часы, висевшие на дальней стене. Гарри поёрзал на месте, несколько раз перевёл взгляд с пола на Малфоя, а затем обратно, и только после этого спросил: — А что, если кто-то захочет заключить этот контракт? Кто-то из тех, кого мы знаем. С кем общаемся, учимся, дружим, а, быть может... — он замялся. — Быть может даже любим.       У Драко на лице появилась едва заметная улыбка. — В верном направлении идёте, товарищи, — сказал он и подмигнул юноше, но почти сразу помрачнел и добавил: — Только вот ничем особо весёлым это дело не пахнет. — Это уж точно.       Поттер хотел было сказать что-то ещё, но вовремя вспомнил о причине, по которой он оказался здесь, рядом с Малфоем, и ловко соскочил со стола. — Я готов! — заявил он, самодовольно ухмыляясь. — К чему? — переспросил блондин, стараясь понять: что именно из их разговора он упустил. — Ну, как же. К тренировке, к чему же ещё?       Гарри стоял, подбоченившись, и улыбался настолько широко, что у него от этого сводило щёки. Расцепив руки и вынув из-за пазухи палочку, Драко легко оттолкнулся от парты и медленным шагом двинулся навстречу Поттеру. Он без труда увернулся от экспеллиармуса и брахиабиндо, которые проскользнули мимо цветными лучами, а в ответ послал безмолвное соппоро. Как Малфой и предполагал, слишком самоуверенный противник рухнул на пол, тихонько посапывая. — Проще, чем отнять конфету у хаффлпаффца, — усмехнулся блондин, садясь перед Гарри на корточки. — И ничему-то тебя жизнь не учит.       Зелёные глаза распахнулись настолько внезапно, что от неожиданности Драко дёрнулся назад и повалился на спину. — Возможно, — Поттер лукаво улыбнулся. — А возможно и нет.       С этими словами он перевоплотился в нага, и Малфой скорее почувствовал, чем увидел, что его ноги обвил тяжёлый хвост, сжимая их, как стальные тиски. — Неплохо, — резюмировал Драко, переборов парализовавшее его удивление, — вот только что ты скажешь на это?       Теперь в объятиях Гарри сидела гаргулья, и хлопанье её крыльев было куда громче, чем бой настенных часов. — Хитро, верно? — спросила она голосом Малфоя. — Хитро, — подтвердил Поттер, сглатывая собравшуюся во рту слюну. — Это называется стратегическим мышлением.       Но Гарри не был готов сдаться так просто, и, наперекор подступающему приступу дурноты, стиснул блондина ещё крепче, обвив хвостом его крылья. Но тот, похоже, и не думал вырываться — только молча смотрел в одну точку на лбу Поттера.       Никто из них не помнил, сколько точно они так просидели, пока Драко не вышел из оцепенения. — Не заставляй меня делать этого, — глухо прошептал он, посмотрев на Гарри исподлобья. — На войне как на войне, — отозвался юноша и в то же мгновение почувствовал режущую боль в хвосте. Казалось, его одновременно прокалывали тысячи иголок. — Лучше отпусти по-хорошему, — ещё раз попросил Малфой. — Ага, сейчас. Размечтался.       Зашипев, Поттер неожиданно для себя оскалился и выпустил когти, впившись ими в лапу и шею гаргульи, но было уже поздно: она успела освободиться от пут, вырвалась и отлетела в угол, усевшись на нагромождение из парт. Хвост саднил, и Гарри на всякий случай решил посмотреть, что же с ним приключилось, но стоило ему только опустить глаза, как в него полетел круциатус. — Малфой, твою налево! — взревел наг, в последнюю секунду успев отползти от места, в которое ударило заклинание. — Ты что творишь?       Но Драко, похоже, не слышал этих слов. Он вообще ничего не слышал. На Поттера сыпался непрекращающийся град из заклятий, и он решил укрыться от них за колонной, рядом с которой поставленные друг на друга парты образовывали сплошную стену. Гарри пополз к своей цели, так сильно прижимаясь к полу, что тот царапал ему кожу каменной крошкой; она же впивалась в израненный хвост. Но так как расстояние, отделявшее его от укрытия, было небольшим, мучения юноши оказались недолгими. Свернув хвост клубком, Поттер прислонился к колонне и осторожно выглянул из-за неё: Малфоя нигде не было видно. — Да что же такое-то, — проворчал Гарри, подтягиваясь на руках, чтобы получше рассмотреть класс.       И тут он услышал глухой стук, раздавшийся откуда-то сверху — на волосы и лицо Поттера посыпалась цветная пыль и ошметки краски, а рядом что-то с грохотом упало. Он медленно, стараясь не делать резких движений, обернулся и посмотрел наверх: кулак гаргульи упирался в колонну, а под ним красовалась свежая выбоина. Существо смотрело на юношу своими почерневшими глазами, в которых явно читалось одно — готовность убить. Тряхнув лапой, оно сделало глубокий взмах крыльями и спикировало вниз, прямо на Гарри. Но юноша, вместо того, чтобы колдовать или хоть как-то защищаться, решил изменить тактику: наградой ему послужил удивлённый взгляд пришедшего в себя Драко. — Что здесь случилось? — спросил он.       Перевоплотившийся Поттер сидел на полу, откинув волосы назад, и улыбался. — В двух словах и не расскажешь, — покачал он головой. — Лучше помоги мне подняться, и пойдём на урок. Мы и так, похоже, здорово задержались.       С этими словами он крепко ухватился за протянутую руку Малфоя и, не без его помощи поднявшись, поковылял к выходу. — А с ногами-то что? — удивился блондин.       В ответ Гарри ещё раз улыбнулся.

***

      В кабинете зелий было привычно тихо, поэтому пробраться внутрь незамеченными опоздавшим не удалось. — А, мистер Малфой! — протянул Слизнорт с наигранной улыбкой: уголки его губ едва заметно дрожали. — Вы-то нам сегодня и продемонстрируете, как приготовить экстракт бадьяна. Прошу!       Драко недоумевающе посмотрел на профессора, затем покосился на Поттера, но тот в ответ только коротко пожал плечами. Вздохнув, блондин быстрым шагом пересёк аудиторию и, разминувшись со Слизнортом, оказался за его столом. Он положил сумку рядом с собой, достал из неё учебник и, нарочито кашлянув, произнёс: — Первое и самое основное, что нам потребуется — это высушенные плоды и семена бадьяна.       Гарри сидел и смотрел на всё происходящее, как сквозь пелену. Серую пелену, которая опустилась перед глазами и оградила его от всего остального мира. Гермиона по-прежнему посещала занятия выборочно, поэтому рядом с ним не было человека, с которым он мог просто по-человечески поговорить. Закинув ногу на скамью, Поттер подтянул штанину вверх и с тихим свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Вся кожа была испещрена мелкими ранками, которые при малейшем движении начинали кровоточить и приносили непрекращающуюся ноющую боль, как гниющий зуб. Но вырывать этот зуб Гарри не собирался. Он решил, что это послужит ему маленьким наказанием за то, что случилось в Бан'у. Поэтому стоило Гермионе, которая могла вмиг излечить даже смертельно больного, появиться на пороге кабинета, как юноша махнул ей рукой, торопливо раскатал штанину и спустил ногу обратно под парту. Однако на приветствие друга девушка не ответила, а лишь тихонько, словно мышка, шмыгнула в самый дальний угол аудитории. «Куда угодно, лишь бы подальше ото всех,» — подумалось Поттеру. Отвернувшись, он решил сосредоточиться на теме занятия и попытаться за последние минуты понять хоть что-то. Но случиться этому было не суждено: тишину аудитории прорезал дикий визг.       С гриффиндорской стороны, вскочив на скамью и прикрыв рот руками, на окружающих безумным взглядом смотрела Лаванда. — В чём дело, мисс Браун? — спросил Слизнорт, хмурясь. — Неужели вы забыли, что урок ещё не закончен?       Но студенты уже начали подниматься со своих мест и, перегибаясь через парты и вытягивая шеи, смотреть туда, куда был обращён взгляд девушки. Обернувшись, кто-то сказал: — Похоже, профессор, дело действительно плохо. — На Зельеварении у вас по-другому и не бывает, мистер Финниган, — ответил мужчина. — Нет, вы не поняли, — возразил тот. — Уизли без сознания.       Сказав это, Симус отодвинулся и жестом приказал расступиться остальным, уступая дорогу Слизнорту. — Ну, держитесь у меня, — ворчал профессор, кряхтя спускаясь с кафедры. — Если это ваша очередная шутка...       Вот только шуткой это было назвать сложно.

***

      После того, как Рона на носилках доставили в больничное крыло, МакГонагалл приказала всем студентам отправиться на занятия и «не поднимать панику раньше времени». Впрочем, этого наставления и не требовалось: студенты лишь тихо перешёптывались между собой и старались идти, сбившись в небольшие стайки, не теряя друг друга из вида. По счастью, Слизнорт поручил близняшкам проводить Лаванду в комнату, отпаивать тёплым чаем с успокаивающими травами и приглядывать за ней. Конечно, к Гарри закралось большое сомнение на счёт того, что в пузырьке, который профессор дал девушкам, была именно настойка, но говорить ничего не стал. — Так оно, наверное, поспокойней будет, — пробормотал он себе под нос.       Заметив, что остался один, Поттер огляделся по сторонам, но ни Малфоя, ни Гермионы рядом не оказалось. Поэтому, поправив ремень сумки, перекрутившийся на плече, он еле передвигая ноги поковылял в сторону Теплиц. «Авось, к вечеру дойду,» — подумал юноша.       К своему удивлению, он достаточно быстро нагнал остальных студентов и не без труда отыскал среди них Гермиону. Прибавив шаг, насколько позволяло его состояние, Гарри почти бесшумно зашёл девушке за спину и, улучив момент, схватил её за локоть. В следующую же секунду ему в щеку врезался кулак, но удар оказался недостаточно сильным для того, чтобы Поттер ослабил хватку. Он притянул подругу к себе и хорошенько тряхнул её за плечи, желая привести в себя. — Герми, — услышал он свой голос, будто бы со стороны. — Герми, ты меня слышишь?       Но девушка только отсутствующим взглядом скользила по его лицу. Не выдержав, Гарри впился пальцами в её плечо и поволок прочь от любопытных глаз — в кусты бузины, росшие прямо за Теплицами. Он раздвинул длинные ветви и протолкнул Гермиону вперёд себя, после чего закрыл проход и шепнул: — Протего.       Девушка сидела в траве и собирала маленькие синие цветочки, из которых безуспешно пыталась сплести венок: в дрожащих руках тонкие стебли постоянно мялись и рвались. На Поттера она даже не смотрела. Стараясь улыбаться, он подошёл к ней поближе и опустился рядом. Сорвав один из тех цветов, что собирала Гермиона, юноша вздохнул и вкрадчивым голосом произнёс: — Я всё видел, — он сделал паузу. — Это ведь была ты?       Вместо ответа девушка подняла на него усталый взгляд и, склонив голову набок, спросила: — Ты это о чём? — О кексах. — Люблю кексы.       На лице Гермионы в одно мгновение промелькнуло и исчезло выражение ликования, но Гарри этого времени вполне хватило. — Не прикидывайся, — тихо сказал он. — Не прикидывайся, что ты не в себе. Ты можешь дурить и водить за нос Снейпа, мадам Помфри, да кого угодно! Только не меня.       Она продолжала смотреть на Поттера так, будто бы на его месте никого и не было. — Хватит, я говорю, — продолжал он. — Думаешь, ты самая умная? Да, так оно, безусловно, и есть, но... Мерлин! Я тебя знаю, Герми. И знаю, что всему, что бы с тобой ни случилось, ты всегда сможешь противопоставить собственный рассудок.       Юноша замолчал, вглядываясь в лицо напротив. Поначалу оно ничего не выражало, но уже через мгновение приобрело настолько свирепое выражение, что Гарри сам усомнился в своих словах. — Да, — внезапно заговорила девушка. — Да, Гарри, ты прав. Это хотел услышать?       Теперь она смотрела на него совершенно осмысленным взглядом: одним из тех, которыми пользовалась, когда кто-то её очень сильно доставал. — Не совсем, — ответил Поттер. — Ты мне вот что скажи: зачем всё это? Что такого тебе сделал Уизли, что ты его траванула?       Покосившись на юношу, Гермиона выпрямила спину, вздёрнула подбородок и поджала губы. — Я понимаю — он свинья, — упрямо продолжал Гарри, — вот только мотивчик для такого дела слабоват, тебе не кажется?       Он с вызовом смотрел прямо в глаза девушке, пока не заметил — она вот-вот разрыдается. Но вопреки его ожиданиям она только скривилась и заговорила: — Отлично, Поттер. Просто отлично, — в её глазах блеснул недобрый огонёк. — Вижу, ты многому научился у Малфоя, а? Впрочем, меня это волнует мало. А что до того, почему я решила его отравить... — Гермиона сделала паузу, чтобы перевести дыхание, и только после этого продолжила: — Всё просто: он подговорил кого-то меня изнасиловать.       Последнее слово упало в тишину. Гарри показалось, что на эту долю секунды даже сверчки прекратили свой стрекот. — А теперь извини, — добавила девушка, — но меня ждёт учёба. Я и так пропустила слишком много.       Гермиона вскочила на ноги и, подобрав сумку, выбежала из их укрытия. На месте, где она сидела, остался лежать аккуратный венок.

***

      На Травологию Поттер пришёл только под конец урока и, незаметно для профессора, пробрался в самую гущу студентов, которые с увлечением слушали её рассказ. Для Гарри же он сливался в невообразимую звуковую кашу, в которой иногда попадались комочки — смешки и вопросы однокурсников. Прикрыв глаза, он стал размышлять. Кто же мог сотворить это с Гермионой? Кандидатура Рона отпала почти сразу: он хоть и был порядочным засранцем, но дальше слов у него дело не заходило — так, одно баловство. А придумать такое, да ещё против Грэйнджер... нет, за этим точно стоял кто-то другой. И у этого «кого-то» должен был быть свой мотив. Мысли роились в голове, как пчёлы, и чтобы хоть как-то заглушить нарастающий гул, Поттер сжал виски ладонями и зажмурился. Спустя пару минут всё стихло, и, открыв глаза, он с удивлением обнаружил, что Теплицы опустели. — Просто прекрасно, — пробормотал Гарри себе под нос.       Он зевнул и укутался в мантию — на улице были сумерки и уже начинало холодать. Заложив руки в карманы, юноша уже собирался выйти наружу, но неожиданно нащупал в ладони что-то мягкое. Втянув руку, он увидел, что сжимает бумажку и, торопливо её развернув, прочёл следующее:

«Терзают вопросы тебя? не беда! Будь честен с собою и с миром, Ответов ты жаждешь; но вспомни сперва О собственной встрече с кумиром. Спускаясь однажды во тьму темноты, Ты сделал засечки на коже: То были ключи, про которые ты, Похоже забыл... ну, и что же? Давай же, смелее шагай в темноту, Не смей отставать и лениться. В дорогу! за светом! вперёд! в пустоту! Не бойся с судьбою сразиться. И только проспав в ожидании час, Ты тайну узнаешь одну, без прикрас. — Доброжелатель — »

— Что за бред? — вырвалось у Поттера.       Он скомкал записку, собираясь выкинуть, но затем передумал, бережно расправил её и спрятал обратно в карман. На всякий случай.       Войдя в холл, Гарри слегка наклонился вперёд и приподнял воротник, чтобы вытряхнуть нападавшие в него листья. В замке было тихо, и только тихий шорох веника по каменному полу выдавал присутствие домовых эльфов. Юноша, шмыгнув носом, уже собирался направиться в свою комнату и наконец-то лечь спать, но внезапно его внимание привлекло голубоватое свечение на одной из стен. Оглядевшись по сторонам, Поттер подошёл поближе и увидел то, что меньше всего ожидал здесь увидеть. Это была руна, точь-в-точь похожая на те, что встретились ему в нижнем подземелье. Окинув быстрым взглядом всю стену, юноша убедился, что руна здесь была не одна — целая цепь из них уходила в сторону Подземелий, и на мгновение Гарри показалось, что он услышал тихий гул, походивший то ли на завывание ветра в трубе камина, то ли на гул линий электропередач. Вытащив из кармана листок, он ещё раз перечитал глупый стишок. — Не бойся с судьбою сразиться, — произнёс Поттер одними губами.       Подняв взгляд от бумажки, юноша закусил губу, раздумывая, а затем торопливо зашагал в сторону лестницы. — Что ж, — шептал он себе под нос, — похоже, действительно пора.       Спустившись на несколько ступеней, Гарри шустро сменил мантию на мантию-невидимку, и только после этого, едва дыша от напряжения, двинулся дальше.       Студентом Слизерина Поттер не считал себя никогда, и мысль эта подкреплялась бесконечными косыми взглядами и колкостями со стороны его однокурсников: они недолюбливали его всё так же. Ну, может немного меньше, но сути это не меняло. Именно поэтому Гарри был просто до безумия рад тому, что Подземелья оказались полупустыми — большая часть студентов ещё была на занятиях, и поэтому шансы юноши попасться казались минимальными. Он быстро миновал гостиную и заскользил по узким, похожим на кишки, коридорам, продолжая следовать за синими маячками. Поттер уже чувствовал себя вполне счастливым, когда вдруг услышал приближающиеся шаркающие шаги, и вскоре из-за поворота показались Гойл и Панси, которые живо что-то обсуждали. Коридор был настолько узким, что разминуться с кем либо, а уж тем более с таким громилой, как Грегори, было просто невозможно. Поэтому Гарри, как загнанный в ловушку зверь, в несколько секунд осмотрел всё вокруг на наличие места, которое можно было использовать в качестве укрытия, но не нашёл ничего лучше, чем комната слева. В неё-то он и ввалился, торопливо прикрыв за собой дверь, и для надёжности, — чтобы даже если зайдут — не нашли, — забрался в платяной шкаф. Секунды ожидания тянулись ужасно медленно, и Поттер, сам того не заметив, провалился в сон.

***

      Проснулся юноша только спустя несколько часов от ощущения, что ещё пара минут такого сна — и он умрёт. Размяв затёкшую шею, Гарри потянулся и уже собирался выбираться из шкафа, но внезапно услышал шум, шедший откуда-то снаружи. Из комнаты. Спросонья он не сразу понял, что это были за звуки, но постепенно до него начинало доходить: кто-то тихонько стонал, что-то поскрипывало, и вот Поттер уже был готов поставить на кон сто галлеонов, что за дверцами шкафа явно не просто вправляли вывих. Он почувствовал, как покраснели щёки, и ещё с минуту боролся с желанием посмотреть на происходящее, но затем сдался. Подобравшись поближе к неплотно прикрытым дверцам, Гарри осторожно выглянул из своего укрытия. По комнате в диком беспорядке были разбросаны вещи, один стул, очевидно оказавшийся на пути любовников, валялся на полу, а на кровати, прямо напротив шкафа, два тела сплетались друг с другом.       Поттер замер, забыв, как дышать, когда узнал в одним из них Малфоя. Он, навалившись на кого-то, с силой втрахивал его в упругий матрас, и Гарри видел, как ноги, закинутые на плечи Драко, подрагивали при каждом его движении. Поттер несколько раз ущипнул себя, чтобы убедиться, что не спит, потом постарался сморгнуть увиденное, но ничего не вышло. У него сбилось дыхание, а в груди внезапно начало тянуть. Боясь пошевелиться, он с замирающим сердцем смотрел на происходящее, не в силах оторвать глаз.       Гарри не знал, сколько времени провёл вот так, сидя в шкафу и подглядывая за Малфоем, когда они, наконец, закончили. Второй человек не без труда выбрался из-под распластавшегося на кровати блондина, и Поттеру удалось увидеть, кто оказался партнёром Драко. — Забини, — с едва различимой горечью в голосе шепнул Гарри. — Стоило бы догадаться.       Он видел, как Блейз, тщательно вытерев себя и шепнув напоследок какое-то заклинание, прислонился спиной к изголовью кровати. Малфой же перевернулся на спину, положил голову ему на живот и уставился в потолок. Они молчали. Забини нежно перебирал пальцами спутавшиеся волосы Драко, подперев голову другой рукой, а затем неожиданно спросил: — И почему ты ещё не с ним?       Малфой медленно перевёл затуманенный взгляд на юношу и сложил руки внизу живота. — Мы же с тобой уже договаривались, — наконец ответил он, — что не будем возвращаться к этой теме. Никогда. — Но вас тянет друг к другу, — возразил Блейз, сверкнув глазами. — Это очевидно. — Это невозможно.       Они снова замолчали. — Ты называешь меня его именем, — с грустной улыбкой добавил Забини. — Разве?       Драко перевернулся на бок, чтобы оказаться лицом к Блейзу, и Гарри увидел его спину, испещрённую длинными красными царапинами. Забини долго смотрел на Малфоя, а затем придвинулся, чтобы поцеловать его, но тот отшатнулся от него, как от прокажённого. — Вот об этом я и говорю, — прошептал Блейз, возвращаясь на прежнее место. В его глазах Гарри не увидел ничего, кроме тоски. — Погоди...       Но Забини продолжал, будто бы слушая только собственные мысли: — Я бы сказал, что нам пора с этим заканчивать, — он задумчиво посмотрел на Драко и тихо добавил: — Если бы мог. — Блейз.       Малфой сел в кровати и притянул юношу в свои объятия, сжав его настолько сильно, что Поттеру показалось: ещё немного, и он сломает Забини рёбра. Но этого не произошло. Гарри видел только вздрагивающую спину Блейза, и Драко, который бережно поглаживал юношу по затылку.       Спустя четверть часа они оба куда-то засобирались и, в спешке надев первое, что попалось им под руку, покинули комнату, оставив Поттера одного. Он выбрался из шкафа на четвереньках, чувствуя неприятное покалывание во всём теле. Но времени на промедление не было, — в любую минуту мог вернуться хозяин спальни, — поэтому Гарри, кое-как поднялся на ноги и двинулся к выходу. И только у самой двери он ненадолго задумался, вернулся обратно к шкафу и взял из него одну из многочисленных Малфоевских рубашек.