Смерть в имени твоем

Машина остановилась возле одного из подъездов высотного дома. - Спасибо, что подвез, – улыбнулась девушка и открыла дверцу машины. - А на кофе не пригласишь? – невинно поинтересовался он. - Наглеешь, майор, – засмеялась она и вышла из машины. - Я утром заеду, – крикнул он ей вдогонку. Соколова обернулась и притворно строго закатила глаза. Он был не исправим. Она подождала, пока его машина выедет из двора, и только потом зашла в подъезд. На ее лице застыла идиотская улыбка, а на душе было легко и хорошо. Как только она зашла в квартиру, в сумке зазвенел мобильник. Увидев, кто звонит, она только головой покачала. - Да, Кость! - Ты в квартире? – строго спросил он. - А вы меня, что контролируете, товарищ майор? - Я за тебя просто волнуюсь! - А ты не волнуйся! – проворчала она. – И вообще я иду спать! – и отключила телефон. Лисицын с улыбкой посмотрел на фотографию на экране своего телефона и с некоторой неохотой поехал домой. *** Она медленно вернула трубку на базу и сползла по стене на пол. Мысли путались, а руки дрожали. Где-то в самых потаенных уголочках сознания начал зарождаться страх, который просто парализовал ее. Стало очень жалко себя… Она заплакала и медленно легла на пол, подтянув колени к груди. Ее было плохо так, как никогда раньше. И страшно. Страшно до липкого пота под лопатками, до тошноты, до дрожи во всем теле. Она поднялась и неуверенной шатающейся походкой направилась в зал, потом на кухню, потом снова в зал. В квартире становилось холодно, поэтому она потянула на себя плед. Сейчас ей станет легче. Нужно только потерпеть. Совсем немножко потерпеть. А потом она заснет и станет все хорошо … Настенные часы пробили полночь. На диване лежала молодая рыжеволосая девушка. На полу была разлита вода, и валялись осколки разбитого стакана. Журнальный стол был завален пустыми блистерами. Где-то в глубине огромной квартиры надрывался мобильник, но девушка уже ничего не слышала. Она была мертва… *** Утро последнего рабочего дня недели начиналось вполне мирно. Начальство, в лице полковника, припозднилось, поэтому Лисицыну и Соколовой удалось избежать очередной выволочки от Рогозиной. Круглов приехал вовремя, в прекрасном настроении, которое во всей мере удалось ощутить Тихонову, которого майор разбудил криком на всю лабораторию: - Рота, подъем! Гений в долгу не остался и наябедничал Антоновой про разбитые вчера пробирки в морге. Но такая идиллия длилась не долго. Около 11 в ФЭС приехал Султанов, и все поняли, что ничего хорошего от грядущего дня ждать не стоит. Генерал о чем-то долго разговаривал с Рогозиной, а потом так же спешно покинул ФЭС. Как и ожидалось, после этого начальница всех спешно вызвала на совещание. При одном лишь взгляде на полковника стало понятно, что новое дело не очень ее радует. Эксперты быстро расселись по местам, не желая еще больше злить начальницу. - Сегодня утром в своей квартире была найдена мертвой Тина Арцеулова, – начала Галина, глядя в бумаги, которые лежали перед ней. - Арцеулова, а это…? – Круглов удивленно посмотрел на Рогозину. - Да, дочка генерала Арцеулова. Поэтому нас любезно попросили посодействовать. Дело в том, что по предварительному заключению девушка покончила с собой. - А мы тут причем? - Ее отец не верит в то, что она могла сама наложить на себя руки, поэтому вы сейчас поедете на квартиру Арцеуловой и все там осмотрите. Если это действительно самоубийство, то значит, у нас у всех будут выходные, если же нет, сами понимаете. Соколова с Лисицыным уныло переглянулись и уже собрались покинуть конференц-зал, но их остановила Рогозина. - Юля, ты сегодня не едешь на выезд. Поедут Круглов с Лисицыным. Соколова удивленно посмотрела на начальницу, и покорно опустилась назад в кресло. Николай с Костей уехали. *** Галина зашла к Антоновой, в тот момент, когда та снимала использованные перчатки. - Что скажешь, Валь? - Смерть наступила между 11.30 и 12 прошедшей ночи. Причина смерти – общая интоксикация организма, вследствие передозировки клоназепама. Попросту говоря, девочка съела всю упаковку сильнодействующего снотворного. Причем заметь, Галина Николаевна, съела она его сама. - То есть самоубийство? - Чистой воды! - Спасибо! – поблагодарила полковник подругу и вышла из морга. Результаты, полученные от Антоновой, совсем не радовали ее. Она вспомнила голос Арцеулова, он был на 100% уверен, что дочь не могла покончить с собой. А выходит, что могла… Круглов прошелся по залу, разглядывая картины, висящие на стенах. - Неплохо жила девочка! – усмехнулся Лисицын, складывая чемоданчик. - Весьма не плохо, – подтвердил Николай. – Ну, что есть пальчики? - Есть, но не много. Думаю, в лаборатории быстро разберутся. Поехали, Петрович, чем быстрее мы докажем, что это было самоубийство, тем раньше начнутся наши выходные. Круглов усмехнулся, и они направились к двери. В коридоре на белоснежной стене висела огромная фотография в причудливой рамке. - Красивые девушки! – присвистнул Лисицын, глядя на снимок. Николай поднял голову. Их было четверо. Молодые, ухоженные, веселые, богатые. Золотая молодежь. Среди них была и ныне покойная Тина Арцеулова. Она сидела с краю, рядом с эффектной блондинкой. Так же за столом находилась хрупкая брюнетка в стильных очках, которая обнимала за плечи еще одну девушку. Они выглядели счастливыми. На рамке была выгравирована дата. Всего лишь месяц назад… *** Галина медленно прошлась по кабинету. Николай хмуро наблюдал за ней. - Галь, я не пойму, что тебя не устраивает в версии самоубийства? - С чего ты взял, что меня что-то не устраивает? – напряглась она. – Просто я хочу все проверить. - Что там проверять? – воскликнул он. – Там невооруженным взглядом видно, что девочка сама наглоталась таблеток. Это у них сейчас модно! - У кого, у них? – сухо поинтересовалась Рогозина. - Галь, не начинай! По заключению Антоновой это самоубийство. Посторонних отпечатков в квартире нет, замки не вскрыты! Так что можешь звонить своему генералу и говорить, что нужно было следить за своей дочерью! – он резко встал и вышел из кабинета, а Галя с тяжелым сердцем набрала номер генерала Арцеулова. На душе было муторно и очень тревожно…