Наверное, Боги смеются надо мной.

На утро меня окутал стыд и я укоряла себя в том, что так опрометчиво вела себя на крыше. Об этом случае знали и должны были знать только двое - я и Пит, а я растрепала об этом почти неизвестному сопернику, который в любой момент нанесет смертельный удар. Утешением служило только то, что и он рассказал мне о самом близком человеке, хотя не думаю, что он держит ее за семью печатями и кто-то обязательно знает об ее существовании. Единственным выходом, как мне думалось, было игнорировать Финника все последующие дни тренировок, как будто ничего и не было. Так, просто поболтали, как неизвестные попутчики, которые рассказывают друг другу свои тайны и расстаются навсегда. Но было одно существенное различие- мы пока не расстаемся. Я поступила также, как и планировала. К моему удивлению, Финник и не пытался заговорить, как будто и к нему пришла в голову такая же мысль и за все оставшиеся дни тренировок мы не обменялись ни единым словом, словно знать не знаем и ведать не ведаем о существовании друг друга. Однако, к его партнерше я всё таки подходила, когда он оставлял ее и уходил в другой сектор. Мэгз оказалась очень хорошим человеком, который хоть и вкусил все ужасы Игр, но остался также добр и открыт окружающим. Изредка поглядывая на Финника и Мэгз, я видела всю теплоту их отношений. Старушка трепетно гладила своего бывшего подопечного по растрепанным волосам, а тот в свою очередь с любовью смотрел ей в глаза. Их отношения были похожи больше на родственные, чем на дружеские. Они вели себя как любящие мать и сын и не смотреть на это не с умилением было невозможно. Дела с союзниками шли с переменным успехом. Пит сказал, что почти все хотят меня в союзники, однако, я не спешила выбирать. Я искренне доверяла лишь Бити, Вайресс и Мэгз. Если с первыми все было понятно, то со старушкой возникали проблемы: вряд ли Финник ее оставит, но и заключать со мной союзничество тоже не спешит. У Хеймитча дела обстояли куда лучше: он выбрал Рубаку (старого друга) и Сидер из одиннадцатого. Сидер, хоть и было под шестьдесят, но ей едва можно было дать 55. Рубака же, хоть и был без руки, но и прекрасно орудовал одной. Проще говоря, Хеймитч предпочел старых и надежных союзников, которые точно не воткнут нож в спину. За время подготовки мне удалось узнать кое-что интересное. Гении из 3-го дистрикта распознали силовое поле, которым охранялись распорядители Игр. Плутарх Хевенсби из-за своего прошлогоднего конфуза с пуншем не стал рисковать и оградился от нас столь невидимым забором. Но от неуловимых глаз Бити и Вайресс не скрылась маленькая трещинка у самого края поля. Что ж, любая система не совершенна, и даже столь надежная как Голодные игры. Близились Голодные Игры, а на душе было как-то даже легко. В любом случае Пит останется жив, не зависимо вернемся ли мы с Хеймитчем с арены или нет. Он никогда не бросит мою семью, утешит маму и Прим, не даст их в обиду. Шансов у меня, конечно, мало, но бороться буду до конца. Если же меня истребят раньше, хотелось бы чтобы победил Хеймитч, он все же стал таким родным для меня. - Китнисс, смотри, что я для тебя приготовил.- Цинна указал на прекрасное свадебное платье, приготовленное для интервью.- Главное, не забудь покружиться в конце. На этом настоял Сноу, но я все же добавил пару штришков. - Спасибо, оно великолепно.- хрипло ответила я. Флавий, Октавия и Вения стремглав понеслись мне помогать надевать это чудо. В любой другой момент, я бы может рыкнула и выгнала прочь творцов красоты, но сейчас стало все равно на их поспешную помощь. -Китнисс, ты будешь такой красивой невестой. - Эффи всхлипывает и убегает в неизвестном направлении. Настораживает это "будешь", как будто все еще верят в мою победу. Интересно, как будет чувствовать себя Пит, после того как потеряет будущую жену? "Не умерла еще" - одернул внутренний голос. И вот началось то самое интервью, которое запомнят все и надолго. Победители прошлых Игр очень злы и всеми силами будут стараться отказаться от Квартальной бойни. Кашмира и Блеск пускают скупую слезу, в надежде хотя бы привлечь на свою сторону спонсоров. Бити и Вайресс, спокойны, хотя и пытаются всеми силами отговорить Сноу от этих бесчестных Игр. Финник читает стихотворение, и сто человек, принимая это на свой счет падают в обморок. Наивные, я то знаю кому обращены эти пронзительные слова. Всех забавляет Джоанна, которая не рыдает, а просто посылает ко всем чертям создателей такого жестокого развлечения. - Постарайся их убедить. - Хеймитч дает напутственные слова перед выходом.- Был бы Пит, обязательно что-нибудь придумал, но сейчас все надежды на тебя. Наш разговор прерывается и я спешу занять место на сцене. Я слышу восторженные крики капитолийцев, пораженных моим необыкновенным нарядом. Цезарь, находившийся в таком же шоке, как и зрители, все же приглашает меня присесть и задает вопросы. - Китнисс, - начинает он. - У тебя просто волшебное платье. Мы правильно поняли, что в нем ты должна была выйти замуж? - Да, -подтверждаю я догадки Фликермана, -Президент Сноу настоял на том, чтобы я показала его всем. - Оно выше всяких похвал, но ведь мы можем его все-таки снова увидеть на тебе. Ты можешь победить, и тогда, для вашей любви не будет преград. - камеры находят Пита в зрительном зале. Он нервно сглатывает комок, и пытается смотреть прямо мне в глаза. Между нами будто происходит немой разговор . Он прикладывает руку к животу , пытаясь что-то этим сказать. Пару секунд я в замешательстве, но это может значить только одно: ребенок! - Я постараюсь выжить, тем более я защищаю не только свою жизнь, но и.., - зал замирает в предвкушении.- Но жизнь нашего ребенка. Зал взрывается, слышатся выкрики: " Отменить Игры!" и кажется их уже ничем не усмирить. Цезарь в замешательстве, и чтобы хоть как-то успокоить зал, он просит показать платье. Я кружусь, чувствуя, как искры от моего платья заставляют открывать рты и вскоре свадебный наряд преображается в темно-фиолетовое одеяние почти полностью украшенное перьями. Взмахиваю руками, и понимаю, что руки превратились в крылья. Я - птица. -Это... это какая-то птица?- недоуменно спрашивает Цезарь. - Это мой символ, сойка-пересмешница. -уверенно отвечаю я. Затем время истекает и я отправляюсь к выступившим победителям. Хеймитч идет следующим, бросает пару шуточек про Игры и приступает к главному. Объясняет почему стал добровольцем, говорит о том, что мы с Питом стали почти его детьми и много разного, что заставляет всхлипывать настрадавшихся за этот вечер капитолийцев. В заключение происходит то, что не ожидает никто. Сжав руку Рубаки и Хеймитча, волна идет по нарастающий и все победители словно скованные цепью, торжествующе поднимают руки. Камеры, быстро выключаются, но поздно, все уже всё видели. -Китнисс, молодец. - Пит обнимает меня и целует в макушку. - Жаль, что не сработало. - Игры не отменили? - обреченно спрашиваю я, заранее зная ответ. - Нет, - вошедший Хеймитч договаривает за Пита, рядом с ним семенит Эффи. - Но затея была хорошая. - Я тут подумала, - не уверенно начинает Бряк и большая слеза, запачканная в пурпурных тенях, катится по ее лицу.- Мы одна команда, поэтому я решила сделать что-то, что нас всех объединяет: у Китнисс брошь, у меня волосы, у Хеймитча будет золотой браслет, а у Пита медальон. Эффи протягивает украшения, и не в силах сдерживать эмоции, выбегает из комнаты. - Пит, не мог бы ты нас на минуту оставить. - бывший напарник, не задав ни единого вопроса, послушно выходит. - Будем союзниками? - я почти уверенна в положительном ответе. -Нет, - неожиданно заявляет Эбернети. - На начальном этапе нужно разделиться. Я пойду с Рубакой и Сидер, ты же возьми кого хотела. Сильно не мешкай и не пренебрегай союзниками. Потом я найду тебя, просто уж сильно мы вместе будем глаза мозолить. - Странные выводы, - заключаю я, - Но раз ты так хочешь, так и будет. Я и так у тебя в неоплатном долгу за Пита. - Да ладно, сочтемся.- Хеймитч обнимает меня. Неожиданно, но приятно.- И главное, помни кто твой настоящий враг, Китнисс. После этого разговора, мы остаемся вдвоем с Питом. Он целует меня, настраивает на победу, а я лишь доверчиво прижимаюсь к его теплому телу. В его словах есть и упреки за то, что он не сможет меня защитить на арене. Так, в полудреме я и провожу эту последнюю ночь. Просыпаюсь, получаю поцелуй от Пита и вместе с Хеймитчем сажусь в планолет. Стандартная процедура внедрения чипа, и вот я уже нахожусь перед диском, который отправит меня прямо на арену. - Костюм легкий , от холода не защитит.- Цинна застегивает какую-то штуку на поясе и прикалывает мой талисман. -Пустыня наверно. -заключаю я. - Над нами хорошенько поизмываются. - Я снова ставлю на тебя, Огненная Китнисс. - Стилист целует в щеку, но голос, приглашающий занять меня свое место, заставляет быстро отстраниться. Я вступаю на диск, затем меня накрывает стеклянный цилиндр. Но что-то идет не так, меня не поднимают. Я смотрю на Цинну, который также не понимает происходящего, как внезапно вбегают миротворцы. Они заламывают ему руки, проламывают череп и кажется бездыханного уносят прочь. Все это время я кричу, бью кулаками по стеклу. Тщетно. Меня поднимают наверх и солнце ослепляет глаза. Несколько секунд пытаюсь восстановить зрение и хоть как-то унять чувства. Вокруг вода, придется доплывать до Рога. 10, 9,8....., 3,2,1. Звучит гонг. Игра началась.