Наверное, Боги смеются надо мной.

Я жадно вглядываюсь в глубину арены: ночь проникает в каждый ее уголок. Никаких криков, стонов и мольбы, лишь мимолетное "Энни" , слетавшее с губ Финника во время сна, разрывало эту необыкновенную тишину. На прошлых играх всё шло иначе, вся ночь была пропитана кровью трибутов: профи, рыскающие по всему лесу и получавшие от убийств несказанное удовольствие, старались уничтожать медленно, выбивая из жертв предсмертные стоны. Я нервно сглатываю комок, когда вспоминаю пронизывающий крик девочки из 10, погибшей от собственной глупости с костром. Мои размышления прерывает голос сойки, который быстро обрывается. Странная пелена надвигается прямо на нас, поглощая в неизвестность всё, что встречается у нее на пути. Я протягиваю руку, и лишь одного касания достаточно для того, чтобы получить сильную боль. - Бегите, - я кричу во все горло, и мои союзники быстро вскакивают со своих мест. - Туман ядовитый! Финник, быстро сообразивший в чем дело, подхватывает Мэгз, и мы стремглав несемся прочь. Проклятые заросли мешают бежать, и мы буквально прорываемся сквозь эти дебри. Туман надвигается все быстрее, и я чувствую, как яд прожигает открытые участки кожи: шея, , уши и лицо. Но боль, опоясывающая все мое тело, еще не самое страшное: я чувствую, как мои ноги отнимаются. Они все медленнее и медленнее двигаются, и я бессильно падаю, спотыкаюсь о какую-то лиану. Финник замечает это и подбегает ко мне. - Можешь встать? -говорит он, поднимая меня, но я снова валюсь на землю - мои ноги полностью отнялись. Он поворачивается к своей напарнице - Мэгз, я не смогу нести обеих. В следующую секунду происходит то, что я точно не ожидала увидеть. Старушка ловко спускается со спины Одэйра и ласково целует его в губы. Она уходит в туман, в последний раз улыбаясь любимому подопечному. Это происходит так быстро и так медленно одновременно. Мэгз растворяется в мутной пелене и лишь удар пушки возвещает нас о том, что её сердце остановилась навсегда. - Финник! - я пытаюсь вернуть его к реальности, крича из последних сил. - Надо бежать. Он вздрагивает, как будто пробудившись ото сна и подставляет мне свою спину. Я обхватываю его мощную шею, которая сплошь усыпана волдырями и мы устремляемся вперед. Я чувствую, с каким трудом ему даётся каждый шаг и дополнительная ноша в виде меня и вовсе не оставляет шансов спасти. И я делаю то, что, возможно, спасет нас обоих: разжимаю руки и мешком падаю на землю. - Что ты делаешь? - кричит Финник, - Жить надоело? - Беги один, - отвечаю я, и вижу как волна тумана почти вплотную приближается к нам, - Нам двоим отсюда не выбраться. Закрываю глаза, готовясь к смерти. Не понимаю, страшно или нет, просто отключаю все чувства. Мечтаю, как тело окутает приятная легкость. По крайней мере так умирать приятнее, чем думать об ядовитом удушении. - Он отступает. -тихо говорит Финник. Его слова оказываются правдой - туман рассеивается. Финник, полностью обессилевший, приземляется рядом со мной. Только сейчас я вижу, как он изранен: везде волдыри, и их намного больше чем у меня. Рвота подступает к горлу, тем лучше для спонсоров, решат, что из-за ребенка. Я собираю все свои оставшиеся силы в кулак и встаю, дабы не опустошить содержимое желудка при нём. Сползаю вниз по склону и вижу водную гладь. Нерешительно окунаю свои ладони в соленую вону, которая вытягивает яд, окрашиваясь в сероватый, грязный цвет. Больно, но с каждой секундой становится легче, и я решаюсь полностью погрузиться с головой. Сначала всё тело пронзает жуткая боль, как будто сотни иголок вонзаются в каждый миллиметр тела, но затем она сменяется зудом, который все же приятней. Я барахтаюсь пару минут, и наслаждаюсь, как выходит яд, когда вспоминаю о Финнике. Поднимаюсь обратно и вижу, что он совсем не изменил своей позы и только приглушенно стонет. -Финник, - я нагибаюсь и касаюсь чистого участка кожи лица, чтобы хоть как-то привлечь внимание. - Пойдем, я тебе помогу. Он отталкивает мою руку, пытаясь встать на ноги, но получается только на четвереньки. - Хочешь, или не хочешь, но я тебе помогу, - уверенно отчеканиваю я, и все же заставляю его подняться на ноги. Мы вместе вновь окунаемся в спасительную жидкость, и Финник облегченно выдыхает. Через несколько минут, он уже обретает черты себя прежнего, только в искаженном варианте. Мы выбираемся на сушу, и расстилаемся на холодной земле. Кожа зудит, ноет, и хочется до крови расчесать нарывающие болячки. -Смотри,- вскрикивает Одэйр. -Это мазь. Я тут же подбегаю к нему и жадно вглядываюсь в баночку с какой-то сероватой мазью, к тому же пахнущий гнилью. -Кажется, я знаю как из тебя снова сделать красавчика! - я пытаюсь говорить с юмором ( пусть не очень получается), но на лице Финника все же появляется нечто на подобие улыбки. Мы намазываем друг друга этим средством, и через пару минут и зуд потихоньку пропадает. С красавцем я конечно переборщила, потому что похожи мы больше на недельные трупы, нежели на людей. - Я подежурю, - холодно бросает он. - На сегодня с тебя хватит. - Нет, я не спала всего.... - Ребенок тоже нуждается в отдыхе, - перебивает он. В его голосе звучит, как мне казалось, немой упрек: то ли за то, что я пытаюсь ему возразить, то ли за то, что он потерял Мэгз из-за меня. -Хорошо, - спокойно отвечаю я, и сворачиваюсь калачиком на земле. Финник усаживается рядом и луна освещает его лицо, такое бледное и болезненное, но более всего выделяются глаза, немного потускневшие с прошлого вечера. -Прости Финник, - шепчу я. - Мне очень жаль... Мэгз и ты спасли мне жизнь. - Я знал, что ей не выжить, - он старается говорить уверенно, но вместо этого получается слабое подобие прежнего твердого тона. - Так что, не принимай на свой счет её смерть. И мы оба замолкаем в такой призрачной тишине, надеясь, что уже ничего подобного не произойдет. Я так измучена и устала, что мигом проваливаюсь в сон, оставляя Финника один на один со своими мыслями.