Другая судьба

Эпилог. Я плыл в тишине и покое, не чувствуя тела. Наверное, я умер. Состарился и умер. Правда, вся моя память оставалась со мной. Но, может, так и должно быть? Вот только… – Силь, открой глаза, ну давай же! Кто-то, совершенно не сдерживая силу, хлестал меня по щекам. Оттолкнув чужую руку, я медленно сел и открыл глаза – тут же стало очевидно, что я все-таки не умер, но с ума, по всей видимости, сошел. Потому что находился я в пещере, напротив меня, сидящего на твердом жестком полу, стоял Оракул и улыбался печальной улыбкой, а за плечи меня поддерживал… Бариан. Живой и настоящий, со своими темными косами, бровями вразлет, суровым лицом и множеством браслетов-оберегов на руках. Все до боли знакомое. И только тонкий шрам на его щеке был новым. Сложив руки на груди, я немного отодвинулся и настороженно спросил: – Ты настоящий? А я? Князь улыбнулся мне вымученной улыбкой, в которой сквозило облегчение, и ответил: – Мы все настоящие. И тут плотина, что сдерживала мои чувства, разрушилась. Я понял, что если не коснусь Бариана сейчас, то теперь уже точно сойду с ума. Как я мог прожить без него целую жизнь?! Без его сильных рук, черных глаз, низкого голоса – без него самого! Я был очень виноват перед ним, но все равно сейчас отчаянно надеялся, что мне дадут второй шанс. Или пусть меня отправят обратно в небытие… Но какое же счастье было снова быть рядом с ним! Схватив князя за плечо, я порывисто притянул его к себе, задыхаясь от переполнявших меня эмоций, уткнулся лбом ему в грудь, а свободной рукой надавил на его затылок. – Прости, – глухо произнес я. – За все прости. Если теперь не прогонишь… Мои волосы на макушке колыхнуло дыхание князя, а затем Бариан положил мне на шею теплую ладонь. И от этого простого прикосновения меня словно молнией ударило. – Не прогоню, – твердо сказал князь и, помолчав, добавил: – И ты меня прости. За то, что тогда, давно, не смог все сделать иначе. Я вжался в его грудь еще сильнее, и только быстрый стук сердца Бариана заставил меня поверить в то, что у меня действительно есть второй шанс. Я задрожал, прокусив до крови губу. Мне нужно было так много сказать князю, но зубы не желали разжиматься, а горло перехватил спазм. Казалось, весь опыт целой, прожитой мной вне этого мира жизни не позволял мне сейчас размениваться на ничего не значащие слова и требовал найти единственно верные. Между мной прежним и нынешним была огромная пропасть – и пока я не знал, как именно жить дальше, жить снова. Но в одном был уверен: Бариан никогда не пожалеет, что дал мне второй шанс. Мои судорожные попытки начать говорить прервало не слишком деликатное покашливание Оракула. Чуть отодвинувшись с князем друг от друга, мы, тем не менее, не разорвали контакт: рука Бариана осталась лежать на моей шее, а моя – на его плече. И тепло, исходящее от тяжелой ладони, стало разливаться по моему телу, изгоняя поселившееся в нем напряжение. Я больше не боялся, что все это нереально или что Бариан меня не простит. Его прикосновение было убедительнее любых слов. – Не знаю, что именно вы сделали и зачем вам было это нужно, но все равно считаю своим долгом поблагодарить вас, – сказал я старику, когда успокоил, наконец, дыхание. Старик расплылся в улыбке, обнажив зубы: – И что, даже не хочешь ни о чем спросить? Я задумчиво пожевал губу и все же решился, сильнее сжимая руку на плече князя: – Это все было настоящим? И Бариан – он действительно там был? Я почувствовал, как напряглась ладонь князя. – Что-то настоящим, что-то нет, – хитро усмехнулся Оракул.– Но если бы ты захотел действительно, без малейших сомнений выбрать любую из тех жизней – она бы стала твоей, самой настоящей. Более того, те проблемы, что возникали там, в скором времени бы тогда разрешились. Но… значит, ты сомневался. Я согласно наклонил голову и, сняв руку Бариана со своей шеи, поднялся, потянув за собой князя и переплетая свои пальцы с его. – А Бариан? Старик с загадочным видом промолчал, и тогда я посмотрел на князя. Тот ответил мне твердым взглядом. – А я, ворвавшись в пещеру чуть позже тебя, попросил Оракула дать мне возможность разделить твою судьбу. Любую – и в любом качестве. Хоть верным псом у ног. И, поверь, если бы ты был счастлив там, я бы не вмешивался, – он горько улыбнулся. – Спасибо, – произнес я и осторожно провел пальцем по его шраму, – а это ведь я тебе оставил? – Да, – Бариан чуть склонил голову, – изо всех ран осталась только эта. Я промолчал. Нет, Бариан, остались и другие раны – и тоже нанесенные мной – на твоем сердце. Но я знаю, как их залечить. В общем-то, мы уже на этом пути. И у нас теперь будет время взрастить то чувство, ростки которого я по своей глупости чуть было не уничтожил когда-то. Будто догадавшись, о чем я думаю, Бариан улыбнулся мне знакомой светлой улыбкой – улыбкой Барна – а я улыбнулся в ответ. Уже на самом выходе из пещеры меня ехидно окликнул Оракул: – И что, нашел ты другую судьбу? Я оглянулся и еще раз склонил перед стариком голову – в знак благодарности: – Нет, но я смог переосмыслить свою, и другой мне не надо. Конец.