"Сложный выбор" или "Две души - одно лицо "

ПОВ Джерард Я шел по коридором отнюдь не нового здания. Мимо меня проходили люди. Ребята помладше бежали, что было сил, боясь опоздать куда-то. Старшие же никуда не торопились. Они давно никуда не спешат, по-видимому от того, что обнаглели настолько, что не боялись даже директора этого специфического заведения. Я двигался навстречу массам, против толпы, напирающей на меня, и, как не парадоксально - так было всегда. Я редко был согласен с общим мнением и с общим движением. Я также не боялся никуда опоздать, но вовсе не из-за наглости, а из-за осознания того, что спешить некуда. Мы все бежим, а потом все умираем. Но я слишком утонул в себе. Пока я рассуждал о довольно сложном вопросе (а я часто этим занимаюсь), мое тело двигалось мимо разных людей: парней, девушек, индивидов неясного пола. Кто-то учил текст, кто-то повторял за кем-то движения. Все были заняты собой, ну или почти собой. Я же, поднявшись на носочки, оглядел толпу. Наконец, увидев один черно-белый ирокез, а за ним еще один: черно-красный, я метнулся к ним. Расталкивая людей, я несся за "маяками". Мимо меня мелькают старые портреты деятелей искусства. Витые завершения немного потрескавшихся колонн грозят отколоться и рухнуть прямо на мою голову. Вокруг пахнет гримеровочными красками и страницами старых, затертых до дыр, учебников. Солидные учителя кидают вслед мне неодобрительные взгляды. Громкий, звенящий смех какого-то ученика раскатывается по коридорам, достигая всех его уголков, и возвращается звонким эхом. Наконец, оказавшись за спинами двух парней, я пошел медленнее. Мои шаги из страусиного топания преобразились в бесшумное движение дикой кошки. Я резко крикнул неистовым голосом: - Вы должны мне свои души, 10 лет миновало! Два парня подскочили, как ужаленные и обернулись. Несколько секунд на меня смотрели две пары ореховых недоумевающих глаз, а я тем временем рассматривал их . Первый, с черно-белым ирокезом, был маленького роста, закатанные рукава белой рубашки давали возможность оценить весь масштаб татуированной трагедии, в губе сверкало серебряное колечко. Второй, с черно-красным ирокезом, был таким же маленьким, в точно такой же рубашке, с такими же татуировками и колечком в губе. Похожие как две капли воды, ребята испуганно смотрели на меня. Первым от шока отошел красноголовый и засмеялся, вслед за ним зашелся и второй. Об этих близнецах-чудиках и пойдет мой рассказ. Пора бы мне представиться, а то не хорошо как-то. Я Джерард Артур Уэй - ученик театрального училища. Парень среднего роста, с черными, вечно нерасчесанными волосами, корни которых выкрашены в цвет морской волны, зелеными глазами, которые часто подкрашены красными тенями, с немного женственными чертами лица, да и телосложением. Мне пошел 18 год, и не могу сказать, что это меня радует. К семнадцати годам я уже стал таким феерическим распиздяем, каких свет не видел, а подвигов пока не совершал. Когда засмеялся первый, я вообразил, как вытащил камеру и запечатлил его смех, оставив снимок в своем сердце. Ребята отдышались, и я произнес: - Ну и как вам мое приветствие? Фрэнки? Кристиан? Красноголовый обиженно надул пухлые губки: - Джи, я просил меня так не называть! Пока дракончик злился, его брат заметно погрустнел и даже немного обиделся. Я поспешил щелкнуть того по носу, и вся обида смылась с его лица, прям как краска смывается водой с рук. Я протиснулся между парней, и обняв обоих за плечи, пошел вперед, увлекая за собой. Фрэнки и Кристиан одновременно спросили: - Как ты, Плесень? Поводом для моего прозвища послужили злосчастные корни волос цвета морской волны. Я усмехнулся тому, как у них синхронно получилось задать вопрос. - Разлагаюсь тут, а вы ? - грустно усмехнулся я. По правде, печалило меня вовсе не то, что я вынужден тут учиться. Фрэнк серьезно посмотрел на меня: - Врешь и не краснеешь, плесень! Кристиан тоже взглянул на меня. Я вздохнул и, натянув самую пластиковую улыбку из моего арсенала, выдал: - Ты что, Фрэнки? Я не лгу, да и вообще, я задал вопрос. - Разлагаемся тут, - ответил Крист за двоих, так как Фрэнк о чем-то задумался. Я снова вынул воображаемый фотоаппарат и запечатлел эту легкую задумчивость. Мы шли по коридору, все так же перекидываясь колкими и не очень фразочками, изредко шутя о чем-то чисто театральном. Прозвенел звонок, и я поспешил направиться на урок. Учитель что-то занудно трындел, а я погрузился в собственные мысли, которые уносили меня далеко от этого старого здания. Меня мучали далеко не мечты о успешной карьере, я вообще довольно пренебрежительно отношусь к этому слову. Меня мучало совсем другое. За последнее время свет в моих, еще по-детски сверкающих глазах, стал потухать. Меня поглощало чувство, называемое любовью. Нам всегда говорили: любовь - это нечто прекрасное, светлое, сладкое. Но меня это странное чувство встретило слабым расствором кислоты, которая медленно разъедала всего меня. Улыбки моего избранника залечивали раны на сердце, но при мысли, что обладатель этой улыбки не мой, они появлялись вновь, только увеличиваясь. Я уже которую неделю лил слезы в подушку, как девчонка, по одному из близнецов - Фрэнку. А знаете , как странно любить одного близнеца, когда ты просто посторонний и не видишь отличий, но если влюбишься, то различия станут нетерпимо заметны? Я знаю все их отличия, даже такие мелочи, о которых вы и не подумаете. Кристиан поправляет волосы одним указательным пальцем, в то время как Фрэнки делает это средним. Дракончик так же отличается особо своенравным характером, он готов разжечь революцию, если того захочет его своевольная душа, с другой стороны он довольно ранимая, романтичная натура, любит шоколадки, собак, кофе и дождь. Кристиан же совсем другой, он скорее стремится за братом, как заблудившийся путник за светом. Крист не романтичный и не ранимый, а скорее забавный, любит шутить, но и послушать чужой юмор не прочь. Да и как Фрэнк, обладает немного детским характером. Но вся катастрофа была в том, что Фрэнки не подавал мне никаких знаков внимания, хотя наши товарищи по учебе приклеили на нас ярлык с надписью "тройка педиков". Идиот, мудак, педик, зачем клеить на всех ярлыки? Я довольно часто топил в себе чувства. Но такое громадное - раздувавшееся во мне воздушным шариком, не утопить. И я медленно гнил изнутри, становясь мрачнее с каждым днем. Но все становилось сложнее, когда я замечал такие желанные знаки внимания от Фрэнка, получаемые от Криста. Кристиан - милый парень, но я любил его брата-близнеца, и вы в праве посмеяться надо мной, мол любит тебя парень, похожий, как две капли воды, ну так чем твоей любви судьба не угодила? Но я бы не был Джерардом Артуром Уэем, если б был доволен. В таких странных и грустных размышлениях я провел весь учебный день. Мои наручные часы показывали половину шестого, когда я вышел из училища, и высокая подошва моих ботинок заскрипела по свежему чистому снегу. Крикнув на прощание всем знакомым сразу и старым, скучным, но таким родным стенам школы: - До завтра! - я скрылся за воротами. Добравшись до автобусной остановки, подгоняемый ветром, я остановился и огляделся. Автобуса не было видно даже на горизонте, и обреченно вздохнув, я уселся на лавочку. Снегопад усилился, и я бы мог поспорить, что через пару часов стал бы снеговиком, но карма была благосклонна ко мне, и автобус появился довольно скоро. Я расплатился за проезд и, сев на сиденье, порадовался тому, что не успел отморозить ничего ценного, ну, и не очень ценного. Автобус ехал размеренно, изредка останавливаясь и медленно наполняясь людьми, а я засыпал. По привычке, водитель автобуса выкрикнул мое имя, и вздрогнув, я проснулся, и благодарно улыбнувшись, выскочил из автобуса. До моего дома осталось еще метров сто, и я остановился под одним из фонарей, горящих ярко-желтым химическим цветом. Я раскинул руки в стороны и открыв рот пошире, следил, как снежинки падали мне в рот. Вдруг мне пришлось ощутить, насколько я переполнен каким-то вязким черным чувством одиночества, и я стиснув зубы, завыл, как подстреленный волк. Посмотрев на луну, и грустно ухмыльнувшись мысли, что это - единственный мой хранитель секретов и спутник, я зашагал к дому мимо темных переулков и ярких витрин, мимо ярко накрашенных девушек с агрессивно выглядящими парнями, мимо пожилых женщин и мужчин, мимо влюбленных парочек. Я открыл дверь в дом, и сбросив кеды, пробрался к себе в комнату. Она была маленькой и довольно чистой. Здесь пахло кофе, сигаретами и красками. Я задернул шторы, и включив настольную лампу, уселся за стол. Это был единственный предмет беспорядка в моей комнате. Я слишком педантичен, но считаю, что творить можно только в хаосе. Я смел мусор со стола и вытащил альбом, карандаши и краски. Покусав краешек моего любимого черного карандаша, я нанес первый штрих...