"Сложный выбор" или "Две души - одно лицо "

ПОВ Джерард Я отпросился из училища и последние три дня сидел с близнецами. Наверное, я изучил все в этом доме и мог пройти по нему с закрытыми глазами. Мои друзья немного злоупотребляли своим положением, но я не сердился на них, да и, как говорится, если уж болеть, то болеть. Хотя, не совсем так это звучало. Зато когда два неугомонных паровозика засыпали, я мог подумать, помечтать, даже разобраться в себе. Меня все больше беспокоили озобоченные и изредка грустные взгляды. И дело не в том, что мне некомфортно от этого. Я начинал догадываться, что все это значит. Его действия совершенно недвузначны, все ясно с самого начала. Но я боялся этого. Сейчас я сам страдаю от безответной любви и знаю, насколько это больно. Будто ты пьешь яд, разъедающий тебя изнутри. Будто в тебе поселилось существо и, желая вырваться наружу, рвет тебя когтями изнутри, царапает, кусает, бьет, напивается твоей кровью, становясь еще сильнее от этого. А кто-то бьет молотом по ребрам, разбивая кости, не оставляя и целого сантиметра. Это ужасная боль и кажется, скоро это чувство, эта боль польется изо рта вместе с внутренностями и кровью, сметая потоком кости, и останется только никчемная оболочка, кожа, даже без костей. Каждую чертову ночь я забираюсь на широкий подоконник и смотрю в небо, моля лишь об одном - внимании. Из моих глаз непроизвольно катятся слезы, оставляя соленые блестящие дорожки, замирают где-то у подбородка, через мгновение бесследно исчезая. Но никто этого не увидит, кроме моей вечной спутницы-луны. Никто. И я боялся, что Крис так же будет давиться слезами, так же убиваться и страдать. Я не любил его, но это не значит, что мне наплевать на него. Любовь - хлипкое, почти хрустальное чувство, не удержит большого груза, а дружба - это вечное чувство, чувство из камня и металла. Оно выдержит все, что угодно. И я не могу мириться с тем, что кто-то из моих друзей страдает. И я бы исправил все, не дал бы ему страдать, но я не хочу никого обманывать. Я люблю Фрэнка и пусть они похожи, как две капли воды, но я лучше умру от боли от одиночества, от безответности, чем обману себя и Криса, да и всех. Я минутами, часами, ночами бился головой об замерзшее, покрытое узорами, стекло в поисках решения. А днем я смотрел на Фрэнка, и моя душа пела, а сердце отплясывало бешеный ритм. Ему ничего не стоило сесть возле меня на диван, а я уже глупо улыбался, дивясь тому, откуда такая дрожь в коленках. От его голоса мои уши чуть ли не расцветали, а от улыбки глаза загорались живым пламенем. А синяки заставляли сжимать кулаки и размышлять об ужасной, но сладкой мести. И поверьте, я не разочарую любителей кровавых побоищ. И так каждую декабрьскую тихую ночь. Когда город будто вымирал, а вой северных ветров был вечной музыкой, и звезды мерцали на черном небе яркими бриллиантами, а уличные фонари сплетались в сказочную паутинную сеть, окутавшую весь город, и лишь запоздалые путники нарушали одиночество, царившее вокруг, я думал, отчего все должен решать я? Ветра пели мне колыбельную, звезды кружились в убаюкивающим танце, а луна оберегала меня, и я засыпал, так и не найди ни ответа на свой вопрос, ни решения. И все же, почему я... *** ПОВ Кристиан Знаете, как больно любить безответно? А знаете, как больно, когда вас избили? Отлично. А знаете, как больно любить безответно и быть избитым? Да хоть вены режь. Но если без шуток, а шутить не хочется, только плакать - я влюбился, как девчонка, и более того, влюбился в Джи. В самую непреклонную Диву. Опять шучу, только в шуты и гожусь. В такой ситуации чувствуешь, будто тебя убивают медленно и жестоко. А как Джер смотрит на Фрэнка, я... да я бы за один такой взгляд продал душу без колебаний. Я люблю своего братца и не желаю зла, но отношение Джерарда к нему калечит меня, оставляет новые раны на сердце. Мы ведь абсолютно похожи, так почему Джи любит его, а не меня? Почему моя жизнь катится по наклонной? Ночью, когда Джер гасит свет, погружая комнату в кромешный мрак, я дожидаюсь, когда он уйдет, и я знаю, что он не спит, а тихо плачет, но я слышу его всхлипы. Его слезы отдаются болью в груди, и я плачу сам. Но, несмотря на боль в душе, благодаря заботе Джи, я иду на поправку. Он каждый день обрабатывает все ссадины и царапины. Даже обнимает, Фрэнк правда недовольно ежится, а я же готов остаться в его объятиях навсегда. Джер даже готовит для нас, и поверьте, у него это выходит восхитительно. Если он начинает готовить, процесс становится волшебным. Кажется, что он ведьмочка, такая, с необычными запутанными волосами и красивой фигурой. По щелчку его пальцев все на кухне начинает почти летать, и он сам летает, кружится, вертится, мелькает, так может он готовит зелья, а не еду? Но после всех его манипуляций, дом наполняется чудесным ароматом и здесь равнодушным не остается Фрэ. И мы наперегонки летим за стол, нам хватает нескольких минут, чтобы тарелки были чистыми и пустыми. Но сегодня я заметил, что сам Джи ничего не ест. Я понимаю его боль, но изводить себя - это край. Будь я на месте брата, я бы спас его. Но я не могу быть Фрэнком , а он не может стать мной. Почему же не я...