Естественный отбор

Дейдара никогда не думал, что это происходит так волнующе, сильно и потрясающе хорошо. Легкое ментальное прикосновение и он уже готов выть, от желания, а запах… так пах его мужчина — шоколадом, вишней и силой. Альфа, которого Дейдаре представили как Учиха Итачи, свел его с ума одним лишь безразличным взглядом. Его глаза поглощали всякий свет и смотрели пристально. Дейдаре казалось, что из него вынимают душу, и ему было чрезвычайно трудно держать марку. Контракт немного отвлек и избавил Куроки от необходимости смотреть альфам в глаза. Омега внутри Дейдары забилась: она рвалась подчиняться, противореча принципам своего хозяина. Хорошо, что альфы не давили на него чересчур сильно, иначе Дейдара бы попросту сорвался. Нет, он бы не бросился на Итачи, но Учихи бы поняли, что он чувствует, поскольку ментальные волны — это не только излучаемая энергия, а еще и своеобразный радар, действующий эмпатически. Омеги и альфы не могут залезть друг другу в голову, однако могут узнать об ощущениях друг друга, что зачастую намного полезнее, ведь чувства никогда не лгут. Вообще вся ситуация казалась Дейдаре какой-то абсурдной. Он был уверен, что не имеет зависимости от жажды к плотским утехам, поскольку его первый раз был травмирующим. Пусть он себя готовил к этому, зная, что не сможет избежать секса с Тсукури, пусть его природа сделала близость сносной настолько, насколько это было возможно, однако это не отменяло факта насильственного проникновения. И теперь, когда омега рвалась к альфе, чтобы ублажить его, Куроки был несколько озадачен и смущен. Он хотел бы верить, что он выше этого. Но иллюзии не оправдались. Дейдара решил, что на сегодня хватит работы, тем более он больше не мог думать ни о чем, кроме приближающейся течки. Дейдара боялся, что в этот раз все может пойти не так как обычно, но отступать — не в его правилах, а потому он пойдет на собрание директоров и вновь примется доказывать, чего он достоин. Пусть он и запустил крохотное семечко, которое уже дало ростки, но пока еще неизвестно, вырастет ли оно в огромное, сильное дерево или его сдует первым ветерком. О нем говорили и обсуждали, чего же можно ожидать от нестабильной омеги. Дейдара слышал иногда, что его сравнивают с женщиной в ПМСный период, а кто-то считал его невероятно талантливым. Сколько интересующихся, столько и мнений, но все сходились одном, — с таким президентом, как Дейдара Куроки скучно не будет. Тут совсем ни кстати вспомнилась смерть старика Тсукури, что дало повод для новых слухов. Дейдару начали подозревать в его убийстве, а на свет божий выплыла правда об его отце, который умер за какой-то месяц до свадьбы любимого сына. Оба эти джентльмена оставили Дейдаре все свое имущество. Разговоры не прекращались и в народе у Дейдары пошла кличка «Черная вдова». Его так и называли: вдова, потому что Дей омега, оболочка, чтобы выносить потомство. Он самка, в первую очередь, и только потом человек. Его достижения признавались и даже поощрялись, но, как выяснилось позже, практически все считали что в них нет заслуги самого Дейдары. Словно всю работу за него сделали подчиненные, а он только поставил подпись на бумагах. Это задевало самолюбие блондина. Никто не верит в его силы, зато все как один спорят, как же Дейдаре удалось грохнуть старика. Они сами себе противоречили, и кажется это никого не заботило. Прежде чем Дейдара придет на совет правления, он хотел знать с кем имеет дело. Об Учихах слишком много говорили, чтобы можно было просто отмахнуться. Они использовали вот такие небольшие компании и корпорации, чтобы отмывать деньги. Наркотики, оружие, омеги. Последние были особенно в спросе. Купленная полиция покрывала их откровенно нелегальные делишки, а с мэром Мадара Учиха по выходным играл в покер. Они сетью оплетали практически все инфраструктуры экономики, и, кажется, Дейдара уже начал запутываться в этой паутине. И потому Куроки покинул офис, чтобы поехать к тому, у кого можно купить информацию за очень большие деньги. Камерир. Это имя уже стало нарицательным. Когда-то в России были камер-коллегии, оттуда и слово. Камерир или казначей. Имя прижилось идеально. Дейдара познакомился с ним на одном из рингов подпольных боев. Конечно, не на самом ринге, но как зрители они все же встретились. Камерир знал о Дейдаре многое, и им двигало праздное любопытство и личный интерес. Дейдаре нужен был кто-то, кто бы ввел его в курс дела. Это была взаимовыгодная сделка. Камерир целый вечер блистал в обществе прекрасной омеги, а Дейдара получал информацию. В первый раз бесплатно. То, что этот ринг принадлежал ему, дела не меняло. Дейдара все равно чувствовал себя неуютно, но со временем он вошел во вкус и ему даже понравилось наблюдать, как люди за ограждением превращаются в дикарей, у которых признавалась только сила. Официально ринг носил имя закрытого клуба для избранных, на деле же то, что имеем. Помяв визитку в руках, Куроки все же набрал номер. — Какудзу? — Дейдара улыбнулся сам себе. Это для других он был Камерир, а для Дейдары он Какудзу, — нужны твои услуги. Они встретились через час после звонка. Какудзу, как истинный джентльмен пригласил Дейдару отобедать. Оба знали, что их отношения не предполагали секс, это просто симпатия человека к человеку. Дейдару не пугали множественные глубокие шрамы на лице мужчины, а Камерир предпочитал видеть в постели себе подобных — альф. Сделав заказ и поговорив на отвлеченные темы, пока им не принесут блюда, мужчины обменялись комплиментами к взаимному удовольствию друг друга. — Так о чем ты хочешь знать, омежка? — Какудзу всегда так называл его. Несколько позже Дейдара выяснил, что Камерир вообще ненавидит омег, но для Куроки он сделал исключение, и это блондину невероятно льстило. — Я хочу знать, кто такой Учиха Мадара. Улыбка на лице Какудзу увяла, в глазах появился стальной блеск. — Зачем? Дейдара задумался, а не так ли мужчина напротив получает большинство своей информации, поскольку Дею сразу же захотелось рассказать ему обо всем. — Скажем так, у нас появились темы для разговора с этим господином. Какудзу понимающе улыбнулся. Если бы Куроки сейчас выложил ему все как на духу, Камерир перестал бы его уважать, и их взаимовыгодное сотрудничество быстро прекратилось. Поскольку Дейдара поступил бы не подумавши, тем самым проявив омежью слабость — поддался инстинктам. — Я вынужден отказаться от заказа, — альфа закурил и Дейдара сделал также. — Пояснишь или мне самому гадать? — Дейдара прищурился, вся его оппозиция рушилась, как карточный домик. — Я на него работаю, — просто ответил Какудзу, но Дейдару словно обдало ледяной водой. Этого он не ожидал, он и представить не мог, что над его таинственным «другом» есть власть, и то, что это именно Учиха Мадара, неприятно удивило Куроки. — И ты ему, конечно, расскажешь, что я интересовался им. — Конечно. Видимо, что-то такое отразилось на лице блондина, если альфа заметил: — Я тебя понимаю, — кивнул, — и если на тебя обратил внимание Мадара, то уклониться от неизбежного не получится. Я нарушу свои правила и дам еще один бесплатный совет: найди себе сильного покровителя, который пусть не спасет твой бизнес, но спасет твою жизнь. Все эти телохранители, что работают на тебя, это просто для отвода глаз. Если он захочет от тебя избавиться, он это сделает. Дейдара потушил сигарету и достал из барсетки пухлый конверт, он положил его перед Какудзу. — Я ведь сказал, это бесплатный совет, — мужчина покачал головой. — А я тебе и не за совет плачу, а за информацию, — улыбнувшись Дейдара, поднялся, — оставлю тебя, у меня еще полно дел. Какудзу спрятал конверт и посмотрел вслед Дейдаре. Он не ошибся в нем, мальчик действительно умен. *** Дейдара обдумывал ситуацию, его загнали в жесткие рамки, когда нужно подчиниться или сдохнуть. Сейчас Дейдаре нужно сделать выбор и он его сделал. Парень не привык отступать, на его руках уже есть кровь и он чувствовал, что это не в последний раз. Но сначала ему следует рискнуть и попытать счастья с Тсунаде. В компании «Коноха» его приняли без лишних слов. Женщине было интересно, что может сказать ей ее сильнейший конкурент. И это не Ооноки, а омега, которая раза в три ее младше, но уже играет на внушительном уровне. Тсунаде уважала таких людей, которые не боятся попросить помощи, если она требуется, и ради сокрушения врага готовы пойти на риск открыться и подставиться, а именно так сейчас Дейдара и поступал. Он не мог не понимать, что если Тсунаде откажет ему в помощи, и не согласится на объединение лабораторий, то он пропал. Не ему тягаться с Учихами. Только вот как бы Тсунаде ни уважала этого Куроки, ей было абсолютно не с руки идти на сделку. У альфы очень сильная компания с кристально-чистой репутацией, ей незачем связываться с омегой, который уже начал увязать в болоте, и может потянуть ее за собой. Разумеется, она понимала, что вдвоем им под силу справиться с Мадарой, но для этого ей не нужен был никакой Дейдара. Она сама могла ему противостоять, и поэтому Мадара не пытается шантажировать ее и навязывать свои правила. Они сосуществуют вместе. Что до Куроки, то в первую очередь он ее конкурент, и если его потопит Мадара, а он его потопит, то ей это только на руку — достойных оппонентов не останется. Дейдаре оставалось только ждать совета директоров. Что они скажут на стремление Учихи использовать их для отмывания денег. Мадара предложил ему задействовать одну из лабораторий для производства наркотиков. Это было не то, что Дейдара хотел бы делать. Не из-за чистоты совести или высоких моральных принципов, а из-за страха. Брать еще один грех на душу, который при малейшем дуновении ветра повесят на него. Было бы смешно, если бы не было так грустно. В этом заключалась загвоздка, ведь он гендиректор Ивагакура, отказавшийся продать свою долю. Черт, как было бы просто иметь кучу денег и делать все что душе угодно, но его зачем-то понесло, он решил кому-то что-то доказать и влез в это дерьмо, да еще и имел глупость подписать договор, связывающий ему руки на год. А может, стоит все же согласиться и плыть по течению. Союз с Учихами упростит ему задачу, а после, по истечении года, он переложит свою долю на кого-нибудь другого и уедет. Куда угодно, с его деньгами весь мир открыт перед ним. Да только кто же его теперь отпустит? Слишком удобно иметь того, кто невольно возьмет всю ответственность на себя, ведь именно его подпись будет стоять на всех документах, а потом ему уже не скрыться. Подумай он сдать Учиху, полиция будет гнать Дейдару как гончие в охоте на лисицу. И закончит он свои дни в камере, разлагаясь и воняя на всю округу. Так что подчиняться он не хотел, а уехать прямо сейчас, пока есть крохотный шанс, ему не позволяла гордость. Он не мог позволить себе эту слабость. Если прогнуться — это расплата, значит он будет платить, но не больше, чем он может себе позволить. Дейдара не замечал как курил одну за другой, что-то смутно беспокоило его, что он упускал из виду, какой-то призрачный выход, но никак не мог понять что именно. Он вернулся в офис, чтобы отвлечься от мрачных мыслей за работой, но и здесь ему помешали. Секретарша доложила, что в приемной его ожидает Ямато. Куроки непроизвольно улыбнулся сам себе. Все же он отучил подчиненных шастать в его кабинет без стука. — Пусть войдет, — разрешил Дейдара. — Что случилось? — спросил, когда вице-президент уселся напротив. — Хотел спросить, правда ли что Учихи здесь были. — Слухи распространяются быстро. — Значит, снова начали действовать, — Ямато сказал это скорее себе, но Дейдара уже уцепился: — А они были здесь и раньше? — Конечно. Мадара приходил сюда прежде и предлагал совместные проекты. — Я не нашел об этом упоминания в архивах. Ооноки ему отказал? Как ему удалось? — Вот этого не знаю, — Ямато покачал головой, — Ооноки ни с кем не делился, но уладить этот вопрос ему удалось довольно быстро. Почему бы тебе не поговорить с Джирайей. Он в курсе многих делишек Ооноки, возможно, и это знает. — Это дельное предложение, — Дейдара кивнул, — именно этим и займусь сейчас. — Знаешь, — Ямато долго рассматривал омегу, — почему Учихи пришли именно сейчас, а не когда Ооноки умер? — Почему? — Потому что в той ситуации они бы объединились, и справиться со всеми у Мадары ушло бы слишком много средств и времени. Разумеется, ему необязательно подкупать или угрожать всем, достаточно большинства, но на тот момент они подставляли не столько друг друга, сколько себя лично. Потому Мадаре было выгоднее подождать, пока кто-то один не возьмет власть. — А что правление, разве они теперь поддержат Учиху. — Теперь да, если речь зайдет о чем-то запрещенном, совет просто откажется от своих слов. Скажут, что они ничего не знали и ты все провернул в одиночку. А самое главное тебе это на руку, как ни крути. Ты соглашаешься сотрудничать с «УчихаИнк», и доходы сразу поднимаются процентов на пятнадцать, и чем дальше тем больше. Так что в этом случае твое идиотское соглашение с правлением Ивагакуры действует скорее против тебя. Дейдара выругался. И действительно, Мадара выбрал идеальный момент, чтобы напасть. — А что самое забавное, еще три месяца назад, когда ты стал президентом корпорации, тебя готовы были сожрать, а теперь будут смеяться за спиной, ведь ты тогда не пожелал продать свою долю. Как изменчива жизнь, да? Вот интересно, одарил тебя Ооноки или все же подставил? — Ты ведь должен был занять мое место, — припомнил Дейдара, хотя он никогда об этом в действительности не забывал, — это твои чувства в первую очередь. — Знаешь, я, правда, рад, что не на твоем месте сейчас. — Но тогда ты шипел чуть ли не громче всех. — Тогда было не до Мадары, я подозреваю практически все и думать о нем забыли, пока он не напомнил о себе. Говорить больше не было смысла и Дейдара поднялся, он хотел повидаться с Джирайей и пригласить его на собрание правления. Омеге пришлось немного подождать, пока Сенджу закончит с очередным клиентом, ведь Дейдара приехал без предупреждения. — Что скажешь? — Дей сложил руки на груди, когда излагал ситуацию, а теперь он хотел узнать мысли альфы. — Я думаю, что ты попал, сынок. Конечно, я буду присутствовать на заседании, но помочь, скорее всего, ничем не смогу. — А что с этим соглашением? Могу я разорвать обязательства по не выводу корпорации из кризиса, если сослаться на то, что несогласен с правлением, и представить это как вмешательство в мою работу и давление со стороны? — Это интересный довод, но если разрывать договор, то суд его не примет. Наоборот, он скажет, что тебе, как лицу не посвященному, пытаются помочь, а ты разбрасываешься ценными советами. — Да, но ведь мне же будет хуже, если я откажусь от этой сделки. И деньги с депозита могу потерять. — В том-то и дело. За разрыв договора без весомой причины тебе придется выплачивать неустойку, которая заберет у тебя больше половины сбережений, правление решит в свою пользу, и в итоге Учихи все равно добьются своего. Так стоит ли сейчас обращаться в суд? — Я, кажется, подставил самого себя, — усмехнулся Дейдара. — У тебя есть еще время. Куроки демонстративно взглянул на часы: — Полтора дня. Думаешь, что-то придумаю? — Все может быть. — Говорят у Ооноки был компромат на Мадару. — Я ничего об этом не знаю. *** Скрип зубов мог бы смутить любого, кто оказался поблизости, но рядом с омегой никого не было. Он думал и продолжал пить через силу. Дейдаре и в голову не могло прийти, что пути отхода понадобятся так скоро, а потому и не спешил их создавать. Дей сидел в своем кабинете дома. Бутылка с виски была только начата. Но Дейдаре не хотелось напиваться, он хотел быть уверенным в завтрашнем дне. И как любой молодой человек, Дейдара был полон энергии и уверенности, что ему все по плечу. Он знал что нужно только хорошенько подумать и ответ обязательно найдется. Должен быть выход, ведь пока Дейдара не связан по рукам и ногам. Одно он знал точно, совет Какудзу был самым ценным за сегодняшний день, и он собирался им воспользоваться. Конечно, времени у Дейдары не было, чтобы кому-то настолько довериться и сблизиться, но были обрывки плана, который потихоньку начинал складываться в его голове. И как это решение не пришло ему в голову раньше? Разумеется, Дею все равно придется пойти на сделку, но если все получится, он не только не потеряет свои деньги, но и освободится от обязательств перед Учихами. Таким образом, немного приободрившись, Дейдара поехал в клуб. Ему хотелось посмотреть, как сильные мужчины превращаются в животных непросто, чтобы доказать свою силу, но и, чтобы трахнуть омежку, которая неизменно была призом победителю, помимо денег. Дейдара не гордился этим, но он всего лишь человек со своими пороками. К тому же чем чаще он появляется в таком вот нелегальном обществе, тем больше заводит выгодных и не очень знакомств. *** Итачи не мог прекратить думать о Дейдаре. Омега был не таким, как он себе представлял. Самонадеянным и порывистым, и Итачи был согласен с Мадарой, Куроки будет рисковать по полной. Он попал в ловко подставленные сети и запутался окончательно. Конечно, блондин не отказал Учихам прямым текстом, но было видно, что он хотел бы избежать этого сотрудничества. Итачи не повезло родиться в семье Учих, он не был тем, кто мог возглавить их компанию, он просто не хотел этого, и потому он пошел учиться на юриста, чтобы в будущем поддерживать своего младшего брата Саске, который точно займет этот пост. Саске имел все данные и главное — его занимала их политика. Но именно сейчас Итачи стало жалко этого паренька, который, кажется, еще не осознал в какую заварушку умудрился вляпаться. Перед альфой лежало досье на Куроки Дейдару, весьма тонкое и не содержащее ничего особенного о первых восемнадцати годах его жизни. Потом случилась течка, весьма поздно по каким-то причинам, но это никак не отразилось на здоровье омеги, никаких отклонений в медицинской карточке не было выявлено. Зато Итачи открыл в себе какую-то непонятную нежность, когда узнал, что первый раз для Дея был болезненным и неприятным, ему хотелось показать, — близость может быть невероятно сладостной, настолько, чтобы потерять голову от упоения, и защитить от всех невзгод и в первую очередь от Мадары. Но Итачи не мог так рисковать, и попросить дядю отказаться от идеи подчинения Ивагакуры, потому что тот все равно откажет. Мадара был из тех людей, которым мало достигнутого. Неважно чего, денег, или власти, или мести, или чего-то другого. Для него уже все давным-давно превратилось в игру, где люди лишь фигурки на его доске атаки. А все остальное не имеет значения. Он был самопровозглашенным императором, но никто не смог отнять этот титул. Однако у Итачи тоже были козыри, которые он берег и собирал для Саске, но отчего-то ему захотелось использовать их сейчас. Итачи увидел Дейдару в клубе на диванчике возле самого ринга, где обзор наиболее удобен. В его руке был полный бокал с толстым дном. Он перекинул ногу в бордовой коже через подлокотник, устраиваясь поудобнее. Вот-вот начнется бой. И омега собиралась насладиться зрелищем. Он не видел Итачи, но выглядел спокойным и даже улыбался. Это не вязалось с тем, что случилось утром. Дейдара должен был метаться по городу в поисках защиты, и если бы он ее нашел, Итачи непременно об этом узнал. Но все оставалось глухо, и то, что Дей теперь так расслабленно сидит здесь и распивает напитки настораживало. Неужели они что-то упустили? Итачи быстро избавился от этой мысли. Кто угодно, но не Мадара. К тому же, если он все еще хочет предложить омеге свою помощь, следует обратить на себя внимание, ведь победитель забирает омегу. Договориться с букмекером ничего не стоило. Заплатить деньги, положить дополнительно в карман и выйти на ринг. Пока толпа беснуется и оценивает противников, Итачи смотрит прямо Дейдаре в глаза. Куроки, наконец, отвечает на взгляд и чувственно улыбается. Ему дают микрофон и спрашивают, какую омегу он хочет сегодня увести с собой. Это обычная практика, — задавать вопросы, чтобы потянуть время, пока букмекер будет принимать ставки, а заодно и немного узнать о бойцах. Итачи может выбрать любую из шлюх. Это негласное правило: победитель забирает деньги и омежку. Если омега уже с клиентом, то ее сопровождающий может отдать ее в пользование или выйти и драться за нее. Потому это место и было таким популярным. Здесь беззаконие принимало новые формы. Сюда приходили, чтобы пощекотать нервы и приобрести сомнительную славу. Учиху попросили представиться. — Называйте меня Ворон, а хочу я его, — Итачи кивает на Дейдару и шум мгновенно смолкает, тишина неприятно ласкает уши. Дейдара владелец и покупать его никто не имеет права, но вызов брошен. И Дейдара, выгнув бровь, ровным голосом ответил: — Согласен. Он мог послать зарвавшегося так далеко, как только хватит словарного запаса, но Дейдара снова всех удивил согласием, пытаясь найти в жестах Итачи отклик. Зал взорвался. Никто не остался равнодушным к этому событию. Альфы, омеги и беты не переставали отпускать сальные шуточки. Но когда второй альфа также рискнул и выбрал Куроки, омега лишь пожал плечами. Второй претендент представился как Фауст, и Дейдара усмехнулся его патетичности. Мужчина был привлекателен, не так как Учиха, конечно, но в своей звериной непревзойденной манере. У него были короткие, зачесанные назад пепельные волосы и насыщено розовые глаза — своеобразная мутация (такое случалось время от времени), и оскал волка. Фауст был молод и слишком самоуверен. Он кричал что-то беснующейся толпе, кажется, ругался матом, и рядом с Итачи смотрелся намного внушительнее, поскольку был крупнее. Но если он победит, Дейдара выйдет на ринг, чтобы защищаться. Ведь проигравшего никто не смеет трогать, как и победителя. Тсукури строго следил за тем, чтобы в его притоне никто не сдох. Подстегиваемый согласием Дейдары, Итачи снял рубашку, оставаясь только в джинсах и туфлях, демонстрируя прекрасное, но чуть худощавое тело. Дейдара ментально прикоснулся к нему, чтобы подстегнуть возбуждение. Итачи поднял руки и уцепился за сетку, ограждающую поле боя. Он чуть склонил голову так, чтобы длинная челка скрыла лицо, но Куроки чувствовал на себе его блуждающий голодный взгляд. А потом, возможно, Дейдаре показалось, но он увидел алые всполохи в черных глазах. С каждым мгновением шум становился все громче. Дейдара несколькими глубокими глотками осушил свой бокал и отставил его. Он чувствовал, что многие наблюдают за ним, оценивают и пытаются ментально сканировать. Но Итачи и здесь преуспел. Он окружил плотным коконом омегу, защищая его от посягательств. Альфы договариваются между собой и сообщают о правилах рефери. Это еще одно правило, чтобы исход боя оказался неожиданным: бойцы обсуждают между собой будут ли использовать только ментальную силу, или физическую, или все вместе. Хотя ментальные схватки и недолюбливали и такое можно было увидеть крайне редко. Для этого существовало несколько условностей. Если альфа не одарен сильным биополем, которое можно выставлять напоказ и не опасаться, что на него могут напасть из-за спины, то, конечно, он мог себе позволить не думать о последствиях. Но в таком случае зрителям, преимущественно омегам, приходилось несладко, ведь на ринге нужно выложиться по полной. И зачастую омеги просто теряли сознание, но для альф это было особое зрелище, когда можно не только увидеть, но и ощутить ту ярость, что исходит от противников. И сейчас будет именно это: битва на ментальном и телесном уровне. Учиха не предпринял ничего, когда его противник решил атаковать со спины. Он продолжал нежить Дейдару в своей силе, купаясь в лучах его ответных оголенных чувств. А когда Фауст был совсем близко, Итачи неуловимым движением отпрянул в сторону и соперник на всем ходу врезался в сеть. Это только разозлило его еще больше, и не дало Итачи особого преимущества, но теперь все его внимание было сосредоточенно на Фаусте. Это был не долгий поединок. Несколько раз увернувшись для проформы, Учиха нанес три сокрушительных удара в солнечное сплетение. И сопротивление было сломлено. Альфа рухнул, мучительно хватая ртом воздух. Однако поверженный решился сделать последний рывок. Поднимаясь на дрожащих руках, Фауст сосредоточился, чтобы собраться с силами и ударить ментально, но Итачи не дал ему шанса. Продолжая согревать Дейдару, Учиха отпустил силу, которая просто придавила соперника к бетонному полу. От силы Итачи Дейдару ненадолго оглушило, несмотря на то, что он продолжал его защищать. Звуки доносились словно через вату, голова закружилась. Итачи вновь отвернулся от Фауста, чтобы посмотреть на того, ради кого все затевалось, Дейдара сверлил его тяжелым взглядом. Итачи вышел к завоеванному призу, накидывая рубашку, но не застегивая ее. Он склонился в поклоне перед Дейдарой и протянул руку ладонью вверх, словно приглашая даму на танец. И Дейдара ответил ему. Учиха дернул на себя омегу, и они неспешно покинули притон, под тихий шепот: не каждый день увидишь молодчика, способного разом уложить каждого в этом зале. А что это было так — никто не сомневался. Все омеги, что здесь находились, давно лежали без чувств, альфы испытывали дискомфорт и слабость от истонченных биополей. У них ушла практически вся сила на то, чтобы защитить себя от разрушительного воздействия Учихи. Они сели в машину Итачи и он поцеловал Дейдару. Лаская его рот, распаляя усмиренное желание, обещая. — Что ты мне скажешь? — Куроки закурил, когда Итачи оторвался от него. — Первый раз вижу, чтобы омега курил. Этого нет в твоей природе. Блондин откинул голову на сиденье и прикрыл глаза. — Эту привычку я не хочу бросать. — А как же здоровое потомство? — Я пока не встретил того альфу от которого хотел бы это потомство, — Дейдара откровенно подстегивал. — И что, у меня нет даже шанса? — Итачи смотрел на парня и не мог не наслаждаться взаимным флиртом. — Конечно, нет. Учиха рассмеялся: — А если серьезно, твои выходки вряд ли найдут отклик у достойного господина. — Я уже был женат, — Дейдара пожал плечами, — и мне не понравилось. С другой стороны, почему я должен заботиться о том, чтобы быть идеальным, подстраиваться, и стать в конечном итоге примером для подражания и зависти окружающих? Почему бы альфе не приложить усилия и не покорить меня так, чтобы я сам захотел быть с ним? Но, кажется, ты не об этом хотел поговорить. Итачи скептически хмыкнул. Желания Дея понятны, о том, что он говорит всегда мечтали своенравные омеги, но так ничего и не изменилось. Конечно, их больше не третируют и не ограничивают в правах, но японское общество достаточно консервативно, и в матримониальных аспектах предпочитает следовать традициям. — Ближе к делу, — поторопил Дейдара. — Я знаю, ты не хочешь соглашения с моим дядей. — Я этого не говорил. — Это и так понятно. Омега глубоко вздохнул. — Я хочу помочь тебе. — Как? Уговоришь Мадару отказаться от своей идеи? Хотел — давно бы уже поговорил. Или уже поговорил? — Нет, не говорил. — А, так ты не за наградой. И? — Ты слышал что-нибудь о Фениксе? Дейдара дернулся. Его взгляд стал хищным, будто он почуял жертву. — Ты что-то знаешь о нем? — У меня есть некоторые контакты, — Учиха не стал вдаваться в подробности. — Это твои контакты. — Я могу вывести тебя на него. — Очевидно, это очень тесные контакты, — Дейдара выбросил бычок в окно. — Так что скажешь? — А что ты попросишь за свое пособничество? Итачи наклонился к нему и прошептал в ухо: — Я еще не решил. — Вот как? Но я сомневаюсь, что Фениксу тягаться с Мадарой. — Я бы сказал они уважают друг друга достаточно для того, чтобы не посягать на чужую территорию. Достаточно одного звонка. — Очень заманчиво, но мой ответ нет. — Нет? — Нет, — повторил омега, — и на это есть несколько причин. Первая, я тебе не доверяю. Вторая, я тебе не доверяю, потому что ты Учиха. Третья, у меня нет ничего, что ты не мог бы иметь. Четвертая, я не буду спать с тобой за защиту. Плата за секс удел шлюх. — Он тебя раздавит, — Итачи констатировал факт. — Как бы я его не опередил, — Дей оскалился и вышел из машины, но перед тем он сам поцеловал Итачи на прощание. — Он уничтожил Намикадзе, куда тебе тягаться с ним? — спросил Итачи в пустоту. *** На следующий день Дейдара прочитал в прессе об изнасиловании пробудившейся омеги. После уроков на мальчика набросились те, кого он считал своими друзьями. Над ним измывались несколько часов, а потом бросили в подворотне. Имя не сообщалось, но юношу госпитализировали и, кажется, надолго. Так же говорилось, что эту школу он больше посещать не будет. А самое интересное, что данная школа — лучшее платное заведение в городе, а может, и в стране. — Так вот как развлекаются детишки политиков и бизнесменов. Учатся ломать чужие судьбы и тела. Дейдара поджал губы, чувствуя сострадание. Если мальчишка выживет, то ему лучше не помнить о случившемся. Потеря памяти была бы избавлением, но в жизни, как водится, не приходится надеяться. В самом конце статьи упоминалось о сборе пожертвований. А потом Дейдара услышал ту же историю в новостях. Хм, почему бы ему не заняться этим? Он позвонил Джирайе с этим предложением и нотариус поддержал его. Но когда они встретились, чтобы обсудить детали, Дейдара отметил, что его поверенный подавлен и бледен. — Что случилось? Джирайя молчал, обдумывая, говорить ли ему о Наруто. — Это моего крестника изнасиловали вчера. Куроки застыл, его тело одеревенело. — То есть как? — Наруто ходил в эту школу. Ему шестнадцать. Мы ожидали пробуждения, но не учли всех обстоятельств. Этого не должно было случиться, — Джирайя будто разом постарел. Он низко склонил голову, чтобы Дей не мог увидеть его позорных слез. — А родители мальчика? — Фамилия Намикадзе тебе о чем-нибудь говорит? — Слишком о многом. Значит, это он? Их сын? Альфа кивнул. — Он пришел в себя? — Да. — Я тебя сдернул, да? Ты был с ним, а я тебя вытащил. — Он не хочет со мной говорить. Вообще, не подпускает к себе альф, даже докторов. — Пусть его сначала вылечат, после завтрашнего заседания и поговорю с ним. — Думаешь, стоит? — Стоит. Не бойся, — Дейдара смотрел спокойно, — я знаю, что ему сказать. Да и вопрос нужно как-то решать. Практически каждый день в новостях говорят о том, что очередную омегу изнасиловали, а мер не принимается. Нужно что-то делать. Я подумаю об этом. — Что ты можешь? — Больше, чем ты думаешь. Я так понимаю пожертвования ты хочешь собрать не для крестника, а для других пострадавших? Блондин быстро ухватил суть и перешел к деловой стороне вопроса. — Да, я думаю, это будет полезно для Наруто. — Устроим прием, или аукцион, или еще что-то, чтобы собрать денег. Я свяжусь с органами опеки над пострадавшими, а также пригласим прессу. — Так масштабно? — Чем масштабней вечер, тем больше они раскошелятся. — Ты не перестаешь меня удивлять. Куроки закурил: — То ли еще будет. *** Дейдара поставил локти на столешницу и скрестил пальцы: — Господин Учиха предлагает нам сотрудничество. По официальной версии это объединение лабораторий для производства новых препаратов. — А по неофициальной? — Ямато поджал губы, чтобы скрыть свои истинные эмоции. — По неофициальной нам платят деньги, а мы производим заказанный продукт, надеюсь, не нужно пояснять какой именно. Такие вот своеобразные инвестиции. — Господа, позвольте, — слово взял Мадара, недовольно рассматривая Дейдару, у которого должна была начаться течка, но так и не началась. Парень выглядел нормально и не было заметно, чтобы его отвлекало что-то от переговоров. Даже запах не был столь явным, как еще два дня назад. Мужчина почувствовал горький привкус разочарования на языке, словно ребенку пообещали игрушку, но оставили без подарка на Рождество. — Ваша корпорация приобретает стабильность, а доходы резко возрастают. Это дельное предложение. — Мы знаем суть Вашего, — омега скривился, — предложения. Я хочу выслушать правление. Нужно время чтобы подумать или задать вопросы? — спросил Дейдара, обводя внимательным взглядом умных глаз окружающих. — Я за соглашение, — высказалась молодая женщина. Это была Собаку Темари, недавнее приобретение корпорации. Она была одним из инвесторов, озабоченных проблемами омег, поскольку один из ее братьев являлся таковым. В последнее время Ивагакура нацелилась на создание препаратов для подавления проявлений сущности и помощи в контроле особенностей поведения видов. Проще говоря, Сасори озаботился проблемой Дейдары очень глубоко, но не остановился на достигнутом и пошел дальше: его интерес распространился также и на альф. Если подавление течки давно беспокоит биологов, то подавление гона только-только начало. Сейчас производство продукции было слишком дорогостоящим и доход не покрывал затраты, и Акасуна усилено искал сырье сходное по свойствам, но более дешевое, однако, ответа пока не видел. — А Вас не беспокоит, к чему приведет наш бизнес? Разве брат стоит того, чтобы убить тысячи других людей? — Дейдара пытался найти больную мозоль женщины, но она не поддалась. — Чем больше денег мы выручим, тем больше простора для дальнейшего развития. С этим не поспоришь, подумал Куроки, но что это будут за деньги… Кто еще? С Темари согласились все, кроме Дейдары, который так и не высказался. И Ямато, пожавший плечами и заявивший, что теперь у них вместо одного хозяина другой. Темари буркнула что-то о том, что так у них хоть есть смысл ждать окончания года. Дей слушал молча, но когда все высказались, он поднялся, чтобы объявить решение: — Что ж, практически все в этом зале страстно жаждут прогнуться под УчихаИнк. Я не буду препятствовать вам в начинаниях, более того, поддержу их. Адвокаты могут начать подготовку договора, а мы с господином Мадарой обсудим детали нашего соглашения. Все свободны. О следующем заседании вас оповестит мой секретарь. Блондин легко выскользнул из-за стола и направился в туалет. Ему требовалось сменить тампон. Когда же он вошел в приемную, в кресле, закинув ногу на ногу, его ожидал Учиха Мадара, который улыбался, бесцеремонно вторгаясь ментально в биополе Дейдары. — Если я Вам сейчас уступил, это не значит, что так будет всегда, — Дейдара плюхнулся в кресло. — Должен сказать меня удивляет и настораживает Ваша покладистость, Дейдара-тян. — Мне швырнуть в Вас пресс-папье? — Куроки деланно удивился. — Мне жаль, что разочаровал Вас, — по тону Дейдары было понятно, ему не жаль, а даже совсем наоборот. — А Вы можете? — А Вы сомневаетесь? — Оставим это, — Мадара наклонился к Дейдаре, — пока, обсудим более насущное. *** Когда Учиха ушел, Дейдара все же швырнул пресс-папье в стену, отчего вещица из малахита раскололась на две части. — Ублюдок! У омеги появилось стойкое желание, появляющееся ранее только с Ооноки, — желание помыться. Дейдара в бешенстве продолжал ругаться, но дело сделано. Адвокаты подготовят документы и они вновь встретятся, чтобы узаконить сделку. Он постукивал пальцами по деревянной поверхности стола и со скептической полуулыбкой набирал номер Джирайи. — Джи, подумай, как можно создать ситуацию, чтобы я мог расторгнуть свое соглашение с Ивагакурой. — У тебя появился план? — Да. Я разорю корпорацию Ивагакура.