Современная интерпретация «Властелина Колец» и «Хоббита»

— Мы продолжаем вести прямой репортаж прямо с поля битвы! — находчивая репортерша, несмотря на уговоры Леголаса и Арагорна, продолжила свой репортаж после рекламы шампуня от Галадриэль. — Итак, на кровавой бойне появляется еще один персонаж! Это всем известный киллер Бард, или Бард Лучник! Он целится заговоренной стрелой в дракона Смауга! Попадет ли? Мы с вами знаем, что по матери его фамилия Кержаков, но надеемся, что это не помешает лучнику попасть в цель! Смауг загнал, наконец, гномов в угол. Те выстроились в ряд, направляя на дракона свое оружие. — Золото есть? — гневно пыхтя, спросил Смауг. — Нет, — ответил Балин. — А если найду? — дракон прищурился, готовясь сжечь их. — Леголас! — крикнул товарищу Арагорн. — Завали дракона! — Я тебе в прошлый раз еще слона завалил! — возмутился эльф. Но все же гномов в беде бросать не стал. Принц ловко запрыгнул на хвост Смауга, пробегая по нему верх и давая гномам броситься врассыпную, пока дракон отвлекся на эльфа. — Восемнадцатый! Девятнадцатый! — считал Гимли, разрубая орков своей секирой. — Леголас, у меня два… — хотел крикнуть он, добив двадцатого по счету гоблина, но замолк, видя, как его друг-эльф бегает по дракону верх и вниз. — Эй! — возмущенно выкрикнул гном. — Дракон тебе не засчитается, мы вообще-то по оркам соревновались! — Прости, Гимли! — Леголас, наконец, спрыгнул с дракона, тут же стреляя в приближающегося к нему орка. — Но у меня уже двадцать шесть! — он улыбнулся гному. — Не прощу! — насупился сын Глоина, кидаясь сразу на троих орков. Не успел Элессар тяжело ранить очередного гоблина, как на него уже мчался другой, верхом на варге. Арагорн запрыгнул на огромного волка, попадая наезднику мечом в горло и сбрасывая его с седла. Однако самому спрыгнуть не удалось — он зацепился за поводья, а варг мчался прямо к обрыву. Тщетно пытаясь отцепиться, король Элессар посмотрел вперед, и последнее, что он увидел, были глаза Леголаса. — Арагорн! — крикнул Леголас, видя, как дунадан вместе с варгом падает с обрыва. — Леголас! — Трандуил попытался удержать рвущегося к обрыву сына, но тот высвободился из рук отца. — Арагорн! — повторил Леголас, с разбегу прыгая вслед за любимым мужчиной. Трандуилу же не дали последовать за сыном другие эльфы. Гимли подбежал к самому краю, но не увидел ничего, кроме быстро текущей реки. Орки стали разбегаться, так как поняли, что их осталось мало. Один из смертельно раненных гоблинов дико загоготал, обращаясь к эльфам: — Наши пали, — прохрипел он. — Но вы потеряли короля и принца! — Заткнись, тварь! — разозлился Гимли, вгоняя секиру в грудь гоблина. Трандуил на коленях стоял на земле, не слыша ничего, кроме шума воды снизу. Лесной король еще не мог осознать того, что сейчас случилось. А Торин и его народ окружили Смауга, отвлекая его, пока Бард нацелит заговорённую стрелу в уязвимое место дракона. — Торин Дубощит, — прошипел Смауг, сгибая длинную шею и наклоняясь к гному. — Ты хочешь его забрать? — Да, — ответил Торин, сжимая в руке топор. — Аркенстон и золото принадлежит нам! — Золото проклято, — прищурившись, сказал Смауг. — Только мне оно не вредит, а даже наоборот. Поэтому я не отдам его тебе. — Тогда, мразь, — скрипя зубами, процедил гном. — Я заберу его силой! Бард! — он подал сигнал лучнику, который был готов уже стрелять. — Стой! — Бильбо выбежал в центр круга, пытаясь заслонить собой дракона. — Не делай этого, Торин! — Бильбо? — Дубощит нахмурился. — Что ты творишь? — Это ты что творишь, сын Трейна? — вмешался Гэндальф. — Дракона убиваю! — вспылил Торин. — Не видно, что ли?! — Послушай, — Бэггинс тяжело вздохнул. — Я умоляю тебя не делать этого! — Это еще почему? — гном поднял брови. — Да? — согласился с ним Смауг, садясь поудобнее. — Ты вообще молчи! — возмутился хоббит реакции Смауга. — Я вообще-то тебя спасаю! — Не нужно мне твое спасение! — фыркнул дракон. — Кобель. — Я не коб… — Бильбо поперхнулся. — Как ты меня назвал? — Отставить! — Торин облокотился на топор. — Ты мне объясни, почему я не должен убивать Смауга? — Ты ведь знаешь о проклятом золоте, — Бильбо посмотрел на друга. — Знаешь, что это не сказки! Оно не принесет тебе счастья! Торин закатил глаза. — Если у тебя все, то отойди, — попросил он хоббита. — Вы все умрете! — отчаянно выпалил Бэггинс. — Смауг, ты, Арагорн и Леголас! — Это бред! — рассердился Дубощит. — Наш главный враг — Смауг, орки уже разбежались, кто нас убьет? — Я не знаю, — Бильбо растерялся. — Наверное, придут еще… — Бильбо, — Торин вздохнул. — Мы с тобой друзья, но ты сейчас испытываешь мое терпение, так что… — Дядя, — перебил его Кили. — Эльфы уходят, они сказали, что их принц погиб. — Как погиб?! — Гэндальф сжал посох в руке. — А король Элессар? — Тоже, — мрачно ответил присоединившийся к ним Гимли. — Они оба пали. Повисла тяжелая пауза. Нарушил ее первым дракон. — Меня убивать сегодня кто-нибудь будет? — рассматривая свои когти, деловито спросил Смауг. — Или я просто так тут стою? — Мне, безусловно, жаль, что так вышло с Леголасом и Арагорном, — вздохнул Торин. — Но мой народ будет отомщен! Так что, Бард, — обратился он к лучнику. — Стреляй! — Не надо! — Бильбо снова закрыл собой мишень. — Ну что еще?! — раздраженно спросил Дубощит, топнув ногой. Смауг закатил глаза. — Тс! — позвал дракон Гэндальфа. — Слышь, барыга, травки не найдется? — негромко спросил он. — Не сейчас, Смауг, — тихо ответил маг. — Гэндальф толкает травку?! — их все же услышал Бильбо. Он с изумлением глянул на старца. Все остальные также уставились на Митрандира. — Спасибо, что спалил контору! — сказал тот дракону и посмотрел на остальных. — Ну, а как вы хотели? На пенсию сильно-то не разгуляешься! — оправдался старец. Прячась в кустах, их разговор подслушала репортерша канала «Око Саурона». — Надо же! — прошептала девушка, записывая все на пергамент. — Скандальная выйдет статья: «Мудрый старец стал барыгой»! — На, держи, — маг отдал дракону скрученный косяк. — И не смотрите так! — пригрозил он друзьям. — Это качественная травка. — Давайте уже вернемся к мести, — предложил Торин, пока Смауг поджигал косяк и глубоко затягивался. — Да, — Бэггинс согласно кивнул. — Тебе не следует мстить. — Почему? — Дубощит закашлялся, когда в их сторону пошел дым. — Потому что я, — Бильбо случайно вдохнул дым и тоже кашлянул. — Люблю его… — Ты… что? — Торин тоже вдохнул дым. — Хах, повтори! Я почему-то сейчас плохо соображаю, — гном ощутил, как его просто начинает торкать от травы Митрандира. — Я… ахах… его, — Бильбо начал хохотать, сам не зная почему. — Люблю! Ха-ха-ха! — Лю-ю-юбишь? — Дубощит не мог унять дикое желание рассмеяться. — Д-да, — едва не падая со смеху, смог выдавить хоббит. На других это тоже подействовало: Фили и Кили, обнявшись, начали ржать, как лошади, тыкая друг в друга пальцем. Остальные гномы загнулись пополам, пытаясь подавить рвущийся наружу беспричинный хохот. — Я… сейчас… описаюсь! — выпалил Двалин, катаясь по земле рядом с Балином. — Я фе-е-е-я! — хохоча, сказала репортерша оператору, лежа за кустом. Гэндальф тоже смеялся, держась за свой посох. Барда не торкнуло, так как он стоял дальше всех от дыма, но он смеялся над тем, как гномы катаются по земле, пытаясь унять смеховой приступ. — Ба-а-лин, прекрати это! — просил Гэндальфа Торин, держась за живот от смеха. — Н-не могу-у! — хихикая, ответил ему Балин. — Д-да, не ты-ы! — Дубощит упал на колени, хохоча и барабаня кулаками по земле. Бильбо облокотился на него, не в силах стоять на ногах, и чуть ли не плача от непрекращающегося смеха. Смауг стал уменьшаться в размерах, пока не приобрел облик человека. — Вот это торкнуло! — подняв брови, сказал он, рассматривая выкуренный косяк. Всех отпустило только к вечеру. Стало смеркаться, поэтому гномы развели костер и расселись вокруг него, продолжая прерванный травой старца разговор. — Значит, — начал Торин, сиплым от долгого смеха голосом. — Ты любишь Смауга и из-за этого не хочешь, чтобы я его убил? — Не только, — Бильбо поежился от холода. Смауг, заметив это, обнял хоббита, прижимая его к себе, и таким образом, делясь своим теплом. — Еще потому что ты — мой друг, — сказал Бэггинс гному. — Я волнуюсь за тебя тоже. Дубощит всерьез задумался. — Торин, — обратился к нему Балин. — Какое бы решение ты не принял, ты все равно наш король, и я пойду за тобой даже по самой мглистой дороге. После некоторого раздумья, король Эребора заговорил: — Если бы гномы, как и вы, хоббиты, ценили вкусную еду, веселье и песни больше, чем золото, — сказал Торин Бильбо, — мир стал бы намного светлее и радостнее, — он замолчал. — Впрочем, Смауг, — обратился Дубощит к дракону. — Ish ka khe ai dor gnur! Смауг поднял брови, а король Эребора поднялся с места. — Мне некогда мстить, у меня план горит, — Торин посмотрел на остальных гномов. — Мы уходим. Балин тепло улыбнулся, про себя восхищаясь мудростью своего правителя. Гномы встали со своих мест и, забрав оружие, направились домой. — Пора по домам, — сказал Гэндальф, тоже вставая и идя ловить такси. Бильбо и Смауг остались вдвоем у костра, смотря, как он догорает. — Пора, — хоббит взглянул на дракона. — К тебе или ко мне? — спросил его Смауг, целуя Бильбо в губы.

***

Трандуил сидел один в тронном зале. Его безжизненный взгляд смотрел в сторону противоположной стены. Король думал о том, что зря он в последнее время давил на Леголаса, требуя от него внуков. Ведь теперь у него нет и сына. Двери в тронный зал распахнулись, и вошел Торин Дубощит. Трандуил не обратил на это никакого внимания. — Я никогда еще так не ошибался, — неохотно признал гном. — Прости меня. Лесной король не ответил, продолжая молча смотреть в одну точку. Торин подошел к нему и коснулся губами бледной щеки, на том месте, где был шрам, оставленный драконом. Вдруг в тронный зал ворвалась стража. — Мой государь! — воскликнул один из них. — Леголас жив! Лесной король резко встал. Взгляд его сразу же обрел осознанность. Трандуил и Торин переглянулись и бегом бросились встречать возвращающихся домой Леголаса с Арагорном. — Мой сын! — как только принц слез с лошади, Трандуил его обнял. — Мое дитя! — король прикрыл глаза. — Отец, — Леголас тепло улыбнулся, обнимая его в ответ. Торин и Арагорн с улыбкой пожали друг другу руки. — Вы припозднились, — сказал ему гном. — Были дела, — ответил Элессар, и они с Леголасом обменялись многозначными взглядами. — Разрази меня гром! — ругнулся Гимли, обнимая друзей по очереди. — Вы отчаянные! Самые отчаянные! — Я бы сказал влюбленные, — покачал головой Трандуил. — Одно и то же! — возразил ему сын Глоина. Месяц спустя. Первые лучи утреннего солнца прокрались в комнату, скользя по полу, а потом поднимаясь выше на кровать. Арагорн зажмурился от того, что яркий свет попал ему на лицо. Дунадан медленно открыл глаза и увидел перед собой светлый лик эльфийского принца. Мужчина заулыбался, смотря в глаза Леголаса. — Ты ангел из моего сна? — негромко спросил он, касаясь ладонью чужой щеки. — Тогда мы оба спим, — ответил с улыбкой эльф, целуя его руку. — Ибо я хотел спросить тебя о том же. — Зачем ты спрыгнул? — вспоминая тот день, спросил его Элессар. — Мы оба могли погибнуть. — А зачем мне мир, в котором нет тебя? — прошептал Леголас, наклоняясь к королю и мягко целуя его в губы. Арагорн ответил на поцелуй, обнимая эльфа за стан. Леголас перелез со стула на кровать, забираясь под одеяло к мужу. Их поцелуи обычно были долгими, ведь куда им торопиться? Элессар обхватил губы принца своими, затем слегка покусывая их в поцелуе. Эльф запустил свою ладонь под одеяло, касаясь пальцами чужой плоти и тем самым вызывая у своего супруга громкий вздох. Но на этом Леголас не останавливался, он коснулся губами шеи Арагорна, ложась на мужчину сверху. Дунадан крепко обнял его, путая пальцы в светлых волосах, и, вновь поймав губы эльфа, сразу же углубил поцелуй, проникая языком в чужой рот и настойчиво изучая его. Принц тихо застонал, направляя руку короля к низу. Испачкав пальцы в прозрачных выделениях, Арагорн стал растягивать ими тугое колечко мышц, и Леголас застонал в его губы. — Mela en» coiamin, — прошептал ему Элессар, и это помогло принцу расслабиться. Дунадан двигал пальцами внутри него, пока не ощутил, что эльф полностью расслаблен и уже в страстной лихорадке двигается, самостоятельно насаживаясь на пальцы. Арагорн принял вертикальное положение, заменяя пальцы плотью. Леголас запустил тонкие пальцы в волосы мужчины, ощущая, как пульсирует внутри его орган, а после, начиная двигаться. Медленный темп и плавные движения тел вызывали короткие вздохи и стоны, но, когда уже скорость движений начала возрастать, возрастала с нею и громкость стонов. Элессар повалил принца на спину, меняя позицию и начиная проникать в него уже до конца. Леголас ухватился за простынь, кусая ее, только бы громко не кричать, иначе их могли услышать, как слышат по ночам его отца. Но это было очень сложно, так как наслаждение с каждым толчком приближалось к своему пику, как у эльфа, так и у человека. Когда Арагорн достиг своего предела, он излился в Леголаса, наклоняясь вниз и страстно целуя его. Принц ответил ему тем же, с громким стоном кончая в ладонь мужчины. И тут же к ним в покои без стука зашли Трандуил и Торин. — Сын, я… — лесной король осекся, застав сына и зятя в постели. Арагорн и Леголас тут же оторвались друг от друга, прикрываясь одеялом. Повисла неловкая пауза. — Э-э-э, — первым подал голос Торин. — Мы зайдем позже! — он схватил Трандуила за локоть и покинул вместе с ним спальню. В коридоре гном пихнул короля эльфов в бок. — Ты проспорил, — довольно сказал Торин, протягивая руку. — Я же говорил, что Леголас — пассив. — Да уж, — Трандуил поморщился, отдавая Дубощиту мешочек серебряных монет. — Да ладно тебе! — пряча мешочек в карман, успокоил его Торин. — Это у вас семейное! — и он шлепнул эльфа по заднице.

***

Забрав из почтового ящика газету, Бильбо вернулся в дом, разворачивая и читая ее. — Что?! — завопил хоббит, забегая на кухню. — Смауг, как они узнали?! — Узнали что? — уточнил у него дракон, кормя с ложечки маленького синеглазого хоббита, сидевшего в специальном кресле для годовалых малышей. — Здесь написано, что Гэндальф толкает травку в Мордоре, а еще, — Бэггинс нахмурился. — Что я твоя очередная пассия! — О, как это мило, — усмехнулся Смауг, пытаясь попасть ложкой с кашей в рот малышу. — Ну, давай, Фродо! — попросил он маленького хоббита, который морщился и вертел головой, не желая есть. — За дядю Бильбо! Во-от, молодец… Бильбо поднял взгляд, отрываясь от газеты и наблюдая за тем, как Смауг кормит с ложечки его племянника, которого Бэггинс забрал к себе после смерти родителей малыша. Губы хоббита дрогнули, и он не смог сдержать улыбки, ибо дракон, кормящий ребенка, смотрелся поистине мило. Все же, делая выбор в пользу любви, мы никогда не ошибаемся.

Конец.