Современная интерпретация «Властелина Колец» и «Хоббита»

С утра Трандуил был в отличном настроении. Придворные эльфы удивлялись его, невесть откуда взявшейся, обходительности, нежности и мечтательной улыбке. Один Леголас знал, в чем дело, но упорно молчал, делая вид, что он, как и все остальные, удивлен такому настроению лесного короля. К полудню Трандуил навел марафет в комнате, причесал свои длинные, золотистые волосы, оделся во все серебристое и стал с нетерпением ожидать возвращения Торина со стройки. Его лось стоял неподалеку и жег китайские благовонья. Дверь спальни распахнулась. Эльфийский король и лось замерли. В предвкушении, что сейчас зайдет гном, сердце Трандуила начало бешено колотиться. Однако его ждало разочарование, вместо Торина в покои вошел Леголас. — Отец, — принц с удивлением осмотрелся в комнате. — Что это тут творится? — Ничего, — Трандуил жестом приказал лосю покинуть комнату. — Что ты хотел, сын мой? — Я все знаю, — заявил Леголас. — О вас с Дубощитом. Бледное, прекрасное лицо Трандуила покрылось красными пятнами. Он впервые ощутил смущение перед кем-то. — Я рад за вас, — принц сел напротив отца. — Но ты ведь знаешь, что роду Дурина грозит безумие от проклятого золота. Я не хочу, чтобы тебе сделали больно. — Я ценю твою заботу, Леголас, — эльф взял сына за руку. — Но Торин еще не вернул себе золото. Может, он передумает, или мне удастся… — Он ушел за Бардом, отец! — перебил его Леголас. — Сегодня утром. Я думал, ты знаешь. — Он пошел убивать дракона? — лесной король стал белее, чем полотно. — Именно, — его сын кивнул. — Мы должны его остановить! — Трандуил резко поднялся на ноги. — Прикажи войскам собраться в поход. Срочно! — Ты поведешь целое войско? — удивился Леголас. — Где смерть, там и орки, — ответил лесной король. — Нужно быть ко всему готовыми. — Я оповещу Арагорна и Гимли, — принц тоже встал. — Мы пойдем с тобой!

***

Бильбо вернулся в Торбу, насквозь промокший под вечерним ливнем. Хоббит зажег камин и, кутаясь в теплый плед, сел у камина в кресло, потягивая курительную трубку. Он думал о том, правильный ли выбор он сделал. С одной стороны, Смауг был драконом, а, следовательно, мог рано или поздно съесть маленького хоббита. А с другой, собирался ли он вообще это сделать? Если отбросить все страхи и предубеждения, и подумать не с точки зрения напуганного хоббита, а с точки зрения влюбленного человека, то рисовалась следующая картина: Смауг был мягок и нежен с Бильбо, возможно, он ждал его вечером у себя именно ради разговора, готовил ужин, а Бэггинс, выходит, просто взял и причинил ему боль, без ведомых на то причин. «Какой же я идиот! — понимая, что совершил ошибку, подумал Бильбо. — Надо пойти, пойти разыскать его и вымолить прощение…» Поднявшись с кресла, хоббит решительно направился в прихожую. Но вдруг, он ощутил дикую тяжесть в ногах, а сознание его потемнело. Видимо, он сильно простудился, и его сейчас валит температура. Противясь лихорадке, Бэггинс потянулся к двери, но, сделав шаг по направлению к оной, упал навзничь без чувств. Стрела Барда поразила уязвимое место Смауга, и дракон упал в озеро. Его тело стремительно пошло ко дну, сверкая алмазами, въедавшимися в красную чешую. Из реки эльфы вынесли тела Арагорна и Леголаса. Гимли, увидев трупы своих друзей, издал отчаянный вопль. Лесной король стоял на коленях перед лежащими на земле сыном и супругом. Торина похоронили под горой, в его руки Трандуил вложил Аркенстон. На камне выгравировали следующие слова: «Если бы гномы, как и вы хоббиты, ценили вкусную еду, веселье и песни больше чем золото, мир стал бы намного светлее и радостнее. Но радостен он или печален, светел или мрачен, я должен покинуть его. Прощай…»

— Торин.

Бильбо плыл на лодке с Гэндальфом, смотря в прозрачную воду, сквозь которую виднелось сияние чешуи Смауга. Хоббит наклонился ниже к воде и в отражении, вместо себя, он увидел Око Саурона. «Что он прячет в своих карманцах?», — раздался в голове вкрадчивый голос Горлума. Бильбо проснулся в холодном поту. Он лежал в кровати, а рядом с ним сидел Гэндальф. — У тебя всю ночь была лихорадка, мой друг, — сказал ему маг, убирая со лба хоббита уже теплый компресс. — Я видел страшный сон! — силясь встать, ответил Бэггинс. — Смауг, Торин, Арагорн, Леголас — они все были мертвы! — Мертвы? — Митрандир поднял брови. — Я думаю, нам следует включить новости, — он запустил чудо-ящик и как раз вовремя. «Мы ведем прямой репортаж прямо с поля битвы! — вопила в микрофон репортерша. — Это прямой эфир! Как раз за моей спиной разворачивается настоящая битва!» Бильбо с ужасом увидел на заднем плане своих друзей, бьющихся с орками, но больше всего его испугал Смауг, гоняющий гномов по полю. «Среди воинов находится наш король Элессар, — продолжала репортёрша. — Давайте возьмем у него интервью!» — Скажите, пожалуйста, — начала девушка, суя микрофон в лицо Арагорну, который только что всадил свой меч, по самую рукоять, в грудь одного из орков. — Каково Вам снова оказаться на поле боя? — Мне некогда, леди, — отмахнулся от нее Арагорн, ударяя рукоятью меча по шее очередного орка, потом зарядив коленом ему в сплетение и, наконец, разрубая его тело пополам. — Понятно, а вот Вы! — обратилась она к Гимли. — Что Вы можете сказать? — СМЕРТЬ ОРКАМ! — завопил сын Глоина, бросаясь на компанию монстров с секирой в руке. — Леголас! — обратилась репортерша к эльфу. — Вы боитесь потерять своих друзей в этой битве? — Конечно! — Леголас нахмурился от такого вопроса, но тут же выстрелил из лука в крадущегося к репортерше врага. — О, возьмем интервью у пострадавшего! — не унималась девушка, садясь на корточки перед простреленным стрелой эльфа гоблином. — Как Вы себя чувствуете? — она поднесла микрофон к губам орка. — Мне очень больно, дура! — прохрипел раненый. Гэндальф выключил чудо-ящик. Они с Бильбо переглянулись. — Нам нужно туда! — Бэггинс соскочил с кровати. — Ты пока одевайся, а я карету поймаю, — маг вышел на улицу.