Другая жизнь

Утро для Кучики Бьякуи началось часа эдак в три дня. Хорошо, что сегодня суббота, вставать, если честно, совершенно не хотелось. Но сила воли всегда побеждала в этом крепком теле. Прохладный душ должен был освежить голову, но возымел не совсем ожидаемый результат. Привести в чувство то он смог, даже активировал работу мозга, но бардак мыслей в голове разгрести был не в состоянии. Бьякуя начал прокручивать в голове события прошедшей ночи. Сразу стало как-то не уютно. Нет стыда, злости, обиды, страха, лишь непонимание, что делать дальше. «Эксперимент» вполне удался, он получил удовольствие в сексе с мужчиной, и это было ничем не хуже чем с девушками, в чем-то даже лучше. И то, что оказалось «лучше», его совершенно не волновало. Гораздо сильнее его заботили темно-карие глубокие глаза, загорелая кожа, исчерченная диковатым рисунком, крепкие твердые мышцы… Кучики подставил лицо под упругие струи, будто надеясь, что вода унесет ненужные сейчас образы. Он придет. Это уже решено. Дабы скоротать время до вечера, Бьякуя занялся свежей документацией, но мысли упорно возвращались к желанному телу. Забавно, что при всех имеющихся связях, а их было не мало, при множестве способов добыть информацию, Кучики не стал ничего разнюхивать о Абараи Ренджи, просто принципиально. Он хотел узнать его самостоятельно, посмотреть каким Ренджи сам покажет себя, прошлое не имеет значение, если он сейчас другой. А еще Бьякуя хотел, чтоб этот необыкновенный парень был для него загадкой, он сам создаст пазлы для этой мозаики, сам ее и соберет, ответит на игру. Ночь опускалась на этот безумный город, а он будто сопротивляясь темноте, зажигал фонари и витрины, освещал улицы, не желая спать. Все тот же клуб. Сегодня народу даже больше, многие танцуют, веселятся, все столы заняты, Кучики, как и вчера, прошел к бару и заказал выпивки, стал ждать. Он сегодня немного раньше, мысли так и не отпустили, а ноги сами привели сюда. Рядом плюхаются на стул, и Бьякуя понимает, что взор этого человека устремлен на него. Он уверенно разворачивается и застывает. Опять? Первое, что можно было увидеть – волосы. Яркие, рыжие, будто светящиеся изнутри, как солнце волосы. А мордашка, кажется нахальнее, чем у готовящегося стащить кусок хозяйской колбасы кота. Вот только, если прикинуть… это мальчишка! Это возмутительно! Какой-то сопляк, так на него смотрит. Он вообще совершеннолетний? Как его сюда пустили? - Йо – именно это обращение прервало внутренние негодования мужчины – как жизнь? Бьякуя немного прифигел внутренне и решил, что надо выпить еще. Парень по соседству тоже что-то заказал и стал прожигать взглядом, потом бросил это неблагодарное дело и просто придвинулся ближе. - Ну так что? Развлечемся? – нагло заявил пацан. Серые глаза потемнели, руки чуть дрогнули, тело напряглось, Бьякуя уже не мог сдерживать подступающий гнев. На плечо опустилась широкая ладонь, и кто-то подошел сзади, обдавая спину жаром, близко, почти обнимая. Знакомое чувство. Кучики успокаивается, абсолютно точно зная, кто позади, и не желая терять лицо. - Эй – злобный оклик со стороны мальчишки. И хрипловатый смешок ему в ответ. - Остынь Куросаки. Привет Бьякуя. - Привет – отвечает объект домогательств, и лицо рыжика вытягивается. - Какого..? Ты не сказал, что не один – гневные обиженные глаза попытались прожечь, но столкнулись со льдом. - Ты не спрашивал – резонно замечает темноволосый мужчина, презрительно-равнодушным тоном. От такого с ним обычно соглашаются и отступают на безопасное расстояние. Но, похоже, с этим местом что-то не так. Что вчера Ренджи, что этот Куросаки, распалились лишь сильнее. Но немного попыхтев, мальчишка все же капитулировал. - Потрясающе выглядишь, не удивляйся, что на тебя так кидаются – уверенный шепот обжег аккуратное ушко, а ответившие движением темные волоски, пощекотали нос Абарая, от чего он хмыкнул. - Я рад, что ты пришел. Прогуляемся Бьякуя? – ему нравилось произносить это имя, и вроде за сегодняшний день должно было надоесть, но нет, хотелось еще, и больше. Они поднялись и направились к выходу. Краем глаза, Ренджи заметил, что их провожала пара жгущих взглядов, и снова усмехнулся. Тем временем, Кучики неотрывно рассматривал спину впереди идущего. Выглядел «охотник» не менее дерзко, чем вчера, только на этот раз в темной футболке с яркими надписями, которая, кстати сказать, потрясающе подчеркивала его фигуру, а при движении виднелись перекатывающиеся мышцы. Бьякуя провел взглядом линию от огненных волос, заплетенных в хвост, по шеи, вдоль позвоночника, к выгнутой пояснице и ниже… Сюда определенно стоило придти. И в мыслях поселилось легкое разочарование, когда кожаная куртка скрыла эту рельефную «картинку», словно вылепленную умелым скульптором. Они вышли на улицу, свежий воздух немного отрезвил голову, теперь можно было спокойно пройтись, не сгорая от одной лишь похоти. На небе только начинали свою игру звезды. Двое мужчин ступали вдоль почти пустой улицы, лишь редкие прохожие нарушали их уединение. Шли молча. Ни один не мог подобрать слов, а может и не хотелось. Свернули на набережную. В этом месте река текла медленно и лениво, вбирая в себя отражения города, от чего на дне чудились разноцветные камешки. Романтика? Возможно, но не для них. В их отношениях нет никакой романтики. Пока. Есть ли вообще отношения? Сегодня определенно будут. Бьякуя не заметил, что уже несколько минут смотрит в зеркальное полотно вод. Воспоминания накрывают некстати. Он не в силах отвести глаз. Видит хрупкую темноволосую девушку в легком белом платье. Она лепит из песка крепость. Тонкие пальчики аккуратно возводят одну башенку за другой, а потом волна, от прокатившегося катера, рушит так и незавершенную работу. Но девушка лишь заливисто смеется и поворачивается к нему. - Бьякуя? – от оклика он выходит из оцепенения, поворачивается и видит темные глубокие глаза на отнюдь не женском лице, в них отражается свет и он сам – красиво да? - Да – бесцветно отвечает Кучики, и они идут дальше, к ветхому пешеходному мостику. Прощальный взгляд. Никого. Только темный берег и почти разрушенный песчаный замок у самой воды. - Ты помнишь уговор? – наконец заговорил Абарай. - Ну как видишь, я пришел. - Да. Я заметил – вопрос был глуповат, Ренджи это понимал, просто, чуть ли не впервые в жизни, он не знал, как начать. - Если бы я не хотел этого, меня бы здесь не было – уверил его Бьякуя. - Пойдем ко мне? – вдруг совсем другим, уверенным, даже немного жестким тоном спрашивает Ренджи. Его спутник останавливается – я живу не далеко отсюда. - Идем – чуть поразмыслив, ответил Кучики. Он не совсем понимал, зачем домой. Можно было обойтись опять той же комнатой. Если уж Абараю так хочется провести всю ночь вместе, чтоб им не мешали, и никуда не гнали поутру, есть гостиницы. Впрочем, какая разница. Пусть его партнер чувствует себя комфортно. Через минут пять они действительно зашли в один из подъездов многоэтажного здания, тянущегося вдоль реки. Поднялись на пятый этаж, прошли в квартиру. Несколько комнат, кухня, прихожая, довольно чисто и вещи не разбросаны. Прошли в гостиную, хозяин любезно предложил чаю. Бьякуя не возражал. Пока Ренджи гремел посудой на кухне, его гость немного осмотрелся. Обычная холостяцкая квартирка, ни тебе статуэточек по фен-шую, ни семейных фото в рамочках, и пыль стерта только по краю полок, огибая стоящие там предметы. Зато из окна потрясающее зрелище. Река светится, переливается россыпью искр. - Ночью отсюда чудный вид – мягко произносит Ренджи, стараясь не разрушить умиротворенность момента. - Огни торгового квартала отражаются в воде. Зато днем просто кошмар – куча народу шастает по лавочкам и не самая чистая река – с усмешкой поясняет он, но тут же, почти грустно добавляет: - Ночь все это скрывает – он ставит на столик возле окна две ароматно дымящихся чашки. - Ночь скрывает многое – философски отзывается Кучики, и после небольшой паузы продолжает: - Открывает не меньше – на лице Бьякуи отразилось легкая ирония, а уголки губ дрогнули и поползли вверх, но почти сразу вернулась прежняя серьезность. Он полностью повернулся к собеседнику и заглянул тому в глаза, словно что-то искал. Такого, едва сдерживающийся Ренджи, вынести не смог. Он знал, что хочет этот обольстительный сдержанный красавец. Зачем он здесь. Его эксперимент продолжается, и это безумно бесило Абарая. Заставляло ощущать себя каким-то зверьком в лаборатории. Бесит. «Ты получишь все, и даже больше. Ты не сможешь об этом забыть, как о мимолетном опыте, не позволю. Я заставлю желать себя, так же сильно, как сейчас желаю тебя я». В один шаг преодолеть разделяющее их расстояние, овладеть губами, руша все барьеры. Бьякуя оказался прижат к острому углу стены, но не возражает. Это спокойствие действует на Ренджи странно, как кусок свежего мяса, показанного голодному тигру. Он рычит? Да. И прикусывает тонкие губы, вкус крови в подтверждение. Дразнит. Какое-то первобытное чувство рождается в душе, овладевает разумом, а затем и телом. Но внезапно, в голове всплывают слова: «Боль отвлекает от другого вида мучений. Заглушает томление и желание». Черт. От этого вкуса в голове уже туман, но Ренджи удается осмыслить фразу. «Заглушает… желание?» Нельзя. Поцелуй резко переходит от требовательно-жестокого к плавяще-нежному. Язык аккуратно зализывает ранку и устремляется дальше, игриво пробегает по кромке зубов, останавливается на правом резце и недолго трется, будто хочет получить укус в ответ, но Бьякуя лишь втягивает его глубже в рот и оплетает своим. Мир вокруг плывет. Или это нехватка воздуха? Оторваться от пьянящих губ неимоверно сложно, но приходится. Живительный кислород на вкус хуже горькой редьки, неудивительно, после такого то угощения. - Ты как зверь – ни сарказма, ни ухмылки. Просто мнение, почти факт. Хочется зарычать в ответ. - Ты меня с ума сводишь – хриплый шепот и снова губы сливаются воедино. Руки начинают свое путешествие по столь желанному телу. Абарай просто вжимает Бьякую в стену, давая возможность почувствовать насколько желанному. Во второй раз воздуха не хватает уже катастрофически, приходится снова отстраниться, встретить заинтересованный, страстный, но холодный взгляд. Ренджи отступает. Смотрит пытливо. Разгадать. Он так и не смог разгадать этого человека, но уже возжелал получить навсегда, в безграничное пользование, только себе. Эгоистичное желание выталкивает все остальные мысли. Наверное, он стоял так долго, потому что, Кучики сам перешел к действиям. Довольно быстро, не заботясь ни о какой сексуальности, расстегнул свою рубашку и откинул в сторону. Удовлетворенно прикрыл глаза, когда теплые руки вернулись на его тело, начали ласкать, и сам обвил крепкий подтянутый торс, проверяя на ощупь, так ли совершенны эти мышцы на спине как выглядели через тонкую ткань. Скоро футболка с жалобным треском была снята и отправлена куда-то там. Обстановка накалялась, Ренджи наклонился попробовать на вкус эту белую как снег кожу. О, да, этот пряный вкус и запах впились во все рецепторы, активируя чувства на сто процентов. Внезапно до красноволосого дошло, что тут не вполне удобно, и будет лучше перейти в горизонтальное положение. Еще один дерзкий поцелуй, и он тянет объект своей страсти в спальню. Аккуратно подталкивает к огромной кровати и, придерживая голову, валит на белые простыни. Сразу же склоняется сверху и припадает к нежной коже на ключице. Бьякуя запрокидывает голову, но не издает, ни звука. Хотя Ренджи все равно их слышит, эти стоны, вот они, совсем рядом, под его языком, клокочут в беззащитном горле. Абарай трясущимися от возбуждения руками, тянется к пряжке, что холодным металлом дразнит его живот. Раздевает любовника не спеша, давая самому себе передышку, надо держать себя в руках, если он сорвется, все может печально закончиться. Удовольствия не получит ни один ни другой. Но все равно приходиться на мгновение прикрыть веки и прикусить губу, дабы сохранить контроль при виде прижатого к животу члена партнера. А затем, со звериной грацией поползти по телу поцелуями, вверх, от бедер до шеи, прижимаясь все больше. Стон сверху отразился эхом в пустом сознании. Подняться и вновь поцеловать эти сладкие уста, наблюдая за красивым лицом. «Точно. Он же не закрывает глаза. Как я мог забыть. А это возбуждает». Бьякуя смотрит в черные расширенные зрачки и понимает, как выглядит ад. Тьма, окруженная жгучим пламенем, а в центре все грехи и обещания немыслимого удовольствия. Руки сами тянутся прижать это тело как можно ближе к себе и впиться в губы неприлично страстным, похотливым поцелуем. Никогда он не позволял себе таких поцелуев. Это было за рамками дозволенного в его морали. Прежде. До того, как он встретил его… Рядом с ним принципы летели к чертям, сгорая от жара тела этого красноволосого демона. Прикосновение грубой ткани джинс к возбужденной плоти совпало с безумным ласковым поцелуем в шею, и Бьякуя не выдержал, застонал в полный голос, звонко, немыслимо громко, в тишине лишь хриплого дыхания. Ренджи тут же оторвался от него и приподнялся, встал на колени, открывая вид на безупречное тело. Тени из окна падали на торс и вплетались в безумные зигзаги, от этого казалось, что узоры двигаются. От небывалого зрелища, Кучики чуть не начал верить в колдовство. Слишком нереальным чудился сейчас его любовник. Тем временем, объект видений его разбушевавшейся фантазии нарочито медленно расстегнул пуговку и молнию на своих штанах. И усмехнулся, подумав: кто из них охотник. Слишком красноречиво вспыхивали молнии в этих глазах грозового неба. Слишком хриплым, почти рычащим стало дыхание. Слишком требовательно ногти скребли по джинсовой ткани. Слишком прекрасен был его любовник в этом тихом безумии. Бьякуя начал догадываться, что контроль действительно его подводит. Выдержки не хватает, чтобы остановить собственные пальцы, руки, которые уже стаскивали, срывали эту чертову ткань, разделяющие их, скрывающую от его взора хоть миллиметр этого совершенного, кричащего, вульгарного тела. «Надо привести дыхание в норму» - мечется мысль в голове, но судорожные вздохи учащается еще больше. Два хриплых стона режут пространство, когда загорелая обжигающая кожа касается мраморно светлой, но такой же раскаленной. Поцелуи и ласки возвращаются с новой страстью. Загорелый палец провел дорожку вниз по бледному торсу, мимо возбужденных сосков, по выступающим ребрам и вот уже пересчитывает кубики слегка выступающего пресса. Отчаянный вздох привлек внимание к точеному лицу. Ренджи склонился ниже, заглянул прямо в глаза, прежде чем оплести твердый член Бьякуи своими пальцами и сжать его. - Хааа, Ренд…жи. Это было безумие. То, что наполняло мозг темноволосого мужчины, лежащего в безобразно похотливой позе на огромной кровати, и получающего удовольствие, от того, что его ласкала широкая сильная рука мужчины, который сейчас смотрел прямо на него. Гордость не позволяла спрятать взгляд, отступить, даже понимая, что уже проиграл, слишком необузданным было желание. Спина Бьякуи прогнулась, но смуглая рука тут же вжала его в постель. Все движения Ренджи стали мучительно медленными, одна рука рисовала круги и спирали на белой, как чистый лист коже, в то время как другая легко скользила вверх вниз по возбужденной плоти партнера, периодически спускаясь к яичкам и мягко массируя их в ладони. От безысходности положения, Кучики просто запрокинул голову назад, окончательно сдаваясь дикому зверю. «Зверь» же удовлетворенно заурчал и прильнул к открывшемуся горлу, начал покрывать его нежными, еле ощутимыми поцелуями. Бьякуя вздрогнул всем телом, когда, переставшая ласкать его член рука нырнула между ягодицами. Распахнул глаза и увидел серьезное лицо Ренджи прямо перед своим, понял, что его реакцию изучают. Палец погладил стыдливо сжавшуюся дырочку, и Бьякуи пришлось сглотнуть ком в горле. Ноги сами собой предприняли попытку соединиться, спрятаться. - Шшш, все хорошо – сладкий шепот змея искусителя очаровал все сознание – не надо зажиматься, расслабься. Сказать легче, чем сделать. Но Кучики сконцентрировался на том, чтобы действительно хоть немного успокоиться. Как только напряжение тела немного спало, он почувствовал как палец мягко массирует его сфинктер, затем нажимает сильнее и входит внутрь. - Ты подготовился – полувопросительного говорит Ренджи, продолжая движения. - Да. Я… подумал, что стоит… - Ты ко всем делам подходишь столь основательно – с ухмылкой прерывает его Ренджи – или это мне так повезло? Бьякуя ничего не ответил. Просто откинулся на подушку и прикрыл веки. Было неуютно и стыдно, а еще приятно, и предвкушение мелкими мурашками пробежало по телу снизу вверх и обратно. Дискомфорт увеличился, когда его начали разминать уже два пальца, но это все еще было терпимо. Он старался дышать размеренно, ловить ощущения, понять, и чуть не подпрыгнул на кровати от резко вспыхнувшего удовольствия. Вернее, что это именно оно мужчина понял только потом, когда чувство разошлось по его телу электрическим током, когда осознал, что смотрит в шальные карие глаза и на коварную ухмылку. Его мышцы стали сжиматься-требовать повторения, но пальцы просто выскользнули из него. Ренджи грациозно поднялся, во взгляде читалась хищная сосредоточенность, а ногти игриво царапнули бедра партнера. Он подхватил ноги Бьякуи под колени и аккуратно приподнял. Придвинулся вплотную, сделал глубокий вдох и подался вперед, медленно входя в дрожащее тело. Ему стоило так много усилий делать небольшие передышки, давая любовнику привыкнуть. Абарай непрестанно гладил его ноги, бедра, живот, проходил легкими касаниями по возбужденному стволу, все, только чтобы темноволосому совершенству было легче принять его. И вот, наконец, последняя остановка, когда его член вошел полностью, и бедра оказались плотно прижаты к бледной попке. За все это время Бьякуя не издал ни звука, что не мешало Ренджи беспокоиться. Он наклонился и нежно поцеловал выступающую, из-за сильно сжатой челюсти, скулу, прошелся к небольшому ушку и спустился ниже. Отстранился, когда чужие длинные пальцы заправили его волосы назад и погладили шею. И короткий кивок послужил ответом на немой вопрос. Немного податься назад и снова вперед в желанное тело. Медленно… чертовски медленно раскачиваться, когда мозг, да и не только он, готов уже взорваться. Это сводит с ума. Но вот тело Бьякуи выгнулось дугой на взмокших простынях, и оборванный стон вырвался из его горла. Руки вцепились в загорелые плечи и притянули ближе. Позвоночник снова изогнулся и Кучики попытался приподнять бедра выше. Ренджи охотно подхватил упругие ягодицы, с силой сжимая их и меняя угол. Еще один стон разбил сознание на тысячу осколков, и разум окончательно подчинился всепоглощающему желанию тела, толкаясь снова и снова в обжигающее тепло. Любимый стонал под ним, подкидывая бедра, и встречал каждый толчок Ренджи, пока они набирали все более быстрый темп. - Наконец-то… - Ренджи врезался в изящное тело, - наконец-то ты мой! Эти слова на мгновение отрезвили разум Бьякуи. Он разобрался, где находится и чем занимается. Осознал, что стонет в полный голос, подается навстречу движениям его партнера, раздирает эти проклятые простыни в клочья и да… самозабвенно отдается другому парню, и, черт возьми, это ему безумно нравится. А еще, даже если бы от этого зависела его жизнь, он не смог бы сказать, что подтолкнуло его к завершению - эти мысли или очередной глубокий толчок. Мир просто взорвался, и он вместе с ним. Овациями послужило резкое вибрирующее рычание, переходящее в стон, откуда-то сверху. А затем тяжесть чужого тела, как самое мягкое в мире одеяло, укутало его.