Другая жизнь

«Господи… что это?» - именно так звучала первая внятная мысль в голове Ренджи, когда он открывал глаза. Разбудивший его звук повторился еще раз и затих, на что парень благодарно выдохнул, собираясь отправить свое сознание обратно в мир Морфея. Чувствуя блаженное тепло, даже жар, он вытянул руку, планируя обвить тело одного земного бога, которому он был обязан своим удовлетворенным состоянием. И был, мягко говоря, расстроен, когда данного тела в радиусе вытянутой руки не обнаружилось. Абарай открыл глаза и тупо уставился на сбившиеся немного влажные простыни, как будто именно они должны были сейчас же превратиться в нечто желаемое. Или кого-то. В мозгу вспыхнула паника. «Сон? Черт возьми, сон? Нет, нет, нет». Такое положение вещей его абсолютно не устраивало. Вчера, когда это было именно сном, Ренджи еще мог себе это позволить и простить. Разгорающаяся страсть, первобытная, дикая, она возбуждала, и подталкивала не оставлять охоту. Но сегодня, черт, сегодня это должно было быть реальностью. Это было… он был в этом уверен. Наверное. Бешено бегущие мысли были остановлены тихим шорохом. Абарай резко, с хрустом, повернул голову. В дверях стоял Бьякуя. В голове, одаренной яркой шевелюрой, пронеслась тысяча и одна мысль. И если первые из них выражали в основном радость, восхищение и восторг, то чем дольше Ренджи продолжал смотреть на точеное тело, тем отчетливее им овладевало желание и вожделение. Ровно до того момента, как он заметил в руке любовника телефон. Сразу определился источник утреннего шума, и в мозг прокрались смутные подозрения, определенно негативного содержания. Ренджи уставился на этот кусок пластмассы и металла, будто программировал его исчезнуть в небытие. - Боюсь, у меня появились неотложные дела. Я должен уехать – проговорил равнодушный голос стоящего парня, заставив взгляд Ренджи оторваться от испепеления средства связи и застыть на бесстрастном лице. Бьякуя же, не теряя времени, начал собирать по комнате свои вещи и стремительно удалился в ванную комнату прежде, чем Абарай сообразил хоть что-нибудь возразить. Он всегда не особо хорошо соображал по утрам, но сегодня грозился побить собственный рекорд. Как-то слишком много эмоциональных переходов в течение пары минут пережил мозг Ренджи. Это заставляло его тупить еще больше. «Что вообще происходит, мать вашу?» Он не знал полного ответа на этот вопрос. Были только три конкретные составляющие: ночью было хорошо, он был с Бьякуей, и сейчас его любовник собрался куда-то валить. Когда через несколько минут дверь в ванную отварилась, и оттуда вышел в более или менее приличном виде темноволосый мужчина, его уже дожидался полуодетый, взъерошенный и разъяренный хозяин дома. - Что это значит? Куда ты собрался? - На работу. Похоже, требуется мое присутствие – ответил все тот же безразличный тон. - Ты что издеваешься надо мной? Сегодня воскресенье! Какая к чертям собачьим работа? – Ренджи откровенно прорвало. Он был просто вне себя от всего, что происходит. Кучики отреагировал по-своему. Не желая продолжать разговор в подобном тоне, он сделал непроницаемый презрительный взгляд и зашагал прочь. - Куда это ты собрался? – гневно разразился более крупный парень, грубо останавливая другого, вцепившись под локоть. Бьякуя тут же освободил руку, чем немного поразил Ренджи своей силой. - Продолжим разговор, когда ты остынешь – от приказного тона, по спине смуглого мужчины пробежала стайка мурашек – а сейчас мне действительно пора. Мне жаль. Увидимся позже - уже более мягко, но все еще не терпя спора. И он ушел… Это было шесть дней назад. Шесть хреновых дней назад. Тогда Ренджи бушевал. На работе от него шарахались, как от чумного. Рассерженный Абарай Ренджи выглядел дьявольски страшно. Весь первый день прошел как один большой стресс, особенно для окружающих его людей. И только вечером, вернувшись в пустую квартиру и, завалившись на так и не застеленную кровать, он сообразил, что даже не взял номер телефона Бьякуи. Он чувственно шандарахнул ладонью себе по лбу. Надо же было так облажаться. И вот прошла почти неделя. Один скромный, но заявившийся совершенно без приглашения лучик солнца просочился сквозь задернутые шторы, сфокусировался точно на глазах Абарая. Но разбудить мужчину ему было не суждено. Он уже давно проснулся, но до сих пор лежит в кровати с закрытыми глазами. Безумно хочется попробовать поспать ещё, но чертово волнение не позволяет отдыхать уже который день. Подчиняясь этому неугомонному чувству, Ренджи поднимается. Встает, достает из шкафа одежду, неспешно одевается, застегивает рубашку, и пальцы слегка касаются гладкой кожи на груди, испещренной татуировками. Именно они обычно являются причинами сначала удивленных, а потом восторженных возгласов. Замысловатый, дикий рисунок всегда привлекал окружающих, а потом следовала череда сопутствующих бесполезных вопросов. Но был человек… он лишь удовлетворенно хмыкнул. Он был другим. И именно он занял все мысли красноволосого мужчины, и терроризировал их и днем и ночью. Особенно ночью. Не давал спать. Как же это бесило. Но ничего, сегодня пятница, вечером в Сейретей. И, черт возьми, пусть только попробует… пусть только не придет туда этот хренов дьявол. Так Ренджи мысленно начал называть Бьякую несколько дней назад, вернее, ночей. Бессонных ночей. В одну из них Абарай подумал, что будто продал ему душу. Заключил договор. А потом, после очередного сеанса откровенных воспоминаний вперемешку с кадрами богатой фантазии, долго бился головой об стену в душевой и зарекался больше не смотреть дешевых фильмов с участием всяких там нечистых сил. Неоновая вывеска клуба освещала небольшое крыльцо, которое только что и миновал высокий, крепко сложенный, загорелый мужчина с дико-красного цвета волосами. Не обращая ни на кого внимания, он быстро прошел сквозь народ во второй зал и просканировал его взглядом, уделяя особое внимание пустующему месту, где он заметил Бьякую впервые. Он резко подавил желание заорать на весь Сейретей благим матом все, что он думает о сложившейся ситуации. Вместо этого, он решительным шагом направился к бару. «То, что его нет сейчас, еще не значит, что он не придет позже» - мысленно разучивал Абарай свою новую мантру, когда к нему подсели. - Чего такой кислый? Не уж то проблемы в личной жизни? – громыхнул язвительный мужской голос с усмешкой. Ренджи мгновенно подобрался и оглянулся посмотреть в лицо своему бывшему наставнику. - Иккаку. Привет – и вновь уделять все внимание алкоголю в руках. - Оо, да тут и, правда, все запущенно. А Юмичика мне трещал, что ты нашел себе какой-то там «изумительный экземпляр» - после этой фразы Ренджи заметно напрягся. - Ну да ладно. Ты не поверишь, кого я сегодня здесь видел – татуированная мордашка снова повернулась, брови слегка приподнялись, задавая немой вопрос. Мадараме нахмурился, таким тихим он видел своего друга только один раз в жизни, это напрягало. - Ладно, даю подсказку. Рост метр семьдесят, голубоглазый блондин, чувствительность выше среднего и синдром виноватого. Перечень примет тебе о чем-нибудь говорит? – выдает Иккаку на одном дыхании. По мере складывания примет в общую картину, лицо Ренджи начинало выглядеть все более встревоженным, а к концу перечисления он уже вовсю таращился на старого товарища неверящим взглядом. - Ага, именно – проговорил Мадараме и залпом осушил свой стакан. Абарай отвернулся. Это просто безумие. Какого черта? Почему именно сейчас? И почему так стучит сердце? Это стало невыносимо, Ренджи почувствовал непреодолимое желание уйти отсюда прямо сейчас, и больше никогда не возвращаться. Надоело. Как же надоело, что от него уходят… Он резко поднялся со своего места и направился к выходу. Черт, черт, черт. Ну почему? Он ускорил шаг, пробился сквозь толпу загородившую проход и столкнулся с кем-то, буквально припечатывая этого человека к стенке. Ренджи уже готов был принести свои извинения и свалить, как наткнулся на широко распахнутые небесно-голубые глаза в оправе пушистых светлых ресниц. - Ох, Ренджи? – пропел мелодичный виноватый голос – здравствуй. - Изуру – прохрипел Абарай, все еще удерживая парня у стены. Впрочем, очень быстро изумление в его глазах сменилось яростью, оттолкнувшись от стены, он стремительным шагом направился прочь. - Ренджи! Ренджи подожди, пожалуйста. - Что?! – резко обернувшись, рявкнул Абарай, привлекая внимание окружающих. Блондин, быстро сориентировавшись, потянул друга в сторону, подальше от любопытных глаз. И только когда они оказались в плохо освещенном уголку, Изуру выпустил загорелую руку. - Ренджи, я… я хотел извиниться – виновато протянул парень, опуская глаза. - О да, в этом я даже не сомневался Кира. Ведь это так просто, исчезнуть на год, а потом прийти, сделать милую мордашку и сказать: прости Ренджи. Что дальше? Я должен был ответить: да, конечно любимый, я тебя прощаю, ведь я не могу жить без тебя? Вот только, как видишь, живу! - Ренджи… - Что?! Что, Ренджи? Так не бывает Изуру! Так не будет – последние слова были сказаны тихим, но уверенным голосом, словно решая для себя, не для других. - Мне жаль, что я причинил тебе боль, но я должен был уехать. Это был мой шанс. - Да, да я помню – усталый вздох, и мускулистое татуированное тело сползло по стеночке к полу. Блондин присел рядом, и погладил алые волосы, заправил торчащую прядку за ухо. - Не надо – спокойно отозвался Ренджи, убирая узкую ладонь со своей головы. Кира легко улыбнулся и прислонился к стене. - Ты отпустил меня? – внезапно тихо произнес Изуру, не отрываясь от изучения странного рисунка на полу и дожидаясь ответа. Вопрос. Простой и сложный одновременно. И еще с месяц назад Ренджи точно знал на него отрицательный ответ. А теперь? Все прошлое кажется далеким. В это мыслях другой. Он думает о нем. Он дышит им. Отчего-то стало легко. Его ответ – «да». Он отпустил. В тот самый момент, когда обрек себя на воспоминания о Нем. И вот, белокурая голова покоится на широком плече, оба улыбаются, несомненно, вспоминая эту, словно, совсем другую жизнь. Хоровод мыслей и образов, былых и настоящих, воспоминания как черно-белое кино, что старый проектор проигрывает с помехами. Вдруг стало так спокойно. Просто. И уверенно. Ренджи спокойно встает и выходит на улицу. Ночной воздух успокаивает разгоряченное, раздраженное сознание. Потемневшее небо, с алыми всполохами на западе, свободно от туч. За спиной грохочет музыка из клуба, где-то далеко шумит автомагистраль, но здесь, да именно здесь, так тихо и спокойно. Достать сигарету и посмотреть на небо. Понять и улыбнуться. Он просто стал уверен, что найдет того кто так нужен. Поставить цель, и добиться ее. Либо сдаться. Вот только Абарай Ренджи сдаваться не привык, значит найдет. Иного не дано. Чирканье зажигалки. Не горит. Спокойно убирает сигарету от губ. Тихий скрип двери сзади. Уверенные, чуть слышные шаги. Чуть повернуть голову и улыбнуться. Вот так всегда. Как только готов горы сворачивать и идти на подвиги, приз сам приходит в руки. Правду ли говорят, что надо лишь успокоиться, представить и поверить самому, что победишь, увидеть эту победу, почувствовать ее вкус, в мыслях услышать овации и вот он, выигрыш уже у тебя в кармане. Похоже, правда. - Куришь? – ровный бархатный голос ласкает слух. Ренджи, все так же улыбаясь, выбрасывает никотиновую палочку в урну вместе с пачкой. - Ну и правильно – тонкие губы на бледном лице теперь тоже преобразились в улыбку. - Прогуляемся Бьякуя? *** В неосвещенную прихожую холостяцкой квартиры буквально вваливаются два темных силуэта, скидывая с себя верхнюю одежду и кое-как снимая обувь. Ждать, дольше кажется невозможным. Остановиться – задохнешься, сгоришь, рассыплешься, умрешь… без этого. Парни жадно кусают губы, мнут кожу до синяков и трутся друг о друга бёдрами, поочередно шепча и рыча малопонятные слова. Ренджи ногой захлопывает дверь, в следующее мгновение, прижимая любовника к стене, стискивая его бёдра и впиваясь в губы жадным поцелуем. И плевать, что за тонкой стенкой, в кухне, посыпалась с полки вся посуда, что вешалка не удержалась и теперь коридор перекрыт кучей шмоток. К черту этот новенький торшер, все равно им никто не пользовался. Единственное что жалко – это жалобно скрипнувшую кровать, и то только потому, что она им сегодня еще понадобится. Абарай расстёгивает ремень, а затем и молнию брюк Бьякуи, широкой рукой ныряя в боксеры, крепко сжимая каменно-твёрдый член. Глухой, все еще контролируемый рык – ответ на его действия. И Ренджи понимает всё без слов. Встаёт на колени, и уничтожающим взглядом смотрит прямо в глаза парня, возбуждая ещё сильнее. Затем резко подается вперед, жаркая ладонь обхватывает темноволосый затылок и притягивает точеное лицо к своему. Облизывается, ничуть ни мило, хищно, опасно, заставляя вздрогнуть. И то ли шепот, то ли еле сдерживаемое рычание: - Ты мой! Ренджи сам расстёгивает молнию, а руки Бьякуи уже помогают стянуть мешающуюся одежду. - И всегда будешь моим. Я завладею тобой полностью. С минуту не мигающий стальной взор был устремлен в шальные карие глаза, чтобы потом на сияющем в лунном свете лице появилась озорная улыбка, а сладкие уста выдали хрипловатый шепот: - Звучит слишком многообещающе. Красноволосый демон скалится в ответ, вокруг зрачка начинают скакать самые настоящие чертята, танцуя, кажется что-то ритмичное и возможно слегка неприличное. Загорелые руки притягивают Кучики ближе и устраивают на колени, сплетенные тела передвигаются на середину кровати. Их тяжёлое дыхание и быстро отступающая реальность, их сердца, что бьются, словно молотом в грудь, их сдающийся разум и надвигающееся безумие. Губы, языки, зубы, поцелуй ли? Схватка? Жажда, голод? Страсть? Сумасшествие? Желание? Ренджи уверенно водит ладонью по спине любовника, заставляя его слегка прогибаться в позвоночнике и прижиматься к груди. В моменты столкновения – прикосновения тел, они слышат и чувствуют, как бьются и пульсируют чувства друг друга. Абарай нежно и одержимо смотрит на своего партнера, не забывая ласкать его, получая столько же любви в ответ. Тянется к подушке, под которой лежит в привычном месте смазка, он достаёт тюбик и целует парня за ухом, вызывая дрожь. - Приподнимись, немного – жар опаляет ушную раковину. Кучики приподнимает бёдра и сразу чувствует, как в него настойчиво хотят проникнуть сразу два пальца. Ренджи прикусывает плечо любовника, но стараясь не до крови, все еще сдерживая себя, хотя зверь внутри жаждет ощутить этот вкус. Вскоре белые бёдра поддаются навстречу уже трём пальцем, а губы неустанно шепчут: - Не останавливайся, ещё... И Ренджи с удовольствием выполняет эти просьбы, сдерживаться больше нет ни сил, ни желания, поэтому он вынимает пальцы. - Иди ко мне. Сильные руки надежно придерживают за талию, Бьякуя аккуратно берет чужой член и направляет. По началу ощущения в такой позиции не привычны, дискомфортны, но со временем все уходит. Есть лишь они. Так близко, что кажется уже за гранью. Только они. Хриплые стоны разрывают тишину. Вместе. К черту стыд. Бьякуя все сильнее насаживается на член, все мысли вылетают из головы. Гори в аду осторожность. Ренджи встречает каждый толчок своим, входя до упора. Эмоции зашкаливают, мир вокруг какой-то однотонно-яркий, взрывается белым, потому, что уже не удержать и не удержаться самому. Отпустить. Только сейчас. Только вместе. Два переплетенных тела опускаются на сбившееся одеяло. Оглушительная тишина. Звуки и цвета возвращаются в мир только спустя несколько минут. Теперь можно открыть глаза, посмотреть в лицо безумию и улыбнуться. - Ты мой – удовлетворенно шепчет Ренджи, притягивая стройное тело ближе. - Просто удивительно, как с такими обильными, ярко выраженными собственническими наклонностями ты умудрился отпустить того блондина? Удивленный взгляд в ответ. - Я видел, как вы столкнулись, и ты несколько неадекватно на него отреагировал. Неловкая тишина. - Мы были вместе когда-то. Потом он уехал учиться за границу. Я переживал, но… наверное не так как должен был, если бы мы были вместе. Мы знали друг друга со школы. Это начиналось с эксперимента – он ухмыльнулся на этом слове – и превратилось в привычку. Но никогда не было большим. - Значит ли это, что ты свободен? – твердый голос, манящий тон, сладостные нотки. - Да – на выдохе. - Теперь ты мой. А я твой – долгий страстный поцелуй в подтверждение, и не надо ответа, он и так ясен.