Я видел это во сне

      В последующие недели ситуация только накалялась. Казалось, каждый ученик считал своим святым долгом выказать недовольство всего Хогвартса Поттеру за то, что его имя вылетело из Кубка. Каждый первый награждал «Золотого Мальчика» презрительным или злобным взглядом, каждый второй высказывался в лицо Гарри или за его спиной по поводу чудесным образом выбранного четвертого чемпиона, а каждый третий мнил себя вершителем правосудия и не мог удержаться от болезненных и якобы случайных тычков или подножек.       Единственными, кто не отвернулся от Поттера, были Невилл и Гермиона. Они понимали, что по здравом рассуждении любой бы понял, что Гарри не нужно было подбираться к Турниру, для получения «вечной славы» (учитывая, что мальчик ей не был обделен практически с самого рождения). Ребята продолжали общаться с четвертым чемпионом, как ни в чем не бывало, на что Рон скалил зубы и откровенно выражал свое высокоинтеллектуальное мнение, которое обычно равнялось эмоциональному высказыванию «Ну и придурки!».       Как и обещал Дамблдор, Гарри ждали ежедневные тренировки. Обучать гриффиндорца вызвалась его декан, профессор Флитвик и сам директор. Уделяя свое время каждому предмету по очереди, Поттер направлялся в конце дня к Альбусу, где тот угощал усердного ученика своим замечательным чаем и добивал дневную «норму знаний». Занятия давались мальчику нелегко. Постоянное стрессовое состояние, недостаток отдыха, странная сонливость и быстро приходящая усталость мешали Гарри быстро продвигаться в материалах. Даже не смотря на то, что гриффиндорцу давали самый необходимый минимум двух курсов, который отделял его от остальных чемпионов.       Чем ближе был первый этап Турнира, тем хуже становилось Поттеру. Давление со стороны сокурсников росло. Трудно было противостоять всей школе, ощерившейся острыми пиками, и пытаться не сломаться. Даже осознание собственной правоты не всегда спасало. Единственное, что мог Гарри сделать для того, чтобы не ухудшить положение,- игнорировать нападки других учеников, молча снося несправедливые удары.       В один прекрасный день чаша терпения гриффиндорца переполнилась. В этот момент он как раз направлялся в компании Гермионы и Невилла, ставшими его неразлучными спутниками, на пару в класс зельеварения. По очередной «счастливой неслучайности» занятие должно было пройти вместе с четвертым курсом слизерина.       - Ах, смотрите кто тут у нас…Великий Поттер со своей свитой,- протяжный голос раздался со стороны пройденного пересечения коридоров.       Сначала Гарри хотел пройти дальше, не останавливаясь, но в его голове раздался тревожный звоночек. Что-то было не так. Голос, произнесший фразу, не походил на малфоевский, но содержание было явно «слизеринское».       Когда гриффиндорец обернулся, то сначала не поверил своим глазам. Перед ним стоял Рон Уизли в окружении нескольких незнакомых учеников, на мантиях которых был вышит герб Хаффлпаффа.       - Ах, неужели сам Великий Поттер на нас внимание обратил?- снова протянул рыжий, скрещивая руки на груди и воинственно задирая подбородок.       - Рон?- изумленно «уточнила» Гермиона, смотрящая во все глаза на гриффиндорца.       - О, да меня удостоили вниманием!       - Рон, тебе не кажется, что это уже слишком?- девочка нахмурилась и поправила сползшую с плеча лямку сумки.       - Что именно тебе не нравится?       - То, чем ты сейчас занимаешься. Ты ведешь себя глупо.       - Разве? По-моему наоборот. И мои новые друзья вот со мной полностью согласны. Верно?- рыжий обратился к своим спутникам, на что те одобрительно загомонили.- Видишь?       - Я вижу, что вы катитесь ниже некуда. Как вам не стыдно так себя вести! Неужели вы не видите, что Гарри тяжело? Зачем вы так поступаете?       - Тяжело? Неужели славы многовато оказалось?       - Послушай себя со стороны, Рон!       - Мне и с моей стороны неплохо слышится,- хмыкнул гриффиндорец.       - Рон!       Гермиона хотела было добавить что-то еще в защиту Гарри, но тот остановил ее, коснувшись рукой плеча, и молча кивнул в сторону кабинета зельеварения. Вокруг столкнувшихся «сторон» уже начали останавливаться другие ученики, завлеченные повышенными тонами, на которых велся разговор. Меньше всего Поттеру сейчас хотелось, чтобы это «собрание» заметил Снейп, в любой ситуации ищущий способ придраться к ненавистному факультету.       Весь урок Рон не спускал со своего друга, севшего в одиночестве на первую парту, сверлящего взгляда, который Гарри осязал едва ли не на физическом уровне. Положение ни капли не спасало и то, что сегодня профессор решил устроить внеплановую проверку знаний. В висках уже давно покалывало, а затылок наполнился тупой болью. Сосредоточиться на работе было весьма трудно, что не осталось незамеченным для Снейпа.       - Так-так-так. Мистер Поттер,- профессор навис над мальчиком, давя на него всем своим видом.- Что же случилось? Прошла большая часть отведенного Вам времени, а Вы даже перо в чернилах не смочили. Задания слишком трудные? А, может быть, Вы считаете, что раз Вы у нас чемпион, то получите оценки автоматом?       - Нет, я не думал ни о чем таком,- негромко отозвался Гарри, хмурясь и опуская взгляд в пол.       - Я не слышу Вашего ответа, мистер Поттер!       - Я не думал об этом,- громче ответил гриффиндорец, стараясь не обращать внимания на шепотки со стороны слизеринцев.       - Да уж, пора бы этого Поттера поставить на место…       - Больно зазнался…       - А губа у него не дура…       - Мистер Поттер, за неуважение к преподавателю я снимаю с Вашего факультета пять баллов. Обращаясь ко мне Вам следует называть меня «сэр». Вам понятно?       - Да…       - Не слышу.       - Да, сэр!- сжав зубы, процедил Гарри, поднимая наполненный злостью взгляд на самодовольно ухмыляющегося профессора.       - Так-то лучше, мистер Поттер. Я думаю, Вы не в состоянии завершить свою работу. Минус десять баллов гриффиндору за Вашу неподготовленность к проверочной работе. И еще минус десять за то, что прервали учебный процесс.       - Но,- беспомощно выдавил Гарри, бегая глазами от своего пергамента к Снейпу и обратно.       - Сдавайте Вашу работу и можете быть свободны, мистер Поттер,- протянул зельевар, дернув головой, чтобы смахнуть прядь волос с лица, и сцепив руки за спиной в замок.       Шумно втянув в себя воздух, брюнет быстро покидал письменные принадлежности в свою сумку и стремительным шагом покинул класс, опустив пустой лист на преподавательский стол с тихими словами «Чтоб ты подавился!».       В спину гриффиндорцу доносилось гневное шипение сокурсников:       - Недоумок!       - Опять из-за него баллы потеряли…       - Сколько уже можно? Зачем он вообще выпендривается?       - И мало ему было…       - Предатель…       Покинув кабинет зельеварения, Поттер брел по Хогвартсу куда глаза глядят, пытаясь перебороть клокочущий в груди гнев. Мальчику было нестерпимо больно и обидно, что те, кого он считал если не друзьями, то приятелями (за известным исключением) решили поверить в версию с его предательством, а не здраво поразмыслить и понять положение, в котором оказался Гарри. Единственным утешением гриффиндорца были Невилл с Гермионой, занявшие его сторону. Но даже они не могли разделить ту агрессию, что направлялась на четвертого чемпиона.       Позже, когда Гарри вновь мог рассуждать здраво, можно было только диву даться, как он не наткнулся в своих блужданиях ни на одну живую душу. Но сейчас, пребывая в состоянии, близком к готовому взорваться снаряду, Поттер не обращал ни на что внимания, пересекая наугад коридоры и лестницы.       Мальчик так же не придал значения тому, что пока он ходил по одному из этажей подобно маятнику, в стене появилась непримечательная дверь, поманившая гриффиндорца к себе. Слепо последовав своей тяге, брюнет прошел в комнату и захлопнул за собой дверь, прислоняясь к ней спиной и сползая на пол.       - Почему все это происходит именно со мной?- прижав колени к груди и обхватив их руками, Гарри уткнулся в них лицом и глухо пробормотал.- Что я такого сделал? В чем провинился? Да за что мне это? Как же я хочу, чтобы всего этого не было. Мы же в чертовом мире магии. Так почему я, как у Дурслей, в самой…- не закончив фразу, Поттер с шумом втянул в себя воздух и задержал дыхание, удерживая себя в руках, чтобы не сорваться.- Хочу нормальной жизни. К Мерлину эти Турниры, Волдеморт и спасение мира. Нормальной жизни…только и всего…нормальной…       Тихо говоря с самим собой, мальчик не заметил, как уснул, провалившись в объятия сладкой дремы, ватным одеялом укрывшей наполненную болью голову.       Проснулся Гарри резко. Казалось, открыл глаза, и сна уже нет ни в одном глазу. Сознание было чистым и незамутненным. После воспоминаний о тянущей боли в затылке, было представление, что голова окутана холодящим обручем.       При попытке подняться с пола, где спал в сидячем положении, мальчик чуть было не упал. Ноги его онемели и совсем не ощущались, было такое чувство, что Гарри стоит на шатких мягких ходулях. К счастью, чувствительность постепенно стала возвращаться. Но вместе с ней пришла и раздражающая боль, похожая на множественные уколы тупыми иглами. Стоически дотерпев «до конца», брюнет вновь принял попытку подняться на ноги и с зевком потянулся, разминая мышцы.       Сейчас представилась хорошая возможность осмотреть комнату, на которую Гарри набрел в своих блужданиях по замку. Помещение было небольшим, без окон, освещалось большой люстрой, подвешенной в центре. Из мебели в комнате были письменный стол, расположенный прямо под источником света, со стулом, пара пустых книжных шкафов, чьи полки были покрыты тонким слоем пыли, и два дивана, зеркально расположенных относительно стола.       Для классной комнаты планировка была неподходящей, собственно, как и для учительского кабинета. Гарри решил для себя, что это помещение было сделано без особого смысла, и предназначалось для неопределенных нужд.       Взгляд как-то сам собой набрел на сиротливо лежащую у двери сумку с учебниками. Вспомнились причины, приведшие Поттера в это место. Пришел запоздалый стыд и досада оттого, что, скорее всего, Гарри провел в комнате слишком много времени и пропустил-таки не только положенные «по уставу» занятия, но и дополнительные, которые профессора согласились давать ему по доброте душевной.       Прекратив рассусоливать и взяв себя в руки, мальчик решил, что не дело четвертому чемпиону и победителю Волдеморта прятаться по углам от несправедливых обвинений. В конце концов, у него и раньше была практика в подобном обращении. Гарри Поттер он, или не Гарри Поттер?       Подобрав сумку, брюнет вышел из комнаты и направился к гриффиндорской башне, внутренне приготовившись к очередным нападкам со стороны «львят».       Коридоры замка были на удивление пусты, не смотря на то, что за окнами только начинало смеркаться. Хотя,       Гарри даже радовался тому, что не встретил никого по дороге до входа в гостиную.       - Чепуха,- назвал мальчик пароль Полной Даме.       Хранительница входа в гриффиндорскую гостиную смерила Поттера странным взглядом.       - Ты хочешь войти?- поинтересовалась, как бы, между прочим, женщина, и поправила свою прическу.       - Ну да,- не понимая вопроса, подтвердил Гарри.       - Уверен?- снова спросила Дама, пристально рассматривая визитера.       - Да…- протянул мальчик, хмурясь.- У нас сменился пароль?       - Нет, пароль верный,- пожала плечами страж.       - Тогда позвольте мне пройти, пожалуйста.       - Ну, раз уж ты знаешь пароль, проходи,- Полная Дама хмыкнула, и портрет отодвинулся, открывая проход в гостиную.       - Спасибо,- пробормотал себе под нос брюнет и шагнул в проем.       На вошедшего уставились десятки глаз. Взгляды, направленные на остановившегося в центре комнаты мальчика, выражали изумление.       Что-то было не так.