Be a million miles away

/на Автора навалился риаллайф, с продой буду тормозить, простите Т__Т кто найдет в главе ошибки и ткнёт публичной бетой - молодец)/ Я. Дома. У Дениса Александровича. Дома. В его квартире. Твою мать, он живет на соседней от меня станции! У меня все это в голове не желало укладываться. Мысли метались, сталкивались друг с другом, поэтому я впал в легкую прострацию и пришел в себя, когда мне велели разуться. Квартирка была небольшой, судя по всему однокомнатной. Стянув с себя куртку, я понял, что имел в виду Денис Александрович. Вся спина была в грязи, все-таки уже не зима, на дорогах слякоть, а не снег. - Блин, - я закусил губу, оглядывая масштаб повреждений. – И что с этим делать? - А хрен знает, - задумчиво протянул мой любимый препод и потер одно из пятен пальцем. – Хорошо она хоть темная. Можно попробовать щеточкой потереть. Хоть более или менее в божеский вид привести, а там уж в химчистку отнести. - Ну да, логично… Меня снарядили небольшой жесткой щеткой для одежды и мылом, направив в ванную. Денис Александрович ушел на кухню, оставив меня в одиночестве и наедине со своими мыслями. Ванная была старенькой, небольшой. Стиральная машинка загораживала часть входа, мешая проходу. На полочке у зеркала бритва, пена для бритья, шампунь, гель для душа, початый тюбик зубной пасты и одинокая зубная щетка в пластмассовом стаканчике. Минимализм во все края, ничего лишнего. У нас дома каждый тюбик и флакончик перед применением оглядеть нужно, вдруг это очередной мамин скраб для тела или еще какая женская фигня? Как-то случайно гель для душа вместо шампуня взял, еле эту дрянь из волос вымыл… Я включил теплую воду, встал у ванной на колени, смочил щетку и стал рассеяно возить ею по грязной ткани. Стоп. От внезапной мысли у меня по позвоночнику холодок пробежал. Здесь напрочь отсутствовали признаки того, что тут бывает женщина. Ни тебе косметики, ни милых розовых полотенец, даже коврика у ванной не лежит. И всего одна зубная щетка. Помню, я оставлял запасную и у Пашки, и у Феди. Порой пригождалось, что сказать… Может быть, они живут не здесь? Например, у этой серой мыши. А сюда он меня привел, чтобы перед невестой своей не смущать да не оправдываться. Хотя, все равно странно, что не видно следов ее присутствия. Надо будет кухню оценить и комнату, если меня туда, конечно пустят. - Вишняков, ты чего застыл? Вздрогнув, я повернул голову и увидел возвышающегося надо мной Дениса Александровича. - Отмывается? - Хрен знает, непонятно. Надо будет смотреть, когда высохнет… - Джинсы твои тоже оставляют желать лучшего… Я заглянул себе за спину и тихо заскулил, твою мать… на голубой ткани грязные следы были видны особенно отчетливо. А я в таком виде по улице шел, в метро ехал… стало жутко стыдно и, держа куртку на вытянутых руках, я долбанулся лбом о бортик ванной. - Самобичеванием делу не поможешь, - хмыкнул мой любимый препод. – Короче, недоразумение ходячее, куртке ты вряд ли еще сильнее сможешь помочь. А вот джинсы мы можем в стиральную машину запихнуть. Так что, сейчас я тебе что-нибудь из одежды выделю, а ты в душ. - Что? – севшим голосом переспросил я. – А как я домой пойду? - Завтра пойдешь. Так что звони предкам и говори, что у друга на ночь остаешься. И не дав мне опомниться, он вышел из ванной. А мое мнение по этому вопросу он забыл спросить? Просто взял и решил за меня. Спасибо хоть сообщил… я отыскал в коридоре вешалку и осторожно повесил куртку на дверцу шкафа. Так, вроде бы не капает… И что мне теперь делать? Стою в темном коридоре, как бедный родственник, жду непонятно чего. Черт, живот болит, все-таки неслабо меня эти козлы поколотили, хорошо хоть не во всю силу, только во вкус начали входить, когда Денис Александрович пришел. А ведь я даже не попытался от них убежать, хоть возможность и была. Подумал – пускай бьют, плевать. Слишком хреново мне было в последнее время, не хотелось сопротивляться уже ничему. - Так, держи, надеюсь, что не утонешь в этом, - хохотнул препод, протягивая мне какие-то вещи. – Вот булавка, штаны подколешь. Как закончишь – позови, стиральную машину загрузим. - Ага, - безвольно кинул я, а Денис Александрович снова скрылся на кухне. «Вот так поворот», - подумалось мне, когда я запирал дверь в ванную. Скажи мне кто полгода назад, что я буду принимать душ в его квартире – в обморок бы шлепнулся. Мне выделили белую футболку, зеленые летние шорты и полотенце. Воровато посмотрев по сторонам, я уткнулся носом в футболку и сделал вдох. Пахнет стиральным порошком, эх… Мысленно обругав себя за пошлятские мысли, я разделся и залез в ванную. Фу таким быть, Миша. Как не стыдно?! Быстро приняв душ, я оценивающе оглядел предложенную мне одежду. Интересно, шорты-то на мне вообще держаться будут? Как я и предполагал – они не захотели, но, вспомнив про булавку вопрос я решил. Хах! Словно бриджи, ужас просто. Когда я взял в руки футболку, мой взгляд упал на противоположную стену и я словно к полу прирос. Да что же это такое?.. По стене медленно и очень зловеще полз немаленький такой паук. И почему именно паук? Почему не таракан? Единственная мерзкая ползучая тварь, которую я больше смерти боялся. Не отрывая от него взгляда, я медленно нацепил на себя футболку и нашел в себе силы отступить к двери. Нащупав дверную ручку, я рывком распахнул дверь и вылетел в коридор, вмазавшись в стену всем телом. Ё-моё… меня мелко затрясло и я обнял себя за плечи. - Чего шумишь? В коридоре появился мой любимый препод и с интересом меня оглядел. Я же даже ответить не смог, только пальцем на дверь указал. Денис Александрович еще на какое-то время задержал на мне странный взгляд, а потом заглянул в ванную. - Чего? – спросил он в никуда. К моему ужасу, он поймал паука рукой и вышел с ним на кухню. Приоткрыв окно, вышвырнул тварь на улицу и вернулся ко мне. - Ты серьезно? – с улыбкой спросил он, дотрагиваясь до моего плеча и отклеивая от стены. – Тараканов ты тоже боишься? - Нет, только пауков, - выдохнул я, поправляя сползающую футболку. - Это хорошо. А то тараканы тут здравствуют. А паука здесь впервые вижу, видимо он решил тебя навестить. - Не смешно, - жалобно протянул я, поднимая на него взгляд. - Пойдем, чаем тебя напою, трусишка, - его рука скользнула по моим мокрым волосам. На кухне меня не только чаем угостили, но еще и бутербродами с колбасой. После встречи с проклятущей страшной тварюгой голова была совершенно пустая, поэтому я бездумно жевал, сидя на неудобной табуретке. Даже почти никак не среагировал на то, что Денис Александрович мне пластырем бровь заклеил. И когда я успел научиться бурно не реагировать на его прикосновения? Расту, ничего не скажешь. По настоянию моего любимого препода, я позвонил и предупредил папу, что остаюсь у Вали с ночевкой. Ну все, путь домой отрезан. Единственная комната в квартире Дениса Александровича оказалась такой же холостяцкой, как и кухня с ванной. И опять же – никаких следов присутствия здесь женщины. Скромный и скудно обставленный уголок. Забравшись в скрипучее кресло с ногами, я обнял коленки и положил на них подбородок. - А вы здесь давно живете? – тихо спросил я. - С рождения. Сначала с родителями, потом они съехали и оставили квартиру мне. - Круто, - протянул я. – А мне отдельная жилплощадь не светит. Только если брат женится и съедет, а предки решатся нашу трешку разменять. - Ах да, у тебя же брат есть. - Угу, - кивнул я. – Ромка, старшой. Вы его, возможно, видели… он меня тогда из института на машине забирал. - Так это был твой брат? – мне показалось, что в его голосе прозвучали нотки удивления. - Ну да. А вы что подумали? – с укором поинтересовался я. - Да ничего… Хах. Вот в чем дело. Денис Александрович думает, что я по мужикам пошел? Ну, не удивительно. Сначала Коля меня в баре за собой таскает, потом Ромео на машине встречает… - Вишняков? - Ась? - Пиво будешь? Я уставился на него большими глазами, не веря своим ушам. Очуметь, мало того, что к себе в квартиру затащил, так еще и выпить предлагает. Что за странные порывы? Прислушавшись к своим ощущениям, я решил, что пиво мне не помешает и кивнул. Денис Александрович довольно улыбнулся и сгонял до кухни, вернувшись с двумя успевшими запотеть бутылками. Чокнулись, выпили. Денис Александрович, кстати, успел переодеться в домашнюю одежду пока я душ принимал. Он выглядел так уютно, сидя на кровати, что хотелось нырнуть ему под бок и, устроившись рядом, замурлыкать. Одной бутылкой дело не обошлось. Вскоре я согласился на вторую и, когда она была опустошена наполовину, смог, наконец, расслабиться. Из мышц исчезло напряжение, стало тепло и даже как-то комфортно. Развалившись в кресле я увлеченно отдирал с бутылки этикетку, стараясь лишний раз с Денисом Александровичем взглядом не встречаться. - Слушай,- внезапно произнес он, и мне пришлось поднять голову. – Утром тебе домой надо будет пред работой сгонять, чтобы переодеться. Джинсы досохнуть не успеют, а во влажных простудишься. - Договорились, - кивнул я, рассудив, что в его словах есть логика. – А вы здесь редко бываете, да? - Почему ты так решил? - Необжитая квартира какая-то. Наверное, у… девушки живете? - Кажется, я тебе уже говорил, что девушки у меня нет, - скривился он. - Значит, у невесты? – тихо спросил я, продолжая ковырять бутылку. Повисшая в комнате пауза заставила меня в ужасе сжаться. Вот, сейчас он оправдает все мои опасения. Главное будет сдержаться и не зареветь, а то глаза уже щиплет и дышится тяжело. Но ничего, переживу. Куда я денусь? - Боже упаси, Вишняков, какая на хрен невеста? - Ну-у-у… Лерка сказала, что к вам невеста в инст приходила… Денис Александрович смерил меня долгим, изучающим взглядом, от которого мне захотелось под землю провалиться. О чем-то задумался, вон, брови даже нахмурил. Всегда так делает, когда напряженно о чем-то размышляет. - Ко мне заходила бывшая, Вишняков. Не знаю, что там напридумывала Гришаева, но ты уши-то не развешивай. Я невольно поднял голову, внимательно на него посмотрел. Не врет, кажется. В голосе звучало искреннее недоумение на пару с недовольством. Будто я обвинил его в чем-то зазорном. Внезапно я почувствовал такое облегчение, будто до этого времени ходил с походным мешком, а сейчас догадался его снять. Твою мать, значит, все это время я переживал понапрасну? Вот ведь я лошара! Еле сдерживая смех, я присосался к бутылке, пряча улыбку. - Вишняков, не расскажешь, что за фигня с тобой в последнее время творится? - Да ничего особенного, нормально все, - вздохнул я, отставляя на пол пустую стекляшку. Что-то в голову слишком сильно ударило. Посмотреть бы сколько оборотов в пиве, но этикетка безжалостно истерзана – не судьба. - Ну да, как же. Какого черта загулял? – сердито спросил он. Я недовольно вздохнул. Ну чего он ко мне пристал? Чего он от меня хочет вообще? Развалившись поперек кресла, я закинул ноги на один из подлокотников, к другому прислонился шеей. Вот, так хорошо. - Подумаешь, пару лекций пропустил, - пробурчал я. - Раньше за тобой такого не наблюдалось. - А вы за мной наблюдаете? – я лукаво улыбнулся, поворачивая голову в его сторону. Мой любимый препод вздохнул и возвел взгляд к потолку. - И выглядишь ты хреново в последнее время. - Да? Я задрал ноги повыше, разглядел на левой приличный такой синяк. Точно – Васька мне подсечку сделал, вот скотина. - Ну да, хреново, - хохотнул я. Почему-то мне стало как-то уж совсем весело. Извернувшись в кресле, я закинул ноги на его спинку и свесил голову с седушки. Хы-хы, Денис Александрович вверх тормашками. - Совсем упился? – тихо рассмеялся мой любимый препод. – Не навернись. - Норма-а-а-ально все, - отмахнулся я. – Вы такой хороший, Денис Александрович, я тащусь. - Сейчас заплачу от радости, - язвительно ответил он. - Нет, плакать не надо, я тут уже за всех впрок наревелся, - вздохнул я и снова развалился поперек кресла – слишком уж сильно кровь к голове прилила. - Так все-таки, что с тобой творится, Вишняков? - А вы обо мне беспокоитесь? – глупо улыбаясь, спросил я. - Мне неприятно наблюдать за тем, как ты пускаешь жизнь под хвост. - Просто все как-то слишком хреново, осилить не получается, - тихо сказал я. - А кто-то мне говорил, что со всем справится. Кажется, это был ты. Или я путаю? Я глупо похлопал ресницами, глядя на его ухмылку. У нас был подобный разговор? И он помнит мои слова? Да что ж такое-то, а? Он надо мной издевается? - Переоценил себя, - глухо сказал я. – Я сам ничего не умею. - Ну как-то ты справлялся раньше… - Можете считать меня ужасным человеком, но я по жизни всегда за кем-то следовал. И как-то не научился существовать самостоятельно. Денис Александрович мое признание никак не прокомментировал и задумчиво уставился куда-то мимо меня. Вне институтских стен, в домашней одежде, не возвышаясь надо мной больше чем на голову, он выглядел гораздо моложе. Обычный парень, и не скажешь, что преподаватель. Легче представить, как он пьет пиво с друзьями в баре и ходит в кино, чем чихвостит нерадивых студентов в собственном кабинете. - You are a million miles away, - хихикнул я, привлекая к себе внимание. - Запомнил. Молодец, - Денис Александрович улыбнулся. – Вишняков, что мне сделать, чтобы ты в норму пришел? Я вздрогнул. Он действительно хочет помочь? Он что, совсем дурак? Что он вообще такое говорит? - Будто вы не знаете, - серьезно сказал я, сев ровно. - Вот скажи мне, чем тебя не устраивает спокойная, свободная жизнь? – вздохнул он. - Тем, что в ней пусто. И нет стимула бороться, - я продолжал смотреть ему в глаза, дивясь тому, что голос не дрожит. И откуда во мне эта смелость? Точно пиво виновато, никак иначе. Он опять промолчал, а на лице задумчивость появилась. Решив, что терять мне больше нечего, я встал с места и пошел к нему. Мой любимый препод даже не сразу заметил это, а когда мы встретились взглядами, в его глазах сверкнул лишь интерес. Так, не ругается и не возмущается. Отлично. Усевшись рядом, я прислонился к нему бочком и потерся носом о его плечо. Тяжко вздохнув, я подтянул колени к груди. Так и сидел, сжавшись в жалкий комок. Денис Александрович не оттолкнул, и я немного расслабился – можно еще немножко погреться, прижавшись к любимому человеку. - Ты не замерз? – поинтересовался он. - Вы теплый, - пробормотал я, разглядывая синяк на ноге. - Ну, я же живой. Не удивительно, - беззлобно фыркнул он. - Денис Александрович, - почти прошептал я. – Я вас люблю. Очень сильно. Меня сто лет уже так не колбасило. Вы такой классный – сильный, умный, веселый, - я мелко задрожал, сдерживая напрашивающиеся слезы. – Ну почему вы мне ответить не можете? Вам так противно, да? Я вроде бы симпатичный, говорят, даже на девочку похож. Глупый, конечно и несамостоятельный… в этом дело? Так это с возрастом приложится ведь… я буду стараться, если вы захотите… - Недоразумение мелкое… Мой любимый препод со вздохом обнял меня за плечи одной рукой и прижал покрепче к своему боку. Вздрогнув, я поднял на него взгляд и увидел в его глазах жалость. Ну вот, не этого я хотел. Я отвратителен, мне можно только посочувствовать. Вызываю в людях только жалость, слизняк бесхребетный. - Я настолько жалок, да? – дрожащим голосом спросил я, опуская взгляд. - Ты идиот, Вишняков, - устало произнес он, поглаживая меня по плечу. – Да, в определенной степени мне тебя жалко. Это естественное чувство, обзываемое сочувствием. И я действительно беспокоюсь за тебя. На пару дней без присмотра оставил – уже во все тяжкие пошел. Ну что это такое, а? Совесть у тебя есть? - Есть, - я кивнул. – Просто я слабак тупой… - Ой, захлопнись, а? – он легонько стукнул меня ладонью по макушке. – Один раз скажу, повторять не буду. Ты умный и добрый парень, просто наивный слишком и доверчивый. Не надо на себя наговаривать. На секунду мной овладело сильное, неконтролируемое чувство нежности. И этого хватило, чтобы нагло перекинуть ноги через его колени, обвить шею руками и ткнуться в нее носом. Денис Александрович на миг напрягся, но вскоре расслабился и снова погладил по плечу. - Пообещай мне, что будешь хорошим мальчиком и больше не будешь вести себя, как идиот, - вкрадчивым голосом попросил он. - А вы будете ко мне хоть чуточку внимательнее относиться? – громкий стук сердца мешал слышать собственные слова. - А если буду? – хмыкнул он. - Равноценный обмен и я на все согласен, - от запаха его кожи мою крышу унесло окончательно. - Хитрожопый какой, - фыркнул он, грубовато потрепав меня по волосам. – Только не строй там себе воздушных замков, понял? - Ага, - я прижался к нему покрепче, устроив голову на плече. Как же хорошо…