Незнакомцы бывают разные

Вот уже несколько минут Антон стоял у массивной двери из темного дерева, переминаясь с ноги на ногу и сверля взглядом цифру 69. В голове роилась туча мыслей, большую часть которых занимали воспоминания о вчерашнем вечере. Боги, как же ему было стыдно добираться до дома на метро с недвусмысленно торчащими в области паха штанами. За своей машиной к дому голубоглазого он, конечно же, возвращаться не стал. Куда уж там! Парню хотелось поскорее укрыться от окружающих, которые, как ему казалось, только и делали, что пожирали любопытными или осуждающими взглядами его и его упорную проблему в штанах. Когда Антон закрыл за собой дверь своей квартирки и, наконец, остался один, самой хорошей идеей, появившаяся в его голове, было поскорее забраться в душ. За время дороги домой возбуждение почти пропало, но не совсем ведь! Проблему нужно решать, а то как по другому-то? Так Антон мысленно успокаивал себя, рукой снова приводя член в полную боевую готовность. Парень, облокотившись на стену душевой кабинки, тихо постанывал себе в плечо, одновременно пряча в нем свое лицо, которое покраснело от горячей воды и возбуждения, но главным образом от неосознанного чувства стыда, ведь, мастурбируя в душе, он вспоминал своего мистера совершенство. Вот что было истинной причиной желания хорошенько подрочить. Его взгляд, танцующие в голубом океане черти, его близкое лицо, губы, горячее дыхание. Эти бесцеремонные пальцы. Этот гнев. Эта возбуждающая боль. Много времени Антону не понадобилось, кончил он быстро, а потом еще долго стоял под струями горячей воды, приводя в порядок дыхание и мысли в голове. Завтра ему все-таки придется сходить в гости. В конце концов, камера стоит бешеных денег! Антон все еще не решался нажать на звонок, борясь с желанием развернуться и позорно сбежать, наплевав на свой дорогой во всех смыслах фотоаппарат. Его вновь обуял страх. Он понятия не имел, чего ждать от брюнета. В голове металось множество идей, начиная от самых безобидных, заканчивая самыми страшными и сверхпошлыми. Вот тебе и неприступный, спокойный и холодный голубоглазый красавчик: зажимает в подворотне, сперва чуть ли не калечит, а затем лапает самым наглым образом. Поджав губы и в очередной раз глубоко вздохнув, Антон стыдливо признался самому себе, что он совсем не против повторить это все еще раз. А может и не один. Хватит уже мяться, как младшеклассник перед дверью в кабинет директора, Шастун! Тело парня опередило его мозг, и Антон, стремительно подняв руку, коротко нажал на звонок. В эту минуту внутри у него все замерло. Дверь открыли быстро. В дверном проеме Антон увидел своего незнакомца. Он был одет в белую футболку и светлые спортивные штаны, а на плечах у него лежало полотенце. — А, это ты, — ничуть, кажется, не удивившись, с легкой улыбкой произнес брюнет, краем полотенца вытирая слегка влажные волосы на затылке. — Заходи. Он отошел в сторону, приглашая парня зайти. Антон еще несколько секунд не мог взять себя в руки и начать нормально управлять своим телом. Вселенная, как же он прекрасен. Голубые глаза были невероятно чисты. В океане царил штиль. Было видно сразу — мужчина был в прекрасном расположении духа. Казалось, Антон его изучил уже настолько, что мог по оттенку глаз определить настроение брюнета. Парень кивнул и неуверенно зашел в квартиру, останавливаясь и скромно прислоняясь спиной к дверному косяку. — Привет, — Антон запнулся, на мгновение задумавшись о том, а не стоило ли сказать «здравствуйте». Ведь он считал себя приличным молодым человеком, привыкшим к малознакомым людям обращаться на «вы». А с этим человеком он был знаком лично от силы 5 минут. — Я хотел извиниться за то, что… произошло, — негромко забормотал себе под нос Антон, боясь посмотреть на мужчину. — Я вообще не понимаю, что со мной такое слу… На полуслове Антона заставила прерваться рука голубоглазого, которая, как и вчера, беспардонно легла на его пах. Только теперь пальцы сжимались заметно мягче, нежнее. Антон проглотил все слова, что собирался сказать, и медленно поднял взгляд. После такого у парня не осталось сомнений в том, что их разговор будет носить довольно-таки неформальный характер. Брюнет пристально смотрел на него. Своими взглядом и действиями он снова заставил все тело парня покрыться гусиной кожей. «В его взгляде патроны. Как Сильвестр Сталлоне, он убьет меня наповал и застрелит насмерть». Слова дурацкой приедливой песни* пронеслись в голове Антона совершенно обоснованно, и он нервно сглотнул. Теперь голос темноволосого был куда более приятным. Ласковым и даже немного извиняющимся. — Жив, цел, здоров? — спросил мужчина, переводя взгляд на губы Антона, а затем опять устремляя его в растерянные и испуганные глаза. Подойдя немного ближе, брюнет чуть настойчивее сжал пальцами член парня, начиная его медленно массировать. — Извини меня. От такого Антон чуть не задохнулся. Сердце мгновенно увеличило скорость своих ударов, ладони увлажнились. Парень знал, за что извиняется голубоглазый. То, что произошло вчера, осталось не только воспоминаниями в голове, но и слабой ноющей тяжестью в штанах. Сжимая пальцами воздух, Антон негромко выпалил, сам от себя этого не ожидая. — Бля… даже чаем меня не напоишь? Мужчина пару раз непонимающе хлопнул глазами, а затем негромко засмеялся, придвинулся к Антону еще ближе, прижимаясь к нему бедрами и животом, и мягко просунул колено между его ног. Кажется, ему крайне сильно нравилось так делать, чувствовать над своим гостем власть, держать его «под прицелом», так, на всякий случай. Рука голубоглазого медленно с бугорка в штанах скользнула вверх, забираясь под свободную рубашку парня и касаясь пальцами теплой кожи на животе. — Чай? С какой радости? Я тебе ничего не должен, а вот ты мне… Антон судорожно сглотнул, всем телом ощущая близость своего совершенства. Парень не мог отвести взгляд от его бездонных глаз, в которых снова заплясали бесенята. Пальцы на его животе, не такие настойчивые, как вчера, но все еще наглые, казалось, прожигали дырки в коже. Господи, как все реально. — Ты, дружок, не в гости пришел. Ты здесь чтобы вернуть мне небольшой должок, — мужчина подался вперед и нежно, едва ощутимо коснулся губ Антона своими. — Я не планировал быть для кого-то бесплатной моделью. Так что… — брюнет многозначительно замолчал и коротко облизнул свои губы, пристально глядя на Антона, а его рука под рубашкой парня двинулась заметно выше. Пальцы мужчины коснулись твердого соска, от чего глаза Антона автоматически закрылись, из приоткрытого рта прямо в губы его нежного мучителя вылетел тихий неровный стон, а его подрагивающие пальцы накрыли ладонь темноволосого, сжимая ее через ткань одежды.

When moonlight crawls along the street Когда лунный свет крадётся вдоль улицы, Chasing away the summer heat Прогоняя прочь летний зной, Footsteps outside somewhere below Я слышу шаги где-то внизу, The world revolves I let it go И мир переворачивается — я даю волю своим чувствам.

Теперь время взволнованно сглатывать настало для голубоглазого. Снова облизав губы, он чуть сильнее сжал пальцами сосок парня и тихо проговорил. — Черт, ты словно мягкий пластилин… Бери, и делай с тобой, что угодно… — восторг в голосе брюнета был осязаем. Все еще не открывая глаз, Антон неосознанно кивнул, ведь понимал, что слова мужчины — чистая правда. Сейчас парень был в руках брюнета словно веревка, из которой тот мог свить все, что ему заблагорассудится. Желание сопротивляться и легким призраком не посетило голову Антона. Он был виноват. И, мать его, да, был готов понести за это любой ответ. Антон представлял себе все, что угодно, отправляясь на выручку своей камеры, но только не такой теплый прием, да еще и с самого порога. Он открыл глаза, понимая, что отступать нет никакой необходимости, а желания и подавно. Да и пошло оно все к черту! Была ни была. Терять ему точно нечего. Парень резко подался вперед и впился в губы незнакомца жгучим поцелуем, страстно сминая их своими под тихий стон брюнета, окольцованными пальцами обхватывая его лицо. Этот порыв был немного грубым, отчасти неловким, но он был порожден всем тем желанием, успевшим накопиться в Антоне за время его слежки за этим идеальным человеческим существом. Реакция со стороны брюнета не заставила себя ждать: он одобрительно замычал и запустил под рубашку парня вторую ладонь, теперь обеими руками обхватывая его горячее тело и сжимая пальцами кожу на спине. Антон сделал несколько решительных шагов вперед и вскоре прижал голубоглазого спиной к стене, вплотную прижимаясь к его телу своим. Его пальцы, то сжимаясь, то ослабляя хватку, запутались во влажных волосах мужчины, а язык смело скользнул по губе, следом пробираясь в жаркий рот глубже.

We build our church above this street Над этой улицей мы воздвигли собственный храм - We practice love between these sheets Здесь мы занимаемся любовью. The candy sweetness scent of you Сладкий аромат твоей кожи, It bathes my skin I’m stained by you Я весь пропитан им, я ношу твой запах.

Хоть происходящее и было столь реально, Антон все еще был не в состоянии поверить в это на все сто процентов. Было ощущение, что парень попал в какой-то порно-фильм. Он доставщик, который принес горячую пиццу еще безумно сексуальному парню, или сантехник, который пришел прочистить трубы, и которого берут в оборот с самого порога. Но вокруг не было ни камер, ни операторов, ни пиццы, ни труб, только он и его прекрасный незнакомец, чьи руки так жадно изучали его тело. Незнакомец… Антон пересилил себя и нехотя разорвал жаркий поцелуй. Переведя дыхание, он заглянул в потемневшие от возбуждения глаза. — Как тебя зовут? Брюнет сорвал с его губ короткий жадный поцелуй, прежде чем ответить.  — Сейчас это не имеет абсолютно никакого значения, — сказал, как отрезал. Руки мужчины были словно заводные, они не останавливались ни на секунду, продолжая исследовать тело Антона. Такая решительность, уверенность и власть в красивом голосе просто отключали парню мозг, лишая всякой возможности здраво мыслить. Одно лишь присутствие этого человека рядом порождало в Антоне возбуждение и желание, а его прикосновения, поцелуи, звук его дыхания и тихие стоны попросту сводили с ума.

And all I have to do is hold you Всё, что мне сейчас нужно, это обнимать тебя. There’s a racing within my heart Моё сердце бешено стучит, I am barely touching you А я лишь едва тебя касаюсь…

Антон схватил брюнета за руки, длинными пальцами сжимая запястья, и прижал их к стене, словно пригвоздив к твердой поверхности. Хватит рассусоливать. С этой мыслью парень обрушил град из жадных поцелуев на шею мужчины. Он терзал губами гладкую кожу, после каждого прикосновения оставляя на ней легкий засос или след от зубов. С каждым разом Антону хотелось укусить голубоглазого сильнее, как будто бы у него была острая необходимость ставить на этом теле что-то после себя. Он кусал его за ключицы, выглядывающие из широкого ворота футболки, за кадык, за мочки ушей, губы, страстно целовал их, а потом возвращался к местам укусов, зализывая их, и опять кусал, оставляя новые следы. — Не ешь меня, серый волк, — со сбитым дыханием и легкой ухмылкой в голосе произнес мужчина, и когда Антон поднял на него свой затуманенный взгляд, облизывая свои губы, голубоглазый облизнулся в ответ и решительно опустился на корточки, скользнув спиной по стене. Парню пришлось отпустить его руки. Он словно зачарованный смотрел вниз, уверенный в том, что сейчас произойдет что-то невероятное. И он был чертовски прав. Сердце Антона забилось словно бешеная пташка в клетке. Мужчина быстро справился с преградами в виде ремня, пуговицы и ширинки на его джинсах и без капли робости стянул их вниз.

Turn the lights down low Выключи свет, Take it off Разденься, Let me show Позволь показать, My love for you Что в своей любви к тебе Insatiable Я ненасытен.

Первое прикосновение желанных губ к возбужденной плоти заставило Антона издать несдержанный громкий стон. Он запрокинул голову назад, широко открытыми глазами глядя в потолок. Ощущения были такие, словно ангел, существуй они, спустился на землю и коснулся его своими перстами, даря благословение. Нет. Ангел сейчас сидел перед Антоном на корточках, благословляя по полной программе. Запустив длинные пальцы во влажные волосы, парень опустил взгляд, понимая, что проглядеть такое себе он позволить не может. Брюнет увлеченно двигал головой, его губы все активнее двигались по члену Антона, ладони без устали скользили по его обнаженной коже. Мужчина намеренно мычал и постанывал, к ласкам языка и губ добавляя еще и вибрацию, создаваемую его нескромными звуками. Иногда его горячие губы отрывались от твердой, блестящей от слюны плоти и начинали покрывать влажными поцелуями бедра, живот. А когда их взгляды пересекались, Антону казалось, что всего остального мира не существует. Голова начинала кружиться, дыхание спирало, глаза застилал туман возбуждения.

Turn me on Заведи меня, Never stop Не останавливайся, Wanna taste every drop Я хочу вкусить всё до последней капли. My love for you В своей любви к тебе Insatiable Я ненасытен.

Было безумно хорошо и приятно, но более Антон этого терпеть не мог. В порыве страсти он грубо взял брюнета за взлохмаченные его же пальцами волосы, отрывая его голову от своего члена, а потом схватил за плечи, поднимая, заставляя встать на ноги. Прижав голубоглазого к стене, он с жадностью накинулся на его губы, которые мгновения назад приносили ему безумное наслаждение. Ловя ртом стоны мужчины, Антон подрагивающими руками гладил его тело, постепенно поднимая футболку все выше. Вскоре он и вовсе стянул с жаждущего ласки тела такой ненужный сейчас предмет одежды, разорвав страстный поцелуй. Следом за футболкой мужчины улетела и рубашка Антона, которую ему так любезно помогли снять тонкие настойчивые пальцы, действующие четко и уверенно. Парень быстро скинул обувь и вышагнул из своих джинсов, давно лежащих на полу, оставаясь полностью голым. Не успел голубоглазый окинуть его довольным оценивающим взглядом, как Антон внось накинулся на его губы, обнял обеими руками за талию и оторвал от стены, начиная движение в сторону ближайшей двери, надеясь за ней найти хоть какую-то горизонтальную поверхность, на которой им двоим можно было бы устроиться. — Там кухня! — смазано в поцелуе воскликнул мужчина, хотя и вовсе не сопротивлялся, спиной пятясь в нужную для парня сторону. — Какая в жопу разница, — коротко рыкнул Антон, переключая жадные поцелуи на шею брюнета. Тот откинул голову назад и негромко застонал, когда уперся спиной в дверь, а затем под давлением открыл ее. — Ну раз в жопу, то никакой, — во весь рот улыбнулся темноволосый, скользя ладонями по спине Антона, ногтями бороздя бледную кожу и явно упиваясь своей острóтой. Антон заставил себя оторваться от истерзанной поцелуями и укусами кожи для того, чтобы оценить обстановку и решить, что же делать дальше. Но сильные руки сами притянули парня к себе, когда брюнет сел на край обеденного стола. Его ноги обхватили Антона за бедра, прижимая к себе вплотную. — Хочу тебя. Пиздец как хочу, — сбито прошептал Антон на ухо своему идеальному мужчине, который сейчас будто плавился в его руках. — А я пиздец какой догадливый. Понял это еще вчера, — сильные пальцы обхватили лицо Антона, заставляя его отстраниться. Голубые глаза, казалось, мерцали от возбуждения. Ухмылка украшала тонкие губы, ее вид возбуждал парня еще сильнее, но одновременно и раздражал. Возбужденный член Антона упирался ему в пах. Преграда из свободных домашних штанов сейчас оставалась самой насущной проблемой. Но Антон не спешил с ней расправляться.

The moonlight plays upon your skin Лунный свет играет на твоей коже. A kiss that lingers takes me in Растворившись в долгом поцелуе, I fall asleep inside of you Я засыпаю внутри тебя. There are no words Не слышно слов, There’s only truth Есть только истина.

Не разрывая зрительного контакта, Антон властно надавил ладонью на грудь голубоглазого, заставляя его отклониться назад, а затем и полностью опуститься на стол. Окольцованные пальцы вновь прижали руки мужчины к твердой поверхности. Антону хотелось стереть с лица мужчины эту ухмылку. Хотелось заставить его стонать, кричать от возбуждения и удовольствия, умолять его продолжать и никогда не останавливаться, или уже остановиться и не мучить его больше. Облизнувшись, словно хищник, поймавший свою добычу и собирающийся ею полакомиться, парень склонился к телу брюнета, отводя взгляд от его глаз. Начиная с легких, едва ощутимых поцелуев, он начал ласкать податливое тело, откликающееся сейчас так явственно на любое прикосновение. Он целовал ключицы, плечи, грудь, нежно обводил твердые соски языком, вбирал их в рот, после выпуская с негромкими характерными звуками. Проходился губами по выпирающим ребрам, оставлял легкие укусы на боках, от чего голубоглазый слегка подрагивал, то ли от удовольствия, то ли от того, что было щекотно. Животу досталось больше всего внимания: Антон целовал слегка проявляющиеся косые мышцы, нежную кожу вокруг пупка, ласково прикусывал ее, следом сразу же зализывая едва видимые следы. То там, то здесь он иногда позволял себе оставить на бледной коже легкие засосы, после каждого отстраняясь и коротко любуясь темноватыми пятнышками, контрастирующими с цветом кожи. Все тело и разум Антона были наполнены горячим трепетом от осознания того, что человек, на котором он был буквально помешан последние несколько дней, теперь таял под его прикосновениями, податливо выгибал тело навстречу губам. От понимания происходящего в который раз начинала кружиться голова, а возбуждение накатывало новыми, но теперь более мягкими, не такими яркими и жадными волнами. Парень был настолько увлечен, что даже не заметил, как ослабил хватку на руках мужчины, и пальцы того в мгновение ока оказались в его светлых волосах, чувственно сжали их, притягивая к телу сильнее. До Антона словно сквозь туман доносились тихие стоны. А когда он спустился поцелуями в самый низ живота, то ощутил, как в подбородок ему упирается возбужденный член брюнета.

Breathe in, breathe out Вдохи и выдохи There is no sound На фоне тишины. We move together up and down Мы вместе движемся то вверх, то вниз. We levitate our bodies soar Мы невесомы, наши тела парят в воздухе, Our feet don’t even touch the floor И ноги не касаются земли.

— Господи… откуда ты… такой вообще? — Антон услышал тихие прерывистые слова и улыбнулся, подбородком медленно водя по отвердевшему члену голубоглазого. Парень поднял взгляд и увидел напряженную шею брюнета, тихо мычащего от удовольствия. Антон был уверен, что его мужчина именно такими словами и действиями умоляет не останавливаться. Слова в принципе были не обязательны, напряженное от возбуждения тело говорило само за себя, ни о чем не обманывая и ничего не скрывая. В следующую секунду Антон снова целовал губы мужчины, а его руки стягивали с него штаны. Брюнет ему в этом всячески помогал, елозя задницей по столешнице, но, Антону казалось, он только лишь мешал. Оказавшись полностью голым, он разорвал поцелуй и громко застонал от того, что теперь никакая одежда не мешала им прикасаться друг к другу самыми интимным образом. Головой Антон понимал, что эти ласки хочется продолжать вечно, но тело уже изнывало от напряжения, требуя чего-то более серьезного. Пальцы брюнета легли Антону на щеку, заставляя вернуться к реальности. Голубой омут его глаз безвозвратно затягивал в себя. Дыхание из приоткрытого рта опаляло губы парня. — Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня. Каждую секунду… — брюнет сглотнул и облизал губы. И Антон не мог не повиноваться. Казалось, что все, чего он отныне хочет — это смотреть на мужчину. Не смея отвести взгляд, он, послушно кивнув, словно зачарованный наблюдал за тем, как брюнет все берет в свои руки. Яркие глаза смотрели прямо на него, пока язык спешно скользил по ладошке. Когда влажная ладонь коснулась возбужденной плоти Антона, его сердце пропустило несколько ударов, а глаза сами по себе опустились вниз. — На меня, — пальцы свободной руки тут же вернулись парню на лицо и мягко сжали подбородок. Антон собрался с силами, стараясь смотреть лишь в глаза напротив. Лицо его мужчины было прекрасно. Антон пожирал его взглядом, выжигая образ у себя на подкорке. Он не закрыл глаза даже когда брюнет умелой рукой направил член в свое горячее тело. Ощущения были незабываемы, но более незабываемым было выражение его лица. Голубые глаза закрылись, тонкие губы приоткрылись в немом стоне, пальцы, по-прежнему держащие Антона за подбородок, сжались сильнее. Теперь бы он ни за что на свете уже не отвел бы взгляда от этого лица.

And nobody knows you like I do Никто не знает тебя так, как я. The world doesn’t understand Вряд ли кто поймёт, But I grow stronger in your hands Но в твоих руках я становлюсь сильнее.

Антон был аккуратен и нежен, несмотря на то, на какой страстной ноте началось их знакомство поближе. Он чувствовал, что тело в его руках хочет именно этого. Наполненные возбуждением глаза вновь впились взглядом в лицо парня. Руки Антона поддерживали бедра брюнета, обнимали за талию, прижимая к себе, в то время, как мужчина в обеих ладонях бережно держал его лицо, покрытое испариной. В который раз за сегодня мир вокруг Антона исчезал, и все, что оставалось существовать — мужчина в его объятиях. Он не переставал удивлять парня разительными переменами в своем образе. От вчерашнего яростного деспота и сегодняшнего искусного соблазнителя не осталось и следа. Перед Антоном было нежное, чувственное создание, забывшее сейчас о всяческих выкрутасах, являя парню себя настоящего. Тонкие пальцы нежно сжимали лицо, блестящие голубые глаза безотрывно смотрели на Антона. И тот мог поклясться, что это противостояние взглядов — самая интимная вещь, что когда-либо случалась в его жизни. Парень ускорял темп своих движений, от напряжения сильнее сжимая пальцы на белой коже своего незнакомца. Он ловил губами его тихие стоны, проникая в податливое тело до упора, вкладывая в свои действия всего себя до последнего вздоха. Голубоглазый первым сдался в этой игре в гляделки. С неровным стоном он уткнулся лицом в шею Антона, пальцами с силой сжимая его влажные от пота волосы. Не видя перед собой омута голубых глаз парень подумал, что сейчас ему будет чуть легче сосредоточиться на размеренных движениях взад и вперед. Не тут-то было: теперь сознание разрывали тихие стоны и отрывистое дыхание, которые звучали еще ближе, терялись в поцелуях, которыми мужчина покрывал шею и плечо Антона. Изловчившись и поймав губы брюнета, вовлекая его в сбивчивый поцелуй, Антон собрал все силы в своем распаленном и возбужденном теле. Подхватив мужчину под бедра, он оторвал его от стола и сразу же прижал к стене рядом. Теперь, прижимаясь спиной к твердой поверхности, при каждом движении парня брюнет стонал громче. От получаемого удовольствия мужчина даже не мог сосредоточиться на том, чтобы нормально отвечать на поцелуи, обрушившиеся жадным потоком на его губы.

We never sleep we’re always holdin' hands Мы никогда не спим. Обычно мы держимся за руки, Kissin' for hours talkin' makin' plans Целуемся часами, болтаем, строим планы. I feel like a better man Я чувствую, что становлюсь лучшим человеком, Just being in the same room Просто находясь рядом с тобой.

А Антону хотелось кричать. Кричать о любви, что он испытывал к мужчине, совершенно не обращая внимания на тот факт, что он не знал даже его имени, а все их общение состояло максимум из десятка фраз. Все эти мелочи не имели сейчас совершенно никакого значения. Важно было лишь то, что он хотел раствориться здесь и сейчас в этом теле, в этих глазах, жаждал стать этими чувственными стонами и этим горячим дыханием. — В соседней комнате… Кровать… — сбито прошептал голубоглазый Антону в губы, цепляясь ногтями за кожу на его плечах. Парень понял его с полуслова. Антон крепче обхватил тело мужчины, а уже через несколько секунд, с шумом открыв дверь спальни, он упал спиной за большую незастеленную кровать, увлекая мужчину, тела которого он так и не покидал, за собой. Иссиня-черный хлопок постельного белья приятно прилегал к коже, слегка уставшее тело подрагивало от напряжения. Мужчина вновь взял все в свои руки, теперь сам задавая темп их движениям, сидя на парне сверху. Вновь открывшийся Антону вид был великолепен: уверенно оседлав его, брюнет упирался руками во вздымающуюся от частого дыхания грудь, двигая бедрами то ускоряя, то замедляя темп. Парень не смог бы оторвать взгляда от этой картины даже при всем желании. Он дал волю своим рукам, отправляя их в путешествие по слегка раскрасневшейся коже напряженного тела, и больше не сдерживал своих стонов, вторя брюнету. Когда Антон понял, что до разрядки ему остались считанные минуты, он обхватил пальцами пульсирующий член брюнета. Чувствуя, что и тот находится на пределе, Антон стал ритмично двигать пальцами по возбужденной плоти. Парню было крайне важно закончить это потрясающее действо одновременно. Голубоглазый должен кончить вместе с ним. Ведь так заботятся о человеке, которого любят, верно?

Too much to say Хочется сказать друг другу многое. Can’t close my eyes when I’m with you Я просто не могу закрыть глаза, когда мы вместе. Insatiable the way I’m loving you Я ненасытен в своей любви к тебе.

И вновь эта игра в гляделки. Брюнет склонился над Антоном, ускоряясь, попутно стараясь толкаться в руку парня. Он пристально глядел парню в глаза, всем своим видом показывая, что кульминация вот-вот готова накрыть его с головой. Вся квартира наполнилась громкими облегченными стонами наслаждения, когда оргазм настиг Антона, а следом за ним и голубоглазого красавца, который в тот момент был еще красивее. Парень не сдержал внутреннего порыва, притягивая к себе запыхавшегося брюнета, начиная осыпать его лицо поцелуями. Незабываемость и умопомрачительность момента просто зашкаливали. Антону было так хорошо, ему так нравилось ощущать на себе тяжесть влажного подрагивающего удовлетворенного тела. Слышать бешеный стук своего сердца, которое билось, кажется, сейчас везде: в груди, в ушах, где-то в горле, норовя выпрыгнуть наружу. Слышать такое же быстрое биение его сердца. Сбитое дыхание куда-то в волосы за ухом. Скользить пальцами по горячей влажной коже. Вселенная, пусть это длится вечно. Вселенная мысленной мольбы Антона не услышала. Спустя пару минут, когда сознания и тела обоих слегка утихомирились, голубоглазый сполз с Антона, перемещаясь на кровать рядом. Парень недовольно поморщился, перестав чувствовать такое приятное тепло. Сразу стало прохладно, по рукам и животу побежали мурашки, и Антон натянул на себя край сбившейся простыни, поворачиваясь в мужчине. Он хотел обнять его, прижать к себе, укрыть их обоих одеялом. Но брюнет словно змей увильнул из его объятий, слез с кровати и направился в прихожую, там поднимая с пола джинсы Антона и залезая в карман. Парень глядел на все это с совершенным отсутствием понимания происходящего. Меньше всего пониманию способствовало прекрасное голое тело, длинные стройные ноги, уверенно и без капли стеснения ступающие по паркету. Голубоглазый выудил из кармана телефон Антона и быстро там что-то набрал, а затем замер в ожидании. Лежащий на прикроватной тумбочке смартфон брюнета завибрировал, но почти сразу умолк. Он что, делает ему дозвон? — Ну чего разлегся? — убирая телефон обратно в карман, мужчина посмотрел на Антона, которому сейчас было так уютно в этой постели, расслабленное после оргазма тело не хотело совершать абсолютно никаких движений. Его взгляд и тон были мягкими. — Давай, одевайся. У меня сегодня еще встреча с друзьями запланирована. Антон приподнялся на локте, непонимающе смотря на мужчину. В груди заскреблось что-то неприятное, охлаждающее парня изнутри. Что происходит? Он думал, что после этого прекрасного секса они еще долго будут лежать в постели, целоваться, греться в объятиях друг друга. А тут… — Я тебе позвоню как-нибудь, — темноволосый сладко улыбнулся, а потом развернулся и куда-то направился, скрываясь из виду. — Блять, да как тебя хотя бы зовут?! — Антон подскочил на кровати, вытягивая руку вперед, этим жестом будто бы пытаясь схватить своего незнакомца, вернуть его назад. В ответ он услышал смех. — Арсений, — донеслось откуда-то из-за стены. — Арсений… — прошептал Антон, пробуя имя на вкус. Вкусно. Чертовски вкусно. Антон еще с десяток раз прокрутил это имя в голове, примеряя его к прекрасному лицу, к вызывающим и властным действиям, к чувственности и отзывчивости податливого тела. Идеально. Спустя пару минут парень заставил себя подняться на ноги. Он подошел к своим джинсам, которые так спокойно и лежали себе на полу, достал их них телефон и крайне возмутился, не увидев в списке исходящих звонков никакого неизвестного номера. Удалил. Вот же зараза. То есть, только он будет решать, когда и как он хочет видеть его, Антона? Нет, так не пойдет. Антон медленно зашел обратно в спальню, бросил хмурый взгляд на телефон Арсения и поджал губы, чтобы не надуть их от подступивших недовольства и легкой обиды. А знаешь, что, друг мой дорогой, Арсений? Хуй тебе с маслом, а не встреча с друзьями. С этой мыслью Антон направился к двери, за которой был слышен шум льющейся воды, даже не пытаясь сдержать плотоядной ухмылки.