Неприкасаемый

NiceVi – Страх потерять тебя Тсуну ломало, просто жутко крутило; казалось, что месяц без Бьякурана шёл целую вечность. Удивительно, как за несколько никчёмных дней можно привыкнуть к человеку и так сильно полюбить его, чтобы потом так сильно жалеть о том, что ты натворил. Пару раз шатен порывался набрать номер альбиноса, но в самый последний момент отдёргивал себя: не стоит возвращаться к предателю. Но, может, всё действительно не так, как рассказал ему Гокудера? Может, там дела обстояли по-другому и Саваде надо было хотя бы дослушать? Каждый день на домашний номер приходили сообщения, которые посылал ему Бьякуран. Ну, каждый день это не так, три раза в неделю они точно были. Альбинос не извинялся, что больше всего волновало Саваду, он просто спрашивал как дела или же что он делает. На работе Тсу стал невнимательным, иногда подписывал не те бумаги, да и вообще, его уровень работоспособности снизился, поэтому он решительно оставил своего зама - Базиля - на месте босса и ушёл в отпуск. Лучше бы не уходил, в Вонголе он погружался в работу с головой, а тут… Ему нечем заняться, казалось, вскоре он сойдёт с ума. Лёжа на диване и смотря в потолок, шатен думал о смысле жизни - еде. Съел ли он свой ужин? Хотя, какой к чёрту ужин в двенадцать часов ночи. Нить мыслей Савады прервал звонок, желания подниматься с мягкого дивана не было, поэтому Тсуна только закрыл глаза, готовясь слушать. Это был точно не Гокудера, так как секретарь сейчас развлекается со своим юристом. - Оя, здравствуй, Тсунаёши-кун. Бьякуран, удивительно. У него последние мозги отпали? Звонить шатену в такое время? Хотя, он сам ему рассказывал, что до двенадцати не спит. Ладно, будем слушать, что на этот раз скажет ему альбинос. - Думаю, ты снова не возьмёшь трубку, но я всё же расскажу. Наверное, тебе стоит знать. В тот раз я ушёл из ресторана, оставив тебя, потому что мне позвонил мой бывший, Ирие Шоичи. Нет, не смей разворачиваться и уходить, - голос был спокойным. Тсу только хмыкнул. - Я не мог не прийти. Дело в том, что когда мы встречались, я сделал одну очень подлую вещь для моей компании, о которой она не знает, но у Шоичи-куна, видимо, остались какие-то фотографии или что-то подобное, поэтому, мне просто приходится его слушать. - Ну-ну, давай дальше, - фыркает Тсуна, прикрывая левый глаз и направляя взгляд в сторону окна; там валил снег, пусть уже и начало весны. - И тогда Ирие играет. Понимаешь? У него переменчивый характер, поэтому он решил меня поцеловать, это такой своевольный человек, если ему что-то придёт в голову, то это надолго. И всё же, я ведь тоже замечал, что ты часто сравниваешь меня с кем-то, разве нет? Савада удивлённо сел на диване, смотря на чёрный пиджак. Как он понял? Как он понял, что Тсу сравнивает его с Джотто? Нет, альбинос и Примо совершенно не похожи, но Тсуна всё равно раз за разом пытался найти их сходства. - И? Убить меня за это? - фыркает Савада, со спокойной душой ложась обратно на диван, прикрывая глаза, дабы провалиться в дремоту. - Оя, Савада, говорю только тебе, вынудил. Я люблю тебя. Извиняй, если сделал больно. Карамельные глаза расширились, а зрачки сузились, парень резко вскочил и, чуть не пропахав носом пол, схватил чёрную трубку . Он боялся, что альбинос сейчас положит трубку и момент будет утерян. - И я… - на той стороне послышались короткие гудки, он всё же повесил трубку. Савада на секунду замер, а затем направился в коридор, на ходу одевая и хватая ключи от машины. Какой же он всё же дурак. Надо было поговорить с Бьякураном, а не идти на поводу у эмоций. На улице валил снег, погода была отвратительная; было скользко, но шатена это не остановило. Парень прокрутил ключ и выехал со своего парковочного места, надо спешить. Нажав на педаль газа, он сорвался с места, постепенно набирая скорость. Хорошо, что ночью машин мало и дороги почти пустые. Тсуна не смотрел вперёд, его глаз всегда сползал на дисплей телефона, на котором он набирал сообщение. Резкий свет фар, телефон с громким стуком выпадает из рук, дикая паника в глаза, руки выворачивают руль в сторону, оглушительный визг, а дальше тьма…

Бьякуран Джессо.

Альбинос стоял на кухне, наливая себе кофе. Когда его телефон зазвонил, он нехотя взял его в руки, лениво смотря на дисплей. Неизвестный номер, пожав плечами, парень принял вызов, зажимая аппарат связи между ухом и плечом, взял чашку в руки. - Н-да? Чашка выпала из ослабленных рук, Джессо облокотился о гарнитур и ошарашено взял телефон в руки. Где? Больница?! Бьякуран вышел из кухни, ему срочно надо ехать. Как это Савада мог попасть под машину? Он буквально час назад ему звонил и с ним вроде бы было всё нормально. Судорожно вздохнув, парень вышел из квартиры, захлопывая дверь.

****

Гокудера сидел на скамейке, его колени тряслись, а взгляд зелёных глаз был устремлён на руки, которые были сцеплены в замок. Ямамото сидел подле, положив ладонь на спину возлюбленного и поглаживая её, его лицо было такое же бледное и обеспокоенное. Бьякуран подошёл к пепельноволосому, нерешительно трогая его за плечо. Секретарь резко вскочил, замахиваясь на Джессо, но его руку перехватил Такеши. - Успокойся, Хаято. - Пусти, придурок, - прошипел парень, выдёргивая руку из крепкого захвата и опускаясь обратно на скамью, гневно смотря в сторону альбиноса. Тот тоже выглядел немного потрёпанным. - Что с ним? Джессо никто не ответил: из палаты вышел врач. Он обвёл собравшихся глазами, отмечая, что здесь только парни. Гокудера подошёл к нему, с немым вопросом заглядывая в глаза. Если Джудайме не оперируют, то это уже отличная новость, но почему его не показывают им? - Мне очень жаль. Мы действительно не понимаем, почему так произошло, - начал доктор, - Он не сильно стукнулся головой, кровотечение мы остановили, но он не приходит в себя. Нашатырный спирт не помогает, мы осмотрели его, никаких повреждений нет, мы думаем - это кома. - Что? Ноги подкосились и секретарь обязательно упал бы на пол, если бы его не подхватил Ямамото и не прижал к себе за талию. Джессо шокировано облокотился о стену. Кома. Звучит как приговор, хотя это и есть приговор. Чёрт, ну почему именно с Тсунаёши? Почему именно с ним?! - Есть близкие? - Нет, он живёт один, - сухо отозвался Хаято, облокачиваясь на Такеши, но уже более твёрдо стоя на ногах. Эта новость просто разбила секретаря в пух и прах. Его Джудайме, его любимый Джудайме впал в кому. - Ну, тогда… - Я могу, - к их небольшой компании направлялся мужчина. Подолы его тёмного плаща развивались при ходьбе, а золотистого цвета волосы торчали в разные стороны, оранжевые глаза чуть насмешливо взирали на всех. По коридору разносились глухие удары тяжёлых ботинок о пол, за его спиной шёл другой парень. Чуть выше своего спутника с ярко-красными волосами, которые еле доставали плеч. Чуть нахмуренные брови и тёмно-бордовые глаза. Татуировка на левой щеке, которая спускалась куда-то вниз и терялась в складках рубашки. -Джотто, - тихо прошептал поражённый Гокудера, чуть повторно не свалившись на пол. Выше упомянутый мужчина весело подмигнул Хаято, а затем повернулся лицом к доку. Бьякуран стоял, молча прицениваясь. Откуда Хаято его знает и почему он так похож на Саваду? Это ночь была бессонная для всех тех, кто каким-то боком связан с Савадой и присутствовал в больнице. Доктор, мужчина средних лет, предложил подождать три дня. Если за это время шатен не выйдет из своего "сна", то его фактически засчитают в коме. За него поручился Джотто, хотя Джессо и не понимал, зачем взрослому парню поручитель. Хаято с Ямамото уехали домой, хотя секретаря еле уговорили покинуть помещение этого прекрасного здания. Около палаты остался только Бьякуран и Примо со своим странным спутником, который представился как Джи. - Хм, значит ты и есть новый выбор Тсунаёши? - вопросительно приподнимая бровь и спокойно улыбаясь, поинтересовался обладатель золотистых волос. Губы альбиноса разъехались в насмешливой ухмылке. - Ну, видимо так. А ты у нас? - Фактически бывший этого мелкого бестия, - спокойно пожимая плечами, отозвался мужчина. Фиалковые глаза в шоке распахнулись, встречаясь с оранжевыми; казалось, Джотто играет с ним в какую-то игру. - Ты не переживаешь за него? - Я? Нет, я знаю, что он выкарабкается. Вопрос: Переживаешь ли за него ты? - Примо поднялся со скамьи, на секунду поравнявшись с боссом Мельфиоре, а затем, махнув рукой Джи, покинул больницу, не сказав больше ни слова. Бьякуран горько усмехнулся, облокачиваясь о стену. Переживает ли? Да, особенно после того, как он признался ему в любви. Хотя, вдруг это послание не дошло до шатена и он до сих пор не знает о его чувствах? Чёрт, всё слишком сложно.