Неприкасаемый

Савада удивлённо смотрел на то, как доктор водил перед его носом какой-то колбочкой, а потом тяжело вздохнув, выпрямился, кивая сестре. До мозга шатена медленно дошли его слова: кома. Что? Подождите! Какая к чёрту кома? Тсу бросил прощальный взгляд на своё тело и поспешил за доком, который выходил из палаты. В коридоре были все. Все, кого шатен именно хотел видеть, если с ним что-то случится. Но ведь такое невозможно. Он помнил, как позвонил ему Бьякуран, как он поспешно собрал вещи, а потом как сел в машину и нажал на газ. Дорога была скользкая и, несмотря на зимнюю резину, его немного заносило. Помнит, как резко вывернул руль, а потом какой-то неприятный удар, тьма. У Гокудеры подкосились ноги и он бы упал, если бы его не поймал Ямамото. Савада было тоже бросился к своему секретарю, но с ужасом заметил, что руки прошли сквозь тело. Отпрянув в сторону, шатен в немом ужасе посмотрел на свои прозрачные конечности. Он призрак? Такое вроде только в манге бывает, он никак не мог им стать. Встав перед доктором, Тсу помахал руками, а затем сложив их рупором, прокричал. Бесполезно, его не было слышно. Печаль. Мужчина начал говорить о чём-то. Типа поручатель. Зачем он? Ведь Савада взрослый мальчик и паспорт у него есть. А-а-а, он в квартире, а ключи только у Тсуны, взять в расчёт то, что дверь у него сама захлопывается, а ключи он в спешке не взял. Они остались одиноко лежать в квартире. Может быть Гокудера? Или Бьякуран? При взгляде на последнего, сердце сжалось. Он ведь тоже его любит. Так почему судьба не справедлива? Сделав пару шагов, Тсунаёши поднялся на носочках, касаясь пальцами щеки Джессо. Бесполезно, но в этом есть плюс, его фобии нет. Вопрос дока и до ужаса знакомый голос. Обернувшись, Савада застыл, широко распахнув глаза. Это… Это ведь Джотто! Его Джотто, который бросил его два года назад. Он был как всегда в своём репертуаре, красивый в чёрном плаще. Тсу улыбнулся, делая шаг к нему и протягивая руку, чтобы прикоснуться к этим широким плечам. Только кончик пальцев достал до части тела, как шатена будто током стукнуло. Зябко поведя плечами, он начал вспоминать. Стояла какая-то засуха, дождя не было, солнце почти зашло за горизонт, уступая время ночной тьме, которая готова укутать город мягкой шалью. Савада грустно усмехнулся, шатающейся походкой направляясь в ближайший клуб, чтобы заглушить свое горе и выпить пару бутылок виски. Джотто. Его любимый Джотто бросил его. Чёрт, ну почему это случилось? Да, их отношения были не идеальны, даже больше. Люди, не скрываясь, шептали про них всякие гадости, но они не обращали на них внимание. Примо был мягок, добр, но в тот же момент имел в себе железный стержень. Савада в этот момент только-только становился боссом, схватывая азы с первого раза. Их встреча была предрешена судьбой. Они столкнулись в магазине. В обычном, продуктовом магазине, когда оба полезли за шоколадным тортом, который одиноко лежал на витрине. Когда их руки соприкоснулись, двое лишь удивлённо обернулись в сторону друг друга. Спор за торт был долгий, но в конце концов было решено зайти к Саваде и съесть его вместе, что собственно они и сделали. Их отношения развивались плавно, почти без ссор, никаких казусов. У них были схожие характеры и интересы, они всегда находили тему для разговора. Но потом оказалось, что Джотто является боссом какой-то там очень важной компанией и их жизнь усложнилась. Усложнилась она ещё и в том, что Тсу заступил на место Десятого босса Вонголы. Люди завидовали им, завидовали по-чёрному, поэтому много чего плели. Плюс, они неформальная пара, слухи разрастались со скоростью света, что в конце концов привело к краху. И сейчас, Тсунаёши, ушедший в себя, шёл и хлюпал носом, лишь бы не заплакать. Он так любил его, любил искренне и чисто. Это была его первая любовь. Где те люди, которые обычно в такие моменты говорили, что первая любовь почти всегда заканчивается крахом? Шатен смело пожал бы им руку, теперь он согласен с ними. В клубе его не волновала громкая музыка и дикий ор. Он сидел на барном стуле и опрокидывал в себя стакан за стаканом. Бармен смотрел на него с жалостью, но, увидев хмурый взгляд парня, отвернулся. Однако, удобные же эти стулья, надо себе домой прикупить. После третьего стакана, шатен всё же поведал мужчине свою душераздирающую историю о том, какая же херовая эта любовь. Бармен, растрогавшись, налил ему ещё стаканчик за счёт заведения. Из клуба парень вышел в начале третьего. Изрядно выпивший, он покачивался в разные стороны и что-то напевал. Глаза были красные от пролитых слёз, а голос чуть хрипловат, но в то же время на лице юноши была лёгкая, пьяная улыбка. Проходя мимо тёмного переулка, который при свете дня казался обычной улицей, Тсу никак не ожидал, что какая-то рука схватит его за шиворот, втягивая в эту безмолвную темноту. Его отбросило к стене и из-за этого часть мозга явно отрезвела, по крайне мере в карамельных глазах появились нотки испуга. Их было двое, очень похожи, но не близнецы. Они похоже были тоже пьяны, но в отличие от Савады, который виски, разбавленный водой, они, похоже, глушили нормальный, полноценный алкоголь, но движения свои могли контролировать. Тсуна сначала не понял, что от него хотели, но когда до его пьяного мозга дошло, было поздно. Один удерживал его, второй снимал штаны. Он выдёргивался, плакал, молил не трогать, приводил доводы, но в ответ слышал лишь пьяный смех этих чудовищ. Когда его нагнули раком и заставили упираться руками о стену, Савада просто сдался. Он попытался было брыкнуться, но получив сильную затрещину, успокоился. Закрыв глаза и беззвучно плача, шатен пытался унести себя в другой мир. Когда нечто склизкое коснулось его ануса, парень весь сжался, напрягая тело. Затем дикая боль. Его пронзало изнутри, тело билось в агонии, а всё, что находится ниже пупка не чувствовалось вообще. Казалось, его разрывало изнутри, заставляя содрогаться от рыдания и он понял. Понял, что этот день не может быть ещё хуже. Его насиловали двое и по очереди. Это были самые худшие два часа в жизни парня. Когда в него кончили и, застегнув ширинки, они ушли как ни в чём не бывало. Савада, скулящий и избитый, отполз в самый дальний угол, где позволил себе разрыдаться. Его тело превратилось в комок нервов, ног он не чувствовал, как и задницу в общем. Всё тело было будто в огне, сплошная боль. Зажав себе рот рукой, парень направил взгляд стеклянных, карамельный глаз во тьму. Савада бродил целый месяц по больнице, он нечасто отходил от своего тела, правда было пару раз, когда он посещал свой офис. Иногда ему хотелось накричать на Базиля. Просто нервы сдавали, хотелось ткнуть его носом в ошибки, которых он в упор не видел. В эти моменты он запускал свои пальцы в волосы, его поза была напряжённой, стоя за спиной своего зама, он лишь качал головой. Его бледное тело лежало на такой же бледной кровати. Растрёпанные волосы, которые немного отросли, бледная кожа, он похудел за этот месяц. Сильно похудел. Примо он больше не видел, было как-то сложно осознавать то, что тот, которого он так сильно любил, всё же не ненавидит его. Порой Тсу сидел у себя в палате, смотря на свое тело в лучах луны. Этот серебристый цвет придавал его коже более болезненный вид. В один из таких вечеров к нему в палату зашёл Джотто. Савада встрепенулся, порывисто поднимаясь со своего места и делая пару шагов навстречу. Почему его пропустили в такое позднее время? Деньги? Да, они решают всё в этом мире. Мужчина склонился к его лицу, прикасаясь губами к кончику носа, а затем, взяв его за руку, что-то зашептал. От этих слов хотелось плакать, что Савада и сделал. Он стоял напротив Примо и ревел, ревел как ребёнок, утирая слёзы кулаками. Хотелось закричать: " Я здесь! Пожалуйста, увидь меня! Прошу!" Возможно, на какую-то секунду оранжевые глаза посетителя удивлённо поднялись, смотря в окно. Возможно, он слышал его голос, возможно всё. - Я уезжаю, выберись из этой комы ради меня, ради Бьякурана. Будь счастливым. На последок сжимает руку и утыкается своим лбом в лоб шатена. Поднимается с места и уходит. Тсу было срывается с места, но останавливается перед закрытой дверью, падая на колени и ревя в голос, завывая. Судьба слишком несправедлива к нему, он однозначно заслуживает лучшего. Почему? Ещё несколько лишних дней, снова скитание по уже выученным наизусть коридорам, снова знакомые стенды. И снова нежданный гость. Занзас. Ничего удивительного, Тсуна знал, что пусть он и ругается на него, возможно презирает, но к нему он бы и обратился в первую очередь. Мужчина был как всегда в своём репертуаре, кинул букет, сказал пафосные слова и свалил. Бьякуран был явно ошарашен такой наглости. Это было видно по его немного вытянутому лицу и расширенным фиалковым глазам. Тсуна слегка улыбнулся, впервые за всё это время. Да, Занзасу было плевать, есть ли кто по близости: он приходил, делал своё дело и уходил. Слова Джессо заставили шокировано замереть. Он помнит, он любит его. Савада обессилено упал на кровать рядом с собой, а за альбиносом с тихим стуком закрылась дверь. Это слишком сложно, сложно для него и для всех, кто находится здесь. Уткнувшись носом в колени, парень рассмеялся. Он не знал, что ему делать. Как проснуться? Как ему очнуться от этого кошмара, который преследует его. Месяц, месяц он находится среди людей, но в то же время одинок, как айсберг в океане. Тихо выдохнув, парень встал с постели, подходя к окну и смотря на темнеющее небо. Люди слишком хрупки, теперь он понял эту фразу, которую всё время бормотал Джессо, когда сидел у него. И правда, слишком. Изнасилование сломало его, заставило впервые за такое долгое время прогнуться под тяжестью этого мира и забыться. Тсу отходил три месяца, он пытался постепенно вернуться в реальную жизнь, но как раз путём этого и обнаружилась его фобия. Гаптофобия. Это было словно приговор. Савада восстанавливал себя по крупицам, старался делать всё, то, что велит ему психолог и добиться нужного результата. Шли месяцы, он начал свыкаться с этой травмой и перестал пытаться что-либо сделать. Он просто снизил контакт с людьми до минимума, никому не жал руки, купил машину, ходил в магазин поздно вечером. Он делал всё, что только было в его силах. Насильников нашли, даже упекли за решётку, но толку? Через два года, именно в этот промежуток времени они могут выйти из-за решетки и вновь вернуться к своему образу жизни, не понимая, что сломали эту самую жизнь одному человеку. Тсуна с того времени больше не плакал. Он старался не показывать своих эмоций вообще. Из весёлого и добродушного мальчика он превратился в замкнутого и нелюдимого. Никто больше не пытался вытянуть его обратно, он был потерян для всех. Слёзы были только тогда, когда к горлу подступал приступ. Приступов у него было два. Первый это когда, он просто забивается в угол, тихо скуля и не позволяя никому к себе прикоснуться. А второе... Это было намного страшней. По его щекам текут непрерывные слёзы, плечи дрожат, крик рвётся из горла, а само горло будто сдавливают тиски. Савада вздохнул, карамельные глаза широко распахнулись; Тсу резко схватился за сердце, облокачиваясь о подоконник. Жгучая боль пронзила его сердце. Что за?.. Резко обернувшись, шатен в ужасе наблюдал, как его комната наполняется людьми, кто-то делал ему массаж сердце. Пищалка, которая до этого пикала с одним интервалом, начала замедляться, а затем, длинный писк. Умер? Парень обессилено наблюдал за тем, как врачи пытали привести его в себя. Разряд! Ничего. Одинокая слеза соскользнула по бледной щеке. Повеяло холодом, Тсуна обернулся и увидел того, кого так сильно боялся, но в тот же момент и прекрасно понимал, что они рано или поздно встретятся. Рядом с ним стояло нечто, укутанное в чёрный плащ и с глубоким капюшоном, в костлявой руке была зажата коса. Судорожно вздохнув, Савада посмотрел на свое тело, прощаясь. Это конец. Повернувшись к Смерти, Тсуна одними губами поинтересовался: "Ты за мной?" Голова медленно повернулась к нему, а затем из глубины показались два ярко-жёлтых глаза. Отрицательно помотав головой, она показала пальцем на стекло. На поверхность будто подышали, а затем на ней начали вырисовываться буквы. "Живи. Наша встреча ещё будет." Савада резко распахнула глаза, выгибаясь дугой на белой кровати и ошалелыми глазами смотря на врачей, которые столпились около него. "Он жив!" - крикнул кто-то. Люди облегчённо выдохнули, хлопая друг друга по плечам. А потом, следующая новость вывела их из ступора - кома! Он вышел из комы! *** Тсу устало наблюдал, как за доком закрылась дверь. Наконец, пока они не проверили всё, не отстали. Слава Богам. Но что это было? Неужели ему всё это приснилось? Повернув голову в сторону окна, шатен замер, а со лба градом покатился холодный пот. По ту сторону окна было то лицо, скрытое капюшоном и ярко-жёлтыми глазами. Она стирала слова и вот последнее слово было стёрто с окна. "Живи".