Возвращение

Не разбирая дороги, я бегу сломя голову по старой, проселочной тропинке, задыхаясь, но не сбавляя темп. Как забавно, я самая маленькая из всех, но бегу быстрее долговязых мальчишек, которые кричат мне вслед «Подожди, Софи!». Я же, заливаясь смехом и одновременно подгоняемая страхом, перепрыгиваю через песочную насыпь и продолжаю бежать уже по густой утренней траве. Ноги моментально становятся мокрыми, но это только еще больше веселит меня. Маттиас и Нико догоняют меня, и мы вместе с разбегу запрыгиваем на старый покосившийся заборчик, увитый диким плющом, заброшенного дома фрау Петерс. Нико как-то умудряется подмышкой удерживать только что украденную у соседа тыкву, отчего процесс перелезания несколько затягивается. Поблизости уже слышны тяжелые быстрые шаги соседа моих дедушки с бабушкой. Херр Рихтер отличался грузным телосложением, это нас и спасло от его гнева. Но как же было забавно и совершенно неожиданно, когда он выскочил с топором прямо из-за стога сена и побежал за нами, а мы на спор как раз срезали тыкву с его участка. Почему-то все равно было очень смешно, хотя и очень страшно. Оказавшись за забором, мы, присев на корточки, стали подсматривать в щель, что будет дальше. Похоже, наш преследователь не заметил, куда мы скрылись, и, продолжая размахивать своим грозным оружием, переваливаясь как старый гусак, пробежал мимо, выкрикивая что-то про наши уши и другие конечности. - Уффф, кажись, спаслись! – Сгибаясь пополам и откашливаясь сказал Маттиас, - говорил я вам, это плохая идея! - Да ладно, тебе! Все же обошлось! Ну, подумаешь, тыква. Зато теперь вечером мы можем попугать Майеров. Отличное получится чучело. Рихтер все равно ничего бы с нами не сделал, мы же дети, - подмигнул нам Нико, - максимум, он бы отвел нас к родителям. Моих нет дома, а у Софи дедушка с бабушкой только посмеялись бы. - Это и правда было весело! Ты просто молодец, Нико! Я думала ты с перепугу выбросишь эту тыкву, - меня распирал такой восторг и эйфория, казалось, это было, как получить приз за первое место в соревновании. - Вот еще! Что я зря ее резал? – усмехнулся Нико, смахнув с лица влажную челку соломенного цвета. Вдруг сзади послышался шорох и из кустов, густо разросшихся в саду фрау Петерс, вышла курица. Она важно раскудахталась и стала нас рассматривать, то поворачивая голову в бок, то наклоняя ее, вращая своими круглыми очумевшими глазищами. - Странно, откуда здесь курица? Ведь в доме уже больше десяти лет никто не живет, - задумчиво и неуверенно спросил Маттиас. - Эй, живность, иди сюда, - сказала я и стала подкрадываться к белой курице. Та сначала никак не реагировала, но когда я приблизилась где-то на метр к ней, неожиданно развернулась и в мгновение ока скрылась в густых зарослях. - Пошли посмотрим, где она там прячется! – Нико всегда был инициатором наших приключений, а я всегда, не задумываясь, следовала за ним. Маттиасу просто ничего не оставалось, как плестись сзади. Продираясь через зеленые насаждения, которые когда-то были аккуратными декоративными кустарниками, мы несколько раз укололись крапивой и оцарапались колючками, но наши усилия не пропали даром. В конце концов мы вышли на небольшую расчищенную полянку прямо перед домом. Здание было посеревшим от времени, некогда красная черепичная крыша сейчас больше напоминала коричнево-черную, на окнах были заколоченные ставни. Фрау Петерс больше десяти лет назад уехала к своему брату в Германию. Других родственников у нее не было, она все надеялась вернуться обратно и дожить последние годы в любимом доме. Но судьба так сложилась, что она тяжело заболела и умерла в другой стране, так и не появившись здесь более. Дом был старинный, в нем прожили минимум четыре поколения ее родных. У самой фрау были два сына, но, к сожалению, оба умерли. Остался еще ее брат и, кажется, племянница. Но мы никогда их не видели. Свои права на наследство они не предъявляли, и продавать, видимо, никто этот дом не собирался. Несмотря на довольно почтенный возраст, дом все еще был в неплохом состоянии. Если бы кто-то провел в нем ремонт, то, возможно, он бы зажил новой жизнью. А пока это местечко было источником местных легенд и страшилок. Кто-то говорил, что в нем по ночам мелькает свет в щелях ставней, кто-то слышал стоны и голоса, кто-то видел какие-то тени. Все это были только сказки, в которые такие серьезные и современные ребята как мы ни за что не верили. Но и залезать в этот дом почему-то желания особого не было. В стороне стояло маленькое здание сарайчика, где старушка, видимо, хранила садовые инструменты и другие хозяйственные принадлежности. Как раз около этого домика и прогуливалась наша недавняя подруга. Она важно расхаживала по заросшей тропинке, выклевывая что-то под лапками. - Ах, вот ты где, хитрое создание! - мы тут же стали обступать с трех сторон белый комок перьев. Не знаю, зачем нам понадобилась эта курица, но отступить мы не могли. Когда, казалось, курица была уже в наших руках, она вдруг вырвалась и побежала к дому. И тут случилось совершенно неожиданное. Дверь со скрипом отворилась, и курица вбежала в образовавшуюся щель, которая затем с глухим хлопком захлопнулась. Мы, конечно, были смелые и несуеверные ребята, но такого не могли ожидать даже мы. Не помню, как улепетывали из этого жуткого места, но мы забыли и про тыкву и про соседа с топором, который теперь нам казался родным любимым дядюшкой. Скорости нашего полета через забор могли бы позавидовать и бегуны с препятствиями на олимпийских играх. Кажется, по дороге я споткнулась и упала головой в крапиву, вскочив на ноги, я уже собралась вновь кинуться бежать, но вдруг меня за руку кто-то схватил… *** - Софи, солнышко, проснись! – меня кто-то осторожно тряс за руку, а я никак не могла прийти в себя после пробуждения, сердце билось, как сумасшедшее, а на лбу выступила испарина. Мы стояли на обочине, а на меня смотрели очень взволнованные карие глаза моей милой Мишель. Я пару раз глубоко вздохнула и взяла ее за руку, мягко пожав ее. Мне часто снился городок из моего прошлого. Я провела там почти все детство, и, почему-то, мое подсознание все чаще возвращалось к этому времени. Я никогда не могла понять, что связано с этими снами, но время от времени они мне снились, и не все из них были приятные. Видимо сейчас это было очень актуальное сновидение. После пятилетнего перерыва я, наконец, ехала к своими старикам, чтобы навестить их и познакомить с очень важным человеком в моей жизни. - Детка, ты точно в порядке, ты просто начала так вздрагивать во сне и потом закричала. Я испугалась, что тебе приснился кошмар, - заботливо проговорила Мишель, не выпуская мою руку. Ее нежный и такой родной голос сразу приободрил меня, и я поспешила тут же ее успокоить: - Все отлично, родная, это всего лишь странный сон, у меня бывает. Выбрось это из головы! Лучше скажи мне, где мы? – я постаралась как можно приветливее улыбнуться и потянулась к ней, потерлась носом о ее щеку. Не знаю, успокоила ли я ее, но мне точно стало спокойнее и беззаботнее. Она как всегда широко улыбнулась в ответ и поцеловала меня в лоб. - Ну и хорошо, что все хорошо, - рассмеялась она, - мы сейчас в какой-то маленькой деревеньке за пятьдесят километров от места назначения. Такая красивая местность, надо сказать! Я в восторге! Предлагаю остаться здесь навсегда. Тут такие шикарные луга и такие красивые коровы и лошади. Я буду доить коров, а ты будешь кататься на лошадках. Как тебе такое предложение? – Мишель как всегда умела погружаться в радостные фантазии и без особых усилий затягивала меня в эти волшебные миры. Как можно было не рассмеяться в ответ. - Мишель, поверь, нас ждет еще более красивая местность. Если захочешь, мы там построим дом, будем растить детей, и я куплю тебе целое стадо коров! – она тут же бросилась мне на шею, сильно прижавшись своими губами к моей щеке. Только она умела даже плотно сжатыми губами осыпать меня маленькими поцелуями. - Отлично, тогда поехали скорее в это сказочное место, я вся в предвкушении. Но теперь поведешь ты! Я хочу как следует все рассмотреть. Мы поменялись местами, я села за руль, и машина покатилась по узкой деревенской дороге вдоль живописного озера. Дорога извивалась, пейзажи сменялись один за другим. Казалось, каждые десять метров можно было делать привал, доставать кисти, мольберт и рисовать, рисовать, рисовать эту невероятную красоту. Солнце еще пряталось за высокой горой, покрытой густым хвойным ковром, но его лучи уже придавали сочные оттенки открывающейся долине. Австрийские деревни у подножья Альп всегда в чем-то похожи, и одновременно каждая из них обладает какой-то особенной энергетикой, это как свой маленький мир. Двух-, трехэтажные уютные домики с черепичными крышами, обязательные балкончики, увешанные цветами и увитые другими растениями, обшитые деревом верхние этажи. Австрийцы по своей природе очень практичные люди, и поэтому дома строятся добротные, на века. Жители городков любят соревноваться друг с другом красотой своего сада и количеством всевозможных растений, окружающих их жилище. Заборчики скорее носят декоративных характер. Такой прекрасной зеленой травы мне больше нигде не доводилось видеть. Время от времени перед нами мелькали поля, на которых паслись местные коровки, овцы или другие травоядные. Во всем чувствовалась гармония и умиротворение. Как же я соскучилась по этому прекрасному уголку планеты. Я до сих пор с теплом и ностальгией отношусь к воспоминаниям из своего детства. Когда я появилась на свет, то мама была вынуждена часто отправлять меня к своим родителям, а сама в это время доучивалась в университете и работала. В Австрии многие молодые люди уже в семнадцать лет предпочитают покидать родительские гнезда и начинать самостоятельную жизнь. Так же поступила и моя мама. Средств особо не было, поэтому мама трудилась не покладая рук, иногда устраиваясь на несколько работ, продолжая учебу. Вышла замуж она не так уж и рано, но, как это часто случается, семейная жизнь не сложилась. В итоге она осталась одна со мной на руках и без финансовой поддержки со стороны моего отца. Тогда ее родители очень выручили молодую девушку и с удовольствием приняли меня под свое крыло. Моя бабушка родом с Украины, из маленького городка на востоке страны. Туда после войны и занесло моего деда, который хоть был и австрийцем, но по соглашению стран стал помогать украинским фермерам осваивать новые хозяйственные угодья. Он был очень квалифицированным агрономом и по второму образованию геологом. Отношение к австрийцу поначалу было довольно негативное, все-таки слишком свежи были воспоминания о военных событиях той эпохи. Но приветливый нрав и неудержимое трудолюбие быстро сыскали уважение, а затем и любовь местных жителей. До сих пор не знаю, как мои дедушка с бабушкой смогли полюбить друг друга. Насколько я знаю, у деда на родине была невеста, причем дочка какого-то известного архитектора. Но по какой-то причине ему приглянулась дерзкая и своенравная девушка из чужой страны с серыми кошачьими глазами. Они такие разные и частенько устраивают маленькие скандальчики. Но иногда, когда никто не слышит, дед признается, то все равно любит эту глупую упрямую женщину, да и бабушка не представляет своей жизни без моего непутевого деда. Даже не представляю как им разрешили пожениться и уехать жить в Австрию. Мне кажется, это была хитрая махинация, о которой мне никто не рассказывает. В любом случае они поселились в маленькой живописной деревне и стали простыми фермерами. Бабушке с ее неуемной энергией и вспыльчивым характером было непросто свыкнуться с жизнью среди довольно уравновешенных и сдержанных австрийцев. Иногда ей становилось нестерпимо скучно, и она тосковала по своей любимой Украине. До сих пор я иногда слышу, как она распевает песни на своем родном языке, копаясь в грядках или раскидывая корм для животных. Я выучила кое-какие фразы и даже песни на этом языке и поэтому хорошо понимаю, когда она начинает в порыве эмоционального всплеска вдруг смешивать два языка или полностью переходить на украинский, например, отчитывая деда за его «криворукость». Я же после школы стала приезжать все реже, а потом и вовсе сделала большой перерыв. Моя работа вынудила меня много переезжать, и выкроить даже пару дней на поездку в деревню оказалось очень сложно. Почему-то с того времени, как я познакомилась с Мишель, я очень хотела отвезти ее именно сюда, в городок моего детства. Мои старики, конечно, не догадываются, какие отношения нас с ней связывают. Они уверены, что мы просто подруги, и очень удивились, когда я сообщила им о том, что приеду на целых две недели, да еще и не одна. Бабушка у меня очень гостеприимная и милая старушка, но всегда переживает, как бы так встретить гостя на высшем уровне и не ударить в грязь лицом. Раньше, когда я приезжала сюда каждое лето, перед моим приездом бабушка неизменно устраивала генеральную уборку, и нужно было предупредить заранее, чтобы она поставила варить картошку. Сейчас мои милые старики уже не такие шустрые, как когда-то. Я с трепетным сердцем вглядывалась в мелькавшие мимо домики, поля, ручейки, каждое дерево, которое я знала. Мишель с неизменной улыбкой на лице рассматривала виды, вдыхая свежий аромат горных растений. Я знала, что она обожает природу, и ее радость отдавалась восторгом в моей душе, как будто она смогла оценить и разделить то, что так дорого мне. Иногда я смотрю на нее, и мне кажется, я совсем ее не знаю. Она такая загадочная, такая удивительная и такая непохожая ни на одного человека, которого я знала раньше. Она может быть совершенно непредсказуемой, как в хорошем, так и в пугающем смысле. Мы знакомы меньше года и за это время произошло множество событий, которые перевернули мою жизнь. Она ворвалась в мою жизнь и просто не дала мне возможности спрятаться, как я привыкла делать раньше. Но, тем не менее, у нас было так мало возможности побыть по-настоящему вместе. Только редкие островки неожиданных открытий, которые мы свершали вместе. Наша работа, жизнь в разных городах и некоторые другие обстоятельства не позволяли нам полностью раствориться друг в друге. И вот сейчас мы смогли вырваться в эту поездку, такую важную для меня и для нее. Мне казалось, что после этих двух недель вместе между нам все изменится. Причем я не знала, в какую сторону, но мне очень хотелось испытать нас. Мишель всегда верила только в самую большую любовь до гроба и была уверена на сто процентов, что мы созданы друг для друга, а значит, все будет идеально. Меня невероятно заражал ее энтузиазм. Но в отличие от моей беззаботной девушки, я всегда была слишком практичной и слишком часто все анализировала и взвешивала. Искренне считала это своим недостатком и была очень удивлена, что в моей жизни появился такой жизнерадостный человечек, который точно знает, чего хочет от жизни. Я взглянула на ее профиль, сияющий в лучах летнего солнышка, и улыбнулась своим мыслям. В тот момент я дала себе обещание постараться сделать эту поездку самой запоминающейся и удивительной.