Возвращение

Знакомство оказалось несколько смазанным, и я не знала, как это исправить. Сначала Мишель помогла мне добраться до нашего одеяла, заботливо держа меня за руку. Она принялась активно разминать мои ноги, потом все время спрашивала, все ли со мной в порядке и ничего ли не болит и не надо ли вызвать врача. Я как могла, сталась ее успокаивать, заверяя, что у меня все отлично и это была всего лишь маленькая неприятность. Ханна так же крутилась вокруг нас, пытаясь видимо оказать посильную помощь, но не знала, как это сделать, а главное как пробиться через кордон в лице моей девушки. Когда Ханна попыталась помочь, положив руки на мою ногу видимо для массажа, Мишель впала в состояние оцепенения буквально. Я пыталась все это время смягчать ситуацию шутками и отвлеченными историями, но обе девушки вели себя сдержанно. Мишель старалась не смотреть на Ханну, но я ощущала, что это лишь показательное равнодушие. Ее внутренние сенсоры сканировали «врага» по всем возможным параметрам. Ханна же обеспокоенно смотрела на меня, следя за каждым моим жестом и словом. Самое легкое определение моего состояния в тот момент можно оценить, как некомфортное. - Так вы давно знакомы? – подчеркнуто отстраненным тоном спросила Мишель. Я оценила, что та пересилила себя и попыталась сесть за стол переговоров. Зная Мишель, она очень тяжело переживала тот факт, что не она спасла меня от этой дурацкой неприятности. Привыкнув всегда и во всем быть моим личным героем, теперь моя любимая девушка явно испытывала не самые приятные эмоции. Если бы это было возможно для исправления ситуации я, пожалуй, была готова снова залезть в речку и сымитировать судороги. - Да, мы дружили с Ханной и ее братом, но уже больше десяти лет не виделись, - как можно более дружелюбно ответила я. - Точно! И Лукас был тайно влюблен в Софи, а я все время подшучивала над ним за это, - рассмеялась Ханна. - Что за глупости ты говоришь, он младше меня лет на шесть, я для него уже почти старушка, - усмехнулась я в ответ. - Думаю, он был без ума от твоего обаяния и воинственной натуры, - ответила Ханна, одарив меня многозначительным взглядом, от которого мне почему-то захотелось покраснеть. Мишель, все это время наблюдавшая за нашим подшучиванием, после последней фразы слегка нахмурилась. - Воинственной? – спросила она. - Софи была для нас своего рода примером для подражания. Ее даже хулиганы уважали. Помню однажды мы всей компанией на велосипедах поехали в парк. А там обитала как раз банда Луиса. Никто с ними не связывался. А мы были совсем мелкой шпаной. Они повыскакивали из-за деревьев и побежали за нами. Софи везла меня на велосипеде, и она очень быстро поднажала и начала отрываться от преследователя. Но тут они нам вдогонку пустили овчарку. Я жутко испугалась и закричала, и Софи резко затормозила. Собака подбежала и оскалила зубы. Софи медленно загородила меня и спокойно стала дожидаться, когда добежит преследователь. Это был приспешник Луиса. Он остановился, взял собаку за ошейник и разочарованно посмотрел на нас. Он сказал, что с девчонками не дерется, а тем более с такими храбрыми. Софи тогда очень оскорбилась и даже готова была ему что-то доказать. Но он ей объяснил, что отныне он будет ее уважать и никто из их банды нас не тронет. И просто ушел. Мальчишки же из нашей компании вернулись с погнутыми колесами и с синяками. Их преследовали до последнего. Это было очень эффектно! – Ханна повествовала все это с таким энтузиазмом, что даже я почти восхитилась ролью героя, которую она мне приписывала. - Это все большое преувеличение! Я всего лишь побоялась, что если мы продолжим ехать, то собака может тебя укусить. Самое правильное в таком случае не двигаться, и тогда у тебя есть шанс, - старалась оправдаться я, чувствуя себя неловко. - Какая ты оказывается! – улыбнулась Мишель, взяв меня за руку и поцеловав ее, задерживая свои губы на моей ладони дольше обычного. Этот привычный жест в нынешних обстоятельствах выглядел, как демонстрация прав. Ханна удивленно посмотрела сначала на Мишель, потом на меня. Я же готова была провалиться сквозь землю. - Ээээ, ну да, я такая вот, - неуверенно усмехнулась я, пожав руку моей девушки и даже слегка встряхнув ее, попытавшись свести все к шутке. Нужно было срочно спасать ситуацию! - Ханна, так давно ты здесь? – направила я все свое внимание на подвисшую подругу детства. Она продолжала смотреть на наши с Мишель переплетенные пальцы, потом как будто нажала кнопку перезагрузки и сосредоточилась на моих глазах. - Я приехала пару недель назад, - ответила она, слегка улыбнувшись. - В отпуск? Кстати, я так и не знаю, чем ты занималась все эти годы? - Да, у меня выдались несколько недель перерыва, и я решила навестить родственников. Я сначала училась в музыкальном колледже на вокальном. Потом случайно попала на прослушивание в одно шоу. Там меня заметили, но не совсем так, как я ожидала. Мне предложили поработать в качестве топ-модели. Средств у меня особо не было и мне показалось это хорошей идеей. Параллельно я пыталась продвигать себя и как певицу, но это оказалось менее успешно. В итоге я переехала в Париж. Недавно я вместе с подругой открыла небольшой магазинчик по продаже дизайнерских аксессуаров. Возможно, завтра я займусь чем-то еще, - обворожительно улыбнулась Ханна. Я хотела поаплодировать ее талантам и целям. Это было очень достойное начало, и я не сомневалась, что с такой хваткой она далеко пойдет. - Ты большая молодец! А почему именно здесь ты решила провести столько времени? - Этот городок всегда оставался в моей памяти как место, где я была счастлива, - задумчиво посмотрела Ханна на проплывающие по небу облака. Если бы у меня был с собой фотоаппарат, я бы, пожалуй, запечатлела этот момент и назвала «Возвращение». Возвращение в детство, в мечту, в сны… Я подумала, что прекрасно понимаю ее чувства. Для меня это место тоже всегда будет особым, даже волшебным, хранителем моих детских грез. Какое-то время мы все молчали, прислушиваясь к плеску воды, к шелесту листьев, к щебетанию птиц. Я так и сидела, уставившись на профиль Ханны, что не могло ни укрыться от внимания мое девушки. Я тут же провела рукой по шее Мишель, спускаясь ниже. Это был жест, в который я хотела вложить всю нежность, на которую была способна. Я пыталась дать ей понять, что она не так все понимает, что я с ней и я чувствую ее рядом. И она благодарно расслабилась под моими пальцами. Испытывая облегчение, я вновь вернула внимание Ханне, которая продолжала любоваться окружающей нас красотой. - Ты знаешь, это замечательно! А ты уже видела кого-нибудь из наших? – продолжала я в том же духе. Все шло по плану, и мы почти вели светскую беседу. - Я видела Маттиаса. Он стал таким хомячком, - рассмеялась Ханна. - Видимо в папу, - поддержала я ее игривый тон. Кто бы подумал. В детстве мы с Маттиасом были не разлей вода. И одно время я убеждала себя, что влюблена в него. Нужно же было быть в кого-то влюбленным. Он отвечал всем моим представлениям о принце. Симпатичный, добрый, внимательный, сильный. Потом присмотревшись повнимательнее, я поняла, что щечки у него слишком пухлые, доброта скорее от природной скромности и даже трусливости, внимание от того, что наши дома были рядом, а сила просто потому, что он был мальчиком, а мальчики все ж таки сильнее девчонок, как это ни прискорбно. Но зато он был отличным другом, это я в нем ценила всегда. - Он так и не женился. Живет с родителями и работает вместе с отцом на кирпичном заводе, - продолжала Ханна. - А ведь одно время он рвался в столицу, говорил, что будет крутым предпринимателем. Ох, Маттиас. Не то, что ты, которая ничего никому не обещала, зато сколько всего добилась! – я не смогла не выразить ей своего восхищения. Ханна же благодарно улыбнулась и смущенно опустила взгляд. В этот момент я почувствовала, как Мишель пытается убрать руку. Хорошо, то эта попытка была не такой явной и я, не позволяя ей вновь отстраниться, продолжала крепко сжимать ее ладонь. - А как на счет Нико? – поторопилась я сменить тему. - После смерти его дедушки и бабушки, он тут больше не появлялся. Моя мама говорила, что он поселился в соседнем городке, женился и уже родил себе наследника, - вещала Ханна. - А он времени даром не терял. Рада за него. А мы на днях видели Тори. Никак не ожидала, что она тут живет! – поделилась я. На лице Ханны отразились смешанные эмоции, которые я никак не могла описать. Может мне показалось, но это было похоже на неприязнь или досаду. - Она недавно тут живет, насколько я знаю, - как-то сдержанно ответила Ханна. - С чего ты взяла? – мне становилось любопытно. - Я виделась с ней в Париже. И точно знаю, что она участвовала в нескольких показах… Потом она, кажется, вышла замуж. И через какое-то время она пропала. Я ничего не слышала о ней в течение трех лет. А потом она появилась здесь. Мама рассказывала, что она приехала с ребенком и поселилась у родителей. Надолго она тут или нет, никто не знает. И вообще все это очень странно, - рассказывала Ханна. - Ты так говоришь, как будто у тебя к ней есть какие-то личные счеты, - усмехнулась я. - Что-то в этом роде… - загадочно ответила подруга. Это было неожиданно. Стоит ли влезать с дальнейшими расспросами или промолчать? Я решила выбрать второй вариант. Если захочет, сама расскажет. - Ну а остальные? – спросила я, почувствовав, что Ханна облегченно вздохнула. Она с радостью рассказала про всех тех, кого ей удалось встретить или про которых что-то слышала. Мы с удовольствием погружались в воспоминания, выуживая в памяти какие-то истории и образы, которые были нам дороги и задевали потаенные струны нашей души. Мишель, кажется, немного расслабилась, опустив голову мне на колени, а я рассеянно гладила ее волосы. Она даже изредка участвовала в разговоре, задавая вопросы или уточняя что-то, что было ей действительно интересно. Когда солнце начало клониться к закату, Ханна и Мишель изъявили желание снова искупаться. Я же по понятным причинам к ним не стала присоединяться. На сегодня, купания мне было достаточно. Мишель порывалась остаться со мной, чтобы составить мне компанию. Но я знала ее слишком хорошо и не могла требовать от нее такую жертву. Уверив ее, что я не пропаду от тоски в течение ближайших десяти минут, я чуть ли не силой отправила ее искупаться. Девушки сразу избрали разный темп и манеру плавания, поэтому Мишель вырвалась вперед, а Ханна не спеша двигалась вдоль береговой линии, делая медленные, четки гребки. Я думала о том, какой странный получился день. Столько воспоминаний и неожиданно острых моментов. Видимо мне еще предстоят серьезные объяснения с Мишель. Я знала о ее душевном состоянии. Смесь ревности, обиды и досады. Самый сложный коктейль в исполнении моей девушки. Что же на счет Ханны, то тут я была приятно удивлена. Маленькая капризная девочка превратилась в прекрасный цветок. Она всегда была особенной, ярко выделяясь на фоне всей своей родни. В ней с самого детства ощущалось аристократическое величие. Она была слишком похожа на своего отца, хотя и не любила о нем говорить. Она так и не простила его за то, что тот бросил ее мать и уехал. Но я лично его прекрасно понимаю. Если посмотреть на мать Ханны, то можно удивиться, как он вообще посмотрел на нее. Обыкновенная базарная баба, наглая, невоспитанная, неаккуратная, с ужасными манерами. Когда-то в молодости она хотя бы была красивая, но сейчас она растолстела, постарела и стала совсем неинтересной. В ее отце же всегда читалась порода. Как и в Ханне. Когда девушки выходили на берег я залюбовалась на это зрелище. Ханна была на пару сантиметров выше, но в целом они обе были стройные, с красивыми формами. Одна смуглая, с черными волосами и карими глазами, олицетворяющая южное, манящее солнце, а вторая голубоглазая блондинка, нежная, но чужая, как далекая загадочная луна. Мне показалось, или каждая действительно старалась двигаться как можно более сексуально? Это было был забавно, если бы не было так настораживающее. Хорошо, что как раз в это время к пляжу подъехал джип моего дяди, и мне не пришлось ломать голову над странным поведением моих спутниц. Дядя с радостью согласился подвезти еще и Ханну, на что Мишель ответила скептическим взглядом, но вслух ничего не сказала. Мы загрузились в машину, Ханна села впереди, а мы с Мишель сзади. Слишком уставшие, мы ехали молча. Мишель вскоре уснула у меня на плече, а я рассеянно смотрела на мелькавшие в окне пейзажи, пока они не скрылись от меня, вспыхнув последними лучами заходящего солнца. На прощание Ханна обняла меня и быстро поцеловала меня в уголок губ, сказав, как она была рада, что мы снова повидались. Махнув рукой Мишель, она скрылась за углом своего дома. Я старалась не смотреть на мою девушку. Мне оставалось только надеется, что она позволит мне отвлечь ее от неприятных мыслей, которые, как я уверена, уже бродили в ее хорошенькой головке. Через пару минут мы, наконец, добрались к дому моих дедушки с бабушкой. Дед как обычно сидел на террасе, выглядывая проезжавшие мимо машины. Пробурчав что-то о том, как мы поздно и что можно было бы и позвонить, он скрылся в доме. Я надеялась поговорить с Мишель на улице, не привлекая внимания моих родных. Но моя девушка видимо не была настроена на разговор. Она прямиком направилась в спальню, по дороге пожелав спокойной ночи старикам и мне. Я догадалась, что мне не светит сегодня позитивный вечер. Решив все же не идти спать в подавленном состоянии, я села с бабушкой пить чай. Я рассказывала ей про наш день, обходя стороной рассказ о моем неудачном купании. Так незаметно пролетел час или два. Решив перед сном выйти на пару минут во двор и подышать свежим воздухом, я прихватила большой фонарь и вышла за дверь. Буч приветливо помахивал хвостом и бегал вокруг меня, позвякивая цепью. Я решила пройти по дорожке в сторону сада, заодно закрыв калитку во двор. На небе сияла россыпь сверкающих звезд. Я как будто смотрела в мощный телескоп, настолько они были яркие и большие. В городке любили экономить на электричестве и, видимо, поэтому ночное небо было таким невероятным. Когда же я шла обратно, то заметила, что все внимание пса было направлено на забор, который выходил на дорогу, разделяющую наш дом и дом фрау Петерс. Он пару раз подал голос и оскалил зубы. Мне стало как-то не по себе. Сама не знаю, о чем я тогда думала, но я направила фонарь в ту сторону. Его луч был очень мощный и бил на большое расстояние. И могу поклясться, что успела увидеть какой-то силуэт, промелькнувший около забора фразу Петерс. Он тут же скрылся, но я определенно что-то видела. По моей спине пробежало сразу стадо мурашек. С одной стороны я понимала, что это мог быть кто угодно, даже просто пьяный прохожий, случайно забредший в наши края. Но странная реакция собаки меня совсем не обнадеживала. И тут я услышала крик. А может это был плач. Детский плач. Он раздавался со стороны дома напротив. Это было уже по-настоящему жутко. Ведь если там живут мать и дочь, которой уж точно больше двенадцати, то откуда этот плач? Вскочив в дом, я тут же на засов закрыла дверь, ведущую во двор, и в мгновение ока вбежала в комнату. Дед уже спал, мерно похрапывая, а бабушка видимо дожидалась меня. Увидев мои обезумевшие глаза она испуганно спросила: - Что случилось? -Там… Там, в доме фразу Петерс… - лепетала я, - там плачет ребенок и еще там кто-то ходит. - Вот ты дурочка, - рассмеялась она, - да то тебе показалось! Может ветер или дверь скрипела! Ну откуда там ребенок? И кто там ходит? Может, кто балуется просто! Выкинь это из головы! Она так уверенно говорила, что мне стало казаться, я и правда все это выдумала. Вдохнув пару раз поглубже, я поцеловала ее на ночь и отправилась в спальню. Мишель сладко посапывала, почти с головой укрывшись одеялом. Я подлезла осторожно и крепко к ней прижалась со спины. Только почувствовав ее мерно бьющееся сердце, я немного успокоилась и почувствовала себя в безопасности. Сон все равно долго не шел ко мне. Мне мерещились какие-то тени, звуки, шорохи. В итоге я встала, надела беруши и снова обняла мою девушку. Она в полудреме переплела свои пальцы с моими, то же самое сделав и с нашими ногами. Это мне помогло, и уже через несколько минут я погрузилась в спасительный сон без сновидений.