Дурацкий спор

Дурацкий спор. Родился он после двух бутылок мартини и банки оливок, оприходованных мной и моим другом Лёхой на голодный желудок (вообще-то я не пью!). Ну и что, что я мелкий, это не говорит о том, что быть мне в пассиве. Я вообще-то сверху люблю, только редко мне выпадает это счастье. В остальных случаях я даже и не соглашаюсь, поэтому секс у меня бывает редко, не смотря на то, что внешностью я не обделён: кареглазый, русоволосый, жилистый и мастер спорта по вольной борьбе. Сука, но ростом метр шестьдесят. Вот в него всё и упиралось. Вечно лезли какие-то задохлики или же самцы, считавшие себя ахуеть какими мачо, но с такими разговор был коротким: пара приёмов и мачо становился чмом, хрипящим в спину ругательства. Иногда такие, что хотелось записать. Суть спора состояла в том, что мне предстояло найти партнёра на ночь и быть с ним в активе. А по-другому и никак. Херня вопрос, но... И это «но» было ахренеть какое большое. Этот партнёр должен быть тоже большой. Лёха – сука, подловил по пьяни. Воплощение оставили на день, когда мы сможем более-менее адекватно мыслить и двигаться. Сей день настал в вечер следующей пятницы. Около девяти вечера мы стояли в очереди перед клубом «Сахалин» и рассматривали толпу. Обидно, блин, даже глаз положить не на кого. Вдруг толпа оживилась, и по ней прокатился рокот. У входа стояла компания из шести мужиков и двух девушек. Вы когда-нибудь были в мебельном магазине в отделе шкафов? Да? А у меня было такое чувство, что в этот момент я туда попал. Шесть огромных мужиков в возрасте от двадцати восьми до тридцати пяти лет, кто-то выше, кто-то ниже, но все одинаково коротко стрижены, только у одного волосы немного прикрывали уши, он был мельче остальных пяти. Две девушки выделялись из этой толпы, как аккуратные изящные пенальчики среди двустворчатых шкафов. Одна что-то выкрикнула в телефон, и схватив того, у которого волосы длиннее, потянула в клуб, остальные потянулись следом. Толпа загудела, но взгляд двух коротко стриженных приморозил всех на месте. Ух, я тоже так хочу! Внутрь мы попали примерно через час. Заняли место у стойки и заказали по коктейлю. Разглядывая толпу, наткнулся на шкафообразную компанию, разместившуюся в углу зала. Ещё через пол часа первый коктейль попросился наружу и, крикнув Лёхе, что я скоро буду, потопал в туалет. В дверях наткнулся на одного из «шкафов». Тот меня заинтересованно и очень внимательно оглядел, но молча пропустил. «Я бы такого трахнул, - мысленно вздохнул и вытер слюну, - только, кто бы мне дал. Такой сам нагнёт и не покривится». К Лёхе я вернулся не в самом хорошем расположении духа. В туалете ко мне пристало несколько мачо, то есть понимаем, как чмо, которым пришлось не в мягкой форме объяснить, что в перепихе с ними я не заинтересован, разве что они согласны подставиться. Понимаю, что нихрена сегодня мне не обломится. Лёха это понимает тоже, поэтому начинает клянчить выигрыш досрочно, но его стенания обламывает тот самый «шкаф» из туалета. Показав язык другу, чтобы «шкаф» не видел, иду с ним танцевать. Решил проверить, как он на меня отреагирует, а то я танцую, а он пялится на меня словно уже имеет и не двигается. Задеваю его бедром по ширинке и чувствую не хилый такой стояк. - Дядя, я только сверху, - решил обломать его сразу, но каково было моё удивление, когда он ответил. - Да хоть сбоку. К тебе или ко мне? – я немного подвис, но решил, что дома и стены помогают и, притянув его к себе за шею, прокричал: - Ко мне! – «шкаф» только пожимает плечами и идёт за мной. На выходе ловлю офигевший взгляд Лёхи. А выкуси! Мартини я выиграл. В такси азарт немного поубавился и всю дорогу я отстранено наблюдал за коротко стриженным, но он не делал никаких поползновений в мою сторону. Бля, я храбрился до самого последнего момента, пока дверь не закрылась за моей спиной. - Ты... это... короче... Не передумал? – чёт, я немного начал заикаться, даже то, что я могу ему навалять, если получится, конечно – вылетело из головы. - Нет. Лишь бы ты не передумал... - произносит он приятным голосом, вызывающим мурашки во всём теле. - Не-е-е, - успеваю проблеять, перед тем, как «шкаф» вовлекает меня в поцелуй. Он бережно, словно я хрустальный, прижимает меня к себе. Под одеждой стальные мышцы. Я шарю руками по его плечам, притягиваю его ближе. Обветренные губы, на удивление, мягкие. У него вкус вишни. Наши языки сталкиваются, борясь за главенство. Мы медленно двигаемся в сторону спальни, его руки ловко разоблачают меня от одежды, я не остаюсь в долгу, стягивая с него футболку, тянусь расстегнуть ремень. В спальне, разорвав поцелуй, «шкаф» толкает меня на кровать и включает свет. Мы смотрим друг на друга, рассматривая. Я знаю, что он видит: хрупкий я, без футболки с расстёгнутыми джинсами, русые волосы в беспорядке, губы припухли от поцелуя, глаза блестят в предвкушении. Я облизываю губы и вижу, как мужик сглатывает. Без верхней одежды он выглядит просто охуенно: стальное тело, перевитое мышцами, на левой груди татуировка оскалившегося медведя в берете. Он медленно расстегивает ремень, не сводя с меня взгляд серых глаз. Я словно завороженный наблюдаю, как он снимает брюки и следом трусы, сгружая их в одну кучу возле кровати, нагибается надо мной и одним движением стягивает с меня джинсы вместе с нижним бельём. От вида нависшего надо мной «шкафа», я уже возбуждён сверх меры: член гордо стоит, истекая смазкой. Он медленно ведёт рукой по моей икре вверх, по бедру, вверх по животу, минуя член, задевает шершавыми пальцами возбуждённый сосок и вверх по шее, обхватывая огромной ручищей затылок. «Пиздец тебе котёнок, - проскальзывает мысль, - этот будет валить и трахать». - Ты помнишь… - пытаюсь напомнить ему, что он обещал быть снизу. - Помню, - выдыхает мне в губы «шкаф», не давая договорить. А дальше твориться что-то невообразимое: мы целовались словно сумасшедшие, сталкиваясь языками, зубами, шаря руками по обнажённым, разгоряченным телам, члены, зажатые между нами, трутся друг о друга, вырывая стоны. Я сходил с ума от почти грубых ласк и уже мысленно попрощался с верхней позицией, как «шкаф» резко перевернул нас так, что я оказался между его широко разведённых ног, упираясь руками в широкую грудь. - Ну? – он вопросительно изогнул бровь. Не до конца собрав мысли в кучку, тупо смотрю на него. Он откуда-то выуживает тюбик с лубрикантом, и оторвав одну мою руку от своей груди, вкладывает в неё смазку. Поняв, что от меня требуется, выдавливаю на пальцы прозрачную субстанцию и опускаю руку меж разведённых ног. Его член, как моя рука в обхвате, гордо стоит и поблескивает каплей смазки. Поднимаю глаза и натыкаюсь на изучающий взгляд. Медленно, чтобы не спугнуть, а в идеале не схлопотать по шее, не разрывая зрительного контакта, наклоняюсь и провожу языком вверх по стволу, обвожу головку, слизывая терпкую каплю, и, не раздумывая, полностью заглатываю головку. Вместе с этим, аккуратно проникаю в сжатый вход. Сдавленный вздох и его рука в моих волосах, подтолкнули меня к дальнейшим действиям. Плавно, не сбавляя темпа, насаживаюсь ртом на член и одновременно разрабатываю «шкафа», проникая в него уже тремя пальцами, задевая простату. Мужик стонет и подмахивает бёдрами, стараясь засадить мне как можно глубже. С пошлым чмоком, выпускаю член изо рта и перевожу взгляд на лицо. «Шкаф», закинув одну руку за голову, закусив губу, учащённо дышит и смотрит на меня в упор. Вынимаю из его тела пальцы и тянусь за презервативом, разрываю упаковку зубами и раскатываю его по своему члену. Всё также, не отрывая глаз от закушенной губы, выдавливаю ещё лубрикант на резинку и приставляю головку к разработанному входу. - Можно? – спрашиваю, слегка толкаясь в подготовленное тело, не веря, что это мне не снится. - Можно, - томно стонет мужик и подаётся мне навстречу. Двигаюсь медленно, бля, вдруг всё-таки проснусь, погружаюсь в горячее тело, чувствую, как меня обволакивает и затягивает удовольствие. А дальше я мог лишь стонать, вколачиваясь в мужика, который вторил стонами мне, сжимая пальцами его бёдра, оставляя синяки. Глубже... сильнее... быстрее... горячо... охренеть, как жарко. Амбал стонет, прогибаясь в спине, сжимая в ладонях покрывало. Чувствуя, как внутри всё сокращается с удвоенной силой, кончаю, наполняя презерватив спермой. Оргазм вышиб из меня последние остатки воздуха, и я с диким воем повалился на мокрого от пота и собственного семени «шкафа», кончившего без рук. Я лежал на ходящей ходуном груди и думал, что если меня сейчас или в ближайшие полчаса не убьют – надо будет повторить и, наконец-таки, узнать как его зовут. Двигаться не хотелось совсем, я бы сказал, что от слова «абсолютно». Тело подо мной уже не дышало, как загнанная лошадь и слегка пошевелилось. Меня, безвольного и вялого, сгрузили рядом на кровать, и избавив от презерватива, прикрыли простынёй. Из-под полуприкрытых век наблюдаю, как мой случайный любовник собирает вещи и складывает их на кресло, что-то разыскивает и не находя, выходит из спальни. «Вот и всё, пошёл за орудием убийства. Сейчас будет наказывать за поруганную честь», - влезла гадкая мысль, потому что я вспомнил, что такие татухи, как у «шкафа», били себе морпехи. - Пиздец котёнку, - простонал я в подушку, перевернувшись на бок. С кухни послышались шорохи, а затем и звук льющейся воды в душе. Через минут десять в спальню вошёл «шкаф», из одежды на нём было только банное полотенце. Улыбка на лице напоминала улыбку маньяка. Я сглотнул и вперил взгляд в тату. - Может, познакомимся? – я удивлённо уставился ему в глаза. «И даже не будете бить, дядя?» - мысленно задал я вопрос. Или не мысленно, потому что «шкаф» завалившись на кровать начал ржать аки конь. - Не, не буду, - проржавшись выдал он. – Я Константин. Можно просто – Кот. «Какой, нахер, Кот. Котяра, бля!», но я ж вежливый. - Игорь, - протягиваю ему руку, которая практически тонет в его ладони. – Точно бить не будешь? – всё же решил уточнить. - Не, не буду, - подтверждает он. – Мне понравилось, надо будет повторить. Ты не против, если я останусь? Не хочу тащиться через весь город домой, - он вопросительно смотрит на меня. – С меня кофе утром. Последняя фраза – это весомый аргумент, и я согласно киваю головой. - Оху… кхм, я хотел сказать, хорошо, - бубнит Кот и заваливается на кровать. - Я в душ, - почему-то отчитываюсь я и бочком проскальзываю в дверь под его изучающим взглядом. В спальню я вернулся минут через двадцать. Верхний свет был выключен, на тумбочке горел ночник, а мой гость беззастенчиво дрых, заняв почти всю двуспальную кровать. - Шкаф, бля, - бухтя, я укладываюсь рядом, чтобы через несколько секунд быть погребённым под пудовой ручищей и двухпудовой ножищей Котика, который даже не проснулся, чтобы совершить сии манипуляции.