На Земле всё катится в Ад
6 ноября 2016 г., 22:47
И Сэм, и Эмма это уже прошли: всё казалось нереальным и слишком уж подставным с самого начала, но на моменте, когда сходятся два человека с одинаковыми и такими нетипичными проблемами, всё казалось куда проще. Словно игра, в которой нет конца и невозможно победить, но вовремя найдённый бонус даёт шанс продержаться чуть дольше. Они были таким бонусом друг для друга, передышкой, никак иначе. А теперь они вдвоём сидели на капоте импалы и ждали Жреца — человека, контакт которого с благодарностями им вручил Джимм Хамфри.
Ждать пришлось долго, но не из-за непунктуальности их делового партнёра, а просто охотники не могли ни есть, ни спать, ни заезжать домой. Так близко к своей цели они ещё не подходили.
На место они прикатили за четыре часа до назначенного времени, Винчестер, конечно, купил по дороге еды, но её никто не ел. Бумажный пакет так и стоял между ними, и запах не вызывал ни аппетита, ни тошноты. И темы для разговора упорно не находились.
Хуже всего, что угнетало это обоих.
— Сталкивалась хоть раз с подобным? — первым заговорил всё же Сэм и даже повернулся на девушку вполоборота, но Эмма продолжала глядеть перед собой, хотя губы всё же поджала, задумавшись.
— Никогда.
— Как думаешь, что можно ожидать от него?
— Он откроет нам портал в Чистилище, расскажет, как там найти вход в Ад, а потом вытащит нас обратно вместе с твоим братом и моей сестрой.
— Теорию я знаю. Но Джимм ни словом не обмолвился о том, как платить за это.
Эмма как-то не по-доброму хмыкнула, но опять же продолжила смотреть в землю.
— Сэм, мы ложились под пули ради телефонного номера, — она повела забинтованным плечом будто в подтверждение, чтобы придать веса словам. — Я даже не знаю, есть ли на свете такая вещь, которую я не готова буду отдать за возможность лично прийти и вытащить сестру оттуда.
Винчестер этого вслух, конечно, не сказал. Но его пугал тот факт, что он был с девушкой абсолютно согласен.
Человек, которого они так отчаянно ждали, вылез из порша в костюме, стоящем дороже, чем домик среднестатистического американца, и самовлюблённой улыбкой. Он изначально привлёк их внимание, а уж когда зашагал, словно по подиуму, в их сторону, громко спросив идеально поставленным голосом: «Сэм Винчестер и Эмма Форд?», окончательно убедились, что он по их души, и повскакивали с насиженных мест.
— Вы пара? — ехидно спросил Жрец, переведя указательным пальцем с Сэма на Эмму и обратно, и так несколько раз.
Охотники недоумённо переглянулись.
— Пара, но не в том смысле, в каком вы подумали, — сконфуженно пролепетала девушка.
— Мы друзья по несчастью. Несчастье большое, так что друзьями мы стали близкими, — подхватил её парень, и Жрец довольно рассмеялся.
— Пойдёмте выпьем чего-нибудь, — он ушёл, махнув рукой из-за спины и не удосужившись глянуть, идут ли за ним следом. Потому что такие отчаявшиеся люди не могли не идти.
В баре, где выпивка стоила целое состояние, Винчестер едва наскрёб на холодный чай, Форд напряжённо и неуютно сжимала в обеих ладонях высокий стакан апельсинового сока, даже не притронувшись к нему, а их спутник хлестал шоты, отстёгивая бармену нехилые чаевые за каждую принесённую рюмку. Заговорил он, только когда количество алкоголя в его крови перевалило за пять процентов.
— Значит, вы хотите два билета в один конец, и четыре — в обратный?
— Если это возможно, — услужливо кивнула Эмма. — Туда может отправиться и один из нас, но выйти должно на два человека больше, чем зашло.
— Да мне-то всё равно, сколько вас будет шастать туда-сюда, девочка, — улыбнулся Жрец, охотница сдержалась, чтобы не поморщиться и не отшатнуться от резкого запаха спирта. — Вопрос в цене.
— Это мы и хотели уточнить, — Сэм отодвинул свой стакан и всем телом подался вперёд, буквально ложась грудью на столик. — Сколько стоят ваши услуги?
Жрец состроил театрально-комичную мину и что-то прикинул на пальцах.
— Думаю, сто тысяч меня устроит. Так уж и быть, второго отправлю прицепом бесплатно.
Эмма перевела полные паники глаза на Винчестера, а тот в свою очередь нервно сглотнул. Говоря там, на капоте машины, что они готовы отдать за родных всё, что угодно, они и подумать не могли, что их могут заставить сложить на алтарь каждого двадцатого жителя Нью-Йорка.
— Сто тысяч… чего?..
— Долларов, разумеется. От евро, конечно, не откажусь, но, думаю, ждать придётся дольше, ведь так?
Паника сменилась полнейшим шоком.
— И всё? — вскинула брови девушка, от всего пережитого у неё даже сел голос. — Вы протащите нас на тот свет за деньги?
Жрец снисходительно улыбнулся ей и поставил локти на столик.
— Я на Земле уже несколько десятилетий, крошка. Это единственное, что здесь имеет значение.
Эмма залпом опрокинула в себя содержимое стакана, с шумом его поставила и растянула губы в самой слащавой гримасе из всех, какие знала.
— Вам крупными купюрами?
Новую встречу они назначили через сутки в лесу недалеко от этого городка. Сэм вёл импалу к ближайшему мотелю, и где достать такую сумму, они не обсуждали. Винчестер просто прикидывал, что за ночь провернёт столько операций с кредитками, сколько сможет. А Форд знала, что вытрясет из семейного бюджета все сбережения, что есть. И завтра они избавят своих родных от адских мук.
***
Захария вглядывался в темень Богом забытого местечка с тремя сосенками, которое убогие людишки за неимением лучшего прозвали лесом. Знал бы кто, насколько сильно его напрягало наблюдать, как член их братии, пусть и самого низкого ранга, скрупулёзно пересчитывает банкноты — эти бумажки дьявола, на которые молятся бесхвостые обезьяны, а потом ещё и открывает портал для двух выродков, в предвкушении схватившихся за руки и уже занёсших ноги для шага. Но больше его, пожалуй, выводило из себя одухотворённое лицо Кастиэля. — Эти дети вечно портят всё, к чему прикасаются. — А на мой взгляд, они проделали великолепную работу. Дин Винчестер пока не сдался, и если брат вызволит его душу в ближайшее время, он не взломает первую печать. — Ты ничего не понял, Кастиэль. Война неизбежна, и если не Дин Винчестер, то какой-то другой праведник запустит Армагеддон. Проблема в том, что исправить это сможет только Дин Винчестер, а если вытащит его брат, а не мы, перед нами он не будет испытывать никакого чувства долга. Его и так-то будет непросто уговорить стать сосудом для Михаила, а уж если он узнает об ангелах позже, чем нужно… — Но дети уже почти дошли до конца. Они у цели. Захария довольно потёр ручонки. — Значит, отправим их к началу.***
Саманта провела в Аду в общей сложности сто двадцать лет, и семьдесят из них — на нижнем уровне вместе с провинившимися демонами, только без вины. На её веку достаточно палачей сменилось, и многие рассказывали ей интересные истории про Землю, и про Небеса тоже. Сломали Сэм через пятьдесят лет, а последующие семьдесят только дробили на мелкие кусочки то, что осталось, потому что нельзя второй раз сломать то, что уже сломано. Это был Джеф, Джеф показал ей эти картинки, как в видеозаписи, о том, что её сестра могла вытащить её ещё восемьдесят лет назад, до того, как Айзек вытравил из её головы все воспоминания об Эмме, а без этого от её души осталась лишь головешка. Сэм вполне могла упокоиться с миром, Дин мог не предавать охоту, они оба могли выбраться отсюда вовремя, но чёртовы ангелы решили, что это не очень смешно. И первого июня в две тысячи восьмом Сэму не звонила никакая Эмма Форд, начитывающая на автоответчик, что её сестра в Аду и она будет рада любой помощи или информации. Сама Эмма от Винчестера сообщение получила, но прослушала его и забыла, потому что ничего кроме «Привет. Сочувствую, но, извини, ничем не могу помочь» там не было. Вот так просто ангелы, милые существа с тысяч поздравительных открыток и сувенирных полок, лишили её вполне реального шанса выбраться только из-за того, что она потянула бы за собой Дина Винчестера. Парень, за которого она цеплялась, как за соломинку, двадцать пять лет и ещё дочерта времени после, ходит сейчас по Земле, живёт и дышит, спасённый ангелами. А она гниёт в Аду с выгоревшей дотла душонкой, и на неё наплевать всем. Её не помнит даже родная сестра. Ангелы решили, что будет лучше, если она не будет помнить. — Как тебе, Сэмми? — улыбнулся Джеф. Саманта качнулась на цепях. На нижнем уровне раны не заживали за десять минут перерыва, ссадины ещё сочились, вот только не кровью, а чёрной дрянью, вывихнутые неделю назад суставы ломило, словно ревматизм. И терпеть уже не было никакого смысла. — Занятно, — она сфокусировалась полуслепыми глазами на своём палаче. — Окажи мне услугу, Джеф, передай кое-что для Аластора. Скажи, я достаточно насмотрелась на работу других и готова попробовать сама. Я прошу милости у него. Я хочу стать палачом.
