Записки грешников. Земные.

      1999 год       — Нет, Сэм, не переживай, все хорошо, — успокаивала Эмма по телефону старшую сестру. — Да клянусь тебе, на дворе ночь, на трассе ни одной машины.       Девушка прекрасно понимала свою близняшку: как-никак, это был ее первый самостоятельный выезд. Эмма вначале и сама паниковала так, что подкашивались коленки, но сейчас-то все было нормально: она освоилась с рулем, попадала по педалям и вовремя переключала передачи. Уже минут семь она даже не кричала на приборную панель: «Тише, тише!», стоило мотору недовольно заурчать или колесам чуть заюлить в сторону. Тридцать секунд назад она даже решилась набрать сестру и сообщать, что все в порядке. За что, конечно, с лихвой получила ругани и возмущений, мол, какого черта ты отвлекаешься от дороги.       — Я буду дома через час, — прерывая поток возмущений Саманты, распрощалась Эмма и, настороженно глядя исподлобья вперед, опустила глаза, чтобы нажать красную кнопку на лежащем на приборной панели телефоне.       Вдруг послышался глухой удар, перед стеклом пролетел некий силуэт, девушка с визгом ударила по тормозам.       — Господи, — заикаясь, выговорила она и едва смогла дрожащей рукой отстегнуть ремень безопасности и открыть дверь.       На подкашивающихся ногах она выбралась из машины и обошла ее кругом, вглядываясь в темноту в попытке найти то, что промелькнуло перед глазами несколько секунд назад.       Лучше бы она, конечно, этого не делала.       — Господи! — вскричала Эмма во весь голос, прикрывая рот обеими руками.       Из глаз сами собой брызнули слезы, Форд упала на колени перед мужчиной под сорок, голова которого, неестественно выгнувшись в шее, медленно утопала в небольшой луже темной жижи.       — Нет, нет, нет! — взмолилась Эмма, нащупывая у незнакомца пульс на запястье. Она сжимала его руку и так и эдак, но в пальцы не ударяло ни одного даже самого слабенького толчка крови. — Нет, нет, так просто не бывает! — продолжала причитать Эмма, припадая ухом к чужой груди.       Только она не услышала ничего, кроме тишины. В висках гулко застучало, и студентка медицинского не могла понять, почему: от вакуума в голове, от терпкого запаха перегара, от паники? Ее собственное сердечко пустилось галопом, перехватило дыхание, руки затряслись крупной дрожью.       Девушка громко всхлипнула, собирая волю в кулак. Стянула с себя расстегнутую толстовку, скрутила валиком, подсунула пострадавшему под голову. Сложила ладони крестом и четырежды навалилась мужчине на ребра, потом зажала ему нос, открыла рот и до дурноты от кислородной недостаточности выдохнула. Повторила цикл еще раз десять, пока не почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.       Реакции не было никакой: человек не проявлял признаков жизни.       — Как же так? — морщась, будто от боли, вопросила Эмма, отодвигаясь от мужчины на полметра и обнимая коленки. — Как же так?       Это было похоже уже на истерику: она ткнулась носом в джинсы, заливая их слезами, и будто в припадке стала растирать плечи. На ночной улице было прохладно, а она, сняв толстовку, осталась в одной футболке. Только Эмма была уверена, что озноб ее бьет не поэтому.       Она. Только что. Убила. Человека.       Все происходило будто во сне: Форд подняла голову, медленно огляделась. Ее занесло куда-то на пустырь, где в радиусе пятисот метров не было видно ни светофоров, ни домов. Что здесь забыл этот мужик? Она, черт возьми, что здесь забыла?!       И тут в ее сознании все будто сложилось: девушка поняла всю суть произошедшего. Все случилось на перекрестке. Она сидела ровно посередине, чуть правее — человек, которого она сбила, а левее — капот машины. Все будто подводило его к этому.       Эмма вскинулась, в каком-то полоумном порыве дернула на себя ручку двери со стороны водителя, вырвала ключи из замка зажигания, бросилась к багажнику.       — Сейчас, сейчас, — в панике повторяла она, дрожащей рукой проворачивая ключ.       Справившись, она подняла крышку и оглядела полупустое пространство. Единственное, что она везла с собой — завернутая в полотенце жестяная коробка для обрядов. Форды собирали ее две недели: один из охотников пообещал им свой путеводитель по миру зла в обмен на все составляющие для вызова демона перекрестка. Этот гад, судя по его словам, может исполнить любое желание за определенную плату.       Разумеется, Эмма знала плату. Но кто в восемнадцать лет думает о смерти?       Девушка развернула коробку и прижала к груди, как несметное сокровище. Потом снова обогнула машину, вытащила из рюкзака на переднем сидение белый халат, отстегнула бэйдж и оторвала от пропуска собственную фотографию — последнее, что нужно, чтобы ритуал сработал.       Руками, попортив ногти, Эмма вырыла небольшую ямку, положила коробку и присыпала землей. Поднимаясь на ноги, она снова огляделась, хотя понятия не имела, что нужно высматривать. К счастью, демон избавил ее от этой работы.       — Меня ищешь? — Девушка повернулась на звук. Неизвестно откуда взявшийся, к ней вышагивал парень на вид лет двадцати в темных бесформенных брюках и свитере странной расцветки.       В любой другой ситуации Эмма бы поморщилась от отвращения, но сейчас только таращилась в лицо незнакомцу, ожидая доказательств. Тот довольно улыбнулся, а глаза его на пару секунд блеснули красным. Фордам еще не доводилось живьем встречать демонов — они видели их лишь на рисунках охотников. Но Эмма могла сказать наверняка — это был он.       — Верни его, — захлебываясь слезами (ей так и не удалось их остановить), взмолилась девушка, отмахиваясь в сторону обездвиженного тела.       — Его? — парень скептично вздернул бровь. — Ты хоть знаешь его?       — Нет, — не стала врать Форд. — Я к-кажется убила его, и мне… мне надо его вернуть, а то Сэм убьет меня. Прошу, мне говорили, ты можешь!       — Я-то могу… — протянул демон, вразвалочку подходя к трупу и усаживаясь около него на корточки. Он зачем-то потыкал его пальцем, брезгливо приподнял руку за мизинец и сделал вид, что его вот-вот вырвет от омерзительного запаха. — Нет, серьезно, Эмм, мне даже как-то совестно, — поджал он губы, возвращаясь к клиентке. Оглядев и ее неудовлетворенным взглядом, он добавил: — Давай я хотя бы в довесок твою нулевку на троечку исправлю.       До девушки не сразу дошел смысл слов, а как только дошел, она тут же прикрыла одной рукой грудь. Хотя к чему? Меньше всего ее сейчас интересовало, как ее внешность оценивают демоны.       — Я хочу заключить контракт, — непреклонно повторила Эмма. — Я хочу, чтобы ты воскресил этого человека.       Паренек как-то резко встал на ноги и уже через долю секунды оказался у девушки за спиной. Форд почувствовала холодок на спине и в панике шумно вдохнула через рот.       — Спокойно, — размеренно протянул парень и заправил Эмме за ухо выбившуюся прядь волос. — Десять лет, запомнила? Я приду через десять лет.       — Хорошо, — прошептала девушка, чувствуя, как внутри все трясется от страха.       Демон наклонил ее голову к себе и впился в губы животным поцелуем. Эмма задержала дыхание и почувствовала, как по только-только высохшей щеке снова побежала крупная горячая капля.       Не прошло и секунды, как мертвую тишину нарушил шумный вдох, а Форд почувствовала, что, лишившись контроля со стороны, заваливается назад. С трудом удержавшись на ватных ногах, она выпрямилась и посмотрела вперед. Тот мужчина, что еще минуту назад трупом лежал на дороге, уже сидел и в недоумении оглядывался по сторонам, не стесняясь сквернословить в обсуждениях вслух.       — Не волнуйтесь, все хорошо, все будет хорошо! — запричитала Эмма, подскакивая к мужчине и обнимая его со спины поперек живота.       — Отвали, с-сука! — пьяно ругнулся оживший, оттолкнул свою губительницу-спасительницу, встал раза с третьего и, шатаясь, куда-то поковылял.       Девушка не стала его ни догонять, ни окликать. Она вновь сжалась в маленький комок, посреди перекрестка. Только сейчас она наконец поняла, что на самом деле натворила.

***

      2007 год       Дину казалось, что его руки уже слились с рулем, а ноги — с педалями. Он гнал на пределах возможностей своей Детки, не задумываясь даже о том, что представляет угрозу для окружающих и в первую очередь — для себя. Какое дело ему теперь было до правил дорожного движения и инстинкта самосохранения?       — Саймон, мне нужны кости черного кота, — раздавал он приказы по телефону. Многие посылали его, в три часа ночи-то, но Дин упорно вдавливал кнопки в потрепанном телефоне, краем глаза отыскивая в списке контактов людей, хотя бы в теории способных помочь. — Энди, мне нужны кости черного кота. Том, мне нужны кельтские монеты. Лара, где в Су-Фолс ближайшее кладбище от северного авеню?       Он не сказал о своих планах Бобби, да и планов-то у него не было. Решение пришло спонтанно, будто сработал рефлекс: смотреть за Сэмми, беречь Сэмми, спасать Сэмми.       Он колесил по штату полдня: к счастью, все необходимые артефакты нашлись в пределах Южной Дакоты. Встречали его без особого энтузиазма: почти все понимали, для чего нужна атрибутика черных магов.       Последним пунктом в гонке Дина был Вермиллион на обратном пути, там его ждал старый друг отца — Барри Смит.       Винчестер затормозил у обочины, выскочил из машины, как ошпаренный, и влетел на обветшалое крыльцо. Вдавил пальцем звонок и не отпускал, пока дверь не открыли (и ему совершенно было наплевать на уши хозяина). Барри вышел секунд через десять: лицо было помятое, волосы взъерошенные, очки водружены на нос криво, а халат далеко не первой свежести, запахнутый наспех, не прикрывал полностью пижамы. Конечно, Дин разбудил его всего-то час назад.       — Нашел? — не здороваясь, сразу же вопросил Винчестер, оглядывая охотника с ног до головы в поисках нужного предмета.       Смит зевнул, прикрывая рот лицевой стороной ладони, а вторую руку отвел назад, забирая сверток с крышки обувного шкафчика.       — Гиблое это дело, Дин, — будто бы с болью прищурив заспанные глаза, заметил мужчина, отдавая другу кожаный мешочек.       — Как-нибудь разберусь сам, — огрызнулся Винчестер, проверяя, все ли на месте. Удовлетворенный, он уже хотел вернуться в машину, но Барри придержал его за локоть, возвращая к себе.       — Не пори горячку, Дин, обдумай все хорошенько. Может, есть другой выход…       — Нет другого выхода, — зло процедил Винчестер, предпринимая попытку вырваться. Но Смит прославился среди охотников именно своим стальным захватом.       — Дин, это не выход. — Казалось, от былой сонливости не осталось и следа. Мужчина смотрел ровно, в глазах читалась решимость и уверенность в собственных словах. — Джон вытаскивал из передряг многих охотников, тебе все помогут. Исправить нельзя только смерть.       — Ошибаешься, — покачал головой Винчестер. В голосе его не было ничего, кроме смирения.       Он дернул рукой в небрежном жесте, будто сбрасывая с себя чужую ладонь. Барри держал его по инерции, но, наткнувшись на эти пустые глаза, в которых, казалось, погасла жизнь, разжал пальцы и отошел на шаг назад.       Уголок губ Дина дернулся вверх, он козырнул на прощание и вернулся к Импале. Бросил мешочек в багажник, сел за руль и снова вдавил в пол педаль газа.       На улице стемнело, машин почти не было, так что он смело заворачивал там, где нельзя, превышал допустимую скорость, вел машину просто на износ.       Затормозил он у первого попавшегося перекрестка — ехать к проверенному было слишком далеко, парень бы просто не вытерпел. Кинувшись к багажнику, он раскидал мусор и ненужный хлам, разыскал жестяную коробочку. Проверил монеты в полученном от Барри мешочке, вытащил из кармана бутылочку с добытой могильной землей, развернул подарочек от Сары Блэйк: молочно-белый кошачий череп. Коснулся останков животного губами, в немой мольбе прося помощи. Открыл коробку с липовыми жетонами, покопался, отбрасывая документы Сэма. Первым попалась карточка службы рыбы и дичи — кажется, по делу он ею так и не попользовался. Что ж, пригодится сейчас, задача более чем важная.       Дин закрыл коробку, решительно направился к центру пересечения дорог, разгреб руками землю и гальку, поднялся на ноги.       Сердце у него пустилось галопом, желваки заходили вниз-вверх. Кажется, Дин вспоминал давно забытое чувство страха.       Нет, он не демона боялся встречать безоружным, не продавать душу и не покупать билет в Ад. Наверное, осознание этого придет позже, захлестнет волной, придавит к земле так, что вздохнуть будет тяжело. Да, дальним уголком мозга Винчестер понимал, что пожалеет об этом, будет выть от отчаяния, биться головой об стену и кричать в панике, что нельзя ничего исправить.       Но сейчас парень боялся совсем другого: что его брат, человек, за которого он в ответе, сгинет, навсегда исчезнет из этого мира. Охота — семейное дело и смысл жизни отца, он был для нее создан. А Дин… его работа — смотреть за Сэмми. Он завалил ее и должен расплатиться. Душа — справедливая плата за чью-то жизнь.       — Давай уже. Показывайся, сучка! — во все горло крикнул парень, когда понял, что ждет слишком долго. Как его сейчас пугало то, что демон просто не явится.       Но его опасения не оправдались — чертовка ласково позвала из-за спины:       — Ти-ише, котик, соседей разбудишь.       Винчестер обернулся на звук и не прогадал: неизвестно откуда взявшаяся жгучая брюнетка с кислотно-красными глазами, в смиренном жесте сложив руки на груди, улыбалась парню, как старому знакомому.       Дин вздохнул. Он понимал, что так просто, после всего того что он с отцом и братом сделал для демонов, не получит, чего хочет. Но еще он был уверен, что не уйдет отсюда без того, за чем пришел.       Он пойдет до конца.