Яойные сказки

В одном королевстве жил вдовец. У него был единственный сын. Мальчик унаследовал от матери не только мягкие черты лица, но и отзывчивый характер. Он любил помогать по хозяйству, особенно возиться с камином в главной комнате. Вечно перепачканного золой мальчика прозвали Золушок. Это прозвище настолько к нему прилипло, что никто уже и не помнил его настоящего имени, даже он сам. Отец посчитал, что дому не хватает женской руки, и решил жениться во второй раз. Золушок радостно воспринял эту новость. Он почти не помнил свою маму, но надеялся, что новая жена окажется милой женщиной и сможет сделать отца счастливым. Избранницей стала некая вдова по имени Маразмильда. От первого брака у нее было две дочери: Стервильда и Фригильда. Золушок с нетерпением ждал приезда новых членов семьи. Однако, с первой же встречи все пошло не так. Выйдя из экипажа, женщина презрительно взглянула на пасынка, будто выстроив непреодолимую стену. Отец просил сына подружиться с новыми родственницами, и мальчик очень старался, но все его усилия были напрасны. Мачеха не желала водить дружбу с простолюдинами и внушила эту мысль своим дочкам. Привыкшая к светской жизни, Маразмильда стала давить на мужа, мол, она заслуживает лучшей жизни. Мужчина выполнял каждый каприз жены, работая до изнеможения. За полтора года он, казалось, постарел лет на пятнадцать. Возвращаясь из очередной поездки, экипаж попал в грозу и сорвался с обрыва. В свои четырнадцать Золушок остался совсем один. Чтобы сократить расходы, мачеха постепенно уволила слуг, переложив домашние дела на плечи пасынка. Но и этого ей показалось мало. В стремлении еще больше унизить ненавистного родственника Маразмильда собрала и продала всю мужскую одежду. У мальчика не осталось выбора, кроме как надеть женское платье. В память о погибшем отце Золушок терпел все издевательства. Единственным его другом был бесхвостый пес. Где-то за полгода до свадьбы в соседнем городе была большая ярмарка. Отец и сын развлекались на полную катушку, оставив в памяти самые лучшие воспоминания об этом дне. Разминувшись с отцом в толпе, Золушок оказался в переулке и увидел, как две огромных собаки рвали щенка. Мальчик стал хватать камни и всякий мусор и бросать в собак, пока они не убежали. Дальше были крики о помощи, поиски доктора, и домой уже возвращались трое. Щенок поправился и накрепко привязался к своему спасителю, получив смешную кличку Хвостик, хотя от хвоста остался лишь малюсенький пиптык. После гибели мужа Маразмильда взяла все под свой контроль и грозилась выгнать уродливую дворнягу. Ради самого близкого существа Золушок согласился со всеми требованиями: переехал на чердак, выполнял работу по дому, носил женское платье и даже перестал стричь волосы. Единственной отрадой были походы в лес за грибами и ягодами, а иногда и за мелкой дичью. Так прошло три года. Каждое утро начиналось с претензий. То завтрак задерживается, то постель недостаточно отбелена, то одежду надо подшить, то привести сад в порядок. И так с утра до вечера. В этот день было то же самое, но в двойном объеме. А все потому, что Маразмильда позвала сватов на смотрины для своих дочек. Золушка благополучно спровадили в лес, чтобы его никто не видел. С длинными волосами он стал точной копией своей матери, и даже в стареньком платье и с перепачканным лицом выглядел милее сводных сестер. Парень был рад вырваться из этого гадюшника. Это поместье было его родным домом, но все же он жил надеждой уехать. Добытое в лесу Золушок сдавал на рынок. Он почти накопил нужную сумму, чтобы купить билет на корабль и вместе с Хвостиком уплыть за тридевять земель. Впереди показался весьма упитанный заяц. День явно предвещал быть удачным. Золушок достал старенький арбалет и выстрелил. Хвостик помчался и принес в зубах добычу. Еще на шаг ближе к цели! Внезапно Хвостик забеспокоился, залаял и ринулся вглубь леса. Золушок побежал за ним, но бегать в платье не получалось так же быстро. Парень с детства исходил эти леса вдоль и поперек и знал, что впереди опасный участок. К тому же недавно прошли обильные дожди… Прибежав на голос товарища, Золушок увидел молодого мужчину в дорогой одежде, по пояс увязшего в трясине. Приказав не дергаться, парень схватил крупную ветку и протянул ее застрявшему. Несколько минут усилий – и мужчина был спасен. – Спасибо, милая барышня, – произнес спасенный. – Я не… – попытался ответить Золушок, но запнулся, не зная, как объяснять свой странный наряд. – Не за что. – И все же я хочу отблагодарить… – Просто больше не ходите здесь. Ведь в следующий раз меня может не оказаться поблизости. – И как же мне снова тебя увидеть? Мужчина посмотрел прямо в глаза своей спасительнице, и у Золушка аж сердце ёкнуло. Он уже давно ни с кем так спокойно не разговаривал, да и встречи с ним тоже никто не искал. – Незачем, – грустно вздохнул парень. – Почему? Ты меня боишься? – Нет, но вряд ли Вы станете водиться с простолюдинами. – Позволь хотя бы узнать твое имя. – Я его не помню… – Как это? – Ваше Высочество, наконец-то Вы нашлись! – раздался голос из подъехавшей свиты. – С Вами все в порядке? Вы не ранены? Боже, я так испугался! Если с Вами что-то случится, мне точно отрубят голову и мои дети останутся сиротами. – Винстон, так ты обо мне беспокоился или о себе? – усмехнулся принц. – Конечно о Вашем Высочестве! – снова затараторил Винстон. – Вы же мне как сын. Ой! Ну, не то, чтобы я хотел стать королем. А что с Вашей одеждой? – Я пытался утонуть в болоте, но одна милая барышня мне помешала и вытащила. – Какая барышня? Принц огляделся по сторонам. Его спасительницы давно уже и след простыл. Под деревом обнаружился холщовый мешок. Мучимый любопытством, парень заглянул в него. – Винстон, ты любишь зайчатину? «Ваше Высочество? Это был Принц?» – Золушок пытался отдышаться, убежав подальше и прячась за деревьями. Он никогда раньше не видел членов королевской семьи, тем более так близко. При других обстоятельствах парень был бы счастлив новому другу и собеседнику, но разница в сословиях оказалась слишком велика. Успокоившись, Золушок вспомнил о своем мешке. Возвращаться на то место немедленно он побоялся, вдруг там все еще находилась свита. Ему, конечно, было жаль терять такую жирную добычу, но еще больше парень сожалел о потере арбалета. Один из немногих предметов, оставшихся от отца. Тяжело вздохнув, Золушок решил вернуться на следующий день, надеясь, что ни люди, ни звери не утащат мешок неизвестно куда. В расстроенных чувствах товарищи вернулись домой. Мачеха устроила сватам чаепитие на террасе, нахваливая кулинарные способности старшей дочери Стервильды, хотя пирог конечно же испек Золушок. Гости вдруг оживились, заметив милое создание, а Маразмильда чуть не начала метать молнии из глаз. Ее дочери были чуть старше Золушка, но ничем не могли похвастаться: ни внешностью, ни скромным характером, ни умением вести хозяйство, ни каким-либо рукоделием. Стервильда излишне беспокоилась о своей фигуре, особенно на фоне сестры, и довела свое тело до состояния ходячего скелета. Младшую дочь Фригильду мать задвигала на второй план, и у той развилась депрессия, которую она заедала сладостями. Тем не менее обе были родными дочерьми, и Маразмильда всеми возможными и невозможными махинациями старалась пристроить их выгоднее замуж. Золушку был знаком это взгляд. Он всегда означал сверхурочную работу, как будто мало было ежедневных обязанностей. Впрочем, мысли парня были лишь об отцовском арбалете, и на следующий день при первой же возможности он с Хвостиком отправился на то же место в лес. Обшарив все вокруг, Золушок так и не обнаружил своих вещей. В немом отчаянии он присел под дерево отдохнуть, потому что ночью удалось поспать лишь пару часов. Хвостик преданно охранял сон хозяина. Насыщенный кислородом воздух, приятные солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, запахи цветущих трав, жужжание насекомых, пение птиц – все это располагало к самому безмятежному сну. Золушку снилось, как его маленького мама укладывала в постель, улыбаясь и нежно поглаживая по голове. Прикосновения были такими реальными, что парень и сам улыбнулся. Однако, открыв глаза, впал в оцепенение. Перед ним сидел принц, а его дорогой камзол служил одеялом для спящей спасительницы. Хвостик и звука не издал, запросто позволяя чесать себя за ушами. – Милая барышня проснулась, – улыбнулся принц, и у Золушка снова внутри защемило. – В-ваше… В-высо… чество… – заикаясь, произнесла «барышня», желая вернуть камзол и одновременно боясь прикоснуться к такой дорогой одежде. – Зови меня Эдвард. – Я не могу… – Почему? Тебе не нравится мое имя? – Нравится. Ну… то есть… – засмущался Золушок. – Вы же принц, а я… – …тоже человек, у которого есть имя. – Я его не помню. – А как же к тебе обращаются родные? – У меня никого нет… – грустно произнес Золушок, вернув камзол владельцу. – Только Хвостик… Услышав печальный голос хозяина, пес пару раз лизнул Золушка в щеку, а затем пристроился у его ног, всем видом показывая, что никогда не оставит его одного. – Мне очень жаль… – принц нежно взял спасительницу за руки и внимательно рассмотрел их. – Такие натруженные руки… – Простолюдинам приходится много работать… Щеки Золушка стали наливаться краской. С одной стороны ему было стыдно показывать свои мозолистые ладони, а с другой – неловко ощущать чужие прикосновения, от которых все внутри переворачивалось. Еще больше замешательства добавлял факт, что, будучи сам мужчиной, он так странно реагировал на другого мужчину. – Вы случайно… не находили тут… мешок? – еле выговорил Золушок, словно извиняясь, что вообще посмел такое спросить. – Да. Рагу из зайчатины было великолепным, – самодовольно ухмыльнулся Эдвард. – Там еще был арбалет… – То старье? Я его выбросил. – Как?.. Зачем?.. Это был… подарок… отца… – задыхался Золушок. На его глазах выступили слезы. У него итак почти не осталось памяти о родителях, а теперь еще и пропал источник заработка. Покупать новый было бы слишком расточительно. По щеке Золушка стекла соленая капля, как вдруг принц приблизился и поцеловал губы расстроенной спасительницы. – Хочешь его вернуть – приходи завтра, – усмехнулся принц, достав из-за спины тот самый арбалет. – До встречи, милая барышня и Хвостик. Пес радостно гавкнул, провожая нового друга, а Золушок окончательно запутался. Его впервые кто-то поцеловал, к тому же мужчина, еще и принц. Парню были непонятны мотивы поведения Эдварда, и все же Хвостик его принял, а чутью этого пса можно было безоговорочно доверять. И от поцелуя почему-то внутри приятно защекотало. Домой Золушок вернулся в странно-романтичном настроении, что даже бытовые дела уже не казались такими унылыми. На следующий день он снова пришел на место встречи. При виде Эдварда у парня сердце забилось быстрее. – Милая барышня… – улыбнулся принц. – Ваше Высочество… – Золушок улыбнулся в ответ. – Эдвард. Зови меня Эдвард. – Я не могу… – Можешь. Не дав ответить, принц поцеловал «барышню». У Золушка снова защекотало внутри, что он чуть не забыл обо всем на свете. – Арбалет… – часто дыша, произнес парень. – Ты любишь охотиться? – Когда я накоплю достаточно денег, мы с Хвостиком сядем на корабль и уплывем за тридевять земель. – И оставите меня одного? – неожиданно серьезно спросил Эдвард. – Вы же принц, должны жениться на принцессе и править страной… – Должен? Да как смеет простолюдинка указывать сыну короля, что он должен, а что нет?! Эдвард всучил мешок с арбалетом в руки «милой барышни», развернулся и ушел. Золушок хотел броситься вдогонку, но так и не сдвинулся с места. Что он мог предложить? Даже будь он девушкой, вряд ли стал бы достойной парой принцу. Это было правдой, но от ее осознания на душе стало лишь тяжелее. – Ваше Высочество, где Вы были? Как я могу Вас охранять, если Вы от меня убегаете? Если Вас не беспокоят мои чувства, то подумайте хотя бы о родителях… – Винстон, ты счастлив? – В каком смысле? – Ну, вот у тебя есть жена, дети, хорошая работа… Тебе этого достаточно? – Моя жена – самая прекрасная женщина, – разоткровенничался Винстон, – и наши дети рождены от большой любви, вот только теща меня ненавидит. Она до сих пор считает, что барон фон Шпигель был бы лучшей парой ее дочери. – Он же извращенец! – Я ей то же самое говорю, но она не слышит. И Вы тоже не хотите меня слушать, сбегаете из дворца, заставляете всех волноваться… – Что тут за шум? – в зал вошли король с королевой. – Мы обсуждаем, как на днях Винстон сбросил меня с лошади, а затем пытался утопить в болоте. – Ваше Величество, – вдруг побледнел Винстон и упал на колени, – все было совсем не так! – С твоих слов получается, что мой сын лжет? – произнес король, нахмурив брови. – Ох, нет! Конечно же он говорит только чистую правду, – с перепугу затараторил Винстон. – Просто на дорогу выползла змея, лошадь Его Высочества испугалась и понеслась в лес. Я поскакал следом, но потерял их из виду. Потом нашел лошадь без Его Высочества, и у меня чуть сердце не остановилось. Я искал и искал, а когда нашел Его Высочество, он сидел на земле весь в грязи. Я боялся рассказывать об этом, чтобы мне не отрубили голову, мои дети не остались сиротами, и чтобы мою драгоценную жену не выдали за барона фон Шпигеля… – Винстон, успокойся. Никто не собирается отрубать тебе голову, – мягко произнесла королева, а затем обратилась к своим мужчинам: – А вы двое прекращайте уже над ним издеваться. – Мама, но его же так забавно дразнить, – усмехнулся принц. – Эдвард, ты что, дитя малое? – отчитывала мать сына. – Пора уже повзрослеть и остепениться. Вон бери пример с Винстона. – Начать так же тарахтеть без умолку? – Жениться и обзавестись парой детишек. – У Ричарда недавно родился третий, а жена Джеймса ждет второго. Вам все еще не хватает внуков? – А ты так и собираешься прожить бобылем всю жизнь? – Король Испании предлагает породниться, да и принцесса Изабелла довольно мила, – поддержал жену король. – Или вон у герцога Берингема есть две дочери на выданье. – Эти светские девицы такие скучные, только и болтают, что о нарядах да о балах. А так хочется, чтобы рядом была милая барышня, которая не боится тяжелой работы, любит охотиться, заботится о близких, стремится к своим мечтам, и при этом настолько хрупкая, что хочется защитить ее от всего мира, – мечтательно произнес Эдвард. – Разве такие бывают? – спросил король. – Именно такая милая барышня и вытащила меня из болота, но Винстон ее прогнал. – Ваше Величество, – запричитал Винстон, ощущая на себе вопросительные взгляды, – все случилось так быстро. Я был слишком взволнован и никого не заметил. – Пригласи ее во дворец, я хочу с ней познакомиться, – обратилась мать к сыну. – Я не знаю ни ее имени, ни адреса, да и в последнюю нашу встречу нагрубил ей. Она меня не простит, – тяжело вздохнул Эдвард. – Тогда давайте устроим бал и пригласим всех незамужних барышень, – предложила королева. – Если она на самом деле такая, как ты рассказываешь, то обязательно придет. В противном случае смело сможешь выбрать другую невесту. На следующий день все королевство облетела грандиозная новость, что через две недели принц Эдвард устраивает бал, на котором выберет себе невесту. Начался настоящий ад для портних и рай для торговцев. Маразмильда, можно сказать, всю жизнь ждала этого момента. Она умудрилась выторговать три отреза на платья себе и дочкам. Только с портнихой пролетела: дорогие ей оказались не по карману, а более дешевых загрузили работой аж до самого бала. В итоге пошив платьев достался пасынку. Золушок, пожалуй, был единственным, кого печалила весть о грядущей помолвке принца. Парень столько раз порывался пойти в лес на их место встречи, попросить прощения, признаться во всем… Но над ним будто установили круглосуточное дежурство. Целыми днями он шил платья, а в недолгие часы сна в его голове возникал образ Эдварда, его поцелуи и объятья, что каждый раз он просыпался в крайне возбужденном состоянии. Казалось, еще немного – и он совсем тронется умом. Наконец, платья были готовы. Золушок так вымотался, что уснул почти мертвецким сном. В фантазиях он был на балу в самом прекрасном платье, танцевал с принцем, затем они вышли на балкон и целовались, шепча друг другу слова любви, а на побережье их ждал корабль, готовый к отплытию, куда бы они ни пожелали. – Эй, ты, чучело безмозглое! – голос Стервильды вернул Золушка к суровой действительности. – Почему завтрак еще не готов? – поддакивала сестре Фригильда. Золушок приступил к своим ежедневным обязанностям, но из головы все никак не уходила прекрасная картина возможного счастья, почему-то казавшегося таким реальным… Ближе к вечеру, закончив наряжать сестер, Золушок сидел на своем чердаке, уставившись на мамин сундук. Вся затея попахивала не просто авантюризмом, а вообще позором масштабов королевства, после которого только и останется, что сесть на корабль и уплыть подальше. В сундуке хранилось мамино свадебное платье. Хоть оно и было слегка старомодным, но все равно выглядело весьма элегантным. Парень облачился в платье, уложил волосы в незамысловатую прическу, в качестве украшения надел простенькое жемчужное ожерелье, которое жадные сестры посчитали дешевкой, и, шатаясь от волнения, спустился вниз. – Что ты удумал, жалкий щенок? – раздался грозный голос Маразмильды. – Матушка, похоже, это чучело собралось на бал. Ха-ха-ха. Вот умора! – насмехалась Стервильда. – С чего ты взял, что безродный ублюдок может творить, что ему вздумается? – мачеха сорвала ожерелье с шеи пасынка, и жемчужины рассыпались по полу. – Рукав слегка замялся, – ехидно произнесла Стервильда и резко дернула, разорвав по шву. – И с другой стороны, – Фригильда повторяла за сестрой. Маразмильда жестким взглядом пригвоздила Золушка к месту, пока ее дочери, словно два хищника, рвали свою жертву на части. Когда от платья остались лишь жалкие лохмотья, мачеха громко хлопнула в ладоши, вмиг остановив творившееся безумие. Троица села в экипаж и уехала во дворец, а униженный Золушок вернулся на чердак и разрыдался горькими слезами. – По какому поводу водопад из глаз? Услышав незнакомый голос, Золушок испуганно огляделся вокруг. Перед ним из ниоткуда возник какой-то мужчина в светло-голубом платье. В руках у него был прозрачный предмет, похожий на тонкую сосульку, а вокруг тела летали мерцающие блестки. – Вы кто? – всхлипывая, спросил Золушок, на мгновение забыв о недавнем инциденте. – Как это «кто»? Я твой крестный фей! Ах, ну да, мы же давно не виделись. – Крестный фей? – переспросил парень, все еще не понимая, что вообще происходит. – Представь себе, бывает и такое! – усмехалось странное создание. – А почему в платье? – Возможно, я родился в мужском теле, но с нежной душой женщины, или просто оделся так из чувства солидарности. Впрочем, сейчас не об этом. Ты почему еще не на балу? Воспоминания, словно оголенный нерв, обострились с новой силой, и Золушок снова пустился в рыдания. Перед его лицом несколько раз щелкнули пальцами, вынудив парня поднять голову и посмотреть на собеседника. – Повторяю вопрос. Ты почему еще не на балу? Ты вообще мужик или кто? – Я уже и сам не знаю… – Ладно, с мужественностью позже разберемся. Сегодня ты едешь на бал! Пошли быстрее, а то я пропущу свою очередь на божественный массаж прос… Ну, это тебе еще рано. Не дав Золушку опомниться, фей коснулся сосулькой головы крестника, и они вместе оказались на улице. – Для начала нам нужна тыква! Где тут у вас огород? – Золушок указал в сторону огорода, и фей продолжил: – Тили-тили, трали-вали, приди тыква к нам большая. Фей взмахнул сосулькой, и из нее в сторону огорода полетел целый поток мерцающих блесток. Вскоре с огорода сама собой прикатилась большая тыква. Золушок смотрел на происходящее, открыв рот от изумления, считав, что подобное возможно лишь во сне. – Мы продолжим песню эту. Вырасти-ка нам карету. Вокруг тыквы закружились блестки. Она стала расти до немыслимых для этой ягоды размеров, а затем превратилась в прекрасную карету, достойную возить лишь принцесс. Золушок ни разу в жизни не видел такой красоты и побоялся даже подходить близко. – Мыши в доме есть? – вдруг спросил фей. – Нет. – Как это нет? А из чего же я коней буду делать? Хм… Ладно, обойдемся своими силами, – крестный достал из ридикюля веревочку с четырьмя одинаковыми шариками на ней. Заметив удивленный взгляд крестника, фей усмехнулся и продолжил колдовать: – В зад, вперед и эге-гей, стань четверкой лошадей! Перед каретой вдруг появились четыре прекрасных лошади. Эти крепкие и сильные животные всем своим видом показывали, что могут мчаться быстрее ветра. Затем фей свистнул, чтобы привлечь внимание Хвостика. – Чтоб поездка была круче, пусть из пса восстанет кучер! В следующий миг Хвостик превратился в человекоподобное существо в костюме кучера. Внешне пес кардинально изменился, но глаза остались прежними. И, хоть он не мог разговаривать, зато все так же понимал товарища с полувзгляда и полуслова. – Ты готов ехать на бал? – Не знаю… – в последний момент засомневался Золушок. – Отлично! Я умываю руки! Возвращайся на свой чердак, продолжай рыдать в три ручья и мучиться в сомнениях, были ли твои чувства взаимны. Пусть принц веселится, выберет себе невесту, а ты до конца своих дней будешь штопать чужие панталоны и кусать локти, что так и не решился что-то изменить в своей жизни! – Я поеду… – чуть слышно пробормотал Золушок. – Что-что? Неужели муха прожужжала? – Я поеду! – выкрикнул парень и решительно взялся за ручку на дверце кареты. – В этом? – усмехнулся довольный фей. Золушок отпустил ручку и отошел от кареты. Взмах сосульки – и вокруг него закружили мерцающие блестки. Волшебный туман был настолько нежным и приятным, что в нем появлялось ощущение легкости, почти невесомости… Парень смотрел, как на его теле само по себе возникает невероятно красивое платье, а внутри все больше нарастало радостное предвкушение долгожданной встречи. Хоть на один вечер, хоть на один миг… – Чуть не забыл! – спохватился фей, усадив новоиспеченную принцессу в карету. – Мои чары продлятся только до полуночи. Я слегка просрочил платеж по ипотеке на волшебство, и с двенадцатым ударом башенных часов все вернется в свой первоначальный вид. Так что советую с признанием не затягивать. – Спасибо, – улыбнулся Золушок. Хвостик щелкнул кнутом, и карета устремилась во дворец. По мере приближения у Золушка все сильнее билось сердце, а перед бальным залом и вовсе чуть не выпрыгнуло из груди. Парень застыл в дверях. Обстановка была в точности как из недавнего сна: огромный ярко освещенный зал, множество людей в одеждах всевозможных цветов, приятная музыка, так и призывающая пуститься в пляс… Если б только не эти ужасные туфли из термостойкого боросиликатного стекла! Фей разрекламировал их как последний писк моды, а затем с хитрой ухмылкой добавил, мол, после свадьбы сможешь готовить любимому миленькие запеканки в память об этом дне. Ходить в этих туфлях было сродни подвигу, но у Золушка не было выбора. Зачуханные калоши не сочетались с белоснежным платьем. А затем фей на удивление серьезно заметил, что если парень ни на минуту не сможет забыть о неудобстве, то и незачем изводить себя выдуманными чувствами. Мужчина в платье и с блестками, внезапно ворвавшийся в жизнь Золушка, не поддавался никакому логическому объяснению. Тем не менее его слова были наполнены глубоким жизненным смыслом, которого так не хватало этому парню. Превозмогая неудобства, Золушок прошел в зал, высматривая в толпе лицо, которое каждую ночь появлялось в его снах. Тем временем Эдвард скучал, дежурно улыбаясь всем подходившим представиться девушкам. Настала очередь Маразмильды с дочерьми. Принцу вдруг захотелось перекреститься. Такого жуткого контраста он еще не встречал. И дело было не в красоте. Эдвард поражался, до какой степени нужно ненавидеть собственное тело, чтобы так над ним издеваться. В поисках утешения для души, принц отвел взгляд и осмотрелся. В дверях застыло очаровательное создание в невероятно красивом платье. Впрочем, даже видавшая виды одежда и старенькие калоши не могли испортить милый образ. Проигнорировав всех кандидаток, Эдвард двинулся к той, ради кого все это мероприятие и затевалось. Золушок увидел приближающегося принца и непроизвольно расплылся в улыбке. Все остальное вдруг перестало существовать: завистливые взгляды остальных девушек, страх быть прилюдно опозоренным, гневные молнии в глазах Маразмильды, даже эти чудовищные туфли… – Милая барышня все-таки пришла, – улыбнулся принц. – Ваше Высочество… – засмущался Золушок. – Эдвард, просто Эдвард. Принц взял «барышню» за руку и повел за собой, подальше от фальши, лести и чопорности. Они вышли на просторный балкон, и Золушок жадно вдохнул прохладный ночной воздух. Из зала доносилась музыка, ночное небо усыпали мириады звезд, и ощущения на этом балконе не были сном. – Скажи мне свое имя, – нежно прошептал принц на ухо своей избраннице. – Я его не помню… – И что же мне сделать, чтобы улучшить твою память? Эдвард нежно гладил лицо и шею «барышни», наслаждаясь искренней и чувственной реакцией. Золушок впервые испытывал подобное и боялся даже слегка пошевелиться. Его мысли хаотично кружились, как семена одуванчика в ветреную погоду, а любая попытка заговорить оказывалась сладким стоном, вырывавшимся из его горла. Принц притянул Золушка к себе и жадно впился в его губы. Разгорались нешуточные страсти. Объятия становились все крепче, и вскоре мужская часть «барышни» грозила стать разоблачением. Эдвард разорвал глубокий поцелуй, продолжая прижимать к себе избранницу и скользить руками по ее спине от затылка и до ягодиц. – Ты любишь меня? – томно шептали королевские губы. – Да… – простонал в ответ Золушок. – Будешь моей невестой? – Да… – отвечала «барышня», напрочь забыв о своей мужской природе. – Мы поженимся и ты родишь мне пару прекрасных детишек… – принц одной рукой поддерживал избранницу в районе лопаток, а второй – ухватил ее за попку и крепко прижал к себе. – Ах! – выдохнул Золушок, весь задрожал и напрягся, и в следующий миг его тело накрыло такой волной наслаждения, что он едва не потерял сознание. Парень ощутил, как в его трусах стало мокро и липко. На него накатил стыд от произошедшего. Лицо стало пунцовым. Он не смел не то, что сказать хоть слово, а даже поднять глаза на кавалера. От переживаний у Золушка вдруг подкосились колени, но принц успел подхватить это нежное создание. – Тебе нехорошо? – забеспокоился Эдвард, усаживая избранницу на стул. – Посиди, я сейчас принесу воды. Принц ушел, оставив Золушка одного. Парень посмотрел на себя. Притворившись принцессой, он приехал во дворец поговорить и признаться, но ничего не сделал, еще и повел себя как блудница. В трусах было мокро, а на душе так гадко от собственной слабости и вранья… Бежать! Быстрее бежать! По крайней мере насколько позволяла ужасная обувь, так некстати напомнившая о себе. Спускаясь по лестнице, Золушок услышал первый удар башенных часов, означавший наступление полуночи. С перепугу он оступился, потерял туфлю и кубарем скатился вниз. Благо – пышное платье смягчило падение. Третий удар! Золушок снял вторую туфлю, махнув рукой на потерянную. Получив долгожданную свободу, ноги будто обрели второе дыхание. Седьмой удар! Парень вскочил в карету, и лошади рванули с места, унося ее прочь из дворца. С одиннадцатым ударом экипаж вихрем промчался мимо дворцовых ворот, а затем растворился в ночи. Золушок очнулся, лежащим на земле. Хвостик лизал ему лицо, пытаясь привести хозяина в чувство. Рядом валялись шарики на веревочке и куски разбитой тыквы. Все вернулось на круги своя. От вечера осталась лишь стеклянная туфля, служившая скорее доказательством несбыточности мечты, чем приятным воспоминанием. До дома парню пришлось идти пешком. Босиком ходить по лесу – весьма сомнительное удовольствие. Добравшись до ручья, Золушок обмыл свои израненные ноги, затем оторвал от бывшего маминого платья два куска материи и обвязал ими ступни. Заодно постирал опозоренные трусы. Вернувшись под утро, Золушок повесил мокрые трусы на спинку стула, спрятал туфлю в укромном месте под половицей, где хранил деньги на поездку, и обессиленный рухнул на кровать. Не было ни раздумий, ни снов, он просто отключился. Разбудил парня громкий лай Хвостика. Открыв глаза, Золушок увидел обозленную Маразмильду и подскочил с постели. В ее руках были огромные ножницы, которые она швырнула пасынку. Уже который раз Хвостик горел желанием покусать эту жестокую женщину, но хозяин останавливал его, боясь, что за такое пса точно убьют. Удерживая друга, Золушок упрашивал его потерпеть. Затем поднял ножницы и по требованию мачехи дрожащей рукой обстриг себе волосы. Дальше последовал допрос, откуда он взял новое платье. Парню нечего было ответить. Хоть он и не знал толком крестного фея, но не мог про него рассказать. Да и кто бы поверил в подобное?! На шум прибежали сводные сестры. Маразмильда приказала дочкам обшарить чердак. Золушок изо всех сил вцепился в Хвостика, как в спасительную соломинку, не дававшую сойти с ума в этом дурдоме. Две бешеные фурии переворачивали все вокруг. В один миг вся жизнь Золушка оказалась вывернутой наизнанку. Став заложником в собственном доме, парень почти не помнил те дни, когда был здесь счастлив. Как и не понимал уже, имел ли он право собственности на это поместье. Сестры серьезно взялись за дело, в буквальном смысле перевернув все вокруг, даже кровать. Зоркий взгляд мачехи зацепился за половицу, потертую с одного края. Она сказала дочерям выйти и закрыла дверь. Золушок боялся мачехи. Эта женщина обладала чудовищной силой, одним взглядом подчиняя и лишая всяческого сопротивления. Маразмильда вынудила пасынка поднять половицу и конфисковала все сокровища. Столько лет стараний пошли прахом в один день. Золушок пожалел, что вообще осмелился поехать на бал. Надо было признаться еще тогда в лесу. Парень забился в угол, прижав к себе арбалет и чудом уцелевший небольшой портрет матери, и горько заплакал. На том балконе милая барышня была не одна. Эдвард не успел кончить, но был весьма близок к этому. И вышел за водой лишь затем, чтоб и самому успокоиться. Заметив убегающую избранницу, он бросился вдогонку, но не успел. Карета скрылась в темноте ночи, и единственным доказательством рандеву на балконе стала найденная на лестнице стеклянная туфля. Принц тотчас собирался отправить всю королевскую армию на поиски, но одного сердитого взгляда матери хватило, чтобы отложить затею до утра. Все-таки королева вложила столько сил в организацию бала и не потерпела бы ни одной попытки испортить мероприятие. Даже если этим вредителем стал бы ее сын. Остаток ночи Эдварду пришлось изображать радушного хозяина. Ему было скучно смотреть на жалкие попытки показать себя в лучшем свете. Больше всех старалась Маразмильда. Но все мысли принца занимала только идея поиска владелицы потерянной туфли. Винстон, практически силой вынужденный ее примерить, сказал, что в такой обуви просто невозможно ходить. Еле дождавшись утра, принц занялся поисками своей избранницы. Сперва он собирался искать хозяйку бесхвостой собаки, но, вспомнив притворство присутствовавших на балу девиц, передумал. Кто знает, сколько собак бы могло пострадать из-за мимолетной прихоти. Так по королевству разнеслась новость, что принц Эдвард ищет владелицу стеклянной туфли. Та, кому она придется впору, станет его невестой. Ответственным за это конечно же был назначен Винстон. Верный муж и любящий отец ощущал себя предателем, трогая ноги незамужних девушек королевства и примеряя им туфлю. Эдвард в очередной раз развлекался наблюдением, как его друг и наставник, а точнее нянька, теряет нервные клетки. К счастью или нет, туфля не подходила ни одной девушке, ибо была 43-го размера. Золушок вернулся к своим обязанностям. Если раньше его утешала мысль о путешествии, то теперь все окончательно опостылело. С самого рождения он жил в этом доме и любил его всей душой, но, похоже, даже ангельскому терпению однажды приходит конец. Снова копить деньги было бессмысленно. На третий день раздумий парень решил дождаться, пока все уснут и сбежать. Пусть без гроша в кармане, зато с лучшим другом и подальше отсюда. В конце концов можно было наняться прислугой в чей-то дом или примкнуть к бродячему цирку. Будучи рациональным человеком, Эдвард решил начать поиски в домах, расположенных поблизости от того места в лесу, где он встретил таинственную красавицу. Вряд ли у края леса ее ждал экипаж, чтобы отвезти домой в противоположную часть королевства. На третий день очередь дошла до поместья, в котором принца определенно ждал сюрприз. Еще до появления на горизонте королевской свиты Хвостик взбудоражился, всем своим видом призывая хозяина пойти за ним. Золушок слышал о поисковой экспедиции принца, но не ожидал так скоро. Он надеялся сбежать раньше и забыть всю эту позорную историю. В итоге не придумал ничего лучше, чем спрятаться на своем чердаке и слиться с интерьером. В отличие от людей, собаки не склонны к душевному самоистязанию. Хвостик помчался встречать друга. Эдвард обрадовался и псу, и вероятному окончанию поиска. Однако на пороге дома объявилась та жуткая троица. Принц был озадачен, но не подал вида, решив для начала разобраться в ситуации. – И долго ты планируешь сидеть в четырех стенах? – раздался голос крестного фея. Золушок сидел в углу, уставившись в пол, и не реагировал. – Хотя, с такой прической действительно лучше на людях не показываться. – Оставьте меня в покое… – В каком еще покое? Вечном? – усмехался мужчина с блестками. – Кстати, как прошло свидание? – Все с самого начала было ошибкой: бал, платье, проклятые туфли… – … которые в данный момент принц примеряет твоим псевдородственницам. – Ну и пусть. Это не мое дело. – Да неужели?! А на балконе ты был таким чувственным… – В-вы… Вы что, подсматривали? – возмутился Золушок, разрываясь между смущением и негодованием. – Я? Подсматривал? Да за кого ты меня принимаешь?! – невинно захлопал глазами фей. – Всего лишь немножко послушал… – Зачем? – Затем, что я обещал твоей матери заботиться о тебе. Как в тот раз, когда не дал тебе мелкому утонуть в колодце, или когда не позволил барону фон Шпигелю похитить тебя, или когда заманил тебя в переулок, чтобы ты обрел друга и не остался один. – Тогда почему Вы не спасли отца? – Я бессилен против старения. Не случись того падения, с таким больным сердцем твой отец все равно не прожил бы и двух месяцев. От разговора и нахлынувших воспоминаний парень совсем расстроился. Он столько времени чувствовал себя виноватым, что не поехал тогда с отцом. Будь он рядом, возможно, все сложилось бы иначе. Или же он просто не хотел принять действительность. – Хочешь, я отращу тебе волосы? – предложил фей, чтобы хоть немного подбодрить крестника. – Снова лишь до полуночи? – Нет. Можно и насовсем, как с туфлями. Между прочим я профессиональный фей-стилист и мне платят огромные деньги за создание внешности. Главное, не перепутать заклинание, а то волосы могут вырасти в совсем не подходящих местах. Как же там? – мужчина задумался, вспоминая текст заклинания. – Спасибо, не надо, особенно если у Вас проблемы с памятью. – Чья бы корова мычала! По крайней мере я знаю свое имя. Впрочем, как и твое. – Вы знаете мое имя? Пожалуйста, скажите! – воодушевился Золушок, словно от этого зависела его дальнейшая жизнь. – И что потом? Пойдешь и скажешь его Эдварду? Или трусливо сбежишь посреди ночи, даже не поговорив с ним? – Не важно… – энтузиазм парня поутих. – Все равно я не тот, кто ему нужен. – С чего ты взял? – С того, что он будущий король, и с ним должна быть женщина, которая может родить ему наследников. Да и разве могут двое мужчин… ну… это..? – Могут! Ты даже не представляешь, сколько всего приятного они могут, – загадочно улыбаясь, вздыхал фей. – Но ему же нравятся женщины… – Уверен? – парировал крестный. – Что если ему нравятся не какие-то женщины или мужчины, а именно ты? Золушок все еще сомневался. Двое мужчин вместе – такое сложно переварить. К тому же парень столько лет жил в атмосфере унижения, что перестал даже надеяться, что его вообще возможно полюбить. – На том балконе возбужден был не только ты, Людвиг, – произнес фей и растворился в пространстве. «Людвиг? Это мое имя?» – прокручивал парень в своей голове. Как он мог забыть?! Сын Леонарда и Лилианы. На арбалете, как и на других вещах, то и дело можно было заметить «LLL». Внутри его тела будто щелкнул переключатель. Душа рванулась к любимому, но тут же возникло препятствие: дверь была заблокирована снаружи. Тем временем в другой стороне дома проходила операция по примерке стеклянной туфли. Первой кандидаткой стала Стервильда. Эдвард поглаживал голову Хвостика и наблюдал, как Винстон, став на одно колено, выполнял миссию по нахождению будущей королевы. Правда, этой отощавшей пародии на женщину не помог бы и шерстяной носок. Ее стопа была не только меньше размером, но и слишком худая, чтобы вообще удержаться внутри туфли. Затем настал черед Фригильды. Вот только от избыточного веса у нее постоянно отекали ноги, и примерка закончилась, почти не начавшись. – Есть ли в этом доме еще незамужние барышни? – спросил принц. – Да, Ваше Высочество, – ответила Маразмильда. Дальше случилось то, чего вообще никто не ожидал. Женщина слегка приподняла юбку и выставила вперед свою ногу для примерки. От такой наглости опешили не только дочери и впечатлительный Винстон, но даже сам Эдвард. Впрочем, еще с малых лет его окружали люди, пытавшиеся манипулировать им в своих корыстных целях. Так что парень рано повзрослел и выработал иммунитет на подобное поведение. И в их с Винстоном отношениях порой невозможно было понять, кто кому приходится нянькой. Будучи дважды вдовой, Маразмильда в данный момент все равно считалась незамужней. Нервно сглотнув, Винстон примерил злосчастную туфлю. Видимо, что-то в этом мире было не так, потому что она подошла идеально. Не дав всем опомниться, женщина достала вторую туфлю и сама ее надела. Если уж ни одна из дочерей не заполучила влиятельного мужа, то, как мать, она не могла упускать шанс стать королевой. – Моя дорогая, как же долго я ждал этой встречи! – восхищенный Эдвард взял женщину за руки. – Винстон, прикажи всей свите снять нижнее белье и принести сюда. – Ваше Высочество? – озадачился Винстон, не послышалось ли ему. – Я не могу позволить, чтобы моих самых интимных вещей касались чужие руки, – отвечал Винстону принц, продолжая держать холеные руки своей «избранницы» и восхищенно смотреть ей в глаза, – поэтому сначала должен убедиться, что моя будущая жена сможет обо мне позаботиться. После мы отправимся в лес, где она подстрелит какую-нибудь живность, например зайца, а затем приготовит мне восхитительный ужин, не забыв при этом испечь пшеничный хлеб с потрясающей хрустящей корочкой. Привыкшая жить на всем готовом, Маразмильда ни разу в жизни не делала что-то сама, зачастую вынуждая других выполнять необходимую работу. И теперь слова принца загнали ее в угол. Она рискнула всем и пошла ва-банк, надеясь сорвать большой куш, но просчиталась. – Винстон, похоже, моя невеста не знает, как обращаться с грязным бельем, – продолжил Эдвард, не отводя взгляда от Маразмильды. – Проследи, чтобы ее вместе с дочерьми определили в работный дом и научили самым повседневным вещам. В противном случае их ожидает казнь на главной площади, потому что Наше Высочество не потерпит, чтобы его считали слабоумным и пытались им манипулировать. Отныне во дворец им путь заказан. Воздух в помещении стал настолько тяжелым и напряженным, что его можно было резать ножом. От накала страстей даже боросиликатное стекло не выдержало, и туфли лопнули прямо на Маразмильде, едва не изрезав ей все ноги. Под руководством Винстона стража арестовала трех женщин и вывела их из дома. С улыбкой Эдвард посмотрел на Хвостика и многозначительно кивнул, мол, веди к хозяйке. Вслед за псом принц проследовал в другую часть дома и поднялся наверх. Дверь, ведущая на чердак, была заблокирована. С той стороны доносились тихие удары. Услышав лай, узник чердака стал сильнее стучать в дверь и просить о помощи. – Есть ли в этом доме еще милые барышни, желающие примерить туфлю? – спросил Эдвард, не торопясь открывать дверь. – Я совсем не милая барышня и больше ни за что не надену эти чудовищные туфли, – послышалось в ответ. Принц рассмеялся. Освободив дверь, он вошел в помещение и увидел коротко подстриженного парня в потрепанном женском платье. Ни на йоту не изменившись в лице, Эдвард подошел вплотную. – Скажи мне свое имя, – ласково прошептал принц. – Людвиг. Меня зовут Людвиг. – Хорошо, – удовлетворенно выдохнул Эдвард, заключив Людвига в объятья. – Я мужчина, – уточнил парень. – Я знаю. – Как? Откуда? – разволновался спасенный. – Когда ты вытащил меня из болота, я удивился, почему меня так тянет к барышне, если я ими никогда не интересовался. На следующий день, пока ты спал, я рассматривал тебя. Конечно же, я заметил адамово яблоко на твоей шее и полное отсутствие груди. А на балконе ты был так прекрасен, что я едва сдерживался. – Но тот разговор… – Мне просто нравится дразнить людей, особенно излишне впечатлительных. – И все же Вы будущий король… – У меня два старших брата, которые соревнуются в количестве наследников, так что вряд ли до меня вообще дойдет очередь занять трон. К тому же когда станет известно о моем выборе невесты, то меня, вероятно, лишат титула и выгонят из дворца. Я стану безродным и бездомным, начну проситься пожить здесь, а затем тебе придется научить меня вести хозяйство, потому что я совершенно не приспособленный к самостоятельной жизни… Приятный голос ласкал слух Людвига, но нежные руки, скользившие по спине, мешали уловить смысл слов. Он понял лишь то, что хочет быть с этим мужчиной, не смотря на любые физические, моральные или социальные преграды. – Ваше Высо… – Эдвард, просто Эдвард. – Я не… Не дав парню договорить очередное «я не могу», принц страстно поцеловал его. Людвиг не стал противиться и полностью отдался поцелую, забыв и о своем побеге, и о злобной мачехе. Еле оторвавшись от чувственных губ, Эдвард заглянул в глаза своей «невесты». – Почему ты носишь платья? – У меня больше ничего нет, – смущенно ответил Людвиг. – Ясно, – улыбнулся Эдвард. – Возьми самое необходимое, и идем со мной. – Куда? – Однажды одна милая барышня спасла меня, но я не успел ее отблагодарить. Поэтому, пока меня не лишили всех привилегий, я хочу подарить ей весь мир. У Людвига практически не осталось личных вещей в этом доме. Он аккуратно завернул в простыню портрет матери и положил его в мешок вместе с арбалетом. Все еще не веря в неожиданно свалившееся на него счастье, парень замялся, прижав к себе скромные пожитки. Эдвард взял «невесту» за руку и повел за собой на улицу. – Винстон, раздевайся, – приказал принц и на недоуменный взгляд подчиненного добавил: – Мужчине не следует расхаживать в женской одежде. Винстон хотел было возразить, что мужчине также не следует расхаживать в одном исподнем, но перечить члену королевской семьи у него язык не повернулся. Получив одежду, Эдвард переодел своего спутника. Людвиг уже давно не носил мужскую одежду, тем более такую дорогую, и чувствовал себя неловко. Принц усадил любимого на свою лошадь и сам сел за ним. – Если хочешь, можешь снова отрастить волосы, но платья отныне ты будешь надевать только ради меня, – прошептал Эдвард Людвигу и поцеловал его в шею, а затем обратился к Винстону: – Присмотри тут за всем, пока мы не вернемся. Полуголый Винстон смотрел вслед удаляющейся парочке в сопровождении бесхвостого пса и пытался понять, что произошло. Почему-то из всех девушек, среди которых встречались и весьма милые, его подопечный выбрал какого-то юношу и скрылся в неизвестном направлении. Принц снова творил, что ему вздумается, переложив всю ответственность на ни в чем не повинного Винстона. Порядочный супруг и достойный житель королевства прокручивал в памяти все известные ему способы казни, ибо даже представления не имел, как объяснять случившееся королевской чете. Тогда он еще не знал, что добрая половина его гардероба отправилась на свадебный корабль, готовый к отплытию в любой момент и ожидавший лишь Эдварда с невестой, как и не догадывался, что вскоре во дворец приедет Ричард со всем семейством, Винстона назначат наставником юных отпрысков, и проделки нынешнего подопечного покажутся светлыми пятнами в кромешной и беспощадной тьме. Конец. P.S. Маразмильда не смогла смириться с унижением проживания в работном доме, вышла замуж за барона фон Шпигеля, и больше о ней и ее дочерях никто не слышал. Но это уже совсем другая история рейтинга NC-21, от которой даже автору не по себе.