Цена молчания

Королеве-матери на пиру сделалось дурно. Она потеряла сознание. - Матушка! Матушка, что с вами? — перепугался Томмен. Ему до сих пор иногда снилась смерть Джоффри, и он плакал и дрожал под одеялом. - Ваша матушка просто слишком много выпила, — королева Маргери, ободряюще улыбнувшись, удержала августейшего супруга на месте, — не бойтесь, великий мейстер ей поможет. - Правда? - Обязательно, — заверила Маргери, — вашу матушку непременно вылечат. К утру королевы Серсеи не стало. Яд... королеву отравили... молодая королева отравила старую... Слухи и домыслы разлетались по Красному Замку быстрее ветра. Восьмилетний Томмен плакал, Маргери пыталась его утешить, но не преуспела. Лишь в присутствии дяди мальчик вспомнил, что он мужчина и король. - Не плачь, Томмен. Я буду с тобой. Всегда с тобой, — утешал сир Джейме племянника, — конечно, я не могу заменить отца и мать, но постараюсь сделать всё что в моих силах. Ты никогда не будешь один. - Он не один, с его милостью верная и любящая жена, — напомнила Маргери. Да уж, такая верная, что пьёт лунный чай. - Дядя, не уезжай больше! Я тебе запрещаю, — Томмен вцепился в рукав дядиного дублета. - Конечно, Томмен. Обещаю.

***

Сир Джейме как наяву видел спальню сестрицы, столик, на котором стояли кувшин с вином и два кубка. Они были уже полны, осталось лишь выпить. Серсея в изумрудно-зелёном платье, отороченном кружевами, расположилась в кресле. Она была обворожительна, распутна и невинна, точно не прошла недавно по городу в чём мать родила. Стоило только представить, как глазели на её прелести любопытные, и всякое желание напрочь пропало. Коронованная шлюха... лживая дрянь... Раньше Джейме обожал сестру, теперь испытывал к ней презрение, смешанное с отвращением. Она уже не была его Серсеей. Такая же шлюха, с которыми путался Тирион. О Ланселе и Осмунде Кеттлблэке брат сказал правду. Может, Лунатик тоже?.. - Я так скучала по тебе. А ты всё не заходишь. - У меня много дел. - Раньше тебе ничто не мешало. Раньше я был дураком, ослепшим от любви. - Помнишь, как нам было хорошо вместе? И здесь, и в Кастерли Рок. Правда, матушка очень ругалась и грозила пожаловаться отцу. Но её скоро убил Бес. До неё дошли слухи о моих беседах с Томменом. Но я не лорд Аррен. И не Роберт. - Да, матушка была крайне возмущена. Хотя тогда мы не делали ничего предосудительного. Серсея, ты всё ещё хочешь меня? - А как же твои обеты? Ты же лорд командующий Королевской Гвардией, — насмешливо промурлыкала Серсея. - Король простит, — Джейме золотой рукой рванул платье на груди сестры. Серсея охнула, потом засмеялась: - Я хочу попробовать с твоей новой рукой. Так ли она искусна, как настоящая? И они попробовали. Она стонала и извивалась под ним, а Джейме всё яснее понимал, что уже никогда не сможет разделить с ней ложе. Всё кончено. И кувшин с вином лишь поставил последнюю точку в их отношениях. Вернее, расставил всё по местам. Яд там или уже в кубке? - Любовь моя, мне срочно нужно отлить, — Джейме поцеловал разомлевшую Серсею в щёку. Сестра отвернулась, и ему удалось быстро и незаметно поменять кубки местами. Потом он сам себе удивлялся. И этой удаче — не подвела золотая рука — и тому, что сделал это так легко. Ты сама сделала первый ход, Серсея. Я лишь ответил тем же. Да и Томмену без тебя будет лучше. Он хоть не вырастет вторым Джоффри. Я об этом позабочусь. Слабое оправдание, но другого не было. А что чувствовал Тирион, убивая отца? То же самое или другое? Джейме не отказался бы это узнать.

***

Томмен выпил макового молока, приготовленного Пицелем, и уснул. Маргери с её «цветником» молилась в Великой септе за упокой души свекрови, да будет милосердна к ней Матерь. А сир Джейме сидел на краю королевской кровати и смотрел на спящего мальчика. Своего сына. «Я ничего тебе не скажу, Томмен. Но я всегда буду рядом. Спи, сынок. Впереди у нас много дел».