Мы в ответе за тех, кого совратили

Котики! Всё, что вы хотели, есть здесь! Осторожно, горячо! Мои пары заканчиваются обычно раньше сениных, поэтому я успеваю прийти домой и что-то приготовить. Обычно я покупаю полуфабрикаты и разогреваю их, ничего серьёзного. Я еще раньше никогда не встречал Сеню с универа, потому что мы держим отношения в тайне. Но Сеня мне доказал, что нет ничего кошмарного в том, чтоб друг встретил другого друга у универа. Поэтому этим теплым апрельским днём я сижу на лавочке под ВУЗом и жду своего парня. За это время по моим наставлениям он немного набрал веса и окреп, но волосы перекрашивать отказался категорически. И я не могу сказать, что ему не идут светлые, особенно с тёмными отросшими корнями. Я сижу на лавке прям у входа, поэтому легко ловлю на себе взгляды проходящих студенток. Я знаю, как я потрясно выгляжу в белой рубашке и чёрных джинсах. А солнечные очки вообще, наверное, делают меня моделью. Вижу на ступеньках своего Сеню. Он в серой толстовке и джинсах с легкомысленными подворотами. Уверен, у него куча фанаток. -Молодой человек, с вами можно познакомиться? - подходит ко мне он. -Нет, - я закатываю глаза. Мы с ним договорились: без гейских шуток на людях. Но Сеня утверждает, что все его знакомые натуралы обожают гейские шутки, это как супер-модный тренд сейчас. Я, двадцатитрёхлетний, наверное, отстаю от тренда. -Как дела? – мы идём от универа к метро, и я не перестаю ловить на себе и Сене заинтересованные взгляды девушек. -Бедные девчонки, - говорю я. -Ага, ко мне столько их подкатывает. Особенно когда я подкачался чутка, - под «подкачался» Сеня имеет в виду свои свежие небольшие бицепсы, которые вряд ли кто-то видит под толстовкой. -Их бы еще больше подкатывало, узнай они, что ты гей. -Да, они бы от нас не отстали. -Ну ты там не палишься? – настороженно спрашиваю я. -Олег, там пол-универа выглядит пидараснее, чем я. О чём ты говоришь. -Может, замутишь с кем-то для вида? -Нуу… у нас есть один сексуальный препод… Я смеюсь. Я давно перестал воспринимать такие шутки всерьёз. -Как твои баллы? К сессии готов? -У нас такой пиздец, даже нет времени к ней готовиться. Только б домашку сделать. -В прошлом ВУЗе было лучше? -Там были Макс, Агата, Ксюха… Конечно, там было лучше. -Зато тут Дима, - улыбаюсь я. -Ну, я его редко вижу. И он меня не очень любит. Я закатываю глаза. Мы много говорили на эту тему, но Сеня всё равно считает, что Дима испытывает к нему некоторую неприязнь. Даже учитывая то, что Дима сам ему говорил, что ничего такого нет. Наверное, Сеньке всё еще стыдно за вечеринку. -Слушай, кстати, у Макса есть литература, которая мне нужна. Ты не мог бы сегодня заехать к нему? У меня огромная презентация, на которую давали две недели, а я еще ничего не начал. -Конечно, - я киваю. Макса я не видел давно. С вечеринки мы пересекались несколько раз, и всё, особо не общались. У меня уже сложилось предположение, что он забыл про меня, и это к лучшему. Приходить к нему домой, где мы обжимались в прихожей, конечно, не хочется. Но Сене я отказать не могу. Часам к двум ночи мы уже убитые и усталые, но когда в трусах выхожу из душа, Сеня обычно толкает меня к стене и отсасывает, доводя до разрядки нас обоих. Кстати, насчёт моего минета мы с ним поговорили. Я обещал его ему на др, но в тот день не вышло; позже Сеня шутливо напомнил мне о нём, и, увидев, как стушевался, сказал: -Если ты этого не хочешь, то и мне это не принесет никакого удовольствия. На этом мы закрыли тему. Кстати, вы когда-то думали, нахуя герои американских фильмов выходят из душа в полотенцах? Полотенца созданы для того, чтоб вытираться ими. Кто не берёт одежду с собой в душ? Или вы туда заходите тоже в полотенце? Где, блять, можно еще переодеваться, как не в ванной? Но Сеню с этого дико прёт. Когда мы смотрим фильмы вместе, и кто-то выходит из душа в такой виде, у моего парня встаёт. Я не ревную его к американским актёрам, но я решил провести такой эксперимент. Удивительно, как я не дошёл до этого раньше. -Малыш, - я окликаю я. «Малыш» - это не то слово, которым я пытаюсь его возбудить. Я называю Сеню малышом постоянно, и мне ужасно сложно сдерживать себя на людях. К счастью, многие воспринимают это как шутку. -М? – Сеня лежит на кровати и втыкает в новостную ленту. Я стою, как мачо, прислонившись к косяку, с низкосидящим полотенцем на бёдрах. Блондин поднимает на меня глаза, замирает и откладывает телефон. Он вскакивает с кровати и подходит ко мне. Обожаю взгляд, которым он меня всегда рассматривает: как конфету, как экспонат. Его рука скользит по моему прессу, потом ладони спускаются на ягодицы. Он пролазит под полотенце и гладит их еще влажную теплую кожу. Я целую его. -Ты как? Отсосёшь? – я знаю, что его заводят пошлые разговоры. -Олег, можно я трахну тебя пальцами? Блондин прижимается к моим бедрам и чувствует, как твердеет мой член. Я мнусь. -Тебе очень понравится, я обещаю. Это не член, больно не будет. -Ну а тебе что за кайф? -Я буду смотреть на твоё лицо. Я закусываю губу. Я согласен, но мне стыдно говорить «да». Сеня всё понимает. Он толкает меня к кровати. Когда я ложусь, полотенце распускается. Парень накрывает меня своим телом, целует в шею, гладит везде, хотя меня не надо возбуждать, я уже готов. Сеня кладёт мне подушку под поясницу и, не переставая целовать меня, трогает меня между ягодиц. Я немного напрягаюсь, но блондин пока ничего не делает: просто гладит и трёт. Поцелуй разрывается, когда Арсений тянется за смазкой. Я откидываю голову и смотрю в потолок. -Готов? – тихо спрашивает он. Наши лица на одном уровне, поэтому я не могу никуда спрятать глаза. Я покорно развожу ноги, и блондин вставляет в меня палец. Я ничего особо не чувствую. Член ноет, он ожидал обычного минета. -Трахай уже, - тихо стону я. Сене нравится мой настрой; он дышит чаще и добавляет еще один палец. Немного больно и туго, я закусываю губу. -Олег, расслабься. Не думай ни о чём. Я всё сделаю. Расслабься, отдайся мне полностью, - шепчет он. И я подчиняюсь. Как только я расслабляюсь, боль проходит. -Вот так, молодец, - теперь Арсений вводит пальцы до упора и двигает ими внутри. Когда он разворачивает ладонь, я слабо вскрикиваю и хватаю его за свободную руку. Невольно сжимаюсь опять. Но теперь уже от удовольствия. Сеня хмыкает и не престаёт пялиться на меня. -Я готов, давай быстрее, - я сильнее развожу ноги. Нихера себе я стал смелым. Пальцы выскальзывают из меня и погружаются вновь. Мне так не особо нравится, поэтому я прошу Сеню не вынимать их, просто двигать внутри. Парень в восторге от моих советов, он рад, что я так раскрепостился. Он наваливается на меня сверху, целует в губы, в шею, дышит куда-то в ключицу, одной рукой гладит мои яички. Я тихо постанываю; движения руки между ног становятся ритмичнее. -Сильнее, я собираюсь кончить, - шепчу я, обхватываю свой член. Становится немного больно: этот засранец вставляет третий палец. Он жёстко трахает меня ими, а я выгибаюсь на каждом толчке, не в состоянии стонать, просто открываю рот. -Вот так, вот так, пожалуйста, вот так! - я до боли сжимаюсь и кончаю, задержав дыхание. Господи, это было потрясно. Сеня вынимает пальцы, снимает трусы и смотрит на меня просяще: -Можно я вставлю? Не глубоко, я сразу кончу. Я смотрю на его член. После оргазма уже ничего не хочется. Хотя в душ идти придётся: я весь в своей сперме. -Можешь вставить головку и кончить внутрь, - вздыхаю я. Так будет менее болезненно. Да и в душ всё равно идти. -Ладно, не хочу делать тебе больно. Можно на лицо? -Окей, - сейчас я не могу ни в чём ему отказать. Он залазит на меня, ставя колени возле моих плеч и быстро дрочит. Через полминуты он содрогается в оргазме и забрызгивает мне рот и щеку. -Какой ты красивый, - шепчет мой парень. Да, а такие неловкие моменты он находит меня красивым. Я морщусь, и блондин вытирает мне лицо салфеткой. Снова сходив в душ, я вижу своего парня спящим. Я ложусь рядом и с улыбкой засыпаю. Залог хорошего дня – это дрочка с любимым человеком в душе с утра. Мы обычно играем в кто быстрее кончит, и кто проиграл, тот готовит завтрак. Обожаю эту игру, но не люблю сенину готовку. Поэтому приходится проигрывать. День солнечный и тёплый, просто прекрасный. Поэтому встреча с Максимом не пугает меня, я уверяю себя, что всё обойдётся. Даже когда поднимаюсь к его квартире и жму на звонок. Дверь долго не открывают. Я жду ещё раз, а потом стучу. -Блять, это ты? – дверь открывается. На пороге стоит растрёпанный Макс с простынёй на бёдрах. Простынёй нельзя прикрыть стояк, так ведь? Его щеки и губы красные. Похоже, я отвлёк его. -Э… прости, я за книгами… Он осматривает меня с ног до головы и скрывается в комнате. Оттуда я слышу хихиканье Ксюши. -На кухне в чёрной сумке, - кричит мне она. -Спасибо, - я прохожу по коридору на кухню, нахожу чёрную сумку на стуле и забираю её, стараясь не прислушиваться к звукам из комнаты. -Я ушёл! – громко говорю я. Проходя мимо комнаты, я слышу тихий стон Макса, и у меня мурашки по коже бегут. Блять, начинается! Захлопываю за собой дверь и сбегаю вниз по ступенькам. Вот же ебанат, он должен был знать, что я приду сегодня! Я бы сгорел со стыда на месте Ксюхи! Я на месте Ксюхи… Чёрт, надо прекращать думать об этом! Но этот его стон еще долго не выйдет у меня из головы! У меня сегодня нет пар, поэтому дома я весь день один. Делать нечего, достаю книжки из сумки и начинаю их листать. Они такие старые и пахнут так приятно. Сверху книг лежит большой бумажный пакет, который я сначала отбрасываю, чтоб рассмотреть все книги. Когда они мне наскучили, я беру в руки этот пакет. Он помятый, и на ощупь в нём будто песок. Сверху он был замотан скотчем, но раз он предназначался Сене, то я могу его открыть. Что я и делаю. Бумага легко поддаётся и в моих руках оказывается штук семь небольших пакетов с белым порошком. Я отбрасываю их, как ядовитого паука. Пакеты легко шмякаются на пол кухни. -Что это, блять, такое?! – вслух говорю я. Хотя я знаю, что это такое. Ужас быстро накрывает меня. Наркота. Жесткая наркота. Почему она в сумке? Это для Сени?! Сеня принимает такие жесткие наркотики?! Быть такого не может, он никогда не вёл себя странно, у него нет следов на руках, да и мы расстаёмся только на учебу. Мы еле успеваем потрахаться перед сном! Он вполне счастлив, ему не нужны наркотики! Так всё, вариант с Сеней отлетает. Он не дурак. Тогда… блять! Я вскакиваю, иду к входной двери и, как идиот, проверяю, заперта ли она. Даже в глазок смотрю, как будто за мной может следить СБУ. Не думая, бегу на кухню, собираю все пакеты и несу их в туалет. Там, как ненормальный, разрываю каждый над унитазом и вытряхиваю порошок в него. Минута, за которую наполняется сливной бачок, кажется мне вечностью. У меня создаётся впечатление, что весь порошок в воздухе, что я надышался им, что я уже под кайфом. У меня паника, я тяжело дышу, моё сердце бьётся где-то в горле. Я собираю пакеты и заталкиваю на самый низ мусорного мешка. Когда я сажусь н стул в кухне, мне кажется, что я пробежал марафон. Глаза слезятся, дышится тяжело, руки трясутся. Я чувствую себя спасителем и преступником одновременно. Накатывает ужасный страх. Блять. Какого хера я это сделал?.. Это же… Блять. Блять!! Это же наркота Максима!! Это же ебучая наркота Максима!! Господи, наркота этого психа! Он убьёт меня! Зачем я это сделал?! Кем я себя возомнил?! Я вскакиваю, как будто есть еще возможность всё вернуть. А может, это не его наркота?! Может, он и не знал, что она в сумке!? Тупые идеи сыпятся одна за другой. То же время, квартира Максима. -Тебе так нравится смущать Олежку? – Ксюха хихикает, сидя голой на кухне. -Ага, не то слово, - хмуро говорит Максим. У него такое чувство, что он что-то забыл. -Удивительно, он такой стеснительный в свои 23. И как только они с Сенькой уживаются? Сенька – это же гнездо разврата и легкомыслия. Я думаю… -Подожди, - брюнет перебивает и морщится. Девушка смотрит на него обиженно. Он пару секунд молчит, а потом дико матерится. -Что такое? – Ксюша вскидывает брови. -Блять, ничего! У меня было… кое-что важное в той сумке! -Что забрал Олег? -Да, - парень хватает телефон и уходит с ним на балкон. Нервно кусая губы, он слушает гудки и смотрит вниз, на улицу, где медленно, яркими мазками растекается грядущий май. -Алло, у меня небольшая проблема, - парень старается говорить как можно тише, чтоб Ксюша его не услышала. – Стафф, что я должен был отдать тебе… Нет, я не потерял. Не украли. Его забрал один долбаёб по ошибке. Я дам тебе его адрес, он всё отдаст, как договаривались. Нет, он не в теме. Он даже не знает, что там. Да, всё в порядке. Давай. Максим переводит дыхание и немного успокаивается. Но у меня нет поводов для спокойствия. Особенно, когда мне звонит Максим. Я пялюсь на трубку долго, но потом всё-таки решаюсь взять. Зажмуриваюсь, как будто он мне врежет через телефон. -Да?.. -Привет. Ты забрал сумку, там была одна моя вещь. Бумажный пакет. Видел? -Д-да, я… -Не трогай его, это важная вещь, ее заберут у тебя, - голос Максима напряженный и железный. -Хорошо… - шепотом говорю я. -Не вздумай его открывать. Откроешь – убью. И спрячь куда-нибудь, чтоб Сеня не наткнулся. Я сглатываю. Ломаю ноготь о столешницу, которую нервно царапал. -А что там? – слабым голосом говорю я. -Не твоё дело. Я молчу и тупо пялюсь на узор обоев на стене. -Ты меня понял? Олег? Иначе будешь иметь проблемы со мной. -Я понял, - киваю я. Он сбрасывает. Я кладу телефон на стол, смотрю на его, потом перевожу взгляд за окно. Это солнечный день становится мне ненавистным. Я вспоминаю свои действия с наркотой, и они кажутся мне фантазией, сном. Господи, если б только можно было вернуть всё назад! Господи, почему я такой кретин! Как мне только в голову такое пришло! Кем я себя возомнил!? Я не замечаю, как проходит целый час, в течение которого я обдумываю кучу нереальных вариантов типа найти драгдилера и купить эту дурь, хотя я толком даже не знаю, что это; насыпать в пакеты муки; сказать, что я потерял его. Последний вариант более реалистичный, но, блять, где я мог его потерять?! Дома? Это безумие. Если бы я ответил, что не находил никакого пакета! Как же всё хуево. Бездумно встаю и открываю шкафчики на кухне в поисках выпивки. Нихера нет. Я обычно не пью из-за бед, но сейчас почему-то ужасно хочется. Плюю, хватаю кошелек и спускаюсь. Закрываю дверь и вспоминаю, что забыл телефон. -Та похуй, - злюсь я, и зря. Потому что он лежит на кухонном столе, вибрирует, а на его экране высвечивается «Максим». Я выхожу во двор, и мне становится легче. День такой теплый и приятный. Стою у подъезда и несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю. Понимаю, что мне нужно отойти, когда в моём направлении двигаются два высоких чувака в грязных куртках. Не хотел бы я с такими поспорить. Страшно становится тогда, когда парни подходят не к подъезду, а ко мне. -Олег? – коротко спрашивает один. Другой в это время рассматривает меня странным взглядом. Моё сердце пропускает удар. В желудке становится неприятно. Я смотрю на них дикими щенячьими глазами и киваю. Они переглядываются. -Ну, - говорит второй. Блять. Блять. Я опускаю глаза и нервно залезаю рукой в карман, типа ищу там что-то. Парни переглядываются. -Я оставил его наверху… - шепотом говорю я. Блять, и как меня это спасает?! Что за херню я несу?! Парни переглядываются снова. -Мы поднимемся с тобой. -Окей, - киваю я, разворачиваюсь, быстро подхожу к подъезду и даю деру. -Эй! – в один голос орут парни и бросаются за мной. Я бегу, бегу как бешеный, как будто от этого зависит моя жизнь! А она зависит! Божечки, как я давно не бегал! Вылетаю из двора и бегу по улице. Сердце бьётся где-то в ушах, чувствую себя героем боевика. С каждым шагом бежать всё сложнее, боже, но я чертовски боюсь оглянуться. Метро! Я радуюсь, но потом отбрасываю эту идею. Если вовремя не запрыгнуть в поезд, считай – пропал. Когда я подбегаю к дороге, зажигается красный. Блять! У меня есть время оглянуться, и я понимаю, что мне пиздец. Твою мать! Я глубоко вдыхаю, бегу через поток машин и запрыгиваю на отъезжающий трамвай. Потом машин становится гуще, трамвай набирает ход, парни отстают. Я перевожу дыхание. Руки трясутся невероятно, голова просто пульсирует. Адреналин в крови подскакивает максимально, я клянусь, у меня сейчас встанет. Я смеюсь. Как идиот. Прохожие смотрят на меня как на ненормального, но я чувствую себя таким счастливым сейчас. Но счастье проходит очень быстро. С первом мыслью о том, что мне сейчас делать. Куда мне идти? Эти парни сто процентов будут меня караулить. Господи, ну я идиот. У меня еще не было таким приключений. На остановке я спрыгиваю с трамвая, весь в вязкой пыли и ныряю в метро. Прийти в себя очень сложно. Даже когда я уже стою у двери Максима, сердце всё еще не успокаивается. Божечки, что я ему скажу?! Парень открывает дверь и настороженно смотрит на меня. Мы молчим. Я, перепачканный, растрёпанный, красный; он, напряженный и серьёзный. -Макс… я… - я опускаю глаза. Как же мне стыдно. Как же это унизительно. -Что ты? – господи, у него такой ледяной голос. Он пропускает меня в прихожую и запирает дверь. -Макс, прости, всё вышло очень странно, я виноват… -Что ты сделал? – парня бесит моё опущенное лицо. Он прижимает одной рукой моё плечо к стенке, а другой поднимает лицо за подбородок. Он такой пугающий сейчас. -Я открыл твой пакет, - я смотрю ему в ключицу. – Я нашёл там наркотики. Я испугался и смыл их в унитаз. Чувствую, как рука на моём плече сжимается. Проходит секунда между тем, как он отпускает моё плечо, и со всей силы бьёт меня по лицу. Я, оглушенный, падаю на колени. Так больно, что я не могу пошевелиться. Максим подхватывает меня под подмышки и прижимает к стене. -Какого хера, долбаёб?! Ты совсем, блять, рехнулся?! – у Максима такой злой низкий голос. Он встряхивает меня, и я бьюсь головой об стену. Вместо страха почему-то накатывает злость. -Иди нахер! Я сделал всё правильно! Это были ебучие наркотики! – я сжимаю его руки и извиваюсь, пытаясь выкрутиться. -Правильно?! – брюнет приближает моё лицо к своему. – Они были не твои, блять! -Что ты творишь, Максим?! – я набираюсь сил и сам отбрасываю его к стенке. Мои руки смыкаются на его шее. – Это тяжелые наркотики! Нахуя ты это делаешь?! -Это не твоё дело, хуесос! – он бьёт меня в живот. Я стону, сгибаюсь и падаю на колени. Больно ударяюсь спиной об пол, когда Макс опрокидывает меня. -Не моё?! За мной гонятся два огромных наркомана! - я упираюсь ему в плечи и держу его на расстоянии. -Потому что ты не должен был туда лезть, придурок! – Макс приближает своё лицо, и бью его лбом в лоб. -Оно было в моих руках! Я думал, это для Сени! Я бы убил тебя, если б это было так! -Тебе придётся отвечать за это, кретин! Если ты вообще в состоянии отвечать за что-то! – брюнет придавливает меня к полу своими телом и больно сжимает пальцами мой подбородок. -Я расскажу всё Сене с Ксюшей! -Если ты будешь в состоянии, когда эти ребята разберутся с тобой. Я замираю. Я не знаю, что ответить. -Как же ты меня бесишь, - продолжает Максим. – Самоуверенный идиот. Я пытаюсь собрать все мысли в голове. -Почему я? Это твоя наркота. Твои проблемы, - говорю уже неуверенней. -Нет, гомик, они меня знают. Я такой херни не творю. Мне стоит только сказать, что ты ее украл у меня и перепродал кому-то, пиши завещание. -Но я… - я замолкаю. Выдыхаю и просто смотрю в полоток. Придётся просить помощи у Максима. Сделав ему подлянку. Мы оба тяжело дышим, Макс лежит на мне, адреналин в крови скачет, я вдыхаю запах Максима, чувствую его бёдра, прижатые к моим, и мне почему-то хочется плакать. Макс немного отодвигается, внимательно смотрит на моё лицо, побитое и грязное, и наклоняется к моим губам. Он зависает в паре сантиметров и смотрит мне в глаза, такой опасный, злой, серьёзный, непредсказуемый. Я тихо стону и трусь об него бёдрами. Он хмыкает и делает какие-то выводы в своей голове. Он знает, что меня заводят драки. Вернее, чувствует. Меня это так бесит. Он достал мной манипулировать. Приподнимаю голову и целую его. Горячо, отчаянно, со вкусом разбитой губы. И тогда он отпускает мои руки. Расталкивает коленками мои ноги, прижимается к паху пахом, страстно гладит меня по ногам, по животу, зарывается пальцами в мои волосы. А как он меня целует, боже! Так он меня еще не целовал! Не даёт мне и воздуха глотнуть, насилует мои губы, трахает мой рот своим языком. Я так шумно дышу, что это похоже на стоны. Я выгибаюсь, лишь бы покрепче прижаться к его твердеющему члену, обхватываю его ногами. Боже, я никогда еще себя так не вёл. Это из-за страха? Из-за адреналина? Я чувствую себя пьяным. Но я так чудовищно возбужден, твою мать! -Максим, - я уворачиваюсь от его губ. – Трахни меня и помоги мне. -Ты хочешь этого не меньше меня. -Нихера. -Я могу трахнуть кого захочу и когда захочу. -Почему я всё еще девственник? -Сеня не трахал тебя? -Только пальцами. -Блять, - матерится Максим. Он залезает рукой мне между ног и сжимает мой пах. – Ты только и ждёшь, чтоб тебя трахнули, да? -А ты только и ждёшь, чтоб вставить парню за спиной своей девушки. -Ты специально злишь меня, чтобы я был груб с тобой? -Ты заебал делать выводы! Ебанный пидор! Он даёт мне пощечину. Я заезжаю ему коленом в живот. Он зло выдыхает через зубы, резко хватает мои руки и притискивает их к полу. Для этого он немного от меня отстраняется. Я подкидываю бёдра, и он прекрасно видит мой стояк. -Как ты мог скрывать это в себе раньше? У тебя не вставал во время драки? -Иди на хер! -Радуйся, что никто не заметил этого до меня. Тобой очень легко манипулировать. -Заткнись! -Тебя бьёшь – тебе нравится. Вот это был бы позор. -Та блять, закрой свой рот! – я вскидываю бёдра так, чтоб скинуть его с себя. -Умойся и иди в спальню, - парень встаёт с меня и исчезает в комнате. Я перевожу дыхание. Мы реально собираемся переспать? Опыт с пальцами мне понравился, но я не думаю, что Макс будет так же нежен ко мне, как и Сеня. -Давай, иди сюда, я не собираюсь с тобой церемониться, - Максим сидит на кровати в приспущенных трусах и дрочит. От пупка к члену идёт сексуальная тёмная дорожка. Я замираю, уставившись на него. И что мне делать? -Ну, раздевайся, - подсказывает мне он. Я снимаю футболку, джинсы, трусы; Максим просто лежит и рассматривает меня. Я залезаю на кровать. Мы никогда не были так интимно близки. Раздетые, на кровати. Всё зашло так далеко. Господи, я изменяю Сене. -Я передумал! – я резко дёргаю к краю кровати, но Макс не даёт мне встать. Он хватает меня за талию и кидает на середину. Перекинув через меня ногу, он фиксирует мои руки, пока я пытаюсь как-то извернуться из его ловушки. -Максим! Отпусти! – кажется, ему нравится, как я извиваюсь под ним. Особенно со стояком, который, блять, всё усугубляет. Он сжимает его в ладони, накрывает меня собой. Господи, он такой горячий. Влажные губы скользят по шее, и мои крики протеста превращаются в стоны согласия. Он целует меня в губы и медленно дрочит мне, а не отвечаю на поцелуй, я просто занят стонами. Я чувствую, как наши члены прижимаются друг к другу в широкой ладони Максима. Я смотрю на его лицо: он вспотевший, красный, возбужденный, нереально красивый. -Максим, я не хочу… - стону я. - Давай мы…аах!.. На этом моменте парень кусает меня в шею и сжимает мои яички. -Ты хочешь мой член, - горячо шепчет мне на ухо он. – И хочешь, чтоб я тебя выпорол. -Блять, я… - я хочу этого, но в этом и проблема. Я хочу этого, но я не могу! -Открой глаза, - приказывает мне брюнет. Я открываю. – И скажи мне, что ты не хочешь, чтоб я тебя трахнул. Я молчу. Две разности взрываются во мне. Максим отодвигается, гладит открытое перед ним тело, трогает мой член, разводит мои ноги. Я прячу лицо в локте. -Так не пойдёт, убери руку. Он приказывает, и у меня в животе сворачивается горячий узел. От этого становится еще хуже. Я закусываю губу и пытаюсь удержать слёзы. -Ты услышал меня? – он отдёргивает мою руку от лица и замирает, раздражённый. – Какого хера?.. Плотина ломается. Я закрываю лицо ладонями и плачу, как подросток. Всё просто наваливается на меня огромной волной и вырывается вместе с надрывными всхлипами. -Олег, - Макс пытается убрать мои ладони и посмотреть мне в глаза, но я отворачиваюсь. Не хочу, чтоб он видел меня таким. Пусть он просто оставит меня одного. -Перестань, - его тон становится другим. Он слазит с меня и просто садится рядом. – Олег, не плачь, посмотри на меня, - он гладит меня по руке. Я пытаюсь привести дыхание в порядок, но смотреть на него не хочу. -Олег, всё хорошо, - его голос всё еще строгий. – Я ничего не делаю. Я не буду ничего делать. Не плачь. Блять, он говорит со мной как с какой-то школьницей. -Я позвоню, и тебя оставят в покое, - говорит он. Я не вижу его, поскольку лежу лицом в подушку, но я чувствую, как он встаёт с кровати и уходит куда-то. Боже, что я творю?! Максим и так чертовски зол на меня, а я еще мотаю ему нервы. Зачем я расплакался? Боже, как стыдно! Что он теперь обо мне думает? Могу ли упасть еще ниже в его глазах? Максим выходит на балкон, тихо матерится и набирает номер. -Твой пездюк сбежал от нас! – сразу раздаётся злой голос в трубке. -Да, я знаю, он у меня. Он кретин, у него пунктик по поводу наркоты. Он смыл всё в унитаз. -Ебаааать, - в трубке слышится шипение и разговор с кем-то другим. – И что ты будешь делать? Выбивать из него деньги? -Нет, - морщится Максим. – Я рассчитаюсь. -Ты гонишь? Кто он вообще такой? -…Парень моего хорошего друга. -Еще и педик. -Деньги завтра скину на счёт. И еще вот что: я больше не занимаюсь наркотиками. Когда брюнет заходит в комнату, Олег лежит на животе, уткнувшись в подушку лицом. В теплом свете бра его кожа будто светится, а широкая спина и крепкие круглые ягодицы кажутся просто идеальными. Максим останавливается и просто смотрит на это. Парень выглядит потрясающе сексуально, и он лежит у него в постели: отчаявшийся, напуганный, раздетый, готовый на всё. Максим закусывает губу и садится на кровать. Я чувствую, что он садится. Я даже не знаю, что сейчас ожидать от него. Он трахнет меня? Или он передумал? Отпустит? Побьёт? Из-за меня он влетел на большие бабки. -Максим?.. – я чуть приподымаюсь на локтях и поворачиваю к нему лицо. -Ты понимаешь, что тебе придётся расплатиться? – тихо спрашивает он. Я в мыслях прикидываю, сколько у меня денег. Это сложно, поскольку я на самом деле не знаю расценки на наркоту. У меня есть заначка в долларах, я думаю, должно хватить… -А что, если я тебя сдам?.. -Не сдашь, - спокойно отвечает Максим. И я сам понимаю, что не сдам. -Макс, ну ты же понимаешь, что это полный пиздец, если бы это увидел Сеня или Ксюша?.. -Заткнись, - он утыкает меня лицом в подушку. – Ты провинился, и ты будешь платить. И я понимаю, о какой расплате идёт речь, когда Максим со звонким шлепком опускает свою ладонь мне на ягодицу. Я мычу в подушку и дёргаюсь. Он кладёт мне руку на затылок и не позволяет поднять лицо. Усугубляет моё положение то, что приподымает мои бёдра немного и заставляет выгнуть спину. -Оставайся так. Чем больше дёргаешься, тем сильнее я бью. А у меня живот скручивает от такого. Слёзы еще не полностью высохли, а уже снова начинаю возбуждаться. И да, Макс видит, как меня потряхивает. Ебанный садист. Я ничего не вижу, и не могу понять где он и что делает. Мне запретили двигаться, и я подчиняюсь. Этот кретин доводит меня до такого состояния, что я уже сам жду следующий шлепок. Но когда он всё-таки шлёпает меня, я вскрикиваю от неожиданности. Ягодица вспыхивает и жжётся. У него чертовски тяжелая ладонь. Ловлю себя на том, что хочу увидеть его. Но стоит мне только приподнять голову, как я получаю короткий и хлёсткий шлепок. Я не успеваю ничего разглядеть. Я сдерживаю стон, когда ладонь, вместо того, чтобы ударить, нежно гладит мою ягодицу. Она пока еще прохладная, и это немного успокаивает красную кожу. -Я обещал тебя выпороть. Ты напрашивался на это очень долго, - каким-то образом Макс оказывается у моего уха. – Хочешь, чтоб я тебя выпорол ладонью или ремнём? Господи, да он что, издевается? Как будто я буду отвечать на такие вопросы! -Иди на хер, - говорю я. Но, когда я слышу, как он тянется к своим штанам и шуршит ремнём, я быстро отвечаю: - Ладонью, пожалуйста, ладонью! Готов поклясться, он сейчас ухмыляется! Макс возвращается ко мне и шлепает несколько раз подряд по обеим ягодицам. Удары не сильные, мне скорее приятно, чем больно. Член тяжелеет, и я понимаю, почему Макс заставил меня приподнять бёдра. Если б я тёрся о простынь… Шлепки продолжаются без остановки. Попа начинает гореть, я морщусь и тихонько скулю в подушку. Кажется, Максим получает реальное удовольствие от этой порки. А я уже тянусь за каждым новым ударом. Я расслабляюсь, когда он меня гладит, и напряженно выгибаю спину, если удар задерживается. Я тяжело дышу и ужасно хочу подрочить себе. Максим, как будто читая мои мысли, дотрагивается до моего мокрого члена. Я слышу, как он хмыкает. Затем парень шлёпает меня раз десять подряд, пока я не начинаю стонать после каждого удара. -Тебе это пиздецки нравится, да? – говорит брюнет откуда-то издалека. Я дёргаюсь, но поднять голову не решаюсь. Но в следующую секунду Макс делает это за меня: просто переворачивает меня на спину одним рывком. Свет бра давит на глаза. Я жмурюсь и пропускаю тот момент, когда Макс разводит мои ноги и становится между них. Боже, так странно видеть его там. Я рассматриваю его просто на грани оргазма. Как и он меня. -Макс, ты… - отчаянно шепчу я, когда чувствую твердый член у входа. -Тихо, расслабься, -безучастно говорит парень и медленно входит в меня. -Аааааах! – я выгибаюсь, запрокидываю голову и упираюсь руками ему в торс. Больно, чертовски больно! – Блять, Максим!.. -Терпи, - шипит сквозь зубы он. А я даже глаз не могу открыть! Слёзы брызгают из них снова. Я вспоминаю совет Сени и стараюсь расслабиться. Именно когда я это делаю, Макс толкается в меня глубже. Меня как простреливает. Я вскрикиваю на всю комнату и царапаю его пресс. Кажется, Макса этот вскрик немного пугает. Он останавливается и встречается глазами с моими. -Вынуть? – хрипло, на выдохе спрашивает он. Да, это последнее, что он хотел бы сейчас сделать. – Больно? -Больно, - я киваю и глубоко дышу. Чёрт, блять, этот ублюдок пялится на меня, пока я молчу «не вынимай». Ебанный садист! Боже, надо куда-то деть боль. Я выдыхаю и на удивление легко расслабляюсь. Тогда Максим вставляет мне до конца и сексуально тихо стонет. Господи, я чувствую себя очень странно. Максим накрывает меня собой, разводит мои ноги пошире и начинает ритмично в меня толкаться. Я дышу ему в шею и сдавленно ахаю каждый раз. Блять, а он умеет это делать! Движения такие плавные и отточенные. А его дыхание рядом с моим ухом просто выносит меня. Боль уступает тягучим вспышкам удовольствия. Очень странного удовольствия. -Нравится?.. – выдыхает в ухо Макс. Я не могу ответить, потому что он скользит языком по нему, целует мочку и легонько лижет гиперчувствительную кожу под ухом. Иисус, я думал, он будет грубо драть меня! Чего только порка стоила! От этого мне становится так хорошо, что я полностью расслабляюсь в его руках. И тогда боль совершенно растворяется. И это нежности мне становится мало. -Макс, - я нахожу его губы и порывисто целую. – Жестче... Мне уже похер, что он обо мне подумает. Я просто хочу насладиться этим потрясным сексом. А Максим только этого и ждал. Он поднимается с меня, сжимает мои бёдра и начинает трахать меня в два раза быстрее. Новая боль только усиливает наслаждение, я кричу и задыхаюсь, сжимаю его руки. -Максим, я кончаю, Максим! – кричу я и обхватываю свой член. На дрочку уходит секунд десять, потом я просто распахиваю рот, закатываю глаза, выгибаюсь, и меня содрогает в неверотяном оргазме. Я не чувствую ничего, кроме неземного наслаждения. Я забываю дышать, смотреть, слышать. Кажется, Максим тоже кончает внутри меня в презерватив. Я пытаюсь отдышаться так шумно, что иногда проскальзывают стоны. Закрываю глаза и страдальчески вою, когда Макс выходит из меня. Когда я открываю глаза, он сидит рядом и подкуривает сигарету. Не помню, чтоб он курил сигареты. -Ну и что мы наделали? – тихо спрашиваю я. Он пожимает плечами. -И что дальше? -Ничего, - говорит Максим. И он оказывается прав. Я лежу и смотрю на него, а он смотрит куда-то в окно. -Я изменил Сене. А ты Ксюше. Макс морщится. Он затягивается, и я думаю, что он снова промолчит, но парень на удивление начинает говорить: -Никто никому не изменял. Никто никого не предавал. Мы любим друг друга, а не держим друг друга в тюрьме. В книгах не написано, как поступать в таких ситуациях. Но это не значит, что это неправильно. -Не значит? Мы… -Ты хотел этого, я хотел этого. Правила написаны людьми, и у всех людей разные желания. Я молчу, и понимаю, что он прав. -Ты… не коришь себя тем, что переспал с парнем? -Мне всё равно. -Что ж… мы держим это в секрете? -Это наше личное дело. -А что… между нами? – я спрашиваю, потому что мне на самом деле интересно. Максим окидывает меня взглядом. -Ничего. Но если захочу, то трахну тебя ещё раз. -Опять насильно? – поднимаю бровь я. -А ты по-другому кончишь? -Блять, - я прикрываю глаза и замолкаю. - У меня синяк на лице, да? -Да. -И как я буду это объяснять? -Придумаешь. -Нужно ехать домой, - я сажусь и морщусь. Макс смеряет меня насмешливым взглядом. Я собираюсь так спокойно и тихо. Макс просто сидит голый на кровати и наблюдает за мной. Это произошло, и ничего нельзя возвратить. Нет никакой боли или сожаления. Как будто этому суждено было произойти. Мы взрослые люди, и мы умеет отвечать за свои поступки. В прихожей Максим медлит. -Как ты смог так кончить? – хмуро спрашивает он. -Я не знаю, - честно признаюсь я. – Это был мой первый раз. -Лучше сверху или снизу? – в лоб спрашивает Макс. -Снизу больно, сверху привычнее, - отвечаю я. -Сильно больно? -Надо подготавливаться, - отвожу глаза я. Видимо, Макс не спец в этом деле. Мы молчим. Я хочу поцеловать его, но не знаю, будет ли это уместно. -Макс, насчёт наркоты… Ради ребят, прекрати это дерьмо. -Хорошо, - кивает Максим. Я хуею. Зырю на него вылупленными глазами, а он ухмыляется и повторяет: - Хорошо. Я всё-таки не сдерживаюсь и коротко целую его. Макс смотрит на меня холодно. -Между нами ничего нет. Это был просто секс. Я не стал любить тебя больше. -Я знаю, я тоже тебя не люблю. Макс хмыкает и протягивает мне руку. Я жму её и выхожу. Сеня видит меня и приходит в ужас. Я вру, что до меня доебалась дерзкая школота. Сеня ухаживает за мной, и на какой-то момент я испытываю стыд. Но потом я вспоминаю, что Сеня сосал Максу в туалете, и усмехаюсь. В жизни и в отношениях не всё должно быть идеально. Понятия идеала не существует. Наша история не вписывается в рамки, в ней нет счастливого конца, потому что ей нет конца. Он своя, наша собственная, особенная история, которая будет странной для всех, кто живёт хоть немного другой жизнью. -Чего ты улыбаешься? – спрашивает Сеня. -Ничего, - отвечаю я. И всё возвращается на круги своя.