IWANU GA HANA

Ранним утром на стёклах задрожали блики солнечных лучей. Золотистое свечение проникло в комнату, прогоняя ночную тьму и наполняя всё светом. Скорчившийся в кресле Джон, казалось, не замечал ничего вокруг себя. Он застыл, стараясь переждать болезненный спазм внутри, и так провёл всю ночь. Изредка он старался набрать в лёгкие побольше воздуха, делая шумный вдох, и вновь замирал.  Иногда по телу пробегал озноб, и Джон передёргивал плечами. День намечался ясный, приятный ветерок, залетавший в полуоткрытое окно, наполнил комнату теплом и уютом, но Джону было очень холодно. Натянув посильнее рукава свитера, Джон спрятал в них холодные дрожащие пальцы. Разбив стекло, он вынул свадебную фотографию и положил её перед собой, а сам свернулся в кресле, поджав ноги, и уставился на неё.  Когда глаза начало резать от напряжения, он закрыл их. Веки задрожали, одинокая слеза скатилась по небритой щеке и застыла в уголке губ. Джону было очень больно. Больно и страшно. Как ему теперь жить с этой болью? Со вцепившимся в душу страхом?  Как ему жить без Шерлока?    Он не понимал. Джон сжался в комок, положил голову на подлокотник кресла.  Он виноват. Он и раньше был готов признаться Шерлоку, потому что жить с этим грузом было тяжело, но теперь, когда правда вскрылась сама, стало ещё хуже. Джон застонал, не в силах больше сдерживаться.  Никто не увидит его слёз.  Сердце словно разрывалось на клочки.  Хотелось закричать во всё горло. Разве он думал, что будет настолько больно?     Он не знал, сколько прошло времени. За окном вдруг раздался шорох шин, стукнула дверца машины. Сигнал домофона оповестил, что кто-то пришёл. Джон заставил себя приподняться, встать на ноги. Он прошёл по коридору, открыл дверь. В глаза хлынул поток яркого света. Джон зажмурился на несколько секунд, поэтому не сразу увидел, кто пришёл к нему. - Добрый день, - произнёс приятный незнакомый голос. - Я Алекс Бейл. Вы Джон Уотсон?   Джон вышел на улицу и прикрыл за собой дверь. Глаза привыкли к свету, и теперь он мог получше разглядеть посетителя. Перед ним стоял мужчина лет тридцати с небольшим. Он был хорошо одет, вёл себя уверенно и вежливо.  - Да, я Джон Уотсон, - хрипло ответил Джон и слегка закашлялся.  - Я представляю интересы мистера Шерлока Холмса. По его поручению я передаю вам документы на расторжение брака между вами и моим клиентом. Они составлены с учётом вашего брачного договора. Если со своей стороны вы посчитаете условия недопустимыми и не захотите дать развод, вот моя визитка, чтобы вы или ваш адвокат могли связаться со мной. Прошу, - мужчина протянул Джону папку. - Всего хорошего. Он коротко кивнул и пошёл к своей машине.  Джон несколько минут стоял не шелохнувшись, не чувствуя веса бумаг.  Когда машина адвоката скрылась за углом, Джон перевёл взгляд на прямоугольник из твёрдой кожи - тёмно-коричневую обложку с логотипом адвокатской компании, под которой были документы, составленные и напечатанные для того, чтобы освободить Шерлока Холмса от присутствия в его жизни ненужного хлама по имени Джон Уотсон. Джон вернулся в дом. Лицо горело, словно от пощёчины.  Походя бросив папку с документами на кухонный стол, Джон прошёл в ванную. Он неторопливо снял с себя одежду, потом в раздумье посмотрел на ванну и перевёл взгляд на душевую кабину.  Захотелось залезть в ванну, скорчиться на самом дне, включить горячую воду и ждать, пока она не сомкнёт над тобой свои прозрачные стены. Можно задержать дыхание, а потом, когда отработанный кислород начнёт отравлять лёгкие и забивать капилляры, сделать решительный, глубокий вдох. Ощутить жжение и боль от попавшей внутрь воды. Изогнуться от нехватки кислорода, судорожно открыв рот...  Джон налил полную ванну, задержал дыхание и погрузился с головой. Медленно открыл глаза. Изображение причудливо колыхалось. Внезапно Джону показалось, что лёгкая тень промелькнула над ним. Быстро поднявшись, Джон огляделся по сторонам. От горячей воды поднимался пар, зеркало запотело и кафель покрылся матовым налётом.  Джон почувствовал лёгкий толчок внутри, от которого сердце сжалось, а потом вспыхнуло острой болью и заколотилось в приступе тахикардии. Джон схватился за края ванны. Резко навалилась слабость, а грудь словно пронзили раскалённым клинком. Джон даже вскрикнул от поразившей его боли. Самостоятельно выбраться из ванны он не мог.     Он поморщился и прикрыл глаза. Постарался успокоиться, заставляя себя дышать ровнее, чтобы восстановить силы. От мелькнувшей мысли, что «вот и всё», губы Джона изогнула горькая усмешка.  Наконец Джону удалось выровнять дыхание, и он с трудом приподнялся. Какое-то предчувствие, похожее на страх, пришло на смену боли в сердце. Он встал и перешагнул через край ванны, схватил с вешалки полотенце, обернув им бёдра.  Возле зеркала он остановился. Машинально протерев рукой запотевшую поверхность, Джон прищурил глаза и встал поближе, рассматривая своё отражение.  Лицо у него было мертвенно-серого цвета, мокрые волосы топорщились надо лбом.  Сердце продолжало стучать очень быстро. Внимание Джона привлекла возникшая перед глазами тёмная точка. Удивлённо моргая, Джон дотронулся до неё пальцем. Она медленно росла, превращаясь в паутинку из трещин. Джон едва осознал, что происходит, как зеркало, словно взорвавшись изнутри, впилось острыми осколками прямо ему в лицо.   

***

Шерлок смотрел на человека на больничной койке и не мог поверить, что это его Джон лежит, опутанный бинтами и подсоединенными к нему проводами от датчиков и капельниц.  Шерлок собрался с духом и подошёл ближе. Врач сказал ему, что Джон погружён в искусственный сон и будет спать долго.  Шерлок взял стул и сел рядом.  Левая рука Джона лежала вдоль тела на одеяле. Поколебавшись, Шерлок дотронулся до неё прохладной ладонью. Рука Джона была едва тёплой и безвольной. Он ничего не мог поделать, только смотреть на текущее по трубкам лекарство, на перебинтованную голову Джона и на корсет, фиксирующий шею. В палате постоянно раздавался писк аппаратуры. Шерлок гадал, как можно постоянно находиться в этом шуме и не сойти с ума? Злость нахлынула внезапно. Злость на самого себя. В голове, как пойманный в капкан зверёк, затрепыхалась мысль: что, если бы Джон не смог добраться до телефона и позвать на помощь? Истёк бы кровью... «Множественные ранения лица и головы, плеч и ладоней. Лёгкое сотрясение. Две крупные рваные раны на шее возле сонной артерии и на виске, большая кровопотеря. Удалены множественные осколки. Один осколок вошёл глубоко, помешав пострадавшему истечь кровью, он сдерживал давление в артерии.» Шерлок не мог понять, что случилось. Картина создавалась такая: кто-то напал на Джона сзади. Сначала ткнул его лицом в зеркало, а когда оно разбились, ударил несколько раз об стену, а потом о край раковины. Но Лестрейд сказал, что не нашёл на месте преступления ни одного отпечатка постороннего человека, ни волоска, ни пылинки... Как преступник мог не запачкаться кровью, когда она буквально забрызгала стены и пол... Лишь одна догадка мучила Шерлока, пока он смотрел на спящего Джона: совершить такое и не оставить следов мог только призрак Шаннона Ханта.

***

Дурацкая гордыня. Глупое упрямство. Чрезмерная самоуверенность. Гордец, он гордец...  Гордость заставила его возненавидеть Джона и подтолкнула уйти. Она приняла за него решение подать на развод, чтобы наказать, причинить Джону боль. Но сейчас ему самому больно. На секунду Шерлок представил, что Джона больше нет. То, что он испытал, ошеломило его. Внутри стало пусто, ужас взметнулся испуганной птицей. Злость и горечь измены сменил страх одиночества. Шерлок заметил, что его пальцы напряглись, будто он сжимает воображаемую рукоять пистолета...  Вот что его ждет без Джона.  Дверь приоткрылась.  - Шерлок, я отвезу тебя домой. Тебе нужно принять душ, переодеться, поесть и поспать. Потом тебя вновь отвезут в больницу, - услышал Шерлок за спиной голос Майкрофта. - Майкрофт, спасибо за заботу, но я останусь. У меня достаточно сил, чтобы со всем справиться. Я не хочу оставлять его здесь одного. Когда он очнётся и ничего не увидит... Я хочу быть рядом. - Бинты лишь временно ограничат его свободу. Зрение не пострадало. Шерлок, ты больше суток сидишь на этом стуле! С Джоном ничего не случится, если ты немного отдохнёшь. Сейчас он всё равно не оценит твою жертву!  Шерлок нагнулся и запустил пальцы в волосы, ероша кудри. После слов брата он и правда почувствовал усталость. Мышцы одеревенели и ныла поясница, глаза наверняка покраснели и сейчас болели от напряжения. - Нет, - решительно помотал головой Шерлок, подавив зевок. - Я выпью кофе, и всё будет в порядке. - Я пришлю за тобой машину, когда пожелаешь. Дверь тихо закрылась. 

***

Джон пришёл в себя и сразу почувствовал, что его руку сжимают тонкие, длинные, всегда прохладные, до боли знакомые пальцы Шерлока.  Шерлок с ним рядом?  Было темно, и Джон понял, что его глаза закрывает плотная повязка. Тупо ныл висок. Что с ним? Он в больнице, судя по писку приборов. Джон вздрогнул, и это сразу было замечено.  Рука Шерлока легла ему на грудь, тихонько поглаживая. - Тише, всё в порядке, Джон. Как себя чувствуешь? Сейчас Джон мог лишь слышать голос любимого, но и это было для него счастьем. - Средне. Шерлок... Почему ты здесь?  Джон облизнул губы, задевая махровый край бинтов.  - А где мне ещё быть? В голосе Шерлока прозвучало искреннее недоумение с лёгкими штрихами обиды.     - Прости, - тихо произнёс Джон. - Просто я не ожидал. Ну, что со мной плохого? Ответишь откровенно? - Всё заживёт. Останется пара шрамов... - Шерлок, ты сразу понял, о чём я, - перебил Джон. - Зрение не пострадало, всё в порядке. Конечно, я бы сказал, что это не совсем верно. Ты давно стал щуриться, сменил размер шрифта у себя на ноутбуке, стараешься подойти ближе, когда пытаешься что-то рассмотреть... Скорее всего, у тебя с возрастом стала развиваться близорукость.  - Шерлок... Спасибо, я всё понял. Джон улыбнулся.    Как он мог отпустить Шерлока, позволить ему уйти?  Как вообще можно отпустить любовь всей жизни, не попытавшись удержать, пусть даже силой? Смириться с решением о разводе? Неужели он тогда настолько пал духом, или тяжесть вины затмила рассудок? Сейчас он не видит Шерлока, но его присутствие уже придает сил.  Джон вздохнул. Может, Шерлока привела сюда только жалость, но теперь Джон знал, что не сдастся. Сделает всё, чтобы Шерлок ему вновь поверил и доверился. Вымолит прощение. Джон немного пошевелился и поморщился от боли.  - Шерлок, наверно, ты устал. Езжай домой. Я тебя знаю, наверняка ты уже раздраконил весь медперсонал, а сам не ел и не спал... - Прекрати, - немного грубо перебил его Шерлок. - Я позволю себе отдохнуть, когда сочту нужным. Лучше расскажи мне, что с тобой случилось?  Джон услышал учащённое дыхание супруга и понял, что тот взволнован. Он по привычке пожал плечами и вновь поморщился от боли. - Этого я не знаю. Когда принимал ванну, мне показалось, что у меня случился сердечный приступ. Я с трудом выбрался из ванны, но боль быстро прошла. Я встал у зеркала, и вот тут... не знаю, что это было... Внезапно осколки полетели прямо мне в лицо, а потом меня швырнуло на стену. Я потерял сознание. Очнулся в луже крови. Дотянулся до брошенной одежды, достал мобильник, нажал на экстренный вызов. Снова отрубился. Больше ничего не помню. Джон почувствовал, что от усталости ему трудно говорить.  Шерлок заботливо укрыл его одеялом и подоткнул края.  - Поспи, я добавил тебе снотворного в раствор. Отдыхай. Всё будет хорошо. Джон чувствовал, что стремительно проваливается в сон. - Шерлок, - еле ворочая языком, произнёс он, - Я не хотел... тогда. Сквозь затихающие где-то вдалеке звуки Джон услышал низкий и спокойный голос любимого: - Я знаю.