IWANU GA HANA

Шерлок нажал кнопку на домофоне. Внутри дома раздался сигнал.  Отойдя на пару шагов назад, Шерлок заложил руки за спину и стал ждать.   Когда прозвенел звонок, Ани упаковывала небольшой чемодан. Она встрепенулась и заспешила к двери, по пути поправляя причёску. Взглянула на экран.  - Добрый день, Шерлок, - произнесла она, отворив с улыбкой дверь. - Прошу, заходите.  Женщина приглашающе взмахнула рукой и посторонилась.  Шерлок покачал головой и улыбнулся в ответ.  - Ани, я зашёл узнать, всё ли у вас в порядке. У меня очень долго не получалось навестить вас... Прошлый раз всё вышло по-дурацки, а я даже не извинился... - Не беспокойтесь. У меня всё в порядке. Я как раз собиралась уехать на пару месяцев в Лондон, подготовить всё для своей новой выставки. Словно о чём-то вспомнив, женщина встрепенулась: - Шерлок, хотите взглянуть на мои работы? Правда, осталось всего несколько картин, их ещё не успели отвезти в галерею... Но у меня найдётся кое-что особенное, специально для вас! - Ани озорно подмигнула.  Шерлок тряхнул кудрями, почесал затылок. - Вы умеете заинтриговать, дорогая леди. - Вас хочется заинтриговать! Они пересекли первый этаж. Ани достала из кармана ключ, открыла дверь в подвал и повернула выключатель. Спустившись по лестнице, они оказались в небольшой художественной студии. Тут было немного холоднее, чем в самом доме. Шерлок с любопытством рассматривал помещение. В середине находился прямоугольный стол, накрытый полупрозрачной бумагой. На ней горстками были разложены высушенные цветы, стояли какие-то пузырьки и ступка с пестом, рядом валялись кисточки и ножницы.  Пахло очень необычно: тёплым летним лугом и пряно-горькой цветочной настойкой. Полдюжины картин стояли вдоль стены, прикрытые плотной тканью. Ани подошла к одной, сняла покрытие. - Идите сюда, - Ани поманила к себе Шерлока пальцем. - Смелее, это не портрет Дориана Грея!  Она усмехнулась. Шерлок подошёл ближе и, склонив голову набок, стал разглядывать картину. - Ну, что скажете? Ани закусила губу, с интересом следя за эмоциями, скользившими по бледному лицу мужчины.  - Это потрясающе, - ответил он. - Море, небо, скалы... Из чего всё это?  - Лепестки роз, что растут в моём саду. Здесь чудесный сад! Я стараюсь ухаживать за ним, хотя - увы! - мои газоны выглядят дикими, а кустарникам и цветам явно нужно больше внимания,- Ани обречённо махнула руками, - А вот у вас сад много лучше, сразу видно, что за ним следят опытные и заботливые руки... Что ж, как-нибудь я напрошусь к вам в гости, чтобы срезать несколько роз и лилий, вы же мне позволите?  - Безусловно, - Шерлок слегка поклонился.  Ани довольно улыбнулась.  - А сейчас прошу вас закрыть глаза. Давайте, закрывайте! Ну же! Шерлок смущённо улыбнулся и прикрыл веки.  Женщина взяла его за руку, и он сделал несколько осторожных шагов в сторону. Послышалось лёгкое шуршание ткани. - Теперь открывайте, но будьте готовы ко всему! - прошептала заговорщицким тоном Ани. Шерлок медленно открыл глаза и замер, слегка сдвинув брови. Ани опять внимательно наблюдала за тем, какой эффект произвела её картина. Женщина явно гордилась этой работой и, нетерпеливо постукивая носком туфли, ждала, что скажет Шерлок.        Прошло несколько минут, и он встрепенулся, отходя от потрясения. - Ани, этого я не ожидал. С полотна на него смотрело его собственное лицо, искусно выполненное из лепестков. - Перед выставкой я бы обязательно спросила у вас разрешение выставить ваш портрет. Но теперь вы здесь, и можете дать мне ответ прямо сейчас, - сказала Ани. - У меня не будет проблем, или я не права? - она в шутку изобразила испуг. - Вы ведь согласны?  Женщина подняла голову, внимательно рассматривая преобразившееся лицо мужчины. Бледные щёки окрасил румянец, глаза блестели.  - Нет, конечно, не против... Спасибо, вы... Я это запомню навсегда. Простите меня.  - Что с вами? - встревожилась Ани. Шерлок неожиданно развернулся и обнял Ани, коснувшись губами высокого чистого лба женщины. Она недоуменно посмотрела на него, но вырываться не стала.  - С вами всё в порядке? - спросила Ани. - Да, - ответил Шерлок. - Простите, но я должен идти.  Шерлок направился к выходу. - Не забудьте прислать пригласительный, - крикнул он, уже поднимаясь на лестнице.  Ани стояла в недоумении. В голосе Шерлока она не уловила совершенно никакого энтузиазма. Она смотрела то на дверь, то на портрет, и хмурила тонкие брови.  Шерлок повёл себя странно, словно он чего-то испугался. Ани завесила картины обратно. Вышла из помещения, погасила за собой свет.  Стараясь не зацикливаться на странном поведении Шерлока, женщина поднялась к себе в комнату. До вечера ей нужно упаковать все необходимые вещи.      

***

Джон сидел в машине рядом с Лестрейдом. Опущенные плечи, застывший взгляд — казалось, Джон совсем не следил за тем, куда они едут.  Инспектор позвонил ему днём. Сразу сказал, что им необходимо встретиться. Он сказал это таким тоном, что Джон сразу понял: случилось что-то очень серьёзное.  Предчувствие надвигающейся беды сжало Джону горло.   Попросив одного из своих сотрудников заменить его в лаборатории и проследить за начавшимся экспериментом, Джон спешно выбежал на улицу и стал ловить кэб. Инспектор ждал его в своей машине возле Скотленд-Ярда. Он открыл дверь, и Джон буквально ввалился в салон, отряхиваясь и принеся запах сырости. Дождь, начавшийся с утра, продолжал идти весь день. В наступающей темноте по улицам торопливо шли прохожие, блестели мокрые плащи и зонты. Лестрейд сухо поздоровался и завёл мотор. Машина бесцельно петляла по улицам, словно инспектор собирался с мыслями, не решаясь начать разговор сразу.  Они свернули на север, проехали Риджентс-парк и остановилась на Уигмор-стрит возле «Pontefract Castle» cellar bar & diner, названного, видимо, в честь средневекового замка Понтефракт в Западном Йоркшире, ставшего местом смерти короля Ричарда II.  - Пойдём, выпьем по чашке кофе, - сказал Грег. Он выбрался с водительского места на улицу. Чертыхнулся, когда на него сразу попали холодные капли дождя, и поднял ворот плаща. Джон продолжал смотреть в одну точку. Он даже не шелохнулся.  - Джон? - громко позвал его Лестрейд. - Я тебя жду. Только тогда, словно очнувшись от спячки, Джон вздрогнул и вышел из машины. Он последовал за инспектором. Они сели за столик в углу. Инспектор заказал два кофе без сахара, потом расстегнул плащ, запустил руку во внутренний карман и достал пакет. Джон напряжённо следил за ним. Лестрейд положил пакет на стол. Внутри угадывалась пачка фотографий.    - Джон, этот разговор только между нами, но, пока ты не посмотрел эти фотографии, ответь мне на один вопрос. Только ответь честно, не как полицейскому, а как старому другу... Скажи, ты никогда не замечал за Шерлоком... - Лестрейд запнулся и с трудом заставил себя закончить фразу, - странностей? Джон скрестил на коленях руки и опустил голову.  Уже очень давно он боялся, что услышит подобный вопрос.  - Грег, Шерлок всегда непредсказуем, - ответил он тихо. - Мы все в курсе его суицидальных заскоков, того, что он употребляет вещества, за которые другой на моём месте давно бы его арестовал. Но не об этом речь... - Тогда что ты имеешь в виду? - внезапно грубо рявкнул Джон. - Объясни, потому что я ничего не понимаю!  Он ожесточённо кусал губу, лицо стало злым.  Грегори открыл пакет и достал фотографии. Держа их над столом картинкой вниз, инспектор внимательно посмотрел другу в глаза. Потом тяжело вздохнул и придвинул фотоснимки поближе к Джону.  - Смотри. Потом поговорим.  Инспектор сделал маленький глоток горячего кофе и уставился в окно.  Джон протянул к снимкам руку и замер. Потом убрал фотографии под стол. Пока он рассматривал одну за другой, его лицо постепенно становилось каменно-серым и неподвижным.   Закончив, он поднял затравленный взгляд на инспектора. - Что ты собираешься с этим делать? - едва шевеля губами, спросил Джон. - Я правильно понимаю, что ещё никто об этом не знает? Инспектор отрицательно качнул головой. Он допил кофе и аккуратно поставил чашку на блюдечко.  - Снимки получены с камеры. Кассета с полной записью у меня. Больше никто их не видел. Вряд ли кто-то догадается, что я обнаружил кассету. Теперь скажи мне, Джон, что с ним не так? Ведь не мог ты ничего не заметить за десять лет, верно?  Грегори Лестрейд буквально вцепился изучающим взглядом в сидящего напротив Джона, застывшего в позе истукана.  - Я ещё не решил, как поступить. Ты можешь лично для меня что-нибудь прояснить?  Джон внезапно судорожно вздохнул и опустил голову на руки.  - Я давно знаю об этом.  Взгляд Лестрейда потух. Инспектор с досадой опустил на стол свой большой кулак. Потревоженная чашечка тоненько дзынькнула о блюдце и упала набок. - Грег, ты должен сначала выслушать, и лишь потом — судить нас обоих. - Я слушаю.  Инспектор откинулся на спинку стула.  - Он болен. Объясню: у него диссоциативное расстройство идентичности, а это очень редкое психическое заболевание. В одном человеке могут существовать несколько совершенно разных личностей.  Я не знаю, когда это у него началось и что спровоцировало расстройство. Какое-то сильное потрясение, насилие... Не знаю! Но он не виноват. «Переключение» происходит всегда внезапно, и одна личность сменяет другую, но этот процесс можно вызвать умышленно. У больных чаще всего две или больше таких «личностей», и они даже могут иметь разный пол, возраст, национальность, темперамент, умственные способности, мировоззрение. Личности почти никогда не вспоминают, что происходило, пока они не были активны.     Когда мы начали встречаться, я почти сразу заподозрил неладное. Правда, случались «переключения» крайне редко. Мне пришлось это принять. Я очень его люблю. Пусть он невыносим для большинства людей, но для меня он единственный, кто мне нужен, ради кого я живу. Лет до двадцати я изучал гипноз, меня очень интересовала эта тема... Мне удавалось с лёгкостью вводить людей в транс. Это было очень давно, - Джон взглянул в карие глаза Грегори. - Однажды я ввёл в транс Шерлока. Я узнал его второе «эго». Он называет себя Лансом. Хитрое, лживое, достаточно опасное создание. Он любит развлекаться и причинять боль. Но я сразу понял, что этот человек может зайти очень далеко... Он всегда появлялся лишь на пару часов, и чаще всего после приёма наркотиков.      - И ты всё равно решил остаться с Шерлоком? Даже оформил отношения. Я не понимаю тебя... Джон, почему ты не стал его лечить?  - Он бы не вынес. Да это и не лечится. Я решил, что моей заботы, внимания и небольшого контроля будет вполне достаточно. Но мне пришлось кое-что сделать, чтобы обезопасить Шерлока от самого себя.  Если бы он продолжал выступать на сцене и находиться постоянно среди людей, во время очередного «переключения» он мог совершить преступление, и его бы навсегда заперли в психушку.  Я не хотел этого допустить. Когда Шерлок сломал руку, я без труда занес в рану инфекцию. Потом, когда срослась кость, я подменил снимки, и её ломали повторно. Я умышленно лишил его возможности играть. Я взял сумасшедший кредит, чтобы купить этот дом. Здесь, в пригороде, он бы жил в покое, рядом со мной. Я незаметно подмешивал ему успокоительное и был трип-ситтером**, когда он принимал наркотики, чтобы в случае «бэда»*** оказать квалифицированную помощь. Поэтому я был готов на всё ради его доверия. Но история с Шанноном - моя самая страшная ошибка... Я подозревал Шерлока в убийстве всё это время, но не выпытывал у него правду под гипнозом.  Прости, Грег. Если ты захочешь дать делу ход, я пойму. Сейчас я поеду домой и буду рядом с Шерлоком. Я буду ждать твоё решение. Хотя, ты сам понимаешь, что Шерлоку лучше умереть, чем оказаться в тюрьме.  Джон судорожно схватил чашку, залпом выпил остывший кофе. Избегая смотреть на инспектора, он встал и направился к выходу.   Инспектор потёр сильно занывший висок. Десять лет назад. Он работал, как проклятый, когда его перевели в Скотленд-Ярд. Спал в кабинете, дежурил ночами, а ранним утром, когда солнечные лучи светили ему в лицо через пыльное окно, подскакивал с диванчика и вновь принимался за работу. За столько лет он дослужился до звания инспектора, обрёл репутацию самого лучшего и неподкупного полицейского. Лучшего — это во многом благодаря помощи Шерлока.  Мерзавец. Гениальный, красивый... Обречённый гений.  Лестрейд сжал зубы, положил фотографии в карман плаща, оставил на столике купюру и вышел на улицу. Самый неподкупный, самый принципиальный, самый цепкий... Но — не сегодня. Что же, он это переживёт... 

***

Сегодня Шерлок решает всё прекратить. Он заходит в кабинет Джона. Включает ноутбук, целенаправленно ищет доказательства. Джон ничего от него никогда не прятал. Прозрачный нефрит глаз мечется по экрану, цепляется за каждую строчку.     «Джон должен был всё записать». Джон записал. Все десять лет, что они прожили вместе. Все они изложены и хранятся в одной папке.  Шерлок щурит глаза. Причина серьёзная, намного серьёзнее, чем он предполагал.  Он кусает губу до крови, белеют костяшки пальцев.  Он должен благодарить Джона за то, что не сошёл с ума в застенках больницы. «Я люблю тебя, Джон...»   Не выключая ноутбук, Шерлок подходит к шкафу, достаёт пузырёк из тёмного стекла и берёт лежащий рядом ингалятор.   Один вдох, и мышцы сковывает оцепенение, а потом приходит покой. Ещё через пару секунд рука свешивается вдоль ванны, ингалятор с тихим стуком падает на пол.  Вода доходит до краёв, закрывая погружённое в ванну тело. «Даже больно не будет», - думает Шерлок.  Он перестаёт чувствовать, что лежит в воде, он не замечает, как она беспрепятственно льётся в его лёгкие...